Революция в глубинах души

Механизм сработал. Чёрная жидкость разлилась по желобам на всех верхних краях стен. Послышались шаги Хо Ху, он вошёл в просторное восточное хранилище лабиринта. По периметру стояло шесть деревянных стеллажей с тремя рядами молитвенных барабанов на каждом. Линь Цзинфэн затаил дыхание и наблюдал из-за стеллажа. Хо Ху подошёл к треножнику, заглянул внутрь и вытащил оттуда предмет. Это был тибетский нож в синих ножнах (藏刀,традиционное оружие Тибета двух видов: короткий поясной кинжал длиной 20–30 см, который носят все тибетцы, и длинный клинок около метра: оружие вооружённых кочевников). Нож у Хо Ху оказался как раз второго вида, почти метровой длины. Когда он повернулся и отступил на шаг, груза в треножнике стало чуть меньше и плита под ним медленно поднялась. Достаточно было совсем немного облегчить чашу и чуткий механизм ощутил разницу. В тот же миг по всем верхним краям стен лабиринта разлилось чёрное масло. Второй механизм щёлкнул и поджёг жаровни. Десять жаровней на центральном алтаре медленно опустились. Огонь пробежал по тонкому каналу и поджёг масло; оно вспыхнуло и молниеносно, как змея, поползло по камням бассейна. Наполненный чёрной жидкостью бассейн полыхнул разом. Пламя понеслось по краям стен, перебегая с одной на другую. Хо Ху понял, что дело плохо, и бросился из хранилища к центральному алтарю. Огонь петлял и разрастался, охватывая стену за стеной. Хо Ху резко остановился перед одной из них. В его кошачьих глазах отражалось бушующее пламя. Жар становился нестерпимым. Хо Ху обернулся, ища другой путь. Линь Цзинфэн наблюдал за ним издалека. Он боится огня? Линь Цзинфэн не мог этого понять. Хо Ху выхватил тибетский нож и стал рассекать им воздух, будто отгоняя невидимых духов. Несколько напряжённых мгновений он стоял перед горящей стеной, потом принял решение и прыгнул! Линь Цзинфэн уже поджидал его по другую сторону. Вот и момент, которого он так долго ждал! Бей врага на переправе (渡河未濟，擊其中流, дословно "не дав врагу переправиться через реку, ударь на середине"; тактический принцип из "Ицзин" и военных трактатов; означает атаковать противника в самый уязвимый момент)! Боевой клич Хо Ху прокатился по всему лабиринту. Чжань Синь, едва переставляя ноги среди языков пламени, резко обернулся. "Лао Ху!" Линь Цзинфэн исполнил приём "голыми руками против клинка": он успел перехватить тибетский нож Хо Ху и в то же движение развернул руку, ладонь в перчатке без пальцев сжала лезвие намертво, а правая рука нанесла боковой удар. Хо Ху недооценил его. Огонь смутил и взволновал его, а прежняя слабость Линь Цзинфэна усыпила бдительность. Это обернулось серьёзными последствиями. Хо Ху сделал ложный выпад. Линь Цзинфэн не дрогнул, голыми руками сжал клинок и отнял нож. Лезвие искромсало ладонь в кровь. Капли падали на землю. Хо Ху отпрыгнул и скрылся за стеной. "Я недооценил тебя," — сказал Хо Ху. "Я тоже не убью тебя," — ответил Линь Цзинфэн. Он обратным движением перебросил нож через стену. Звон металла и нож упал рядом с Хо Ху. Линь Цзинфэн не оглянулся. Он повернулся и бросился в западную часть лабиринта искать Чжань Сина. Чжань Синь брёл куда глаза глядят и снова вышел к тому месту, где упала Чэнь Лоло. Бронзовый треножник лежал на боку, барабаны были разбросаны повсюду, деревянные стеллажи все в щепки. Чэнь Лоло лежала на полу, волосы были в беспорядке. Чжань Синь осмотрел её рану. "Хозяйка Бинь!" — Линь Цзинфэн догнал его. Чжань Синь спросил: "Где Лао Ху? Кто только что кричал?" Линь Цзинфэн: "Что с ней? Ван Шуан стрелял? Отойди, я посмотрю." Линь Цзинфэн отстранил Чжань Сина. Тот молча смотрел на его профиль и замечал перемены: Линь Цзинфэн похудел ещё больше — той особой, запустелой худобой человека, которому на всё наплевать. Взгляд стал тёмным и колючим. "Сердце не задето," — Линь Цзинфэн расстегнул куртку Чэнь Лоло, обнажив её белое плечо. Разорвал ткань и перевязал рану. Чжань Синь сказал: "Ей нужна срочная помощь. На такой высоте кислорода мало это её убьёт." Линь Цзинфэн кивнул, подхватил её на спину. Чжань Синь помог. Наставник и ученик вместе понесли тяжело раненную Чэнь Лоло вперёд. Лабиринт был охвачен огнём. Чёрный дым клубился к своду подземного дворца и уходил в маленькое отверстие. Чжань Синь брёл как в тумане. Перед глазами всё стоял тот момент, когда он своими руками задушил Ван Шуана. Линь Цзинфэн время от времени оборачивался и смотрел на него: "Откуда лук?" Чжань Синь ответил: "Нашёл в треножнике. Хочешь?" Линь Цзинфэн покачал головой. Помолчал, потом спросил: "Где Ван Шуан?" Чжань Синь вздрогнул и посмотрел на него виновато: "Я... не знаю." Линь Цзинфэн поглядел ему в глаза. Ложь была очевидна. Но он всё равно не стал разоблачать и просто кивнул. Огонь понемногу угасал. Лабиринт погружался в полумрак, лишь пляшущие огоньки на верхних краях стен бросали красноватый свет. Чжань Синь, как в трансе, затянул: "Вдруг замечаешь, что уже..." Линь Цзинфэн подхватил: "Влюблён в тебя глубоко..." Чжань Синь невольно улыбнулся. Линь Цзинфэн кивнул в сторону своей спины: "Можешь залезть. Наставник выдержит двоих." Чжань Синь вспомнил, как цеплялся за рюкзак Линь Цзинфэна, покачиваясь в такт его шагам. Улыбнулся, но ничего не сказал. Чжань Синь: "Вот этот безумец это я..." Линь Цзинфэн: "О-хо-хо..." Чжань Синь засмеялся. Выйдя из лабиринта, в пещере у фрески Линь Цзинфэн мельком бросил взгляд на надпись у основания скалы: "Чжань Сяо Цзянь был здесь." "Бессовестный," — фыркнул он. Чжань Синь показал язык. Выйдя наружу, их обдало холодным ветром и лишь тут Чжань Синь по-настоящему пришёл в себя. Столько вопросов осталось незаданных. Зачем Линь Цзинфэн сюда приехал? Погибло столько людей и что теперь? Хо Ху так и не вышел. Куда он делся? У входа в пещеру стояло около десяти ополченцев. Увидев выходящего Линь Цзинфэна, они окружили его и приняли Чэнь Лоло. Линь Цзинфэн распорядился: "Машину. Отвезите её в больницу в Лхасу." Один из людей тут же бросился исполнять приказ. Чжань Синь растерянно спросил: "Ты их знаешь?" Линь Цзинфэн прошёл по снегу и привёл Чжань Сина к лагерю. Тут же подошёл кто-то с докладом: "Третий господин, студенты, которые выбежали из пещеры, все задержаны." Чжань Синь огляделся. Это были не тибетцы: у них не было характерного горного румянца и огрубевшей от жизни на плато кожи. Зато лица у всех были свирепые, как у отчаянных людей, которым нечего терять. Чжань Синь старался не смотреть по сторонам: "Маленький наставник." Линь Цзинфэн снял очки и спокойно сказал: "Сяо Цзянь, помнишь, чему наставник учил тебя в прошлый раз?" Чжань Синь покосился на снующих по лагерю бандитов и почувствовал, как сердце подкатило к горлу: "Помню. Не задавать лишних вопросов." Линь Цзинфэн кивнул: "Сегодня ещё один урок: пока не ясно, кто друг, а кто враг, никому не доверяй." Чжань Синь: "?" Линь Цзинфэн: "Свяжите его." Чжань Синь: "Эй, эй... Эй, наставник! Ты..." Не прошло и минуты, как Чжань Синь был скручен по рукам и ногам, затащен в палатку и брошен на землю. Снаружи Линь Цзинфэн распределял задачи: "Двадцать пять человек остаются здесь охранять лагерь. Кто приблизится стрелять без предупреждения." "Завтра в восемь утра заводите все машины. Сейчас одного человека отправьте через западный гребень с донесением. Ещё десять прочесать лабиринт, найти Ван Шуана." "Остальные переодеться, взять инструменты и за мной внутрь." Снаружи выл ветер. Линь Цзинфэн пинком отправил в палатку твёрдотопливную печь (固體燃料爐, портативная отопительная горелка на твёрдом топливе; широко применяется в полевых условиях, особенно в высокогорье, где газовые горелки теряют эффективность). Вместе с ней внутрь ворвались снежинки. Они осели у ног Чжань Сина. Следом щёлкнула спичка, печь загорелась и палатку залил красноватый свет, тёплый и почти уютный. Чжань Синь принялся мычать. Линь Цзинфэн уже собрался уходить, но с раздражением вернулся и вытащил тряпку у него изо рта: "Ну что ещё?" Чжань Синь спросил: "Когда мы снова пойдём на кино под открытым небом?" Линь Цзинфэн: "Никогда. Мы идём разными путями." Чжань Синь хотел ещё что-то сказать, но Линь Цзинфэн холодно произнёс: "Хватит дурачиться. Когда всё закончится я выведу тебя с плато. Будешь тихо сидеть в палатке, обещаю, останешься жив." "Тех тоже сюда приведите!" — скомандовал Линь Цзинфэн. Чжань Синь сказал: "Возьми камень. Я знаю, что он связан с костями Будды, которые тебе нужны..." Линь Цзинфэн с непроницаемым лицом сказал: "Спасибо." Чжань Синь послушно кивнул, и во взгляде у него мелькнула надежда. У Линь Цзинфэн снова покраснели глаза. Его люди завели в палатку Ли Биня и двух студентов и толкнули их на землю. Ли Бинь с товарищами были насквозь промёрзшими, губы посинели. В палатке они со стоном скорчились на полу. Линь Цзинфэн забрал камень и лук, потом снова засунул тряпку Чжань Сину в рот и неожиданно тихо произнёс: "Слушайся наставника. Понял?" и повернулся, уходя из палатки. Студенты, услышав это, возмущённо уставились на Чжань Сина. Тот закатил глаза. Мысленно пробурчал: это VIP-палатка молодого господина, вы-то, простолюдины, чего сюда набились. Стемнело. В животе у Чжань Сина урчало от голода и он быстро уснул. Линь Цзинфэн надел очки, поправил перчатки и снова вошёл в подземный дворец. Проходя мимо фрески, он мельком взглянул на надпись Чжань Сина. Что-то шевельнулось в нём, непонятно откуда взявшееся наваждение. Он поднял камешек с пола и размашисто добавил рядом строчку. В лабиринте масло догорело. Языки пламени съёживались, повсюду стелился чёрный дым. Хо Ху стоял, прислонившись к стене, и прислушивался к множеству шагов. Линь Цзинфэн в чёрном плаще шёл, держа руки в карманах. В одной он сжимал квадратный камень. "Все отойдите," — велел он, потом опустился на одно колено и изрезанными в кровь пальцами повернул диск с шестисложной мантрой на полу. Громовой удар, весь лабиринт вздрогнул. Линь Цзинфэн отпрыгнул. Пол в центре алтаря раскололся пополам: от диска в стороны разошлась трещина. В земле открылась узкая и длинная гладкая расщелина. Бандиты приготовили верёвку и привязали её к бронзовой статуе Будды. Линь Цзинфэн сказал: "Стоять здесь." — Потом ухватился за верёвку и начал спускаться в пропасть. Одной рукой он держался за верёвку, в другой же был холодный химический фонарь (冷光照明管, дословно "трубка холодного света"; светящийся хемилюминесцентный стик; не выдаёт открытого огня и не требует батарей). Он медленно скользил вниз. Стены пропасти постепенно выступали из темноты. По обе стороны в камень были вмурованы человеческие головы. Каждая с широко открытыми глазами, без тела. Тела черепов были обрамлены золотом и серебром, прямо как адские тотемы, намертво закреплённые в скальных нишах. Значит, вот какова разгадка безголовых тел в Гугэ? Линь Цзинфэн нахмурился. Старик дал ему план, но ни словом не обмолвился, что именно покоится в этой бездне из тысяч мертвецов. По выступам с обеих сторон пропасти стояли помосты. На каждом сидело древнее тело. Тела за многие столетия превратились в мумии, черты лиц ещё угадывались. Без исключения все были в красных монашеских одеяниях. Линь Цзинфэн пересчитал: шестнадцать помостов, по одному с каждой стороны. На каждом — мумия великого ламы (大喇嘛, дословно "великий лама"; в тибетской буддийской иерархии — высокий духовный сан) в красном. Перед каждым помостом были наклеены охранные талисманы-обереги, а снизу от каждого уходила железная цепь, уходившая наискосок в глубину. Бледный свет освещал пространство вокруг Линь Цзинфэна. Он достиг самого дна. В сухом и тёмном низу переплетались цепи, они тянулись с обеих стен и сходились в одной точке, намертво обвязав огромный медный гроб высотой в два метра. Линь Цзинфэн опустился на крышку. Едва ощутимая дрожь. Все четыре стороны гроба были покрыты бесчисленными эзотерическими талисманами, а вокруг в землю были воткнуты восемьдесят один золотой чёрный молитвенный флаг. Шестнадцать цепей удерживали медный гроб намертво, будто запечатывая его. Флаги вокруг создавали ощущение таинственного ритуала, проникавшего куда-то внутрь. Перед Линь Цзинфэном вдруг поплыло в глазах. Он положил фонарь на землю, привалился спиной к гробу и с трудом задышал. Действие препарата заканчивается... Надо выйти и сделать укол. Где этот чёртов Ван Шуан? Почему не пришёл помочь? Не надо было соглашаться ехать с этим стариком в Лхасу... Встретил того, кого меньше всего хотел встретить. И выясняется, что в гробнице Первого императора тоже не обошлось без тайного письма старика. Действие укола угасало, сознание у Линь Цзинфэна помутилось. Молитвенные флаги и обереги на медном гробу казались древним заклинательным кругом и вдруг выбросили на поверхность мысли, которые он давно загонял в самую глубь. Что я вообще делаю? — невольно спросил он себя. С того самого момента, как Лань Тань взял его к себе, он был обречён жить под землёй, во тьме. Так продолжалось до первой гибели Ван Шуана, которая потрясла его настолько, что вместе с Чэнь Лоло он ушёл из школы. Чжань Синь ворвался в его жизнь как звезда ярко и без спроса. Он высветил все тёмные углы вокруг Линь Цзинфэна, не оставив ему места, где можно было бы спрятаться. Когда он выводил его из подземного дворца, Линь Цзинфэн на миг засомневался: может, когда-то давно у него ещё был выбор. Но он принял инъекцию старика, чтобы защитить Чжань Сина и с тех пор выбора больше не было. Теперь он лишился болевых ощущений и превратился в машину для ограбления гробниц. Необходимо безоговорочно подчиняться Лань Тяню, снова предать школу нельзя, иначе ждут муки от того, что тысячи насекомых пожирают его изнутри. Зачем этот маленький негодяй вообще сюда приехал?! — никак не мог понять Линь Цзинфэн. Выйти и убить его, раз и навсегда? Ван Шуан жив это лучшее, что могло случиться... Сознание снова поплыло. О чём я думаю... — Линь Цзинфэн дышал достаточно прерывисто. В следующее мгновение ожила рация и вернула его в реальность. "Третий господин, к пещере приближаются люди. Похоже, вооружённая полиция!" Сначала выйти и сделать укол. Линь Цзинфэн мгновенно принял решение, дал знак тем, кто был наверху, чтобы его вытащили, перепрыгнул на алтарь и скомандовал: "Вы спустите ящик снаружи. Это то, что ищет наставник. После того как он окажется на свету, не трогать. Я выйду ненадолго и сразу вернусь." Снаружи. Ветер ревел с западной стороны Гималаев. Через какое-то время выстрел разбудил Чжань Сина. Снаружи шумели голоса. На защищённом от ветра склоне появились двое мужчин. У одного были огненно-рыжие волосы, у другого ярко-синие глаза. Оба в коричнево-жёлтых военных мундирах с особыми нашивками на плечах. На груди у каждого был ещё один знак: эмблема с изображением меча. Синеглазый опустился на одно колено, достал из рюкзака несколько деталей, собрал из них необычную длинную винтовку, сделал пробный выстрел в сторону противоположного склона. В лагере напротив кто-то насторожился. Рыжеволосый сказал: "Поднял лишний шум, болван." Синеглазый безразлично ответил: "Новое изделие Сяо Тана всегда даёт сбои. Мне не нравится, когда детонатор взрывается в руках." Рыжеволосый указал пальцем: "Сейчас к нам кто-нибудь придёт." Синеглазый прищурился, глядя в прицел: "Подожди, дай ещё немного настрою." В палатке Чжань Синь сонно приоткрыл глаза. Снаружи стоял шум. Он понял: что-то происходит. Этого момента он и ждал. Студенты тоже проснулись. Чжань Синь как гусеница подполз к краю палатки, высунул голову и огляделся. Чихнул. "Мм!" — Ли Бинь упорно дёргался. Чжань Синь убрал голову обратно. Посмотрел на него секунду, потом откинулся назад, выполнил акробатический трюк и заведёнными за спину связанными руками вытащил из-за голенища перочинный нож Чэнь Лоло, раскрыл его и с усилием перерезал свои верёвки. "Мм!" — Ли Бинь отчаянно мычал и дёргался. Чжань Синь вытащил у себя тряпку изо рта и с облегчением выдохнул. И решил немного поизмываться. "Ну попроси... попроси..." — Чжань Синь радостно приплясывал на месте. Ли Бинь яростно закивал: "Мм! Мм!" Чжань Синь: "Попросишь всё равно не спасу." Ли Бинь: "..." Чжань Синь просто шутил: жизнь есть жизнь. Но в нынешней обстановке развязывать их рано: поднимут шум и погубят себя. Зажав нож, он тихо выскользнул из палатки. Лагерь был в суматохе, бандиты прятались за укрытиями, держа пистолеты наготове и настороженно глядя вверх. Чжань Синь оглянулся, вернулся, развязал Ли Биня и двух других студентов и тихо сказал: "Ни звука! За мной!" Он повёл троих к ближайшей машине. Ключи торчали в замке зажигания. Чжань Синь спросил: "Кто умеет водить? Вперёд!" Ли Бинь: "Ты что, не умеешь?!" Чжань Синь: "Я остаюсь. Вы..." Ли Бинь: "Я тоже не умею!" Чжань Синь: "Не умеешь, так езжай как попало! Садись!" Он порылся на заднем сиденье, нашёл несколько единиц оружия. Одну отдал Ли Биню, вторую сунул себе за пояс: "Гоните в уезд Чжада за подмогой, там китайские военные! Едь по дороге и сразу найдёшь! Левая педаль — газ, правая — тормоз. Бегом!" Ли Бинь обливался холодным потом: "А ты?" Чжань Синь: "У меня дела. Моя ненаглядная невестка, в пещере, пойду спасать её. Вы давайте, уже!" Чжань Синь завёл снегоход для Ли Биня, потом быстро отбежал за дерево и спрятался. Как только снегоход тронулся, кто-то это заметил. Заорали. Пятеро бросились в погоню. Значит, осталось пятнадцать... Чжань Синь вытащил пистолет. Впервые в жизни держал в руках настоящее оружие. Попадёт ли? Что делать? В этот момент из пещеры выбежал Линь Цзинфэн: "Что случилось?" Чжань Синь тут же вжался в дерево. Линь Цзинфэн мгновенно заметил его и мысленно вспыхнул от злости. Несколько бандитов побежали за Линь Цзинфэном и докладывали про выстрел на склоне. Линь Цзинфэн не слушал и прямиком направился к дереву, уставился на Чжань Сина. Чжань Синь уже придумывал, как отшутиться, но Линь Цзинфэн без слов двинул ему кулаком в живот. "Зачем вышел?" — холодно спросил он. "Опять не слушаешься?" Чжань Синь с придушенным стоном повалился. Линь Цзинфэн бил без жалости: если вооружённая полиция схватит Чжань Сина, даже Линь Цзинфэн уже не поможет. Сколько раз предупреждал, а тот снова пропустил слова мимо ушей. Чжань Синь надрывно кашлял, навалившись на Линь Цзинфэна. Тот тихо проговорил: "Такой храбрый, а почему не стреляешь?" Колено и удар под дых. Снова кулак в лицо. Чжань Синь упал в снег, кровь потекла по щеке. Линь Цзинфэн ровно сказал: "Понял теперь? Думал, наставник тебя никогда не тронет?" И напоследок ещё раз пнул его. Чжань Синь окончательно поплыл. Линь Цзинфэн был тренированным бойцом, каждый удар приходился в нужное место. Чжань Сина за всю жизнь так не бивали. Он лежал на снегу на боку, зрачки сузились, дышал с трудом: как рыба, выброшенная на берег. Линь Цзинфэн отвернулся: "Откуда выстрел? Достаньте снайперскую винтовку." Рыжеволосый: "Настроился? Сынок рыбака почти забит насмерть." Синеглазый лениво досылал патрон: "Детям полезно получать по морде. Иначе не поумнеют." Рыжеволосый: "Смотри, рыба устроит тебе взбучку." Синеглазый улыбнулся: "Он не узнает. Готовлюсь стрелять, можешь заткнуть уши." Рыжеволосый: "..." Рыжеволосый: "..." Синеглазый лёг на приклад, повёл прицелом и поймал в перекрестие Линь Цзинфэна, заряжающего оружие.