Революция в глубинах души

Чжань Синь начал писать сообщение: "Старший дядя, я влюбился." Ответ от старшего дяди Чжань Сина был Юй Хань Фэна: "Поздравляю." Чжань Синь возмутился: "Почему так долго не отвечал?" Юй Хань Фэн: "Старший дядя занят, делами занимается. Старший дядя не то что твой замечательный папочка: не балует тебя, обеспечивая едой и питьём. А ты ещё из дома сбежал, в университете не учишься, в чужой стране с незнакомыми людьми болтаешься, баклуши бьёшь." Чжань Синь: "Хе-хе-хе." Юй Хань Фэн: "Первая любовь всегда прекрасна и трогательна. Сяо Цзянь, не возлагай на первую любовь слишком больших надежд. И ещё: ты должен сам взять на себя ответственность мужчины." Чжань Синь: "Он намного круче меня." Юй Хань Фэн долго не отвечал, потом написал: "Он?" Чжань Синь: "Да. Говорю только тебе. Лу Шао Жуну и остальным не говори." Юй Хань Фэн: "Без проблем. Сохраню тайну. Дядя занят, потом напишу." Чжань Синь продолжил переписку. Написал Сунь Ляну: "Второй дядя, я влюбился." Сунь Лян ответил мгновенно: "Блин, так поздно влюбился? Это ты вообще-то поздно созрел. Я, твой второй дядя, в двенадцать лет уже девчонок клеил." Чжань Синь засмеялся: "У меня первая любовь." Сунь Лян: "Какая красотка? Покажи второму дяде. С тобой всё равно нет будущего. Если симпатичная, уступи мне." Линь Цзинфэн тасовал карты. Двое с соседних полок достали деньги. Чжай Вэнь сказал: "Слышали, в Цзюцюане (酒泉, дословно "родник вина", город на северо-западе провинции Ганьсу; в древности важный стратегический пункт на Шёлковом пути) недавно что-то случилось?" Линь Цзинфэн сказал: "По слухам, да." Он тасовал карты и одновременно поглядывал на двоих. Спокойно сказал: "Кто-то раскопал древнюю могилу усуней (烏孫, дословно "вороны-внуки", древний кочевой народ, обитавший на территории современного Казахстана и Синьцзяна во II веке до н.э. — I веке н.э.; союзники ханьского Китая в борьбе против хунну)?" Чжай Вэнь и Тан Чу с удивлением кивнули. Чжай Вэнь спросил: "Почему в новостях говорят, что много людей погибло? Полиция и американская шайка расхитителей перестреляли друг друга. Много жертв." Линь Цзинфэн произнёс "угу" и промолчал. Чжань Синь: "Ты же собирался жениться на Лу Яо. Ладно, слишком опасно. Потом покажу." Сунь Лян: "Первая любовь с ней можно поиграть, но не влипай. Несерьёзно это всё." Чжань Синь подумал и ответил: "Очень крутой, умеет играть в ДоуДичжу!" Сунь Лян: "Блин, я тоже умею!" Чжань Синь: "Да ладно, ты же только в гольф, на яхтах, на охоте, и прочими аристократическими холодными богатыми развлечениями высшего света занимаешься? И вдруг в ДоуДичжу умеешь?" Сунь Лян: "Не напоминай. Я тут на днях в интернете клеил одну девчонку. Та влюбилась в игру "весёлый ДоуДичжу" от Tencent. Я два месяца учился, чтобы с ней играть. В итоге оказалось, что это мужик! На видео и по телефону с ним говорила его сестра! А сестра уже замужем!" Чжань Синь накрылся одеялом с головой и давился от смеха чуть ли не до судорог. Линь Цзинфэн спросил: "Сяо Цзянь, ты там с ума сошёл?" Чжань Синь от смеха ничего не мог с собой поделать. Откинул одеяло. Линь Цзинфэн обернулся и потрепал его по голове. Сунь Лян: "Напоминаю ещё раз, Сяо Цзянь: что в ДоуДичжу, что в первой любви не влипай. Поиграл и ладно. В карты втянешься деньги потеряешь. В любовь втянешься сердце потеряешь. Второй дядя идёт на совещание. Как закончу, позвоню тебе." Чжань Синь небрежно ответил: "Ладно." Затем покосился на Линь Цзинфэна. Линь Цзинфэн чуть приподнял уголки губ. Тасовал карты. Чжань Синь смотрел на тридцать юаней на столике. Линь Цзинфэн сказал: "Будешь играть?" Чжань Синь: "Нет. Проиграю деньги." Линь Цзинфэн сказал: "Проиграешь и наставник отыграет обратно." Чжань Синь с улыбкой сказал: "Нет. Хочу смотреть, как ты играешь." Линь Цзинфэн продолжил игру. Двое напротив болтали без умолку. Всё про Цзюцюань. Чжай Вэнь сказал: "Американские чёртовы иностранцы (美國鬼子, дословно "американские бесы/чёрти", презрительное прозвище американцев; более широко 洋鬼子 — "заморские черти" — исторически использовалось для всех иностранцев) уже нагло приезжают в Китай воровать. Возмутительно." Тан Чу сказал: "Просто Управление по охране культурных ценностей слишком плохо охраняет." Линь Цзинфэн перевёл разговор на другое. Чжань Синь заметил, что Чжай Вэнь играл вполне сосредоточенно, а вот взгляд Тан Чу то и дело скользил куда-то в сторону к двум туристическим рюкзакам под полкой. Чжань Синь приподнял рубашку Линь Цзинфэна, сунул руку под неё и принялся бессовестно шарить, разминая ему грудь и мышцы живота. Одновременно отправил Линь Цзинфэну сообщение: "Маленький наставник, они смотрят на наши рюкзаки. Кто такие?" Линь Цзинфэн почувствовал, как Чжань Синь теребит его грудь. В паху снова натянулось. Телефон завибрировал. Он мельком взглянул, не прекращая игры, и ответил: "Мелкие шестёрки с дороги (道上不入流的傢伙, дословно "люди с дороги ниже уровня потока", то есть люди из криминального мира, но слишком мелкого ранга чтобы иметь репутацию; 道上 — "на дороге/в мире", сленговое обозначение криминальной среды, 不入流 — не входящий ни в один из официальных разрядов, самый низший). Хотят напроситься в игру. Либо деньги вытащить, либо информацию выудить." Чжань Синь: "Тоже из нашего круга?" Линь Цзинфэн: "Да. Хозяйка Бинь говорила, что в Дуньхуане и Могао сейчас полно переодетых копов. Этим двоим там не светит ничего." Чжань Синь улыбнулся, потянулся рукой к бедру Линь Цзинфэна и потянул молнию: "Маленький наставник, ты опять готов." Линь Цзинфэн ответил: "Не лапай. Приедем и найдём место, и наставник тебя снова того." Чжань Синь ответил: "На этот раз моя очередь тебя, маленький наставник." Линь Цзинфэн взглянул на телефон: время обеда. "Тележка пришла. Иди купи нам по порции. Ты угощаешь. С тобой замотаешься, наставнику силы нужны." Чжань Синь: "У ученика душа горит, стоит палатка, не встать. Пусть те двое сходят купят." "Я угощаю обедом," — сказал Линь Цзинфэн. Выиграл больше ста, убрал карты. Чжай Вэнь сказал: "Идёт! Поедим и продолжим." Линь Цзинфэн сказал: "После еды не продолжим. Будем отдыхать." Нагнулся, вытащил из-под ног рюкзак Чжань Сина. Достал два стакана "Лайи Тун". "На." Чжань Синь: "..." Чжай Вэнь и Тан Чу не знали, смеяться или плакать. Поблагодарили. Каждый взял по стакану лапши и вышел искать кипяток. Линь Цзинфэн сказал: "Купил много. Выбрасывать жалко. Вот и угостил их." После чего вышел, перехватил тележку с едой и купил горячий обед: два контейнера риса и два с блюдами. Не забыл сказать дядечке на тележке: "Чек выдайте." Чжань Синь снова поскрёб в руке пять юаней. Был в полном восторге. Чжай Вэнь и Тан Чу, заварив лапшу, вернулись в купе и обнаружили, что Линь Цзинфэн и Чжань Синь уже уютно едят обед в коробке вдвоём. Оба гостя обомлели. А когда поели залитую кипятком лапшу, их ждало ещё более сокрушительное открытие: Чжай Вэнь с изумлением обнаружил, что в его "Лайи Тун" не оказалось пакетика со специями. На следующее утро. Увэй (武威, город в провинции Ганьсу; в древности крупный центр Шёлкового пути; сохранил многочисленные исторические памятники). "Когда едем в Дуньхуан? Где твой дом? Сначала домой или сначала в Дуньхуан?" Чжань Синь был готов умереть от возбуждения. Шагал следом за Линь Цзинфэном. Оба в одной перчатке каждый. Чжань Синь несколько раз порывался взять Линь Цзинфэна за руку: как пара, переплести пальцы и идти вместе. Но тот всякий раз уклонялся. Линь Цзинфэн сказал: "На людях не надо тянуться друг к другу. Сначала найдём жильё." Чжань Синь подумал: о! Можно начинать контрнаступление! В Увэе Линь Цзинфэн чувствовал себя как дома. Приехали на автобусе к одной гостинице. Взяли номер на несколько часов. Потом зашли в соседнюю лапшичную позавтракать: тянутая лапша (拉麵, дословно "тянутая лапша", традиционная лапша ручного приготовления; характерна для кухни Ганьсу и в целом северо-западного Китая), несколько ломтиков тонкой говядины, прозрачный свежий бульон. Лапши немного, но наелись с удовольствием. Гостиница была без особых изысков, зато чистая и опрятная. Номер на одного. Они скинули рюкзаки. Чжань Синь прилип к Линь Цзинфэну. Тот взял его голову в руки и мягко отвернул в сторону. Чжань Синь: "Возьми меня, возьми..." Линь Цзинфэн: "..." Линь Цзинфэн с серьёзным видом сказал: "Мне нужно выйти по делам. Сиди здесь. Обед съешь сам. Можно прогуляться, но далеко не уходи. Заблудишься позвони мне." Чжань Синь растерянно спросил: "Куда ты идёшь?" Линь Цзинфэн: "Не твоё дело." Чжань Синь: "Когда вернёшься?" Линь Цзинфэн сел на край кровати, снял куртку, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на них обоих в зеркало. "Мне нужно сначала наведаться домой. Сколько ты хочешь здесь задержаться, затем подождать, пока я вернусь и отвезу тебя в Дуньхуан, или сразу ко мне домой? До Дуньхуана ещё с пересадкой. Может, лучше..." Чжань Синь сказал: "Конечно, к тебе домой! Мы же встречаемся, правда?" Линь Цзинфэн долго сидел, согнувшись, будто разглядывал узор на ковре. Наконец поднял голову и сказал: "Сяо Цзянь, у меня дома очень бедно. В деревне." Чжань Синь: "?" Линь Цзинфэн: "Боюсь, тебе будет неудобно." Чжань Синь сказал: "Ничего страшного. Всего на несколько дней." Линь Цзинфэн встал и сказал: "Тогда... вечером возьму тебя в кино. Утром вместе поедем ко мне." Чжань Синь сказал: "Договорились!" Линь Цзинфэн выдохнул. Достал из поясной сумки банковскую карту. Немного подумал. Отсчитал шесть сотен и протянул Чжань Сину: "Вот, возьми." Чжань Синь сказал: "Не нужно. Твоё значит, моё." Линь Цзинфэн сказал: "На обед же нужны деньги? На, тут ещё купоны. На обед можешь сходить вон в тот KFC напротив. И не забудь попросить чек." Чжань Синь взял. Линь Цзинфэн наклонился, повернул голову и поцеловал его в губы. Чжань Синь только потянулся было обнять, а Линь Цзинфэн уже с улыбкой сказал: "Постараюсь вернуться пораньше." И вышел. Чжань Синь уныло развалился на кровати и высыпал всё содержимое рюкзака Линь Цзинфэна. Разложил по порядку. Взял нефритовый кубик из гробницы и принялся рассматривать. Он был красивого полупрозрачного вида. Если приглядеться то внутри смутно угадывалось золотистое облако. Чжань Синь всё думал о том моменте, когда кошка-генерал разжал руку. Неужели призраки и впрямь существуют? Потом вспомнил о задании Линь Цзинфэна. Тот лез в гробницу за фрагментом кости Будды. Так и не нашёл. Где она может быть? Где он взял это задание? Зачем искать? Для чего она нужна? У Линь Цзинфэна было много историй, которыми он не делился. Чжань Синь знал о нём пока очень мало. Эта первая любовь, похоже, не вызывала оптимизма ни у кого, включая самого Линь Цзинфэна. Единственным, кто верил в неё, был Чжань Синь: наивный, никогда прежде не влюблявшийся юноша. Но Чжань Синь всё равно не мог удержаться: нравился ему Линь Цзинфэн, и всё тут. Непонятно почему, непонятно за что. Несколько раз порывался позвонить Лу Шао Жуну: немного скучал по дому. Если бы Линь Цзинфэн согласился уехать с ним в Америку, они могли бы жить вместе. Чжань Синь совсем не задумывался, осуществимо ли это. Думал просто и по-детски: вот так и правильно. Теперь всегда будем вместе. Конечно, с характером Линь Цзинфэна непросто найти общий язык. Но археологические темы Лу Шао Жуна ему, пожалуй, понравились бы. Повалявшись на кровати некоторое время и окончательно заскучав, Чжань Синь сунул деньги в карман и вышел прогуляться. В соседнем магазине купил пуловер с V-образным вырезом. Стало немного прохладно. Он надел чёрный свитер поверх рубашки, отвернув воротник рубашки наружу. Купил точно такой же комплект и для Линь Цзинфэна. Два шарфа почти одинакового фасона. Шестьсот юаней как не бывало. Продавец-консультант с улыбкой сказала: "Вы в этом комплекте очень хорошо смотритесь." Чжань Синь заплатил и нагло улыбнулся: "Конечно. Я всегда такой что ни надену, на мне всё хорошо." "Хвалить меня за красоту бесполезно. Давайте чек." "..." "Не кассовый чек, а официальный фискальный (發票, дословно "счёт-фактура/налоговая квитанция", официальный фискальный документ в Китае, необходимый для налоговой отчётности; отличается от обычного кассового чека тем, что подтверждает уплату налогов продавцом). Вот именно, так вы уже не сможете уклоняться от налогов... Ой, почему нельзя поскрести на приз?" Продавец упала (в переносном смысле). Чжань Синь только закончил обедать, как вернулся Линь Цзинфэн. Поясная сумка так раздулась, что казалось, вот-вот лопнет. В руках чёрный полиэтиленовый пакет с чем-то аккуратно уложенным, квадратным. Линь Цзинфэн посмотрел на Чжань Сина и с усмешкой сказал: "В следующий раз не буду давать тебе так много денег." Чжань Синь: "Тебе тоже купил." Линь Цзинфэн слегка нахмурился, но ничего не сказал, только мимоходом произнёс: "Чего вдруг про одежду вспомнил?" Чжань Синь засмеялся: "Так в кино же идём! На свидание, разве нет?" Линь Цзинфэн дёрнул щекой, будто хотел улыбнуться. Помолчал. Потом сказал: "Угу. Понял. Пошли, сначала на автобус, а то завтра утром до дома не доберёмся." Линь Цзинфэн убрал чёрный пакет. Чжань Синь мельком увидел: внутри пачки денег. По десять тысяч в каждой, таких пачек десятки. Линь Цзинфэн принял душ, надел такой же свитер, что и Чжань Синь: прямо как парная одежда возлюбленных. Намотал шарф и взял Чжань Сина, повёл к автобусу. Чжань Синь понятия не имел, куда они едут. Слепо следовал за Линь Цзинфэном: садился, выходил. Первый день влюблённости быстро перешёл в ночь. Тёмная луна ночь убийц, сильный ветер ночь поджигателей (月黑殺人夜，風高放火天, дословно "тёмная луна — ночь убийств, высокий ветер — небо поджогов", классическая китайская поговорка о тёмной ночи как времени злодеяний). "Приехали?" — Чжань Сина привели на открытое место. Он понятия не имел, где находится. Стоял на людной площади. Повсюду сновали крестьяне: кто стоял, кто сидел. Некоторые прямо на земле расстелили газету и уселись, поджав ноги. Другие приехали на ослиных или лошадиных телегах. Трактора тарахтели, въезжая на площадь под громкие возгласы торговцев. "Эй! Дорогу!" — дед с мутными пьяными глазами громко прикрикнул на Чжань Сина. Чжань Синь: "..." Линь Цзинфэн сказал: "Ещё не приехали. Жди здесь." Чжань Синь заметил натянутый над площадью красный плакат: "Развлекательное мероприятие волости Дабацян (大壩鄉, дословно "посёлок у большой дамбы", административная единица — сельская волость) в первый и пятнадцатый день лунного месяца (初一、十五, первый и пятнадцатый день лунного календаря; традиционные базарные и праздничные дни в китайских сёлах)." Рядом козёл чихнул и начал жевать шарф Чжань Сина. Чжань Синь вступил с козлом в перетягивание каната: "Отдай! Ты что! Нельзя есть. Подавишься же!" Линь Цзинфэн незаметно вернулся и окликнул: "Сяо Цзянь, иди сюда!" Козёл разжал зубы. Чжань Синь плюхнулся на пятую точку. Дед захохотал. Чжань Синь с обиженным видом подошёл и принял из рук Линь Цзинфэна ужин лепёшку. Линь Цзинфэн ещё открутил для него бутылку "Кан Шуай Фу" (康帥傅, дословно "господин Кан, здоровый и почтенный"; пародийная подделка под популярную марку "Кан Шифу" 康師傅 — "мастер Кан"; отличается одним иероглифом, специально выпускается как дешёвый аналог) холодного чёрного чая. Оба уселись на перила у края площади и принялись ужинать. "Как до твоего дома доехать?" — Чжань Синь озирался с недоумением. Идти на свидание сюда? Разве не обещал кино? Он вежливо кивнул дружелюбно улыбающемуся ослу. Вопросительно посмотрел на Линь Цзинфэна. Линь Цзинфэн сказал: "Сначала кино, потом поедем. Сегодня как раз сельский базар. Сейчас попросим кого-нибудь из деревенских, чтобы подбросили." Чжань Синь отхлебнул холодного чёрного чая. На двух громкоговорителях на площади загудела музыка. На большом уличном экране сначала была тьма и шипение. Чжань Синь прыснул со смеху. Дан-дан-дан! На экране появился логотип Государственного управления радио и телевидения (國家廣電總局, дословно "Государственное главное управление по делам радио и телевидения", китайский государственный регулятор в сфере СМИ и кинематографа; его логотип появляется перед каждым официально выпущенным фильмом в Китае). Кино началось.