Двенадцать красных машин

Внутри кофейни было прохладно и пахло пережаренным зерном. Ёнджун сидел за угловым столиком, откинувшись на спинку стула и довольно жмурясь. Его идеальная белая рубашка к вечеру сохранила ослепительную белизну, и сам он, несмотря на первый рабочий день, выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала, а не из душного кабинета физики. Напротив него Тэхён размешивал сахар в своем американо. Он выслушал краткий пересказ «триумфального дня» с лицом человека, который смотрит не очень смешную, но любопытную документалку о повадках приматов. — Значит, заставил его вычислять силу удара собственного зада об пол? — Тэхён поднял взгляд на друга, едва заметно усмехнувшись уголком губ. — Садист. Я думал, ты идешь туда учить детей законам Ома, а ты в первый же день устроил психологический аттракцион. Ты уверен, что тебе диплом выдадут, а не судебный запрет на приближение к школам в радиусе десяти километров? Ёнджун не сдержался и начал ржать, вспоминая лицо Бомгю у доски. В его смехе не было злобы — скорее искренний восторг человека, который нашел себе идеальную игрушку. — Тэ, ты бы его видел! — Ёнджун подался вперед, едва не опрокинув свой латте. — Этот Чхве Бомгю сидел на моем столе с таким видом, будто он как минимум директор этой школы. А когда я поднялся из-под стола… Боже, у него глаза стали размером с те самые яблоки, которые он хрумкал весь урок. Я думал, он там и останется навечно, превратившись в памятник собственной наглости. Но нет, упал. Сочно так, с характерным звуком. Гравитация — штука беспощадная, особенно когда ты пытаешься строить из себя крутого перед учителем. — Гордишься собой? — Тэхён прищурился, переводя взгляд на воротник друга и на то, как ткань опасно натягивалась на плечах Ёнджуна при каждом его движении. — Кстати, насчет рубашки этот твой «Объект Б» в чем-то прав. Ты туда зачем пришел, Ён? Физику преподавать или стриптиз в актовом зале устроить? Она же на тебе вот-вот лопнет, стоит тебе чуть сильнее мел прижать к доске. Ты специально такой размер выбрал, чтобы у выпускников пульс зашкаливал выше критической отметки? Ты вообще в курсе, что ты в школе, а не на съемках клипа? — Это называется «хорошая посадка», Тэ, — Ёнджун хохотнул, поправляя воротник с видом абсолютного превосходства. — Это не хорошая посадка, а бдсм костюм — Тэхён скептически приподнял бровь и картинно потянул носом воздух. — Хён, ты пахнешь как отдел элитной парфюмерии в центре Каннама. В этой обшарпанной школе с её запахом столовой и половых тряпок ты выглядишь как инопланетный захватчик, который ошибся планетой. Неудивительно, что парень на стенки лезет. Ты его просто бесишь своей безупречностью. Надел бы какой-нибудь свитер в катышках, как нормальный препод, и проблем бы не было. Ты же буквально провоцируешь их на бунт. — Я не собираюсь мимикрировать под пыльные методички, — Ёнджун весело отсалютовал другу стаканом. — Я физик нового поколения, а не экспонат из музея педагогики пятидесятых годов. И вообще, это весело. Давно я не видел столько искренней, незамутненной ярости в одном человеке. У этого Бомгю внутри целый ядерный реактор, ему только повод дай — и он взорвется. Мне чертовски интересно посмотреть на детонацию. — Ну-ну. Главное, когда эта рубашка на тебе всё-таки разойдется по швам во время объяснения третьего закона Ньютона, не забудь включить это в условие задачи, — Тэхён допил кофе и неспешно поднялся, поправляя сумку на плече. — «С какой скоростью разлетятся пуговицы, если Чхве Ёнджун слишком сильно вдохнет?». Ладно, пошли, «мистер Сексуальная Физика». Тебе еще завтра выживать в этом зоопарке. Помни, что они подростки, а у тебя гормоны играют не меньше их, судя по тому, как ты сияешь после издевательств над ребенком. Ёнджун поднялся следом, всё еще довольно ухмыляясь и игнорируя колкости Тэхёна. Его абсолютно не смущали замечания про рубашку или запах. Наоборот, азарт только рос. Он уже предвкушал четверг. Предвкушал, как Бомгю снова попытается что-то выкинуть, и как он, Ёнджун, снова найдет способ изящно поставить его на место. Это была не просто работа — это была самая интересная лабороторка. *** Вторник под знаком хромоты и гугла. Бомгю сидел на перемене, подложив под себя мягкую кофту, и яростно тыкал в экран телефона. Кай, нависая над его плечом, сосредоточенно жевал мармеладных червячков. — Чхве Ёнджун, Чхве Ёнджун... — бормотал Бомгю, листая бесконечные списки однофамильцев. — Ну не может быть, чтобы у этого павлина не было инстаграма. С его-то самомнением? Он наверняка фотографирует своё отражение в каждой луже. — Попробуй вбить «Самый сексуальный физик Сеула», — хохотнул Кай, за что тут же получил получил подзатыльник и болезненно ойкнул. — Ладно, ладно! Гю, смотри, я нашел профиль университета. Там был пост про лучших студентов третьего курса. Спустя десять минут поисков по тегам они наткнулись на это. Профиль был закрытым, но аватарка не оставляла сомнений. На фото Ёнджун стоял вполоборота, в какой-то черной водолазке, с идеально уложенными волосами и взглядом, который будто говорил: «Я знаю физику лучше тебя, и моя кожа чище твоей». — Твою мать, — выдохнул Бомгю, увеличивая аватарку до пикселей. — Ты посмотри на него. Он даже на маленькой картинке умудряется выглядеть так, будто он только что сошел с небес, чтобы наступить нам на головы своими лакированными туфлями. — У него пять тысяч подписчиков, Гю, — Кай присвистнул. — И посмотри на описание профиля: просто формула энергии и ссылка на какую-то научную статью. Никаких эмоций. Сплошной пафос и холодный расчет. — «Объект Б», значит? — Бомгю отшвырнул телефон на парту. — Он ведет себя так, будто он робот. Но я видел, Кай. Я видел, как у него дернулся уголок губ, когда я грохнулся. Ему это нравится. Он питается нашим унижением. Среда оказалась еще хуже. Физики не было, но Бомгю чувствовал присутствие Ёнджуна везде. Ему казалось, что в кабинете всё еще висит тот чертов запах лимонада, перебивая даже хлорку, которой уборщица вымыла полы. Вечером в ресторанчике Бомгю был на грани срыва. Копчик всё еще ныл, а клиенты как назло требовали повышенного внимания. — Бомгю-я, ты принес соус к третьему столику? — крикнул отец, вытирая руки о передник. — Сейчас, пап! — Бомгю схватил миску, но в этот момент его телефон в кармане завибрировал. Он на секунду замер, вытащил гаджет и увидел уведомление. Субин скинул ему ссылку на статью: «Как справляться с агрессией со стороны авторитетных фигур». — Очень смешно, Субин, — прошипел Бомгю, пряча телефон. — Я справлюсь по-своему. В какой-то момент в ресторан зашла компания молодых парней. Бомгю, стоявший спиной к двери, на секунду похолодел. Ему показалось, что он услышал знакомый низкий смех. Он обернулся так резко, что соус в миске опасно колыхнулся. Но нет. Это были просто обычные студенты. Один из них был в белой рубашке, но она висела на нем мешком, совсем не так, как на... этом. Бомгю с силой поставил миску на стол гостей, расплескав пару капель. — Приятного аппетита, — буркнул он, чувствуя, как внутри всё сжимается от раздражения. Он ненавидел это чувство. Чувство, что он ждет четверга. Потому, что его внутренний «реактор», требовал детонации. Клиентов было столько, что воздух казался густым от пара и запаха жареного мяса. Бомгю носился между столами, стараясь игнорировать прострелы в копчике. Каждый раз, когда он ставил тяжелую чугунную сковороду на стол, он стискивал зубы, проклиная гравитацию, Ньютона и лично Чхве Ёнджуна. Когда колокольчик над дверью звякнул в очередной раз, Бомгю даже не поднял головы. — Свободных мест нет, подождите десять ми... — начал он заученную фразу, но осекся. В дверях стоял Субин. Он выглядел до неприличия расслабленным в своем огромном сером худи, с рюкзаком на одном плече и выражением лица человека, который только что проспал две лекции подряд и ни о чем не жалеет. — Даже для лучшего друга, который умирает с голоду после семинара по Юнгу? — Субин мягко улыбнулся, щурясь от кухонного дыма. Бомгю выдохнул, чувствуя, как плечи немного опускаются. — Садись в углу, за стойку. Там хоть не снесут, — сказал Бомгю, кивнув на свободный стул. — Я сейчас принесу тебе рамен. Острый? — Самый острый. Чтобы выжечь из головы всё, что я сегодня учил, — Субин послушно пробрался к стойке, наблюдая за тем, как Бомгю хромает в сторону кухни. — Слушай, Гю, ты двигаешься так, будто у тебя в штанах спрятан штатив от камеры. Мазь не помогла? Бомгю обернулся, метая глазами молнии. — Помогла! Но она не лечит унижение, Субин. И она не лечит тот факт, что этот... этот физик мерещится мне в каждом втором посетителе. Я сегодня трижды чуть не назвал клиента «учителем Чхве», когда он попросил счет. Это клиника. Через пять минут перед Субином дымилась огромная миска рамена. Бомгю, воспользовавшись короткой паузой в заказах, присел на соседний стул, по-турецки поджав одну ногу, чтобы не тревожить ушиб. — Рассказывай, — Субин засунул в рот внушительную порцию лапши, блаженно зажмурившись. — Ты говорил, что нашел его соцсети? — Нашел, — Бомгю со стуком поставил на стойку стакан с водой. — И лучше бы я этого не делал. Он там... идеальный. Понимаешь? У него даже тени на лице лежат по законам золотого сечения. Ни одной случайной складки на одежде, ни одного лишнего волоска. Он закрыл профиль, но даже аватарка орет: «Я лучше вас всех, ничтожества». Кай сказал, что у него пять тысяч подписчиков. Пять тысяч, Субин! Кто эти люди? Свидетели секты Святой Физики? Субин проглотил лапшу и внимательно посмотрел на друга. Его взгляд профессионального (ну, почти) психолога стал пугающе проницательным. — Гю, ты сейчас описываешь не врага, а кумира. Ты в курсе, что ты за два дня изучил его профиль, запах, манеру речи и даже натяжение ткани на его рубашке? Если бы я не знал, как ты его ненавидишь, я бы решил, что ты завел себе краш-объект. — Что?! — Бомгю едва не свалился со стула. — Краш? На этого надушенного павлина? Да я скорее съем эту палочку для еды! Он заставил меня высчитывать то с какой силой я шлёпнусь об пол, Субин! Он садист, а не краш. — Агрессия — это тоже форма сильного интереса, — философски заметил Субин, вылавливая кусочек свинины. — Ты зациклен. Твой мозг пытается разгадать загадку: как человек может быть настолько безупречным снаружи и настолько невыносимым внутри. — Я завтра приду в розовой растянутой футболке с каким-то аниме челом, у которого три глаза и острыми чипсами, которые будут вонять на весь класс, посмотрим на реакцию этого «идеального учителя» — Ты просто пытаешься доказать себе, что не попал под его обаяние — Я не попал под его обаяние! — Бомгю ударил ладонью по стойке, заставив палочки Субина подпрыгнуть. — Я просто хочу, чтобы он перестал смотреть на меня как на букашку под микроскопом. Завтра четверг. Я приду в той самой футболке. И я открою пачку чипсов прямо у него под носом. Я хочу увидеть, как он поморщится. Хочу увидеть хоть какую-то человеческую реакцию на его лице, кроме этой дурацкой ухмылки. Субин вздохнул, допивая бульон прямо из миски. — Гю, ты играешь с огнем. Физики знают всё о термодинамике — они умеют нагревать ситуацию до предела. Если ты завтра устроишь этот перформанс, приготовься к тому, что он не просто поморщится. Он может сделать что-то, к чему ты не готов. — Пусть только попробует, — прошипел Бомгю. — Ладно, мститель, — Субин поднялся, вытирая рот салфеткой. — Спасибо за рамен. Было очень вкусно и очень... драматично. Пойду готовиться к завтрашнему дню. У меня пара по психологии масс, но, кажется, твой случай с физиком интереснее любого учебника. Главное — не забудь завтра дышать, когда он снова на тебя посмотрит. — Я буду дышать луком и беконом, — гордо ответил Бомгю, провожая друга до двери. — Прямо ему в лицо. Субин лишь покачал головой и скрылся в ночном городе. Бомгю остался стоять у входа, глядя на неоновую вывеску ресторана. Завтра был четверг. Завтра всё должно было решиться. Либо он окончательно сойдет с ума, либо Чхве Ёнджун поймет, что «объект Б» — это не просто переменная в задаче, а настоящая стихийная катастрофа. Бомгю вернулся к работе, но теперь его движения стали увереннее. Он больше не чувствовал себя жертвой гравитации. Он чувствовал себя солдатом, который готовится к главной битве в своей жизни. И никакая идеально выглаженная рубашка не могла его остановить.