Революция в глубинах души

Чжань Синь не отрываясь смотрел вниз. "Эй, парень," — тихо произнесла Чэнь Лоло. "Вставай." Она бесшумно подобралась к высокому помосту,Чжань Синь и не заметил когда и перочинным ножом перерезала верёвки, потом вытащила тряпку у него изо рта. "Где здоровяк? Я же велела тебе держаться рядом с ним," — спросила Чэнь Лоло. Чжань Синь: "Я... не знаю. Почему ты его не остановила?!" Чэнь Лоло схватила его и вдавила в пустой каменный бассейн: "Осторожно!" Они говорили вполголоса. Ван Шуан в центре зала оглянулся. Всё спокойно. Чэнь Лоло и Чжань Синь выглянули бок о бок над краем бассейна. Декан Ли медленно поворачивал диск, нетерпеливый Линь Цзинфэн пнул его в бок. "Быстрее!" — прикрикнул Линь Цзинфэн. "Без фокусов!" Декан Ли спокойно сказал: "Как только мои студенты окажутся снаружи сразу отпусти их." Ван Шуан: "Учитель, это что, условия?" Линь Цзинфэн сделал Ван Шуану знак глазами, потом сказал: "Они уже должны были выбраться. Открывайте." Чэнь Лоло прошептала: "Он сошёл с ума. Что вообще нужно старику? Под статуей что-то есть?" Чжань Синь: "Что делать?! Просто смотреть, как они убивают людей?!" Чэнь Лоло: "Ждём. Больше убивать он не должен. Долг платежом красен, с этим ублюдком я разберусь лично. Сначала посмотрим, что они ищут." Декан Ли ещё долго медлил, потом медленно провернул последний оборот шестисложной мантры (六字箴言輪, дословно "колесо шестизначного изречения"; отсылка к мантре Ом Мани Падме Хум, высеченной кругами на ритуальных дисках). Щёлчок, где-то в глубине сработал механизм. Линь Цзинфэн схватил декана Ли за ворот и пнул с лестницы: "Проваливай." Декан Ли, пошатываясь, поднялся. Выстрел. Ван Шуан снова нажал на курок. С расстояния в несколько десятков шагов пуля оборвала жизнь декана Ли. Чжань Синь: "!!!" Чэнь Лоло: "Тварь. Настоящая тварь." Чжань Синь: "Дай мне оружие!" Чэнь Лоло: "Успокойся! Ты не обучен, не попадёшь!" Декан Ли бился в судорогах в луже крови. Ли Бинь с оставшимися студентами бежал. На алтаре остались лишь двое: Линь Цзинфэн и Ван Шуан и три тела. Линь Цзинфэн: "Сяо Шуан, ты не слушаешься." Ван Шуан с ленивой усмешкой сказал: "Маленький дядя-наставник, именно потому что я когда-то слушался тебя, я стал вот таким: ни живым, ни мёртвым." Линь Цзинфэн безжалостно ответил: "Значит, тот Сяо Шуан давно умер." Ван Шуан медленно подошёл к Линь Цзинфэну. Он был на полголовы ниже, и Линь Цзинфэн видел его ямистую, изрытую шрамами кожу головы. Каждый рубец бил в глаза. "Помнишь, как я кричал, маленький дядя-наставник?" — с насмешкой проговорил Ван Шуан. "Там, в ловушке в гробнице Первого императора (始皇陵, дословно "гробница Первого императора"; мавзолей Цинь Шихуанди близ современного Сианя; один из величайших архитектурных памятников Китая; содержит знаменитую Терракотовую армию; согласно историческим источникам, внутри реки из жидкой ртути), в яме с ртутными механизмами как я тебя звал?" "Маленький дядя-наставник..." — Ван Шуан приблизил губы к уху Линь Цзинфэна и почти болезненно прошептал: "Не бросай меня. Я был неправ." Линь Цзинфэн вспылил: "Твой наставник отдал жизнь, чтобы мы смогли уйти! Если бы я остался умирать с тобой, его смерть была бы напрасной! Разве он не учил тебя третьему принципу?!" "В гробнице, если товарищ попал в ловушку и помочь ему невозможно: нужно бросить его и спасти остальных!" Ван Шуан будто получил удар в самое больное место. Он взвыл с надрывом: "Остальных?! Кого остальных?! Только ты, Линь Цзинфэн! Только ты один! Ты же обещал мне я умираю, умираешь и ты!" Чжань Синь вздрогнул и в оцепенении смотрел на Линь Цзинфэна издали. Ван Шуан шагнул ещё ближе и пристально всмотрелся в его лицо. Линь Цзинфэн не шелохнулся: то же бледное лицо, тот же блуждающий взгляд, избегающий изуродованного лица Ван Шуана. "Твои клятвы гроша ломаного не стоят! Да они дерьмо!" — Ван Шуан орал у самого уха Линь Цзинфэна с какой-то исступлённой яростью. Линь Цзинфэн мгновенно вскинул пистолет и упёр его в голову Ван Шуана. "Хватит. Это не оправдание, чтобы творить всё что угодно," — сказал Линь Цзинфэн. "Ну же. Давай покончим с этим." Ван Шуан дрожал. В его руке тоже был пистолет. Линь Цзинфэн продолжал: "Не решаешься? Приставь к моей голове, вот так. Чего боишься? Ты же так хотел убить меня?" Ван Шуан поднял руку и упёр дуло в лоб Линь Цзинфэна. Они стояли в центре алтаря лицом к лицу, каждый с пистолетом у виска другого. "Считаю: один, два, три," — ровно сказал Линь Цзинфэн. "Вместе жмём на курок. Решаешься?" Ван Шуан трясся как в ознобе. Линь Цзинфэн произнёс: "Один." "Спорю, Третий Линь выстрелит на счёт два," — мягко сказала Чэнь Лоло. "Он всегда так делает." Уголок рта Ван Шуана дёрнулся: не то смех, не то плач. "Не стоило тебе приходить, хозяйка Бинь," — холодно сказал Линь Цзинфэн. "Здравствуй, жена-наставника," — Ван Шуан повернул голову, и его лицо тронула жуткая улыбка. Выстрел! Чэнь Лоло нажала на курок первой. Всё произошло в доли секунды, Чжань Синь не успел ничего разглядеть. Ван Шуан метнулся влево, Линь Цзинфэн вправо, оба скрылись за статуями. Выстрел. Ещё выстрел. Чэнь Лоло стреляла без пощады: два выстрела, снопы искр, оба в направлении Ван Шуана. Внезапная перестрелка разгорелась безо всякого предупреждения. Линь Цзинфэн заорал: "Чжань Сяо Цзянь! Не высовывайся!" У Чжань Сина перехватило дыхание. На помосте одновременно грохотали выстрелы, пули звенели о металл. Чэнь Лоло вскрикнула: резкий, прерывистый, леденящий кровь звук, как вой призрака в темноте. "Ван Шуан!" — Чэнь Лоло выкрикнула резко: "Ты получил тайное письмо от старика и специально полез в ртутный бассейн, так?!" Выстрелы смолкли. Зрачки Линь Цзинфэна резко сузились. Хриплый голос Ван Шуана прорезал тишину, жуткий, как ночная птица. Снова выстрелы. Линь Цзинфэн заорал: "Сяо Шуан! Стой! Это ты завёл нас в ртутный бассейн?!" Выстрел, и пуля ударила в статую и свалила её с помоста. Чжань Синь нащупал перочинный нож, брошенный Чэнь Лоло, и перерезал верёвки. Снаружи было тихо. Он осторожно высунулся. Внизу с помоста Чэнь Лоло гналась за Ван Шуаном, Линь Цзинфэн за Чэнь Лоло: все трое нырнули в переплетения лабиринта. Вокруг стояла тишина. Чжань Синь с трудом срезал последние путы, бросил верёвки на пол и перевёл дыхание, сжимая нож. Огляделся. Что они кричали? Чжань Синь уловил обрывки слов сквозь стрельбу: Ван Шуан получил тайное письмо от старика и затащил хозяйку Бинь с Линь Цзинфэном в ртутный бассейн. Ртутный бассейн, где это? Гробница Первого императора... Картина медленно складывалась. Хорошо хоть все ушли. Но где Хо Ху? Чжань Синь засунул нож за голенище ботинка, перебрался через бассейн и вышел к помосту. Всюду тела. Профессор Ян и декан Ли лежали в лужах крови, в каждой голове пулевое отверстие. Все убиты одним точным выстрелом в голову, Ван Шуан работал чисто, никаких шансов выжить. Чжань Синь опустился рядом с профессором Яном и тихо сказал: "Простите, профессор. Я больше никогда не буду хулиганить в исторических памятниках." Он протянул руку и осторожно закрыл ему глаза. Золотая статуя была изрешечена пулями. Чжань Синь вспомнил тёмные тени, которые видел с помоста, вытащил нож и зашёл за статую. Внутри она оказалась полой. В спине было маленькое отверстие. Пустынный орёл Линь Цзинфэна пробил даже корпус статуи насквозь, несколько лучей пробивались сквозь пробоины в тёмное пространство. Чжань Синь прижался глазом к отверстию и заглянул внутрь. В тусклом свете он разглядел внутри что-то округлое. Форма неправильная. В темноте почти ничего было не разобрать. Он вытащил телефон, поднёс вспышку и объектив к отверстию и нажал на кнопку. Белая вспышка. Снимок готов. "Что это?" — Чжань Синь снова и снова смотрел на фотографию. Дышать было нечем. В глазах мелькнул страх, он узнал. Это была голова монаха. Затылком к Чжань Сину. Несколько длинных гвоздей крест-накрест пронзали статую и намертво держали голову в центре полой утробы. Чжань Синь против воли начал воображать лицо этой отрезанной головы. Глаза открыты или закрыты? Чем дальше, тем страшнее. Он медленно попятился и спустился с помоста. С западной стороны снова донёсся выстрел. Чжань Синь сжал нож обратным хватом, спрыгнул с центрального алтаря и побежал на другой конец лабиринта. В это же время на другом конце лабиринта. Ван Шуан остановился в тупике западного крыла. Погоня вымотала его, Линь Цзинфэна он стряхнул, но Чэнь Лоло перемахнула через стену и оказалась тут как тут. Это был ещё один тайник вроде боковой камеры гробницы. Ряды подставок с молитвенными барабанами заполняли всё пространство. В центре стоял бронзовый треножник (青銅鼎, дословно "бронзовый дин"; ритуальный сосуд Древнего Китая; символ власти, религиозных церемоний и государственности; один из важнейших артефактов китайской цивилизации). Ван Шуан обернулся и встретил взгляд преследующей его Чэнь Лоло. Провёл рукой по лбу, чуть приподнял уголок рта: "Жена-наставника, ты пришла убить меня?" Чэнь Лоло остановилась за рядами барабанов. Краем глаза она увидела, как Чжань Синь беззвучно карабкается через стену и не издаёт ни звука. Чжань Синь забрался на треножник. Когда Ван Шуан поворачивал голову, он тут же прятался внутрь. В треножнике Чжань Синь обнаружил лук. По всему телу лука вились резные сутры эзотерического буддизма, на обоих концах пестрели золотые драконьи головы с разинутыми пастями. Он попробовал натянуть тетиву, та не поддалась почти совсем. Чжань Синь без лишних раздумий забросил лук за спину. Затаил дыхание и стал слушать разговор снаружи. "Сяо Шуан," — мягко сказала Чэнь Лоло. "Ты не послушался и погубил своего наставника, едва не погубил себя. Зачем ты побежал к ртутному бассейну? Как ты вообще знал дорогу? Правда ли, что ты перепутал направление и случайно туда попал?" Ван Шуан хрипло и неприятно засмеялся: "Жена-наставника, ты ведь уже и так всё знаешь, правда?" Чэнь Лоло холодно сказала: "Третий Линь из-за тебя ушёл из школы. Все думали, что ты погиб. Всё это время я так и не сказала ему: твой наставник, потонувший в ртутном бассейне гробницы, погиб из-за твоей глупости. Почему ты полез в ртутный бассейн?" Ван Шуан медленно двигался за рядами молитвенных барабанов. Полосы света и тени ложились на его изуродованное лицо, жуткое зрелище. "Старик велел мне найти саркофаг Первого императора," — сказал Ван Шуан. "Они думали, что золотой эликсир (金丹, дословно "золотая пилюля"; в даосизме — эликсир бессмертия; легенды приписывают Цинь Шихуанди одержимость поиском средства вечной жизни; по одной из версий, он умер именно от отравления ртутными эликсирами) находится при теле Ин Чжэна (嬴政, личное имя Цинь Шихуанди, первого императора единого Китая; правил в 221–210 гг. до н.э.). Единственный, кто мог попасть в ртутный бассейн, только наставник." Чэнь Лоло выкрикнула: "Но он погиб!" Она выстрелила в ту же секунду. Молитвенные барабаны зазвенели и загрохотали. Ван Шуан взревел, опрокинул первую подставку, прыгнул к треножнику и прикрылся им. Чэнь Лоло без колебаний рванула вперёд, стреляя на ходу. Ван Шуан изредка отвечал выстрелами, прячась за барабанами. Потом раздался глухой стон: Ван Шуан получил пулю в плечо, рухнул и придавил собой целый ряд барабанов. Чэнь Лоло с пистолетом наготове двинулась вперёд. Ван Шуан корчился на полу, с трудом дополз до треножника и привалился к нему спиной. Рука ранена, пистолет брошен. Вторая рука была прижата за спиной. Половина тела была в крови. Чэнь Лоло сказала: "Ты получил то, что заслужил." Ван Шуан пробормотал: "Не сдавай меня полиции... Пусть лучше маленький дядя-наставник меня убьёт..." Из треножника высунулась голова Чжань Сина. Он молча смотрел вниз. Чэнь Лоло: "..." Чэнь Лоло не обратила на него внимания и холодно сказала: "Вставай. Руки за голову. Я не имею права убивать." Рука Ван Шуана, зажатая за спиной, мгновенно выстрелила! Пуля ударила Чэнь Лоло в грудь. Та опрокинулась навзничь. Всё произошло в долю секунды. Чжань Синь вырвался из треножника и закричал: "Ты, скотина!" Он выхватил перочинный нож и с размаху воткнул его в плечо Ван Шуана. Ван Шуан взревел от боли как зверь. Забился, рванулся и опрокинул бронзовый треножник! Он всё внимание сосредоточил на Чэнь Лоло и совершенно не ожидал удара с тыла! Ван Шуан обернулся и выбросил кулак. Удар пришёлся достаточно точно, Чжань Синь мигом отлетел. Он вырвал нож и замахнулся снова, но второй удар встретил его в лицо. В голове зазвенело, перед глазами потемнело. Чжань Синь кувырком отлетел на три метра. Ван Шуан снова потянулся к пистолету. Чжань Синь кое-как вскочил и бросился наутёк, не разбирая пути, спотыкаясь, в глубь лабиринта. Ван Шуан зажал рану и погнался следом, крича: "Ты, выродок! Стой! Я убью тебя!" Треножник опрокинулся, обнажив плиту под ним. Плита начала медленно подниматься, в глубине лабиринта что-то громко сработало! В центре алтаря, в каменном бассейне, забулькала чёрная жидкость. Мгновение и весь бассейн ею заполнился. Она потекла по желобам в разные стороны. Желоба вились и петляли, уходя к стенам лабиринта. По верхнему краю каждой стены побежала чёрная вода. Линь Цзинфэн блуждал по лабиринту в темноте, держа пистолет обеими руками. На каждом повороте он мгновенно направлял дуло в глубину прохода. Где-то далеко прогремел выстрел. Линь Цзинфэн резко повернулся и потянулся к стене, готовясь перемахнуть через неё. "Ха!" — сбоку кто-то метнулся и ударил его под рёбра. Линь Цзинфэн не успел среагировать, удар отбросил его в сторону, он рухнул на пол. Хо Ху двинулся как тень, кулак с сокрушительной силой устремился вперёд. Линь Цзинфэн мгновенно среагировал, попытался развернуть пистолет, но второй удар настиг его в грудь и Линь Цзинфэн отлетел, кровь вышла из горла. Хо Ху спокойно спросил: "Вставай. Где Чжань Синь?" Линь Цзинфэн не ответил. Опёрся о стену и поднялся. Хо Ху шагнул вперёд, Линь Цзинфэн попятился. Хо Ху выбросил открытую ладонь. Линь Цзинфэн парировал голыми руками, ударил в ответ! Кулак встретил ладонь: защита едва сработала на один приём. Хо Ху тут же вломил прямо в лицо. У Линь Цзинфэна хлынула кровь из носа, и он повалился совсем неприглядно. Хо Ху стоял неподвижно и произнёс ровно: "Зачем вы сюда пришли?" Линь Цзинфэн тяжело дышал и молчал. Хо Ху сделал ещё шаг, его давящее, как горная лавина, присутствие подавляло. Линь Цзинфэн выдавил: "Ищем... безголового Будду." Выстрел! Снова со стороны, и следом надрывный вопль Ван Шуана. Хо Ху резко обернулся, Линь Цзинфэн воспользовался моментом, подхватил пистолет. Хо Ху укрылся за стеной. Линь Цзинфэн выпустил несколько пуль подряд и, не оглядываясь, бросился в другой конец лабиринта. Чжань Синь нёсся зигзагами по лабиринту, петляя из стороны в сторону. Откуда-то вынырнул к центральному алтарю. Он прыгнул на невысокую стену и полез наверх: Ван Шуан трижды выстрелил следом, пули ударили в камень, и Чжань Синь сорвался вниз. Не оборачиваясь, он понёсся без разбору, сердце колотилось, казалось, оно заходилось в горле. Несколько раз хотел закричать о помощи, но не знал, кого звать. Выстрелы сзади не смолкали. Одна пуля скользнула по щеке, острая боль обожгла лицо. За восемнадцать лет жизни он ни разу не был так близко к смерти. Но думать об этом было некогда: если бы он не выскочил из треножника, Ван Шуан убил бы Чэнь Лоло, потом добрался бы до него самого. Всё равно не вырвешься. Студенты мертвы. Декан Ли мёртв. Профессор Ян мёртв. И жену наставника тоже! Будь ты проклят! Дай мне пистолет, я бы его сам прикончил! Чжань Синь задыхался на бегу. Картинка перед глазами плыла: горная болезнь и нехватка кислорода почти сваливали его с ног. Ван Шуан с раненым плечом и без того выдыхался, а удар ножом добавил боли, целиться стало гораздо труднее, несколько выстрелов прошли мимо. Чжань Синь выжимал из себя последнее, мчался по лабиринту, только бы оторваться. Впереди снова показался алтарь. Как так? Снова кружит к центру?! Чжань Синь похолодел, но в следующую секунду понял: это та самая поддельная стена с фреской! Чжань Синь намеренно чуть сбавил темп. У Ван Шуана закончились патроны: он выхватил нож с пояса и бросился следом. Между ними оставалось меньше десяти метров. Чжань Синь рванул снова. Ван Шуан гнал его в полную силу, ещё пара метров, и можно прыгнуть, всадить нож в затылок. Тридцать метров. Двадцать. Сердце у Чжань Сина грохотало. Десять... совсем близко. В глазах у Ван Шуана всё плыло. Горная болезнь накрывала, он видел только силуэт Чжань Сина впереди. "Конец тебе!" — на бегу Ван Шуан поднял нож и ударил. Они влетели в тупик, на стене перед ними красовался живописный дальний пейзаж, будто настоящий. Чжань Синь оттолкнулся от стены, используя инерцию бега, лёгким шагом пробежал по ней вверх и одним прыжком вцепился в левую высокую стену. Ван Шуан не успел затормозить и с разгона врезался в поддельную стену. Глухой удар! Чжань Синь кое-как перекатился через стену. Дыхание давно кончилось, всё тело дрожало. Пытался встать и не было сил. Голова кружилась, ноги не держали. Мёртв? Чжань Синь с облегчением выдохнул и услышал стон Ван Шуана с той стороны. Чжань Синь собрал последние силы и снова взобрался на стену. Посмотрел вниз. Ван Шуан разбил голову об стену. Из глаз текла кровь. На камне были красные пятна. Он отвалился от стены и осел на неё спиной, с трудом удерживался, ноги судорожно дёргались. С трудом поднялся. В этот момент Чжань Синь сам не понял, откуда взялась смелость. Он весь дрожал. Снял с плеча лук, найденный в треножнике. Ван Шуан решил, что Чжань Синь уже убежал. Он тяжело дышал, полез в нагрудный карман за обоймой и начал перезаряжать пистолет. Чжань Синь стиснул зубы. Сверху свесился, провёл тетивой снизу, точно захлестнул её вокруг горла Ван Шуана. Ван Шуан перестал дышать. Из горла вырвалось придушенное мычание умирающего зверя. Обе руки рефлекторно метнулись к шее. Чжань Синь закричал, срываясь: "Убирайся к чёрту!" Он крутанул лук, и натянутая тетива затянулась петлёй. Ван Шуан бил ногами, скрёб воздух руками. Чжань Синь соскользнул со стены на другую сторону, крепко держа лук, и повис. Это и стало последним: Ван Шуан оказался подвешен за шею. Его руки перелетели через низкую стену, бились в судорогах, несколько раз он пытался перекатиться, но Чжань Синь тянул тетиву изо всех сил, не давая тому послабления. "Маленький нас..." — черты лица Ван Шуана исказились. Он через силу беззвучно шевелил губами, будто звал на помощь. В сердце Чжань Сина кольнуло что-то похожее на жалость. Но руки он не разжал. Судорожная рука безвольно повисла. Чжань Синь не мог сдержать невольного сужения зрачков. Переводил дыхание. Отпустил лук. По ту сторону стены тело тяжело упало на пол. Чжань Синь ещё немного посидел, собираясь с духом. Подобрал лук и холодно сказал: "За профессора Яна."