Обречено на провал

      Первое время после росписи они жили на доставке еды. Фастфуд, что-то из итальянской кухни, из китайской, пицца, роллы — потом снова фастфуд и так по кругу. Запивали водой или кофе, но это зависело от того, закончились ли зерна. Такой, откровенно говоря, ужасный рацион был обусловлен вновь свалившейся работой: сначала на Аду, а потом и на Леона. Не сказать, что у кого-то из них было достаточно времени и сил что-то приготовить.       Вскоре вкус еды из доставки приелся, и было принято общее решение готовить домашнюю еду. Даже самую простую. Вот только место у плиты гордо занимал именно Леон, хотя по нему и не скажешь. Просто у него было достаточно терпения учиться новому, вносить коррективы в рецепты и достигать достойного результата. Как выяснилось, у Ады был куда более нетерпеливый характер в бытовых делах. Зато она могла спокойно развешивать тюли и шторы, менять лампочки и красить стены в их общем доме — просто балансируя на стуле.       Она научилась этому после совместного просмотра старого фильма «Мистер и мисс Смит», отмечая, что это выглядит очень сексуально. Леон не мог не согласиться с тем, что она была права. Её тонкая фигура, длинные руки и ноги создавали образ модели с глянцевой обложки. Ему казалось, что внешне он ей даже не соответствует. Он думал, что годы оказались к нему более жестоки: на его лице больше морщин, и он все чаще ощущает тяжесть в теле. Бывали периоды, когда голову могло немного повести, но ничего критичного. Леон списывал это на возраст: ведь ему уже сорок девять — вроде бы ещё не тот возраст, чтобы разваливаться.       Ада же, хоть и старше, оставалась идеальной. Ответ на загадку её вечной красоты скрывался во множестве женских штучек и приблуд, в которых Леон ничего не понимал. Совместная жизнь с женщиной каждый день открывает ему двери в новый мир. Он думал, что для Ады не свойственно проводить много времени перед зеркалом ради собственной красоты, ведь она казалась очень естественной. А потом она сказала, что так было до тридцати девяти лет. Однажды она предложила ему маску для лица:       — Поможет разгладить морщины, — сказала тогда.       Леон молча отказался, подняв руку в отрицательном жесте. Ада коротко усмехнулась, но больше ничего подобного не предлагала.         После предложения Ады им было немного боязно за будущую совместную жизнь. Они никогда тесно не общались, поэтому, конечно же, им неоткуда было знать о привычках и предпочтениях друг друга. У каждого из них был только сложенный ими образ желаемого человека. Вот почему такие отношения казались ненадёжными. Вот почему такая внезапная роспись была для всех странной и ненормальной.        — Я правильно понимаю, что женщина, о которой за столько лет ты так ничего и не узнал, сделала тебе предложение и ты просто взял и... согласился? — Клер была очень недовольна во время того разговора. Ада мало ей нравилась. Она считала, что женщина в красном платье появилась в его жизни специально. Что она знает о его чувствах и всегда его использует.       — Верно.       — Леон, — она тяжело вздохнула в трубку. — Зачем? — Клер знала, что нет смысла переубеждать мужчину.        — Мы шли к этому все эти годы. Теперь поздно что-то обсуждать. Мы позволили времени пройти мимо нас. Можем только забрать то, что осталось.       Клер не нашла, что ответить на это. Она чувствовала такую тяжесть в груди даже просто от понимания, какой груз в очередной раз берёт на себя её друг. Только ей становилось ещё тяжелее от понимания, что сама она ничего поделать не может.       — Ты говорил с Крисом? — всего лишь попытка немного сменить тему, но Леон, хороший парень, сделает вид, что не заметил этого.        — Не могу до него дозвониться. Возможно, вызов.       — Возможно, — согласилась она. — Береги себя, Леон. И... позвони как у вас всё наладится. Хорошо?       Леон тогда оглянулся и посмотрел на Аду, сидящую с ноутбуком в гостиной. Она с ногами расположилась на диване, техника стояла у неё на коленях. Лицо её было расслабленным, но взгляд говорил о сосредоточенности на тексте с экрана. Тогда впервые работа и вырвала одного из них из новой совместной жизни.       — Хорошо.         Реальность оказалась куда более благоприятной. Они легко находили общий язык. У них нашлось достаточно много общих интересов и предпочтений. Они по умолчанию понимали, что не стоит слишком глубоко лезть в работу друг друга, хотя могли задать пару рядовых вопросов:       — Как дела на работе?       — На долго уезжаешь?       — Стоит ли беспокоиться?       — Мне выехать с тобой, чтобы ещё раз спасти твой чудесный зад?       — На отпуск снова можно не рассчитывать?       Забавно, что кто-то из них всё ещё верил в это. Отпуск. Ада могла отказаться от какой-то работы и выкроить для себя время. Для неё, с теми сбережениями, что есть, это не составляет труда. Сложнее всего этом плане было именно Леону. Он не мог вспомнить хотя бы один отпуск, который отгулял бы полностью. Именно в его уик-энд мировое зло принимало решение выпустить очередную био-дрянь на свободу.        — А ты всё ещё единственный агент на всё DSO? — спросила она как-то. Леон в ответ улыбнулся, но так никакого ответа и не дал. Контракт ему не позволял сообщать такую информацию.          Сегодняшнее утро было очень солнечным. Леон открыл глаза и тут же зажмурился, отворачиваясь от ярких лучей, пробивавшихся окно. Пронеслась мысль, что сегодня солнце светило куда более ослепляюще, чем обычно. Он открыл глаза ещё раз и увидел Аду, спящую рядом на боку. Спать вместе они стали на второй месяц совместной жизни, когда позволили не только чувствам вести их, но и голове. Когда смогли узнать друг друга лучше.        Леон встал, надел домашнюю одежду — на деле не более чем спортивные штаны и майку, — и отправился на кухню. Банальная утренняя рутина: встать, одеться, умыться, отжаться, поприседать, пойти готовить какой-нибудь завтрак. Ему хотелось сделать что-то белковое. Он достал из холодильника яйца, шпинат, перец и пару мелких помидоров. Омлета с овощами для них будет достаточно. Что Ада, что сам Леон в течение дня едят достаточно мало, будто они ближе по рациону к какому-нибудь папоротнику, чем к людям. На самом же деле здесь свою роль также сыграла достаточно стрессовая работа.         Через полчаса возни на кухне Леон почувствовал гладкие и нежные руки на своих плечах. Голова любимой женщины прижалась к левой руке. Её волосы уже были в идеальном порядке, словно с кровати она встала с готовой укладкой. Правая рука невесомо провела по правому плечу Леона, потом на вверх и снова вниз, и так ещё несколько раз.       Ада признавалась самой себе, но никогда бы не признала вслух, что ей нравится трогать Леона. Ей нравится, что она урвала у жизни доброго мужчину, с сильным характером и потрясающим телом. Многие к середине жизни просто перестают заниматься спортом и следить за фигурой. Леон же заботился о себе, всегда поддерживал форму, придерживался рациона и регулярно занимался, даже если не посещал зал.        Она провела рукой ещё раз вверх, выше к его шее, и почувствовала что-то странное. Обычно гладкая кожа, скрывающая сильные мышцы, была сегодня какой-то излишне шершавой и рельефной. Ада выпрямилась и обошла своего мужа справа, осматривая его шею. Тогда она впервые увидела небольшое тёмное пятно, напоминающее синяк.        — Леон, что это? — спросила она, аккуратно прикасаясь к этому участку кожи.       — Омлет с овощами.       — Нет, вот... на шее, — она провела ещё раз, делая круг по пострадавшей области пальцами. Леон потянулся к шее, положил свою руку сверху и только тогда понял, о чём говорила Ада. Отдалённо пронеслась мысль, что он не почувствовал прикосновения к пострадавшему участку.        — Не знаю. Как это выглядит?       — Словно очень тёмный синяк, здесь кожа почти почернела.        Леон провел пальцами по шершавому участку, но так и не смог даже представить, что это могло быть и откуда могло появиться.        — Может, временно. Пройдёт, — сказал он, вздыхая. Аду тогда этот ответ не устроил, но немного успокоил.       Следующие несколько дней она обеспокоенно кидала взгляд на это пятно. Оно никак не изменялось. Было одной и той же формы и размера. Ей казалось, что оно стало темнее. Ада хотела уже успокоиться. Неужели правда синяк такой. Только вот за ночь пострадавший участок стал куда больше и на нём появилась словно проступившая через кожу чёрная вена.       В тот день она настояла на проведении обследования и для неё было очевидно, что делать это нужно не в обычной больнице.         Так Леон оказался в лаборатории у Ребекки, на что понадобилось ещё несколько дней. Договориться о встрече, подготовить лабораторию, добраться до неё. Справедливости ради надо отметить, что дом Ады и Леона находился практически в соседнем штате, но только Ребекке его жена почему-то могла доверить его обследование.        — Давно не виделись, Леон. Слышала, ты теперь женат? — поприветствовала его женщина, стоило ему войти в помещение и начать всё рассматривать. Привычка уже. Необходимо осмотреть и запомнить новое место. Так, на всякий случай.       — Давненько. Женат, — коротко ответил он.       — Как всегда, немногословен. Я была удивлена, когда узнала, что твоей спутницей жизни стала Ада, — Ребекка активно ходила туда-сюда, подготавливая для него кушетку, свет, несколько шприцев и колб для тестов, в которых он понимал, одним словом, ничего. — Как ваша семейная жизнь?       — Хорошо. У тебя как дела? — попытка перевести тему. Ему не очень-то хотелось кому-то рассказывать о своей личной жизни. Леон и так думал, что его окружение уж как-то излишне заинтересовано в том, чтобы он не помер в одиночестве.        — О, у меня всё также. Ничего интересного, — Ребекка закончила основные приготовления и обернулась к нему. — Снимай куртку. Рубашку тоже, если надо, и садись.        Пока мужчина стягивал с себя вещи, оставаясь в чёрной майке, женщина обратила внимание на серебряное кольцо на его левой руке. Она легко улыбнулась своим мыслям. Если Леон не боялся афишировать свой статус как женатого мужчины, значит у него действительно всё хорошо. Насколько, интересно, будет обидно его местным фанаткам.       — Расскажешь, что будет? — спросил он, устраиваясь.       — Конечно. Сначала я проведу осмотр пострадавшего участка кожи. Измерю твой пульс и давление. Это стандартная процедура для любого осмотра. Проведу опрос. Я надеюсь услышать от тебя правду насчёт твоего самочувствия. Возьму образец поражённого участка на обследование. В течение нескольких часов результат будет готов.        — Ладно, я понял, — он несколько раз кивнул головой. Стандартная процедура заняла не более нескольких минут, после чего Ребекка приступила к опросу, внося его ответы в какую-то таблицу. Вопросы достаточно типичные и ожидаемые о его общем состоянии, особенностях здоровья, взаимодействии с какими-либо вирусами, о полученных в последнее время ранениях.  Ребекка вздохнула, исподлобья смотря на Леона.       — Следующий вопрос тебе может не понравиться, — в ответ он только кивнул несколько раз, готовый отвечать дальше. — Это началось после возвращения Ады?       Мужчина понимал, куда клонит этот вопрос. Ада могла подцепить что-то на работе, принести в их дом и заразиться. Вот только он верил в то, что это не так. Ведь она всегда была крайне осторожна и не допускала ошибок в обращении с образцами вирусов, которые должна была передавать.       — Леон, — Ребекка обратила на себя внимание ушедшего в раздумья Кеннеди. — Прошу, ответь честно.       — Да, — сказал он после тяжёлого вздоха. Леон не верил в то, что это могло быть из-за неё. — Она же первая и заметила, что что-то не так. Около недели назад.       — Ясно, ясно, — она отложила планшет с опросником и взялась за устройство для сбора анализов. — Я возьму образец и обследую его. Весь процесс может занять до нескольких часов. Сможешь вздремнуть.         Леон действительно вздремнул, правда, периодически просыпался, когда слышал отдалённые перешёптывания местных сотрудников. Мужчина не хотел никого стеснять своим присутствием, они же здесь работают, могли бы разговаривать как обычно. В голосах периодически слышался восторг, у кого-то обеспокоенность, но Кеннеди, который лишь иногда освобождался из пут дрёмы, мало обращал на это внимание. Иногда до него доносились цельные разговоры, но он бы ни за что не вспомнил их содержания.        Во сне он видел отдаляющийся образ Ады, который со временем рассыпался и слился с окружающей тьмой. Он думал об их росписи. Всё прошло без свадьбы, как она и хотела, а он был не против. Он думал о вопросе Ребекки, но остался при мнении, что это всё ещё невозможно. Он думал о себе. В последнее время он быстро выматывался, но вряд ли это могло быть как-то взаимосвязано. Чтобы это ни было, вряд ли оно было настолько опасным, насколько этого боялась Ада.          — Леон, — это вернулась Ребекка. Кеннеди перевернулся на спину и поднялся, опираясь на правую руку.       — Есть результат? — женщина смотрела на него немного хмуро, без бывалой радости в глазах и лёгкости в действиях.       — Я бы сказала... не однозначный, — она села напротив него. — Мы не знаем, что это. В моей лаборатории нет ничего схожего по структуре. Точно могу сказать, что это какая-то болезнь. Для развития понадобился достаточно продолжительный инкубационный период, поэтому, думаю, Ада здесь не при чём.       — Что-то ещё? — Леон признавался себе, что ему не нравится ни одна часть сказанного ей предложения, за исключением того, что Ада не имела к этому никакого отношения.       — Болезнь развивается. И это не дерматологическая проблема. Это что-то в крови. Чёрные отметины будут становиться больше. Возможно, твоё самочувствие может ухудшиться. Я бы рекомендовала наблюдение. Может, мы сможем достаточно изучить болезнь и суметь её остановить.        Кеннеди обдумывал сказанное долго и молча. Хотелось бы иметь хоть какие-то догадки о происхождении этой болезни. Но сколько бы он ни старался, в голову так ничего и не приходило.       — Ты можешь сказать, насколько это опасно? Оно заразно?       — Я не могу дать тебе точный ответ на этот вопрос. Возможно, если бы я провела осмотр Ады...       — Нет, — перебил её Леон. — Ты знаешь, это исключено. Ей запрещено здесь появляться.        — Она - часть твоей семьи, Леон. Это исключение из правил, если ты забыл, — мужчина перед ней перевёл взгляд в сторону выхода. Видимо, ему было достаточно услышанного сегодня.       — Ладно, ты можешь идти, если хочешь. Но подумай. Только обследовав её мы можем узнать, насколько заразна болезнь и заразна ли вообще.         Леон ушёл быстро, прихватив с собой одежду. Спина его была немного округлена, мышцы плеч в сильном напряжении, во взгляде холодная сталь. Он всё думал о том, что за долгое время впервые мог жить спокойно и без оглядки, как внезапно появляется эта болезнь. В этот момент впервые в его только что восстановившемся мире начали появляться первые новые трещины.