Игра в ненависть

      После знакомства в библиотеке, Чхве Сынчоль не думал раствориться в толпе и быть всего лишь фоном обычной студенческой жизни. Альфа начал попадаться на глаза чаще, чем следовало. Он же выпускник, у него и работа, и учёба, и постепенно подкрадывающийся диплом с экзаменами, а он вьётся вокруг Сонхва.              Сначала это было осторожно. Сонхва замечал его в толпе, натянуто улыбаясь в ответ. Затем молчаливые приветствия дополнились и словесными. Они могли пересечься в столовой или между парами на перемене. И всем в их компании стало кристально ясно, что он ухлестывает именно за Сонхва. “Хороший” старшекурсник на деле имел цель покрупнее.              Быстрые разговоры о учебе и погоде сменились флиртом и подкатами, а Сонхва каждый день стали ждать приятные сюрпризы, которые точно попадали в любимые: то холодный кофе, то сэндвич, то шоколадка. А еще они стали очень часто переписывать, что не удивительно в век технологий и гаджетов.              Сам же Сонхва начал испытывать симпатию к Сынчолю. Внешне этот парень был в его вкусе, запах приятный, да и не напирает, как некоторые. Всë происходит плавно и аккуратно, прощупывая почву. Сынчоль оказался очень приятный в общении, лёгкий и харизматичный. Еще и флер того самого американского университетского сериала придавал атмосферы.              Сонхва понимал к чему они движутся. И это вгоняло его в некоторое замешательство.              — Только не говори, что ты хочешь замутить с Чхве Сынчолем, — спрашивает серьёзно Уен.              За месяц учёбы Сонхва сблизился с одногруппниками, активнее всего общаясь с Хевон, Рюджин и Уеном. Но с Уеном у него будто образовался лучше всех контакт. И именно этот парень мог задать такой вопрос. Нахальный, но точный.              Сонхва поднимает взгляд на Уена. Если же он сам оттаял к Сынчолу, стоило начать получать от альфы внимание, то Уен скептически настроен к нему. Именно поэтому он и задал этот вопрос, когда Сынчоль принёс Сонхва просто так кофе и убежал на пару в другой корпус.              — Ну… кажется, что к этому мы идём. Я ему вроде как нравлюсь, да и он мне тоже, — тихо отвечает Сонхва, отводя взгляд.              Уен лишь тяжело вздыхает.              — А Хонджун? Разве… вы правда не пара?              Сонхва уже привык это слышать, поэтому не удивлён. Уен несколько раз видел Хонджуна, да и в рассказах самого Сонхва он часто мелькает. Именно поэтому любопытство и желание романтики заставляет надеяться на отношения других людей когда у самого на горизонте целое ничего.              — Хонджун мне просто друг. Считай, как брат. Сколько себя помню, столько и Хонджуна знаю.              — Но… ладно, забудь, — Уен хочет спросить, но решается этого не делать.              — Что?              — Да просто… — Уен оглядывается по сторонам, а после нависает и тихо продолжает говорить, — не нравится мне Сынчоль. Тип мутный, поговаривают, что он тот ещё бабник. И Хонджун… мне кажется он смотрит на тебя по особенному.              Сонхва вздыхает. Смотреть можно хоть как, но он прекрасно знает, что Хонджун не видит в нём омегу, с которым хочется строить отношения, а не вечно припираться. Да, есть шутки, но не более. Он никогда не старался показать себя потенциальной парой или попытаться подкатить. С того момента, как они начали вместе жить, Хонджун даже не думает себя показать с лучшей стороны.              — У Хонджуна своя пассия есть, воняет она правда отвратительно, — Сонхва в отвращении высовывает язык. — А Сынчоль… знаешь, в школе у меня было много внимания, поэтому я не вижу проблемы попробовать построить отношения с кем-то.              Сонхва не стал говорить, что часть отношений у него даже не начались из-за пакостей Хонджуна, а некоторые не перешли во что-то больше из-за опять же Хонджуна, только его бездействия и нахождения рядом.              Вроде как Хонджун сейчас не лезет к нему, всякие плохие советы не раздаёт, поэтому Сонхва не видит ничего плохого, чтобы открыться кому-то больше. Даже если Сынчоль с ним поиграется, нужно сделать это также, набраться опыта.              — Если бы у меня был такой друг рядом, то я наверное лучше посмотрел на него, чем на других парней, — восхищённо вздыхает Уен.              — А дружба?              — Дружба? Ну… если человек с тобой проводит гораздо больше времени, чем следует, то и есть вероятность взаимной симпатии.              — А если этой симпатии нет?              — Тогда… грустно, но… я думаю этот человек должен понять твои чувства.              Сонхва не знает что ответить. Хонджун ему никогда не был другом, а какой взаимной симпатии даже надеяться не стоит.              Но даже так, сердце начинает биться быстрее. Просто от мыслей.       

***

             На улице середина октября, льёт как из вёдра, а деревья окрашиваются в ярко-оранжевый цвет. И среди этого буйства красок, Сонхва чувствует апатию.              Настроение скачет от гнева до грусти. Сил нет, лишь приходится заставлять себя, чтобы что-то сделать. На учёбе начались контрольные тесты, различные доклады.              В выходной Сонхва хочет только лежать. С Сынчолем у него всë идёт медленно, как и до этого, но пару дней назад он стал отвечать очень редко и омега из-за этого тоже чувствует печаль. Хочется внимания, чтобы ответили сразу и поговорили, а не игнорировали несколько часов и отделались сухим ответом.              Сонхва переворачивается на бок, смотря в окно. Даже прибраться сил нет. Ничего не хочется.              Вдруг стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в щель проскальзывает блондинистая макушка и бодрящий запах кофе.              — Хва, хватит вонять тухлятиной.              Сонхва даже не поворачивается, отвечая громко и четко:              — Пошел нахуй!              Но Хонджун не отвечает следом, но и не уходит в пешее эротическое. Слышен тяжелый вздох, а затем альфа заходит в комнату, закрывая дверь.              — У тебя что-то случилось? — слышно уже гораздо тише и осторожно.              — Ничего.              Сонхва продолжает лежать в том же положении. Хонджун остаётся в комнате. Атмосфера становится тяжелой, а тишина липкой.              — Хва?              — Я… не знаю, — все-таки Сонхва поворачивает голову к Хонджуну.              Альфа выглядит обеспокоенно. Сонхва даже становится неудобно из-за того, как он раньше ответил. Беспокойство Хонджуна для него всегда было тяжелой вещью.              — Просто… осень. Грустно мне, вот и всë.              Сонхва не решается говорить, что он по большей мере загоняется о Сынчоле. Хонджун наверяка догадывается, что у него кто-то есть, но тактично не лезет. Либо же отец ему не отдал строгое задание узнать что за хахаль рядом ошивается.              Сонхва обещал, что не будет воспринимать отношения с Сынчолем так глубоко, но кажется он ошибался. Он уже начал тонуть, а крикнуть о помощи не получается.              — Осень, да? — повторяет Хонджун, кажется, чуть смягчается в лице. — Не хочешь… посмотреть на своих дебилов?              “Своими дебилами” Хонджун называет шоу про людей со сверхспособностями. Сонхва нравится атмосфера, истории, зато альфа это всë воспринимает, как полный фарс и надувательство. Удивительно, что Хонджун сам предлагает это.              — Ты же говоришь, что они шарлатаны, — со смешком отвечает Сонхва.              Хонджун присаживается на кровать. На самый край, но так, чтобы не тревожить Сонхва. Выглядит альфа по-домашнему: выцветший свитшот, штаны в клетку и пучок на голове с парой несуразных заколочек, чтобы чёлка в глаза не лезла. Сонхва же лежал и перемещался по дому в более презентабельных вещах, да таких, чтобы и самому было удобно, и Хонджуна не смущать.              — Да, но… ты их любишь, — пожимает плечами. — Я готов их потерпеть, тем более, у них кажется сценаристы в полный разнос и даже интересно смотреть. Я пару отрывков в интернете видел.              — И зачем? — непонимающе спрашивает Сонхва.              Зачем Хонджун хочет поднять ему настроение? Он умеет его только портить. Ладно, это всë придирки, альфа всегда тонко чувствует состояние Сонхва, стараясь меньше язвить и доставать. Удивительно, но омега и за собой замечал, что стоило альфе взгрустнуть и самому становилось не до смеха.              — Просто… тебе же грустно.              — И?              — Что “и”? Зову тебя что-нибудь посмотреть.              Сонхва вздыхает, смотря в потолок. Сейчас мало что хочется, но будто новая серия, а то и пересмотр старого сезона действительно может поднять настроение.              — Да не ломайся ты, — Хонджун, до этого сидевший спокойно, тремлет Сонхва за плечо. — Сделаем попкорн, включим что-нибудь. Чур только не Сумерки, а то я не перестану ржать.              Сонхва улыбается, приподнимаясь на локтях.              — Хорошо, давай посмотрим. У тебя?              Хонджун утвердительно кивает и поднимается.              — Да, сейчас до магазина сбегаю, а ты пока поищи что хочешь.              Сонхва соскребает себя с кровати и двигается по направлению чужой комнаты. Ему даже непривычно, что он в ней находится.              Хонджун обжился хорошо. В отличии от Сонхва, альфа любит яркое и пёстрое, заполняя пространство не просто цветовыми пятнами, а настоящим хламом. На стенах висит несколько плакатов по аниме, в углу стоит гитара, а на столе нет свободного места. Ещё в нескольких коробках теснится одежда и творческие материалы.              Кровать была, на удивление, заправлена. Сонхва плюхается на неё, сразу прикрывает глаза. Здесь пахнет Хонджуном максимально сильно. И это не едкий запах, а спокойный, обволакивающий с ног до головы.              Боясь, что уснет, Сонхва смотрит на противоположную стену. Недавно, где-то неделю назад, Бомджун привёз свой старый телевизор. Устройство рабочее, но оно пришлось на смену более большому и мощному. Они оба в тот момент скептично глянули, ведь даже в родительских домах перестали смотреть телевизор лет так десять назад. Хонджун всë-таки согласился, проведя весь вечер за тем, чтобы повесить кронштейн, а затем и сам телевизор.              Сейчас же кажется, что он не совсем уж и нужен. По выбору фильмов и сериалов гораздо удобнее смотреть на телефоне, а мучиться с кабельным никто не хочет. Плюс, конечно же, есть, просто он не такой весомый. Можно устроить вечер кино или просто залипнуть на пару часов за бессмысленным шоу в позе трупа и не беспокоясь за зарядку на телефоне. А то и одновременно залипать в двух устройствах, ловя следом синдром дефицита внимания и глубокую дофаминовую яму.              Нащупав пульт под подушкой, Сонхва на интуитивном уровне тычет по кнопкам. Пару минут ворчит за тормозящий интерфейс, но по итогу находит любимое шоу.              В ожидании, омега переворачивается на бок и поджимает ноги к животу. В сон клонит невероятно и Сонхва позволяет себе прикрыть глаза.              — Ты похож на котёнка, — слышатся резко сверху.              Сонхва подрывается, ошарашенно смотря на Хонджуна. В его руках большая пачка чипсов, два стакана и зажатая под подмышкой бутылка газировки.              Альфа начинает смеяться с чужой реакции. Сонхва выглядит заспанно, волосы взлохмаченные.              Сонхва проводит рукой по лицу. Кажется, что он прикрыл глаза всего на секунду, а Хонджун уже не только вернулся, а успел переодеться в домашнее.              — Реально, как котёнок, — продолжает комментировать Хонджун, доставая из-под кровати маленький столик для ноутбука.              — Какой ещё котёнок? — не понимает Сонхва.              — Такой смешной, помятый.              Сонхва звонко цокает языком, но стакан с напитком охотно принимает.              У них не было кошек, да и в принципе домашних животных. Сонхва раньше хотел кролика, но ему было бы грустно держать его в клетке. Отец же предупреждал, что кролик может погрызть провода и “как коротнет, так и сдохнет”. В принципе, маленький омежка мозг понял, что не вариант.              У папы также была аллергия на кошек, поэтому от животных в их семье отказались. В семье же Кимов, с их частными разъездами, приходилось детей к соседям отводить, не говоря о том, чтобы ещё что-то думать и с домашним питомцем.              — Вижу, что нашёл уже своих колдунов, — говорит в сторону телевизора Хонджун.              Сонхва кивает. Хонджун ставит на середину кровати столик. Омега отползает к другой стороне кровати, давая место и альфе.              Они ложатся параллельно друг другу, лишь кусок доски разделяет их. Сонхва тычет кнопками, запуская новый выпуск.              Вместе с заставкой, по комнате разносится хруст чипсов. Сонхва внимательно следит за собранием перед испытанием, пока Хонджун более увлечённо отвечает кому-то в телефоне.              Сонхва хоть и чувствует остаток сна, но рядом с Хонджуном невозможно спать. Один только запах бодрит, как настоящая выпитая кружка. Особенно, если альфа находится в хорошем настроении, не давая просиживать штаны.              Стоило относительной нудной части пройти, как Хонджун присоединяется к просмотру, спрашивая и комментируя происходящее. История героев запала в душу и они оба ждали что же участники будут делать, как помогать. Особенно громко Хонджун ржал на странных участниках, которые мало того, что делали очень странные обряды, так ещё и несли несусветную чушь, никак не сходясь с “топовыми” участниками.              — Бля, ну этого явно кикнут в этой серии, — уверенно заявляет Хонджун.              — Знаешь, их могу держать долго, — подмечает Сонхва.              — Да не, реально его. Он хуже всех прошёл.              — А кто думаешь выиграет?              Хонджун призадумывается. Они уже на финальном участнике испытания, но явного победителя по одной серии сложно определить.              — Я бы ставил на того с бородой и в очках. Или… или ту бабу с черепами, думаю их бы выбрал.              — А я ставлю на чернокнижника.              — Он же плохо прошёл?              — Видимо неудачный день, в прошлые разы он попадал в белый конверт. Он так-то фаворит у всех.              Хонджун лишь хмыкает в ответ, Сонхва ведь лучше разбирается.              Конец серии подкрадывается быстро. Сонхва снова зевает, хотя играет грустная музыка по ушедшему участнику. Совсем не жаль, ведь выбыл тот, на кого изначально Хонджун и поставил.              — Что-нибудь ещё посмотрим? — спрашивает Хонджун, когда серия окончательно заканчивается.              Сонхва вытягивается на кровати. Атмосфера на удивление приятная, даже уходить не хочет. Настроение тоже поднялось, омега даже не вспомнил о чем грустил ещё два часа назад. Осень за окном не такая уж и серая, а дождь отдаётся приятной негой о уютном домашнем вечере.              — Можно так-то, — отвечает Сонхва и съедает последнюю учипсинку.              Большую часть съел Хонджун, поэтому её судьба была предрешена. После альфа просто отставляет столик с миской на пол, заявляя, что она ему надоела.              — Сериал тут недавно вышел, крутой говорят, — с интересом рассказывает Хонджун.              Смотря на то, как альфа увлеченно ищет популярную новинку на кино-сервисе, Сонхва уже заранее соглашается. Он сейчас готов посмотреть хоть что.              Между ними образовалась безумно хрупкая, но такая приятная атмосфера. Словно они всегда были хорошими друзьями. В детстве, Хонджун и Сонхва тоже любили во время ночёвки смотреть фильмы. Правда оба не любят вспоминать, что за выбор у них начиналась драка. Пару раз даже пульт отбирал Сухек, и включал полную нудятину для детского мозга. Но бывали и те дни, когда их интерес совпадал и они с трепетом глядели в экран.              Ещё и убрав столик, стало интимнее. Вроде воздух появился, а вроде и перегородки нет. Сонхва прекрасно знает, что молодым альфам и омегам нельзя дружить. Это часто приводит либо к влюблённости, либо к сексу. Гормоны шалят, запахи и тепло чужого тела возбуждает, и тут сдержаться крайне сложно.              Сонхва старается отогнать спонтанные мысли. Быть влюблённым в Хонджуна, а то и трахаться под воздействием гормонов — явно не входит в его планы. Особенно с тем фактом, что такое может произойти. Они ведь живут вместе и совсем скоро должен прийти период. И если Сонхва за себя уверен, то за Хонджуна совсем нет.              — Вообще, уже все требуют второй сезон. Минги его залпом посмотрел за ночь, — продолжает рассказывать Хонджун про сериал, выбивая из мыслей.              Сонхва кивает. Иногда Хонджун упоминает ребят, с которыми учится. Их группа небольшая, так что мелькают одни и те же имена.              — Я тоже о нём слышал, — замечая название, всë-таки подаёт голос омега.              Хонджун кажется даже просиял от этого. Сонхва никогда не мог понять запах альфы. Иногда он бодрит, как чашка тройной порции эспрессо, а иногда баюкает, как нежная сладость. И именно сейчас, запах снова поменялся.              Первая серия начинается медленно, тягуче. Хонджун делает пару комментариев, обсуждая главного героя, но затем погружается с головой. Сонхва же с каждой секундой борется с собой, чтобы не уснуть. Хонджун стал пахнуть, как его комната. Точнее, это комната пропиталась его запахом. Спокойным, терпким, без капли притворства и наигранности. И именно это расслабляет Сонхва.              Омега клюёт носом в очередной раз, а после поворачивает голову в сторону. Взгляд Хонджуна устремлен прямо в экран.              Почувствовав внимание, альфа глядит на Сонхва.              — Скучно тебе? — это сказано без злобы, а скорее с пониманием.              — Видимо устал уже, рубит в сон, — отмахивается Сонхва.              — Так спи.              Сонхва переживает внутри странную бурю от этих слов. Хонджун так просто это говорит. Разве можно засыпать на чужой кровати, пока человек увлечённо смотрит сериал? Разве это не мешает?              Хонджун неожиданно касается волос Сонхва. Движение мягкое, нежное, но посылающее тысячу мурашек. Омега напрягается, но затем снова расслабляется, только пуще прежнего.              Так они и молчат. Никто не говорит, что в их отношениях нежность — лишь крайне редкое чувство. Хонджун не думает остановиться, а Сонхва и не противится, засыпая под размеренные движения и тёплый запах.              Хонджун улыбается уголками губ и смотрит на Сонхва, что окончательно прикрыл глаза и надул губы. В сердце щемит, причём со страшной силой.              Альфа так и продолжает смотреть сериала, каждую минуту возвращаясь к Сонхва, что сладко спит под боком и жмётся только сильнее. Во сне он выглядит расслабленным, кротким и тихим. Лицо не хмурится, а запах возвращает привычную нежность.              Хонджун замечал, что в последние дни Сонхва сам не свой, словно в воду опущенный. И сделав шаг к тому, чтобы стать причиной его радости, а не злобных комментариев, альфа будто взошёл на новый уровень.              Оказывается, Сонхва нежный мальчик, которому нужна ласка и забота, а не колкие комментарии с шутками и драки.