Ритуал

 ⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱

Спустя неделю «испытательного срока» Годжо наконец свёл Мирэй и Юджи с первокурсниками. Кугисаки в тот момент увлечённо показывала что-то в телефоне Фушигуро, вполголоса рассуждая о планах на скорое девятнадцатилетие. А уже спустя пару дней Сатору сообщил им по телефону о первом совместном задании – устранить проклятье второго уровня, появившееся в одной средней школе. — Напиши ему: «как мы без вас?» Или лучше: «вы что, не пойдёте?» — вклинился Юджи, заглядывая в телефон Фушигуро. Мегуми лишь нахмурился и коротко напечатал: «Где тебя носит?» Ответ пришёл мгновенно. «Я легкотнёй не занимаюсь. К тому же, у меня законный однодневный отпуск! Директор Яга не выдерживает без меня больше суток, так что соскучиться не успеете~» Сообщение сопровождалось россыпью глупых стикеров со странными собаками в шляпах.

────── ☆ ──────

— Давайте быстрее закончим. У меня маникюр в пять, — отрезала Нобара, убирая розовый телефон в сумочку. Четверо уже стояли у ворот средней школы. — Согласен, — спокойно сказал Фушигуро. — Тоже боишься опоздать на маникюр? — Юджи поддел его с улыбкой. Кугисаки, в свою очередь, задумалась и стала размышлять вслух о том, какой дизайн ногтей мог бы понравиться Мегуми. Тот же, как всегда, остался непробиваем. — Проклятье не сильное, но детей нужно эвакуировать. Итадори, Цукиширо – это на вас. Мы с Кугисаки займёмся поиском проклятья. Мегуми говорил чётко и без лишних эмоций – всё-таки именно его Сатору назначил главным. Но стоило им переступить порог школы – что-то изменилось. Воздух стал вязким, тяжёлым. В нём чувствовался резкий, почти химический запах. Дневной свет исчез, и территория школы окуталась в болотный, густой туман. Тишина. Ни звука. Лишь где-то в глубине коридоров мелькала куча мелких проклятий, взявшихся из ниоткуда. — Отмена, — коротко бросил Мегуми. — Цукиширо – на мелких. Остальное по плану. Первокурсники кивнули. В то же время где-то далеко от школы Годжо стоял у двери небольшого дома, занеся руку для стука. — Быстрые… но слабые, — тихо отметила Мирэй, преследуя проклятья. Её энергии хватало, чтобы уничтожать их почти одним ударом – в них едва теплилась сила. От остальных, тем временем, вестей не было. Связь отсутствовала, школа молчала, и только мерзкое хихиканье проклятий разносилось по коридорам. Все они двигались в одном направлении, куда-то вглубь школы – словно знали, куда идти. Или будто их вели. Цукиширо последовала за проклятьями. С каждым шагом воздух становился тяжелее и гуще. Металлический запах усиливался. Холод скользнул по коже, заставив вздрогнуть. Последнее проклятье юркнуло в отдаленный класс, за дубовую дверь. За ней почти не чувствовалось проклятой энергии. Девушка ускорилась – ей хотелось скорее закончить эту бесконечную погоню. Но чем ближе приближалась Мирэй к той комнате, тем сильнее её охватывало странное, болезненное предчувствие чего-то плохого и неотвратимого. Она толкнула дверь. И замерла, не в силах пошевелиться. Кровь. Реки. Крови. Они растекались по полу, впитывались в щели, собирались в липкие тёмные лужи. Куски маленьких тел были раскинуты тут и там, как сломанные детские игрушки. Одинокий школьный башмачок валялся где-то в углу комнаты. Мирэй резко согнулась, не сдержав рвотного спазма. Ладони скользнули по полу – в кровь, в тёплую липкость, в ошмётки тел, в то, о чём она отказывалась думать. Здесь… были не все дети. Только те, кому не повезло. Тело трясло, и глаза не открывались. — Соберись… — хрипло выдохнула девушка. Она заставила себя выпрямиться. К этому моменту последние мелкие проклятья уже закончили стекаться внутрь одного, единого, огромного монстра, расползавшегося по потолку и стенам, заполняя собой класс. То едва ли походило на проклятье второго уровня. Запах гнили, разложения, человеческих остатков бил в нос. Из пасти стекала вязкая слюна, словно монстр ещё не насытился. Он был голоден. Мирэй не могла пошевелиться. Горло сжалось, и звук не выходил. К широко распахнутым глазам подкатили слёзы. Вот так? Здесь? На самом первом задании? Нет. Нет. Нужно бороться. Нужно-

— Открой…

Вдруг прерывал её мысли шёпот.

────── ☆ ──────

Сатору устроился на мягком диване, неторопливо разворачивая шоколадный батончик. На аккуратном столике перед ним остывал чай, от которого всё ещё поднимался тонкий пар. Его вежливая, почти безупречная улыбка была обращена к супружеской паре – невысокой женщине с мягкими, уставшими чертами лица и мужчине с почти седыми волосами и выделявшимися морщинками у глаз. — Знаете, тогда было холодно… и очень дождливо… — тихо начала женщина, сжимая руки. — Я не очень люблю вспоминать тот день. Муж мягко накрыл её ладонь и продолжил за неё. — Жена вышла вынести мусор. Ненадолго. — он говорил спокойно, но взгляд его на мгновение потемнел. Женщина коротко кивнула, подтверждая его слова, и всё же не выдержала, снова заговорив сама: — Мне показалось… что в луже, в той грязи… — она замялась, нахмурилась, подбирая слова. — ...в растерзанной одежде... Сначала я подумала, что это кукла какая-то. Её пальцы сильнее сжались. — Но она… дышала. В комнате повисла короткая тишина. Сатору не двигался. Только пальцы лениво сдвинули обёртку тихим, почти неуместным звуком в комнате. — Я позвала его, — женщина кивнула в сторону мужа. — Он занёс её в дом… она была такая лёгкая. — Едва живая, — тихо добавил мужчина. — Холодная и насквозь промокшая. Он замолчал на секунду, словно снова прокручивая тот момент. — Мы не были уверены, переживёт ли она ночь. Женщина опустила взгляд. Сатору слушал, слегка наклонив голову, будто собирая каждую деталь. — Мы отогрели её, накормили, когда она наконец пришла в себя, — продолжил мужчина. — А потом начали искать родителей. — Полиция, объявления, листовки… — тихо перечислила женщина. — Мы проверили всё. Но никакого отклика. Ни заявлений о пропаже, ни записей, ни следов. Как будто её родители исчезли... или их и не было вовсе. — Она сама ничего не помнила и не говорила. Потому в какой-то момент, — выдохнул мужчина, — мы перестали искать. Сатору не изменился в лице – его улыбка всё ещё была на месте. Но взгляд стал сосредоточенным и острым, словно он уже сложил часть паззла воедино. Он едва заметно кивнул.

────── ☆ ──────

Тем временем, шёпот в классной комнате начал звучать все навязчивее.

— …открой…

— …возьми…

— …контролируй…

— Стань.

Цукиширо резко посмотрела на проклятье. То всё так же неподвижно висело на стене и потолке, становясь ещё массивнее с каждой минутой. Шёпот звучал от него, или же он происходил… из её собственной головы? — Замолчи! Закрой рот! Шаманка резко выставила руки вперёд, собирая проклятую энергию. Воспоминания вспыхнули сами: тренировки, смех Юджи, голос Сатору, его ладони на их плечах. А сейчас – угроза. То же чувство, что тогда, в самый первый день в школе, во время дурацкого теста Годжо. Инстинкт выживания буквально выталкивал энергию из тела, заставляя её подчиняться, даже когда это давалось слишком тяжело. Это помогло. Простой нож, с усилием, материализовался в её руке. Мирэй немедля вонзила его в тело проклятья, но попытка оказалась тщетной – тело монстра, словно тягучее желе, поглотило лезвие без остатка. — Ещё раз. Больше. И сделать энергию острее — Цукиширо сжала зубы и повторила движение, направив новый нож уже в лицо, ближе к глазу. Проклятье издало мерзкий, хлюпающий звук, и из раны потекла густая жёлтая слизь. А в следующую секунду оно пришло в движение. Разъярённый вопль ударил по ушам, оглушив девушку, и стены класса задрожали. Взгляд Мирэй метнулся к окнам – плотно занавешенным, не пропускающим ни луча света. Мысль вспыхнула… и тут же оборвалась. Огромная лапа с силой отбросила её в коридор, проломив дверной проём её телом. Воздух выбило из лёгких. Из носа хлынула кровь. Почуяв новый запах, проклятье оживилось ещё сильнее, отлипнув от стены и ползя вперёд, нависая над девушкой. В него полетели созданные Цукиширо столы, парты, доска, даже острый мел, – но всё это лишь вязло в теле монстра, почти не причиняя вреда. Отползя к стене, держась за неё в отчаянной попытке подняться, Мирэй замерла. Тело не слушалось, и сил почти не осталось. Она закрыла глаза. Цукиширо повернулась навстречу надвигающемуся чудовищу. Почувствовав порыв воздуха от замаха его конечности, она, в последней попытке, вслепую выставила руки вперёд. Надеюсь, Юджи успел… Нужно хотя бы… выполнить часть задания… Это наш долг. Долг.

Долг.

— Кон! Через секунду резкий голос разрезал тишину коридора. Огромная гончая возникла между девушкой и монстром, перехватывая удар и вгрызаясь в его плоть. Фушигуро оказался рядом почти сразу, подхватив Мирэй, будто она ничего не весила, и оттащив в соседний класс – такой же тёмный, холодный и пропитанный запахом крови. — Ранена? — коротко бросил он, сжав её плечи. Цукиширо всё ещё не верила, что дышит. — Нет… — выдохнула она, голос предательски дрогнул. Он помог ей встать. — Его слабое место… глаз, — быстро добавила Мирэй. — Он взбесился, когда я почти попала. И ещё, возможно– Договорить она не успела – в их сторону уже полетели обломки стены, разнесённой очередным ударом проклятья. Новый шикигами Нуэ взмыл в воздух, нацеливаясь на глаз монстра, и Фушигуро, стиснув зубы, сказал: — Нужно спешить. Итадори исчез. Вывел часть детей из школы и пропал. Нобара эвакуирует оставшихся вместо него. Юджи… пропал? Тем временем проклятье яростно защищало глаз – отбивалось, швыряло в призванную птицу остатками человеческих тел, изрыгало липкую, зловонную массу. — Фушигуро… сможешь отвлечь его? Нужно что-то… мелкое и быстрое, — тихо сказала Мирэй. Первокурсник посмотрел на неё всего на мгновение. Он кивнул, и Нуэ исчез. В следующий момент пространство заполнил кроличий побег – десятки, сотни тел облепили монстра. Некоторые исчезали в его плоти, но остальные продолжали лезть, сбивая его внимание. Чудовище взревело. — Фушигуро, шторы! — крикнула девушка. Пока шаман рванул к окнам, Цукиширо оказалась всего в нескольких шагах от проклятья. Резко вдохнув, она закрыла глаза. Яркий режущий солнечный свет ворвался в класс, прожигая спину монстра. Тот взвыл, сорвал с себя кроликов и рванул к ним – ещё яростнее и быстрее. — Давай же… — прошептала девушка, с трудом удерживая концентрацию. И в последний момент в её руках сформировалась тонкая, отполированная до зеркального блеска пластина. Свет, отражённый ею, ударил в глаз проклятья – ослепляющий, прожигающий насквозь. Крик оборвался. Фушигуро уже был сверху, добивая. Цукиширо не останавливалась, выжигая остатки тела, пока от него не осталось ничего, кроме вязкой зелёной массы, смешанной с кровью. Силы закончились почти сразу, и Мирэй почувствовала, что скоро потеряет сознание. — Идём, — голос Мегуми прозвучал глухо, но уверенно. Он поймал её за плечи, не давая упасть, и взял за ладонь. Его рука была прохладной, и это неожиданно помогало держаться в реальности.

────── ☆ ──────

Когда они вышли из школы, густой болотный туман наконец рассеялся. Где-то вдали слышались крики спасённых детей. Солнце, освещавшее кровь на лицах первокурсников, било в глаза и казалось слишком ярким после темноты. — …я его прибью, — тихо сказал Фушигуро, отправляя сообщение Сатору. — Нужно найти Итадори. И Нобары с детьми нет… значит, она пошла его искать, — сказала Цукиширо, опускаясь на бордюр рядом с ним. Оба тяжело дышали, но всё же… выжили. На лице девушки появилась слабая, вымученная улыбка. По крайней мере, всё худшее было позади. Мирэй сорвала травинку, машинально прокручивая её в пальцах. Взгляд скользнул вверх – к солнцу, к чистому небу, к ряду клёнов у школьного двора. …к девушке, лежащей среди них. Кровь в её волосах почти сливалась с краснеющими листьями. — …Фушигуро, — тихо позвала она, сглотнув. Он среагировал мгновенно. Подскочив, они бросились к Кугисаки. Пока Цукиширо проверяла пульс девушки, Мегуми уже звонил в токийский колледж, коротко объясняя ситуацию. — Нужно срочно найти его. Если… — шаман посмотрел на Нобару лишь на долю секунды. — Он должен быть где-то рядом. Где-то рядом. Где-то… Взгляд Мирэй сместился дальше – к дороге за школьным двором, за клёнами. На раскалённом асфальте, под прямыми лучами солнца, лежал Юджи. Неподвижно, слишком тихо. Свет делал его кожу неестественно бледной. Губы – почти белыми. Кровь на груди уже успела потемнеть и высохнуть. И там, где должно было быть его сердце – была пустота.

⊰✫⊱─⊰✫⊱─⊰✫⊱