Герои

      Переулок едва освещался солнцем, которое высилось на самой серединке неба. Машина ударила в тупичковое ограждение, дёрнулась назад, пытаясь скорее вылезти из ловушки, но ту остановили. Незримо мощные руки придержали автомобиль сзади, а голова в маске кивнула выходить.       —Молодой человек, ну, давайте как-нибудь по-хорошему, вам и срок меньше, и мне настроение лучше, по рукам? - хмыкнул герой.        В ответ донеслись лишь огрызания. Выскочивший из тачки преступник тут же стал осматривать выход из переулка, чтобы сбежать от правосудия. Однако стоило дёрнуться, как супер в то же мгновение поймал за шкирку и пригвоздил к стене.       —Прошу, только без излишков, я с ума сойду, если меня так будут доводить! Сделай одолжение, пусть на одно зло в мире станет меньше - прими ответственность, ладно? А то моя невеста расстраивается слишком, боится из дома выходить, пока по улицам всякие шастают, - вещал герой, пока заламывал чужие руки.       —И как же тогда зла станет меньше, если ты всё ещё будешь тут? - окликнули Абсолюта, —Думаешь, я не догадался бы?       —С твоими-то мозгами сложно о чём-то не догадаться, - раздражённо ответил супер, держащий преступника.       —Передай его мне и сгинь, это моё задание, нет нужды лезть, ясно? - прошипел иллюзионист, приближаясь к оппоненту.       —Или что? Снова начнёшь свои танцы с бубном? Какой белый и пушистый, аж воротит от такого накрахмаленного, наверное, потому что не такой настоящий, да? - сморщился Абсолют, после чего добавил, —Даже угрожаешь, как заевшая пластинка.        От чего Волк вдруг заулыбался. Зубами. Белыми и будто бы блестящими, как костяные кинжалы. Иллюзион с самодовольным оскалом двинулся вперёд и вдруг полетел на собеседника с кулаком, но промахнулся. Мазнул костяшками не по челюсти или носу, а по уху, когда супер напротив попытался прикрыть преступника от удара. Ткань маски дала трещину в месте поражения, кажется, из-за острых печаток иллюзиониста. Чего не мог упустить такой хищник. Схватился своей цепкой лапищей за края разрыва и дёрнул, царапая чужое ухо. На землю что-то звонко упало и откатилось к фиолетовым ботинкам Волка. Носок обуви тут же спрятал мелочевку, а кулак, забронированный печаткой на этот раз можно вмазал по чужой груди, от чего Абсолют скрутился, не зная за что схватиться в первую очередь.        Преступник под переполох помчался прочь из переулка, но ловкий и опытный Иллюзион, не теряя ни секунды, выловил наушник из-под ноги и умчал за молодым человеком.       Далее Табаки уже не слышал. Ухо резало жгучей болью, а грудь разрывало хуже неровного Помпеевского ножа. Даже взлететь сил не было, словно всё ушло в муки. Всё, кроме отвращения к Волку. Решимости отстоять свободу.       Чувства подтолкнули податься следом, но иллюзионист вернулся раньше, видимо, пожелав помучить Шакала или принудить сдаться, отказаться от противостояния. Поэтому решение пришло мгновенно. Подрагивающие руки сжались, приводя Иллюзиона в азарт.       —Ты мне отвечать собрался? Да я тебя насквозь вижу, Табаки. Угадал? Это ты сдал вас, ты подставил, ушастый предатель, - безмятежно насмехался Волк, пока вдруг не полетел лицом вперёд, не успев даже сориентироваться.       —Если продолжишь к нам лезть, я убью тебя, ты понял? Один раз мне это практически удалось, а в этот раз мой добрый муж может просто не успеть помочь такому мерзавцу, смекнул? - бросил Шакал, секунду назад пнувший собеседника в ноги из последних сил.        После чего Абсолют скрылся. Сперва на лету, а затем пешим ходом, как показалось Волку. Теперь он убедился, что его догадки верны, что труп однозначно принадлежал тогда Помпею, а мирный гражданский вид Табаки - просто роль, чтобы скрыть что-то гораздо мощнее, что может предложить Македонский. Стоило сыграть в долгую.        И иллюзионист, переваривая все эти воспоминания вновь и вновь, дождался своего звёздного часа. О котором ещё не успел самостоятельно догадаться.        Ситуация была до боли привычная: сотрудники агентства сдают по очереди отчёт о проделанной работе за день. Постепенно офис пустеет. Волк оставался самым последним, пока не заявилась Русалка. Непривычно неопрятная и утомлённая.       —Сложный день, красавица? - буднично поинтересовался герой.       —У тебя не легче; видела сегодняшний репортаж, ты в порядке? Ума не приложу, что может такого найти на, казалось бы, порядочного новичка... - обеспокоенно отозвалась девушка, плюхнувшаяся на ближайший диван.       —Да уж, эта крыса канализационная слишком много о себе мнит, - пожал плечами супер, уже собираясь зайти к Бледному, пока не зацепился глазами за чужие ботинки.        Обычно натертые до блеска сейчас они не сверкали. Слишком пылились. И манили грязью на подошве. Уже застывшая она бы не привлекала столько интереса, если бы не подозрительный оттенок зелени, странно похожий на тину. Но Иллюзион лишь хмыкнул и скрылся за дверью, уже через пару мгновений покинув кабинет привычно недовольным.        Мужчина коротко попрощался и исчез за поворотом, когда героиня вошла в кабинет.       —Слепой, ты был прав, они действительно в акватории, но ты же уже видел, что произошло? - шептала Русалка.       —Ага. Они в порядке? Нужно преступать к следующему этапу, поэтому передай им средство связи со мной, - зашуршал Бледный, явно протянув что-то девушке.        Дальше иллюзии Волка не нужно было слушать. Нужно было действовать: затаиться где-нибудь, где Русалка не ожидает, а затем прижать ту, запугать и поставить в такое положение, чтобы язык не развязывался.        А затем уже и состоялся ночной диалог, где оказались в клетке сразу двое: коллега и чудотворец. Теперь дело Волка было за малым: заставить Табаки заползти в эту западню за красным драконом. И он был уверен, что скоро это обязательно произойдёт.        Это ближайшее будущее, как и предсказывал Волк, началось уже следующим утром. Шакал оказался разбужен своим любимым. Всё ещё растерянный, он осматривался по сторонам, придерживаясь за чужие руки.       —Ты как-то страшно ворочался, я не мог так просто смотреть на это, - неловко признался Македонский, приглаживая лохматые волосы.       —Ага... Муть дурацкая снилась, будто бы я плыву за тобой куда-то по подводным пещерам, а кислорода всё меньше и меньше, но ты не переживай, я в дайверы подаваться не собираюсь, а вот ты? Точно не собираешься? - наигранно возмущённо вопросил Шакал.       —Я? Не смогу, темноты боюсь, повезло нам обоим, да? - сдержанно улыбнулся красный дракон, вдруг отстранившись, —Мне нужно отойти хотя бы нам за едой, да и костюм подзашить, посидишь один?       —Ты бросаешь меня здесь одного на растерзание этих ужасных стен, мрачных коридоров и нескончаемых болей? Вдруг я успею совсем разложиться, а? Какие сейчас женихи пошли, ты только посмотри! - многострадально откинулся на матрас Табаки, тут же рассмеявшись, —Иди-иди, куда мне тут возражать, да? Но может и мне прогуляться тогда? С любой маскировкой, какую загадаешь, ага? Пожалуйста - пожалуйста, готов даже обещать больше никогда и ни за что на свете не прибегать ко всякому дурацкому баловству. Соглашайся, выгодная сделка, а цены! Цены-то какие, видал где?       —Даже не знаю, - задумчиво охнул чудотворец, —На обратной встретимся у кривого фонаря, хорошо?        На том и договорились, практически сразу принимая новые облики. Для красного дракона было испытанием следить за временем без постоянной связи с любовником, но отказывать и вызывать лишние подозрения не хотелось. Как и не хотелось, чтобы Табаки случайно узнал, как чудотворец подставил их обоих, а теперь снова ввязался в скользкие игры Волка. Куда теперь была привлечена уйма народу. В том числе и подозрительно смешливый сегодня Шакал. Никому же не хочется, чтобы на поверхность всплыло, что именно он подставил своего дракона, раскрыл его перед иллюзионистом, а теперь собрался замять дело, как привык.        Улица встретила уже двух незнакомцев, которые в то же мгновение разошлись, как ни в чем не бывало. Пошли своими дорогами по делам. Одинаковым. Никакой еды им не было нужно так остро, как нужна была свобода от махинаций бывшего коллеги. И оба направились решить этот вопрос.        Но первым успел влипнуть Шакал. В виде спортсмена немудрено было передвигаться значительно быстрее, а где-то даже бегом, чтобы чересчур близко встретить паразита, который нарушил неприкосновенность их границ. Зашёл слишком далеко, словно вынюхал акваторию по одним только обрывкам фраз, по одним чувствам и эмоциям.       Табаки затормозил на время, наблюдая за Волком издалека, пока тот сам не заинтересовался:       —Мужчина, не подскажите, где здесь эта сливная труба? Я из инспекции, - легко соврал герой в гражданском.       —Проржавела которая что ли? Сами навряд ли дойдёте, провести? Заодно свидетельство жалобы запишете, - предложил замаскированный человек.        На что собеседник с радостью согласился и отправился вместе с незнакомцем по старому району. Шли быстрым темпом, поэтому скоро оказались около спуска к огороженной зоне. Вокруг всё превратилось в настоящую свалку, поросшую приставучей растительностью, от чего Волк сморщился, но спутник предложил спуск через спрятанную и полуразбитую лестницу.        И первым заспешил названый инспектор. Стал шагать по каменным сырым выступам, прислушиваясь к тому, как за ним опускается спортсмен.       —Откуда вы эту дорогу знаете? - завёл непринужденную беседу иллюзионист.       —Бегаю каждое утро вдоль, один раз бутыль туда укатилась, пришлось лезть, - сдержанно ответили ему.       —Не воняет здесь? По-моему, тут что-то сгнило, - снова побрезговал Волк.       —Даже не знаю, - только успел сказать Шакал, прежде чем схватил собеседника за плечо, которое мгновенно скукожилось.        Но не ожидал, что на этот раз враг будет готов. Даст отпор и свалит с лестницы прямо в грязь, словно такой приём давался без особого труда. Лицо Табаки стало меняться на настоящее, уже через секунду снова скрывшись за маскировкой, но даже этой доли хватило иллюзионисту, чтобы вернуть себе всю злобу и власть.       —Думал, что я настолько глупый? Только бывший жилец этих трущоб знает, как попасть сюда через все-все ходы. А этот твой трюк со временем - его теперь перекусить в два счета, - рассмеялся Волк, —Ближе к делу, на твоём Македонском уже сколько? Раз, два, три, да, три трупа, что делать будешь?       —Он и трупы? Совсем придурочный? - огрызнулся Шакал, немного устало приподнимаясь.       —Ну, да, он же убил твоих дружков своим желанием? Нет? А кому из нас поверит город? Только мне, потому что только я к нему обращусь, предоставлю улики, а этого сказочного идиота сожрут целиком.       —Что нужно от меня, а? Неужели ты как банный лист и тебя только рвать да выбрасывать, а? - недовольно высказались в ответ.       —Намекни своему другу, чтобы закончил начатое. Или даже не знаю, хочешь уберечь его? Убери Слепого сам. Старики в агентстве не сидят, - сказал Волк, отпинывая приподнявшегося оппонента, —Увидимся. И больше не смейте прятаться, жучары.        Как и полагается «настоящему» герою, исчез иллюзионист так же, как и появился. Внезапно. Повторяя свой трюк и со вторым узником игр: с Македонским.        Только с ним выйти в контакт было проще. Уже запуганный и нервный, он ждал звонка сам, поэтому, когда Волк ответил в аппаратуру, разговор торопливо завязался:       —Да ты дьявол, да? Живёшь и спокойно спишь с убийцей, покрываешь его и ещё хочешь вернуться в мир, да?       —Табаки никого не трогал, он помогает простым людям, к чему ты всё это? Я уже согласился на предложение, слышишь? - шептал чудотворец в наушник.       —Он убил как минимум троих, а может больше? Кто прикончил твоего старика, а? Ты - грешный или твой верный пёс? Заканчивай свои дела быстрее, мне уже невтерпеж возиться с твоими соплями и недостатками. Не ускоришься - все узнают и о твоих способностях, и о том, какую же мразь ты покрываешь, - разыгрался Волк.       —Не надо, хватит, умоляю, прекрати, пожалуйста, я уже всё решил, я согласен, согласен, оставь нас в покое, - рыдали на том конце, не держа давления через самые сильные рычаги.       —Так вперёд, не раздражай, - отмахнулся иллюзионист и вышел из сети, оставив красного дракона с тяжестью во всём теле.        Вина за их раскрытие разрывала душу, стыд от обмана любимого человека травил сердце, а ненависть к собственному бессилию обвивалась вокруг шеи, затягиваясь такой мощной петлёй, что кашель, будто настоящий срывался с губ, вдруг привлекая внимание посторонних. Горло жгло и пекло, драло сразу в несколько борозд, оставляя какую-то странную мокроту. Перед лицом помутнело, когда неизвестная женщина подошла помочь, расспросить. А после вдруг закричала, но Македонский больше не осознавал этого. Проваливался куда-то всё глубже и глубже, тонул будто в собственном густом и вспененном сознании, не различая, какая пучина пытается растащить его на части: собственные чувства или подбежавшие прохожие.        «Если бы не ты...» - пищало на подкорке. Мелькало и выворачивало, перекликаясь с образами любимого лица, искажённого гримасами отчаяния и ярости. Никогда Македонский не видел Табаки таким злым и чужим, таким далёким, но по-прежнему пытающимся что-то выкричать, высказать и договорить. «Если бы не...» - фраза мигрировала в грудь, вонзая куда-то в лёгкие мечи. Образы стали всё более далёкими, пока не растворились окончательно, и вдруг снова не ударили, как будильник.       —Если бы не мои дурацкие придумки, то ничего бы тебе не навредило! - казалось, кричал родной голос, но Македонский едва слышал.       —Что? - глухо уточнил красный дракон, выплывающий из тягучей, слоистой мути.       —Сокровище моё! Господи, я даже тебе уже был готов помолиться, но обошлось! - чётче запричитал Табаки, прислоняясь к чужой груди, —Живой и почти целый. Как же ты меня напугал, заставил понервничать! Я с таким ни разу не встречался, а тут ты и ещё и с лицом что-то начало происходить, наверное, из-за конца чуда? Да без разницы, главное, что успел, пока та ненормальная не подняла суету, ты как вообще? Голова, вроде, целехонька?       —Где мы? - как в полусне отвечал Македонский, слабо ощупывая чужую спину на признак действительности.       —Я больше никогда с этим шутить не буду, больше вообще это использовать не буду. Своё старое обещание не сдержу один раз, но потом честное слово, оба будем как простые люди! Котёнка или ребятенка там заведем, у моря поселимся или в горах, где у тебя тоже здоровье поправится, - всё болтал Шакал, держась за жениха.       —Мы только проснулись? Тяжело, душно, - зашевелился красный дракон, наконец освобождённый от хватки, и резко подмерзший, —Что это?        Кофта с рукавом была какая-то слишком сырая и мокрая, челюсть болела и ныла, заставляя побольше молчать, ожидая, что партнёр сам догадается ответить на все странные вопросы.       —Ты даже не помнишь? Голова точно цела-то? Ты бы хоть, ну, предупредил меня что ли? Если бы не та тётка, то так и носился бы вокруг, а могло ещё и до могильника нас свозить, а там и до тюрьмы не далёкая дорога, - поежился Табаки, —Ты, наверное, потратил все чудеса, все силы и случился этот страшный - приступ.        Итог, вынесенный как приговор, заставил Македонского ужаснуться. Никогда раньше чудеса не заканчивались плохим. Здоровье не подводило, а сегодня случился неизвестный приступ, потревоживший и граждан, и любимого. Стало только стыднее от себя. Противнее от того, сколько проблем навалилось на тех, чьи плечи совершенно не рассчитаны на такенные тяжести. Противнее от самого себя. Захотелось отстранить Шакала, отодвинуть подальше, скрыться самому от себя же и вернуться уже чистым, новым. Но настырный жених, не позволял отползти.        Цеплялся за руки, переплетал пальцы, целовал в голову и пристально, ощупывающе осматривал. Когда же Табаки полез помогать расправиться с сырой одеждой, веснушчатые руки остановили ловкие ладони.       —Не надо, ничего не надо, - выговорил чудотворец.       —С ума сошёл? Правда тронулся головой, бедный мой, бедный дракон! Но я уж найду способ тебя подлечить, свяжусь со Слепым, когда Русалка придёт, - заговорился юноша.       —Она не придёт, - резко оставил его любовник, —Я выдал всю нашу информацию, подставил Русалку, я должен избавиться от корня проблем. Уходи, пожалуйста, послушайся в этот раз, прошу.        На секунду обычно болтливый собеседник замешкался, а после страшно посерьёзнел и выдал:       —Всё выдал я.