Революция в глубинах души

"Здесь обязательно должен быть ещё один потайной ход," — сказал Линь Цзинфэн. "Ищите внимательно." В погребальной камере кошки-генерала не было ни одной подставки для лампы. Пришлось держать световые жезлы в руках и медленно ощупывать стены близко к полу. В конце концов именно Чжань Синь вспомнил о звуке царапающих когтей и обнаружил на боковой стене погребального ложа небольшое квадратное отверстие размером с полфута (半尺見方, дословно "квадрат со стороной в полфута"; 尺 — китайская мера длины, около 33 сантиметров). В отверстии было темно, но с другого конца тянул сквозняк. "Нашёл!" — Чжань Синь заглянул внутрь. Отверстие было слишком узким, влезла только голова. "Это кошачий лаз. Хм, с той стороны, кажется, довольно просторно." Линь Цзинфэн сказал: "Не пролезешь. Вытащи голову, я посмотрю." Чжань Синь немного поборолся, голова застряла внутри. Чжань Синь: "..." Линь Цзинфэн: "..." Чжань Синь упёрся обеими руками в стену. Линь Цзинфэн схватил его за лодыжку и потянул наружу. Потянул сильнее. Чжань Синь тут же закричал: "Больно, больно, больно! Шея сейчас сломается!" Линь Цзинфэн дёрнул ещё. Чжань Синь завопил в голос: "Не шути так! Голова сейчас отвалится! Убьёшь же!" Члены группы: "..." "Отдохни здесь немного," — сказал Линь Цзинфэн, поднялся и продолжил осмотр. Никаких других проходов не обнаружил. "Вернёмся в прежнюю погребальную камеру и осмотримся." Шаги стихли вдали. Чжань Синь с головой, застрявшей в кошачьем лазе, шарил руками по кирпичному полу погребальной камеры. Нащупал рюкзак, трясущимися руками открыл его, вытащил ещё одну завёрнутую в бумагу полоску вяленой говядины и через щель у уха просунул её в кошачий лаз. Чжань Синь жевал вяленое мясо и пел. Немного погодя увидел два зеленоватых огонька. Та кошка снова появилась. "Мяу-мяу," — Чжань Синь торопливо засунул конфетную бумажку в кошачий лаз, подул несколько раз. Бумажка порхала внутри туда-сюда. "Тссс, иди сюда." Коричнево-жёлтая кошка смотрела на Чжань Сина с непониманием, потянула лапу и принялась трогать когтями бумажку. Чжань Синь языком подтолкнул кусочек вяленого мяса к краю губ и выстрелил им как пулей: фью! Попал кошке прямо в голову. "Будешь есть?" — Чжань Синь смотрел на кошку и сказал: "Ур-мяу? Иди сюда." Он ещё очистил несколько кусочков вяленого мяса, засунул в кошачий лаз и выстрелил ртом. Кошка наклонилась, понюхала, съела один кусочек и медленно подошла ближе. Последний кусочек Чжань Синь выстрелил слишком сильно. Вяленое мясо покатилось вниз по наклонному полу кошачьего лаза. Кошка тут же повернулась и бросилась вдогонку и пропала из вида. "Не убегай, ещё есть!" — крикнул Чжань Синь. Кошка выпрыгнула из тайного хода и в дальнем конце схватила что-то. Внезапно в погребальной камере раздался грохот, словно сработал какой-то механизм. "Наставник, помогите! Наставник, спасите!" — Чжань Синь почуял неладное и с диким, исступлённым криком упёрся обеими руками в стену. Голова разом выскочила наружу. Линь Цзинфэн услышал душераздирающий вопль Чжань Сина и торопливо выбежал обратно через тайный ход. Линь Цзинфэн: "Вытащить голову и орать с такой силой?" Чжань Синь: "Я увидел мяу." Линь Цзинфэн холодно сказал: "Не строй из себя милашку." "Наверное, здесь есть путь наружу. Скорее всего, остался от строителей в древности." Линь Цзинфэн тут же почуял что-то неладное в погребальной камере и нахмурился: "А труп где?" Чжань Синь с гудящей головой поднялся и обнаружил, что деревянное ложе вместе с трупом кошки-генерала исчезло. Лили выбралась из хода. В её рюкзаке гремели и звякали бронзовые предметы, было ясно, что она подчистую выгребла бронзовые статуи из прежней тайной камеры. Как только луч фонарика Линь Цзинфэна упал на пустое место, она снова собралась завизжать. Линь Цзинфэн поднял руку, давая знак успокоиться: "Не паникуйте. Наверное, мы как-то случайно запустили механизм. Ложе ушло вниз под землю или в другую тайную камеру." Он огляделся вокруг и увидел, что в каменной камере уже когда-то появилась потайная дверь. Все собрали вещи и пошли за Линь Цзинфэном к потайной двери. Проход разделялся на два пути. С одного конца развилки слабо тянул ветер. Линь Цзинфэн немного подумал и понял: "Там нет статуй Бессмертных. Должно быть, это путь отступления для работников-строителей (民夫, дословно "народные работники/носильщики"; в древнем Китае крестьяне, мобилизованные на принудительные общественные работы, в том числе строительство гробниц)." С другого конца царила тишина, а по обеим сторонам стояли статуи с поднятыми бронзовыми подносами. Эти статуи встречались повсюду. С тех пор как они вошли сюда, по дороге им встретилось уже более сотни. Хозяин гробницы был поистине несметно богат. В самом конце снова оказался диск шести гармоний и линии дня и ночи. Лили тихо сказала: "Здесь, наверное, и есть самый центр всей кольцевой гробницы. Заглянем?" Чжан Шуай с воодушевлением сказал: "Конечно! Раз уж одних медных людей столько, в центральном захоронении наверняка есть что-нибудь стоящее!" Лили вопросительно взглянула на Линь Цзинфэна. Тот кивнул. Чжань Синь посветил фонариком. Лили осторожно стала настраивать диск звёздных лет. "На этот раз всего одно отверстие," — сказала Лили. Линь Цзинфэн велел: "Открывай." Лили повернула знак "Лошадь" (午,седьмая земная ветвь; соответствует направлению "юг" и полуденным часам) прямо вверх, вернув двенадцать земных ветвей на свои места. Раздался тихий щелчок. Из-за двери донеслось тихое "мяу", словно предупреждение: не надо продолжать. Чжань Синь нахмурился и сказал: "Лучше не входить." Линь Цзинфэн недовольно сказал: "Как это не входить? Ты забыл, что говорил только что?" Чжань Синь вспомнил, что Линь Цзинфэн пришёл сюда с целью найти буддийскую реликвию, и промолчал. Лили нажала на центр диска звёздных лет. Не прошло и секунды как весь замочный диск заработал на бешеной скорости! Тайный ход загудел. Линь Цзинфэн сказал: "Держитесь!" Вся гробница вместе с четырьмя людьми в ходу стремительно завертелась, а потом с грохотом замерла. Центробежная сила швырнула всех назад. Линь Цзинфэн взглянул на часы: "Снова прилив. Мы здесь уже двенадцать часов." Чжань Синь сказал: "Такое совпадение? Оба раза когда открывают замок?" Линь Цзинфэн обернулся. Развилка, откуда они пришли, была перекрыта из-за поворота каменной гробницы. "Что делать?" — напряжённо спросил Цзянь Вэй. "Путь назад закрыт!" Линь Цзинфэн сказал: "Обязательно найдётся другой ход. Кажется, я начинаю понимать, почему здесь всё вращается." В конце прохода, казалось, что-то огромное и опасное пристально смотрело на них как тигр, высматривающий добычу. Каменная дверь тихо скрипнула и медленно поднялась вверх. Из центральной погребальной камеры на них смотрела пара зелёных кошачьих глаз. Линь Цзинфэн поднял голову, осмотрел верх двери, достал складной домкрат и вставил его в дверную раму. Таким образом, даже если дверь внезапно начнёт закрываться, пока все они окажутся внутри камеры, домкрат заклинит её. В центре погребальной камеры стоял гроб. Крышка была слегка сдвинута набок, на ней видны следы от металлического инструмента. Линь Цзинфэн вошёл в центральную погребальную камеру первым. Убедившись, что опасности нет, первым делом посветил фонариком в потолок. На потолке в пяти метрах над ними пролегала трещина, почти неразличимая невооружённым глазом. Чжань Синь достал телефон и посмотрел: есть сигнал! "Есть сигнал, есть сигнал, есть сигнал!" — Чжань Синь торопливо затряс телефоном. Линь Цзинфэн нетерпеливо сказал: "Знаю, заткнись." Все: "???" Чжан Шуай сказал: "Вижу. Лаз, который прокопала предыдущая группа. Надо было с самого начала спускаться через потолок." Линь Цзинфэн сказал: "Трудно. Толщина этой погребальной камеры почти десять метров. Видишь ту трещину? Даже если забить всю взрывчатку, десять метров каменного слоя не пробить. Они использовали бур, чтобы пробить вертикальный ход, открыли лишь крошечную щель и крюками вытащили предмет с крышки гроба." Этим предметом, очевидно, и было то самое бронзовое шо, с которого всё началось. В центральной погребальной камере имелись масляные лампы. Чжан Шуай зажёг одну. Сзади раздался сердитый кошачий крик. "Мяу!" Та кошка выпрыгнула из гроба, побежала в угол и бесследно исчезла. "Есть ещё выход," — сказал Линь Цзинфэн. "Не беспокойтесь." Зажгли половину из восьми масляных ламп. Просторная погребальная камера наполнилась светом. По обеим сторонам стояли стойки с оружием, на которых в ряд висело всевозможное ржавое бронзовое оружие, и шесть плотно запечатанных ящиков. Повсюду по-прежнему недвижимо стояли статуи Бессмертных с золотыми подносами. Чжан Шуай ликующе закричал: наконец-то нашли сокровища! "Открывайте все, смотрим," — велел Линь Цзинфэн. "Лили, ты занимайся теми, я буду вскрывать эти три. К гробу не подходить." Лили достала проволоку и принялась вскрывать замки. Один за другим щёлкнули замки, ящики открылись. Линь Цзинфэн достал кусок ткани, расстелил на полу и сказал: "Бросайте сюда." Глаза у всех светились возбуждённым блеском. Чжань Синь, хотя и не нуждался в деньгах, при виде изысканных древних произведений искусства не мог сдержать восхищения в душе. Чжан Шуай бросил одну вещь в центр ткани. Чжань Синь немедленно поднял её и поднёс к свету. Парные подвески из нефрита жира ягнёнка с узором из двух драконов и облаков (羊脂玉雙龍雲紋佩, 羊脂玉 — белоснежный нефрит высшего сорта; 雙龍雲紋 — мотив двух переплетённых драконов на фоне облаков; 佩 — нефритовая подвеска, носимая на поясе; в эпоху Хань являлась знаком благородного происхождения и высокого статуса)! Чжань Синь слегка приоткрыл рот. Линь Цзинфэн осматривал сокровища камеры и велел: "Положи обратно." Чжань Синь спросил: "Наставник, можно мне эту оставить себе?" При этих словах все остановились и посмотрели на Чжань Сина. "Третий Господин, твой ученик, не знает никаких правил?" — недоверчиво спросила Лили. Линь Цзинфэн перебирал пальцами предметы в ящике и спокойно сказал: "Всё здесь делится после выхода. Если действительно хочешь, можешь уступить свою долю в обмен на эту нефритовую подвеску. Сяо Цзянь, положи." Чжань Синь нехотя положил подвеску из белого нефрита с драконьим узором обратно в кучу погребальных предметов. Линь Цзинфэн схватил ящик и опрокинул его содержимое разом. Задумался, потом вдруг гаркнул: "Не трогать гроб!" Цзянь Вэй неизвестно когда подошёл к гробу и уже сунул туда руку. От окрика Линь Цзинфэна он испугался и убрал руку. В тот же миг каменная плита под ногами у Цзянь Вэя слегка просела. Стена загудела и открылся ещё один потайной ход. Чжан Шуай сказал: "Третий Господин, не нервничайте. Тех, кто устанавливает ловушки прямо в центральной погребальной камере... должно быть немного." В погребальной камере воцарилась тишина. Через три секунды из угла донеслось глухое "бум". Все услышали. И разом затаили дыхание. Линь Цзинфэн холодно сказал: "Но исключения бывают. Хозяин этой гробницы одно из них." "Бум." На этот раз звук донёсся из юго-западного угла. Линь Цзинфэн обернулся и настороженно пытался определить направление звука: "Немедленно проверяйте механизмы!" Все разбежались в разные стороны. Прогремел третий удар значительно отчётливее двух предыдущих. Словно что-то, похожее на то, как мягкая колотушка бьёт в бронзовый гонг. Четвёртый удар: "Бум!" Лили завопила: "Проклятье! Что это такое! Цзянь Вэй, что ты тронул!" Линь Цзинфэн сказал: "Не паникуйте!" Ещё один удар "бум". Словно несколько молотков одновременно бьют в маленькие гонги, сливаясь воедино, в тишине погребальной камеры это звучало невыносимо жутко. Чжань Синь рассматривал одну статую Бессмертного и сказал Линь Цзинфэну: "Наставник, посмотри на это..." Линь Цзинфэн подлетел как ветер. Все столпились вокруг. В луче фонарика Линь Цзинфэна было видно: из глаз Бессмертного с золотым подносом потекли две серебристые дорожки слёз, стремительно ползущих вниз по лицу, капающих на бронзовый поднос. "Бум." "Это это это..." — сказал Чжан Шуай. "Что за механизм?" "Ртуть (水銀, дословно "водяное серебро", ртуть; в древнекитайских гробницах ртуть широко применялась как консервант, охранный механизм и символ вечности; в гробнице Цинь Шихуана, по преданиям, реки из ртути воспроизводили географию страны). Отойдите подальше, чтобы не отравиться." Линь Цзинфэн подтянул воротник вверх и знаком велел Чжань Сину сделать то же самое. Приказал: "Немедленно собирайте вещи и уходим отсюда!" "Откуда уходим?!" — завизжала Лили. Линь Цзинфэн указал на проход: "Вы идите первыми. Повернёте диск-замок звёздных лет и пространство запечатается. Не жадничайте. Я прикрываю!" В тот же миг с грохотом центральная погребальная камера начала вращаться. Центробежная сила опрокинула подставки с лампами, те грохнулись на пол и разлетелись вдребезги. Путь, по которому они пришли, исчез. Домкрат под боковым давлением раскрошился в куски. Открылся другой узкий проход, через который мог проползти лишь один человек. "Бум." "Бум." Звуки в темноте напоминали колокол смерти. В этом давящем пространстве ладонь Линь Цзинфэна взмокла от нервного пота. Что за механизм? "Бежим туда?" — в отчаянии крикнул Чжан Шуай. "Третий Господин! Что делать?!" Линь Цзинфэн сказал: "Не бегите туда. Скорее всего, ловушка... Дайте мне время подумать." Чжань Синь вечно паясничал, но сейчас при этих непрестанных ударах, словно барабанящих по жизни, он тоже почуял холод, пробегающий по спине. Казалось, бронзовые люди зловеще смотрели на них. Звук падающих на поднос капель ртути становился всё ближе, словно шаги подступающего демона смерти(похитителя душ). Дрожащей рукой Чжань Синь достал телефон и набрал номер Лу Шао Жуна. Пи-ип. Начинается раунд помощи зала (求助場外親友環節, дословно "раунд обращения за помощью к родственникам и друзьям вне зала", отсылка к телевизионной викторине: правило, позволяющее участнику позвонить близкому человеку вне студии за советом). Телефон Лу Шао Жуна выключен. Чжань Синь позвонил на домашний. Занято. В то же время на другом берегу океана. Пятнадцатилетняя сестра Чжань Сина, Лу Яо, лежала на диване с телефоном у уха, одной рукой накрашивала ногти: "Ой, ну кому сейчас нравятся молодые парни? Зрелые мужчины куда лучше. Зрелые, с харизмой, и при деньгах. Вот как мой второй дядя..." С верхнего этажа донёсся раздражённый голос Чжань Яна: "Ну и какого чёрта у меня с Сунь Ляном такие разборки..." Лу Яо завопила: "Господин Чжань Ян! Потрудитесь не подслушивать мои телефонные разговоры!" В центре погребальной камеры: "Бум!" Лили завизжала: "Ну что делать-то?! Если не придумаете ничего, то я ухожу!" Чжань Синь лихорадочно жал на кнопку повторного набора: "Ну пожалуйста, возьмите трубку! Кто вечно зависает на телефоне?! Неужели нет уведомления о входящих?" Линь Цзинфэн сказал: "Прекрати шуметь!" Лу Яо: "Да именно, у Чжань Яна такой скверный характер, только Лу Шао Жун его и терпит. Тут на днях Уилсон звал меня в кино, у него папа так здорово готовит французскую кухню..." Чжань Ян поучительным тоном сверху сказал: "Мисс Лу Яо, сколько же у тебя ухажёров? Разве не был какой-то итальянец Кадир?" Лу Яо завизжала: "Это же было в средней школе, большое спасибо! Я уже в старшей!" В погребальной камере: Чжань Синь: "Вот чёрт! Как даже Чжань Ян не берёт трубку?" Линь Цзинфэн потерял нить мысли. Вдруг сказал: "После этого больше нельзя ссориться с родителями." Чжань Синь с убитым видом сказал: "У меня нехорошее предчувствие... Возьмите же трубку, а-а-а!" Лу Яо: "Ладно, не буду с тобой разговаривать. Кто-то звонит, потом перезвоню тебе. Пока!" Чжань Ян вдруг обнаружил на телефоне пропущенный вызов. Тем временем Лу Яо уже переключила линию: "Алло? Дом Лу!" И Чжань Синь в далёкой китайской гробнице, и Чжань Ян на верхнем этаже дома в Нью-Йорке одновременно и в одни слова сказали: "Это дом Чжань, а не дом Лу. Спасибо!" Лу Яо: "Я говорю дом Лу значит дом Лу! Хм, братик?" Линь Цзинфэн видел, что на Чжань Сина положиться нельзя, и метнулся в тайный ход. Внезапно волосы у него встали дыбом. По обеим сторонам тайного хода через каждые десять метров стояли статуи Бессмертных с золотыми подносами. Все механизмы в гробнице уже пришли в действие. Тысячи статуй Бессмертных роняли первую ртутную слезу в разное время, однако... Сотни и тысячи капель падали в каждый из бронзовых подносов, которые статуи держали перед собой и ритм этого падения был поразительно слаженным. Бежать? Но куда? Повсюду статуи-механизмы. К тому же совершенно неизвестно, куда ведёт этот путь. Что это вообще за механизм? Линь Цзинфэн обернулся: "Всё ещё ничего?!" Линь Цзинфэн чувствовал, что в конце прохода пара опасных глаз наблюдала за ними. Куда ни убеги всё бесполезно. Как выключить механизм?! "Бум, бум, бум..." Скорость, с которой статуи Бессмертных роняли слёзы, нарастала. Каждая капля ртути, отражая мёртвенно-белый свет, падала на поднос, звеня и разбрызгиваясь. Чжань Синь облегчённо выдохнул: "Слава богу, наконец взяли. Позови Лу Шао Жуна." Лу Яо лениво сказала: "Ты что, собираешься отбить у меня второго дядю?" Чжань Синь: "..." Лу Яо мягко сказала: "Братик, первой полюбила второго дядю я. Ты забыл?" Чжань Синь в отчаянии завопил: "Вторая тётушка (二舅媽, дословно "жена второго дяди по материнской линии", Чжань Синь так обращается к Лу Яо, признавая её право на Сунь Ляна и прося прощения)! Я был неправ! Никогда больше не буду с вами ни за что бороться! Срочное дело. Позови скорее Лу Шао Жуна, а-а-а! Крайне срочно!" Лу Яо торжествующе засмеялась: "Он сегодня пошёл на заседание в музей, ушёл очень рано... Алло? Братик!" Чжань Синь немедленно бросил трубку и позвонил в рабочий кабинет Лу Шао Жуна. Лу Шао Жун как раз просматривал слайды презентации. Ассистент вошёл в зал заседания и шепнул ему что-то на ухо. Он извинился, встал и быстро прошёл в кабинет, взял трубку. Лу Шао Жун: "Уже всё обдумал? Наконец включил телефон?" Голос Чжань Сина тут же сделал разворот на сто восемьдесят градусов: "Дорогой папа (老豆, дословно "старый боб", кантонское разговорное обращение к отцу), хочу кое-что спросить." Лу Шао Жун: "Дай сначала я спрошу." Линь Цзинфэн: "..." Чжань Синь: "Очень прошу... сначала ответь мне." Лу Шао Жун откинулся в кресле и расслабил галстук: "Ты победил. Говори. Сегодня не смей так быстро вешать трубку." Чжань Синь: "Вот в чём дело... я..." Мысли были в полном хаосе, он ляпнул наугад: "Ты знаешь про Бессмертного с золотым подносом?" Лу Шао Жун сказал: "Знаю. И что ты снова увидел?" Чжань Синь сказал: "Здесь статуи-механизмы! Только что обнаружил! Только что из земли достали!" Чжань Синь скороговоркой изложил ситуацию в погребальной камере. Лу Шао Жун хотя и чувствовал, что голос у Чжань Сина какой-то странный, но понять причину не мог. Линь Цзинфэн нажал на телефоне кнопку громкой связи. Голос Лу Шао Жуна зазвучал отчётливо. "Золотые медные Бессмертные как украшение должны стоять прямо, смотреть перед собой и держать поднос. Восемьдесят таких статуй были обнаружены в 2041 году при раскопках мавзолея Цинь Шихуана: голова опущена, взгляд направлен на поднос. Таких Бессмертных немного. Они бесценны и отличаются специально отлитыми формами. Обычно их устанавливали в гробницах в качестве механизмов-ловушек, срабатывающих при прикосновении. Такой механизм очень опасен... Чжань Синь, ты слышишь?" Чжань Синь сказал: "Слышу! Ты просто гений! Раз механизм сработал, то как его остановить? Что он делает?" Лу Шао Жун: "Бессмертные... Ты звучишь как-то не так. Сяо Цзянь? Ты на месте раскопок? Где ещё нашли Бессмертных?" Чжань Синь сказал: "Именно, я в Цзяочжоу! Сначала объясни!" Лу Шао Жун: "Обычно Бессмертные капают слёзами. Когда вес слёз достигает определённой величины, весь поднос переворачивается, запускает механизм, рядом вылетают стрелы и другое смертоносное оружие. Должно быть, так устроено, правда? Я помню данные не очень... Чжань Синь, что это за звук вокруг тебя? Барабан?" Линь Цзинфэн немедленно схватил телефон и всунул его Чжань Сину в руку, жестом дал знак. Четверо бросились в стороны и каждый подхватил один поднос. Чжань Синь: "Тогда тогда тогда... если очень много сразу одновременно капает?" Лу Шао Жун насторожённо спросил: "Чжань Сяо Цзянь, ты что, залез в гробницу вместе с археологической экспедицией?! Немедленно выходи!" Чжань Синь сказал: "Я я я..." Мысль промелькнула молнией. "Я только чуть-чуть зашёл. Я стою прямо у входа в погребальную камеру. Здесь две статуи, странные, вот и спрашиваю... Сейчас уже можно выйти. Они говорят... внутри очень много статуй. Все капают водой, нет, ртутью!" Лу Шао Жун взволнованно сказал: "Поднимайтесь на поверхность! Всем уходить! Немедленно! Сейчас же!" Линь Цзинфэн мысленно в отчаянии стонал: я бы и рад выйти, но как? Голос Лу Шао Жуна: "Чжань Сяо Цзянь! Я слышу! Это звук механизма Бессмертных с золотыми подносами? В такой ситуации, как правило, был запущен главный переключатель центральной погребальной камеры! Начиная с первой статуи и до последней каждые две статуи дают небольшой промежуток времени. Это специально сделано, чтобы убивать расхитителей гробниц! Ещё можно успеть бежать! Сейчас же! Бегите!" "Когда первый Бессмертный перевернёт поднос будет плохо! Если это произошло, главное не паникуйте..." Чжань Синь прикрыл трубку ладонью и с ужасом посмотрел на Линь Цзинфэна. Чжан Шуай с криком бросился к проходу, пригнулся и нырнул в него. Лили беспрерывно визжала и вместе с Цзянь Вэем помчалась следом, ворвавшись в тайный ход. Чжань Синь: "Ой, папа, я уже выхожу." "Не бегите!" — сказал Линь Цзинфэн. "Все назад!" Лу Шао Жун: "Чей это голос? Твой друг? Не слушай его, беги! Покидайте гробницу!" Лили на бегу с визгом что-то сообразила, обернулась и рванула обратно в гробницу. Схватила тюк с погребальными предметами рядом с гробом и с новыми воплями унеслась в тайный ход. Чжань Синь с телефоном в руке сказал: "Тогда... кого слушать? Тебя, папа!" Чжань Синь принялся скакать в центре погребальной камеры, при каждом прыжке голос в телефоне подпрыгивал вместе с ним. Он допрыгал до одной статуи Бессмертного и руками поддержал поднос: "Я я я, я выхожу, уже вышел! А! Я в безопасности!" Линь Цзинфэн: "..." Лу Шао Жун облегчённо выдохнул: "Есть рация? Найди рацию! Скажи тем, кто ещё внутри: пока Бессмертные не запустили механизм, если откроется другой проход в гробницу ни в коем случае не входить. Возвращайтесь тем путём, которым пришли. Другие пути, очень вероятно, окажутся... ловушкой." Чжань Синь сказал: "Подождите... папа, что ты только что говорил про не паниковать?" Лу Шао Жун: "Между двумя статуями Бессмертных есть мёртвая зона..." С оглушительным грохотом опустилась каменная дверь. Тайный ход был закрыт. Связь прервалась. Чжань Синь сказал: "Наставник?" Все разбежались. Остались только Чжань Синь и Линь Цзинфэн, каждый держал по подносу. Ещё примечательнее было то, что убегая Лили не забыла подхватить лежавший на полу тюк, набитый погребальными предметами. Линь Цзинфэн холодно сказал: "Я же говорил тот путь ловушка. Лезут на погибель." Звуки "бум-бум" постепенно стихли. Капли ртути одна за другой непрестанно падали, разбрызгиваясь в подносах. Чжань Синь сказал: "Ладно. Теперь... что делать?" Линь Цзинфэн напряжённо думал. Он знал: именно в такие моменты нужно прежде всего сохранять спокойствие. Слова Лу Шао Жуна навели его на одну мысль. Её должно было хватить, чтобы выбраться целыми. Но мысль была смутной и постоянно ускользала. Он посмотрел в угол: "Вот эта статуя начала капать первой. Чжань Синь, иди, держи ту. Мы с тобой поменяемся местами. Раз, два, три..." У Чжань Сина в голове загорелась лампочка: "Тебе не нужно двигаться. У меня есть идея!" Одной рукой он из последних сил поддерживал поднос, другой достал из рюкзака упаковку лапши быстрого приготовления — увеличенную "Лайи Тун". Линь Цзинфэн: "?" Чжань Синь осторожно поставил "Лайи Тун" на пол, а сверху поставил ещё один. Стаканчик на стаканчик. Он поставил четыре стаканчика "Лайи Тун", добавил сверху две упаковки вяленого говядины и это ровно подпёрло роковой механический золотой поднос. Линь Цзинфэн: "..." Чжань Синь высвободился и побежал к юго-восточному углу, поддерживая поднос первой статуи. "Что ты думаешь? Нам тоже нужно бежать?" — сказал Чжань Синь. Линь Цзинфэн: "Бежать нельзя. Чёрт, они слишком быстро убежали..." Из далёкого прохода донёсся душераздирающий вопль. У Чжань Сина от этого звука встала дыбом шерсть. Линь Цзинфэн мучительно думал. Лу Шао Жун говорил про мёртвую зону. Мёртвая зона... Косо поставленные стаканчики "Лайи Тун" с вяленым мясом постепенно прогнулись под тяжестью. Деревянный шип на груди статуи Бессмертного под давлением сломался. Бронзовый поднос с грохотом перевернулся, рассыпав ртуть по полу. "Иди сюда!" — рявкнул Линь Цзинфэн. Чжань Синь очнулся. Линь Цзинфэн бросился к нему, обхватил его руками, и они вместе кувырнулись, нырнув в гроб. Перевернулся второй Бессмертный. Снова с грохотом захлопнулась дверь тайного хода. Чжань Синь и Линь Цзинфэн упали в гроб. В каменной камере не умолкал треск. Сотни и тысячи железных стрел пронеслись над гробом в воздухе. Густой ливень стрел пролетел, скрещиваясь друг с другом. Чжань Синь громко закашлялся. Он высовывал голову, чтобы выглянуть. Линь Цзинфэн прижал его голову обратно, левой рукой обнял Чжань Сина, правой ухватился пальцами за полуоткрытую крышку гроба и со скрежетом зубов дёрнул её. Крышка с грохотом опустилась. Снаружи стихло. Несколько секунд спустя в темноте послышался звук ещё одного опрокинувшегося золотого подноса Бессмертного. Над головой в потолке раздавался скрежет механизмов. Снаружи на полу не умолкал плотный свист стрел. Чжань Синь встряхнул фонарик. Линь Цзинфэн спокойно сказал: "Здесь мёртвая зона. Стоит спрятаться в гроб и ты в безопасности. Ни один хозяин гробницы не будет бить кнутом собственный труп (鞭屍, дословно "хлестать труп"; в истории Китая известен случай, когда полководец Ву Цзысюй раскопал гроб своего врага и хлестал труп; здесь в переносном смысле: ни один уважающий себя человек не устроит ловушку, которая уничтожила бы его собственное погребальное ложе)." Чжань Синь облегчённо выдохнул: "Наставник такой умный. А... а-а..." Линь Цзинфэн: "?" Хозяин гробницы ещё при жизни устроил здесь замкнутое пространство без вентиляции. Однако расхитители гробниц пробурили в потолке щель, через которую проникла влага. К тому же крышка гроба была открыта, а тело давно сгнило до белых костей. Стоило Линь Цзинфэну чуть пошевелиться, как взметнулась пыль. "Апчхи!" — нос Чжань Сина раздражённо зачесался. Он оглушительно чихнул прямо на Линь Цзинфэна. "Тьфу, мерзость!" — Линь Цзинфэн в бешенстве схватил Чжань Сина за подбородок и насильно повернул его голову в другую сторону. Снаружи стихло. "Уже можно выходить?" — слабым голосом спросил Чжань Синь. Световой жезл лежал сбоку в гробу. Слабый свет озарял красивое лицо Линь Цзинфэна. Линь Цзинфэн: "Ещё нет." В гробу было тесно. Что-то круглое упиралось Чжань Сину в затылок и очень мешало. Поневоле пришлось прислониться лбом ко лбу Линь Цзинфэна. Губы разделяло меньше сантиметра. Линь Цзинфэн ещё не успел ничего осознать, как Чжань Синь уже коснулся губами чётко очерченных краёв его губ. Линь Цзинфэн: "Что ты снова делаешь!" Чжань Синь сказал: "Нич... ничего. Что я такого сделал? Ничего же не было?" Линь Цзинфэн: "Ты... посмотри себе за спину." Он сжал лицо Чжань Сина так, что оно чуть не деформировалось, и насильно повернул его. Чжань Синь увидел череп. "О, мёртвая голова," — вывернув шею, с трудом сказал Чжань Синь. Совсем не испугался? Линь Цзинфэн никак не мог понять храбрость Чжань Сина. Иногда тот орёт, иногда ничего не боится. Как устроены нервы, чтобы выдавать такой результат? Линь Цзинфэн: "Почему ты не кричишь?" Чжань Синь: "Раз ты рядом, я не боюсь. Чувствую себя в безопасности." Эти слова словно легонько задели струну в сердце Линь Цзинфэна. Линь Цзинфэн сказал: "Ты вот так просто... мне доверяешь?" Чжань Синь запустил руку назад, нащупал череп и слегка дёрнул, оторвал его от позвоночника. Одной рукой сжал нижнюю челюсть, другой держал макушку черепа, заставляя рот раскрываться и закрываться, и сам же озвучивал: "А-га-га, га-ба-га-ба-га-ба..." Линь Цзинфэн холодно сказал: "Не играй с мертвецом." Чжань Синь с черепом в руке водил им туда-сюда перед Линь Цзинфэном, подносил всё ближе и ближе. Наконец ухватил его за нижнюю челюсть и сомкнул зубы. "Га-ба." Чжань Синь заставил череп укусить Линь Цзинфэна за нос. Линь Цзинфэн взревел: "Я же сказал! Не играй с мертвецом!"