Революция в глубинах души

"Чжань Синь!" "Лао Ху!" — Чжань Синь радостно бросился к нему и крепко обхватил Хо Ху за пояс, зарывшись лицом в грудь и потираясь о неё. Хо Ху выбежал следом за Ван Шуаном, но упустил его. Зато нарвался на рыжеволосого и Чжань Сина. Одним движением он отодвинул Чжань Сина себе за спину и встал лицом к рыжеволосому, настороженно его изучая. Рыжеволосый коротко кивнул, не отводя взгляда от ножа за спиной у Хо Ху. Чжань Синь сказал: "Это мой лучший друг..." Хо Ху сделал жест, прося его замолчать. Оба сразу почуяли: человек перед ними непростой. Помолчали. Рыжеволосый заговорил первым: "Как будем решать?" Хо Ху сказал: "Идём со мной." Хо Ху повёл Чжань Сина и рыжеволосого сквозь лабиринт, на ходу объясняя: "Здесь заточён один человек." "Труп," — добавил рыжеволосый. Хо Ху чуть кивнул: "Тысячу лет назад с другой стороны снежных гор пришёл некий живой Будда (活佛, дословно "живой Будда"; в тибетском буддизме — воплощение высокого ламы, продолжающего перерождаться; официальный тибетский термин для тулку; один из ключевых институтов тибетской религиозной иерархии). Чжань Синь, не щипай старшего брата за зад. Буддийское имя и происхождение этого живого Будды никому не известны. В его сердце был скрыт злой дух." Рыжеволосый спокойно спросил: "Ты его убил?" Хо Ху остановился и подставил спину, давая Чжань Сину забраться: "Не я. Убил его Лангдарма." Рыжеволосый сказал: "Те, кто достиг состояния Будды, имеют буддийское имя. В учении Махаяны (大乘教, дословно "Великая колесница"; одно из двух главных направлений буддизма наряду с Хинаяной; распространено в Китае, Японии, Тибете, Корее; делает упор на спасении всех живых существ, а не только самого себя) Буддой становится тот, кто достиг совершенства в просветлении и деяниях (覺行圓滿, дословно "полнота просветления и деяний"; буддийский термин, описывающий состояние Будды как достигшего абсолютного понимания и совершенства практики). Как злой дух мог укрыться в том, кто стал Буддой?" Хо Ху покачал головой: "Этот Будда имел мало последователей и слабую духовную силу. Придя в Али (阿里, один из округов западного Тибета, исторически связанный с царством Гугэ), он следовал вместе с восемьюдесятью одним человеком. Прикрываясь изучением тантрических текстов, он поглощал жизненные души, укрепляя тело Будды. Постепенно число его последователей росло. Он соблазнял монахов тибетского буддизма, искажая учение и насаждая поклонение себе." Рыжеволосый сухо сказал: "Я тантрические учения (密宗, дословно "тайная/эзотерическая школа"; тантрический буддизм; в Тибете известен как ваджраяна; делает упор на ритуальной практике, мантрах, мудрах и прямой передаче учения от учителя к ученику) никогда и не одобрял." Хо Ху продолжил: "То, что проповедовал безымянный Будда, было куда опаснее совместной практики двойного единения. Он питался человеческими душами. Любой монах, слушавший его проповеди, лишался своей. Однажды семь просветлённых из Самье (桑耶七覺士, дословно "семь просветлённых монастыря Самье"; высшие духовные наставники монастыря Самье, основанного в VIII в. царём Трисонгом Децэном и считающегося первым буддийским монастырём Тибета) вступили с ним в беседу о дхарме. Той же ночью после его ухода все семеро скончались. Весь Монастырь Самье (存想寺, дословно "монастырь созерцания") пришёл в запустение. Безымянный Будда присвоил духовные силы Самье и покинул гору. Монастырь простоял заброшенным целых сто лет." Рыжеволосый молчал. Чжань Синь поёжился: "Самье, семь таких-то... это ещё что такое?" Хо Ху объяснил: "Монастырь, построенный по велению Трисонга Децэна (赤松德贊, дословно "Трисонг Децэн"; тибетский царь, правивший в 755–797 гг.; при нём буддизм стал государственной религией Тибета; пригласил в Тибет Шантаракшиту и Падмасамбхаву). Называется Самье (桑耶寺, дословно "монастырь Самье"; первый буддийский монастырь Тибета, основан около 779 г.; уникальная архитектура символизирует буддийскую космологию; объект всемирного наследия ЮНЕСКО). В нём пребывало семь великих духовных учителей, именуемых "семью просветлёнными"." Рыжеволосый остановился: "Сколько душ он поглотил?" Хо Ху покачал головой: "Тысячи и тысячи. Душа каждого, кто проповедовал дхарму, переходила к нему и его силы непрерывно росли. В конце концов Лангдарма устроил засаду в Чжаде и священным ножом отрубил ему голову. Но как только голова отделилась, безымянный Будда мгновенно обрёл золотое тело (金身, дословно "золотое тело"; в буддийской традиции это нетленное, неуязвимое тело просветлённого существа, не подверженное ни мечу, ни огню). Обезглавленный, он не страшился ни клинка, ни огня; его тело продолжало двигаться." Рыжеволосый по-прежнему молчал. Хо Ху добавил: "Лангдарма обошёл девять монастырей Тибета, взял девять живых Будд и сварил их в котле..." У Чжань Сина перехватило дыхание. Хо Ху продолжил, ничуть не смутившись: "Потом из крови десяти тысяч высоких монахов он изготовил девять коротких гвоздей, вбил ими голову в золотую статую Будды Шакьямуни (釋尊, дословно "почтённый Шакья") и держал её там несколько десятков лет. Затем расставил молитвенные флаги (經幡陣, дословно "строй молитвенных флагов"; ритуальная расстановка тибетских флагов с молитвами, образующая защитный магический круг) в особом порядке, чтобы разрушить нерушимое тело. Но дело не завершилось: Лангдарму убил стрелой Благой Ваджра." По всей спине у Чжань Сина выступил холодный пот. Он вспомнил тот затылок, который разглядел в щель: "Значит... в статуе была та самая голова?" Хо Ху кивнул: "Да." Они остановились перед алтарём. Чжань Синь пробормотал: "Откуда ты всё это знаешь?" Рыжеволосый выдернул из-за спины большой меч, щёлкнул пальцем по клинку и тот загудел. Рыжеволосый пригнулся и прыгнул на алтарь, низко выкрикнув: "Ха!" Меч с гудением обрушился на золотую статую Будды Шакьямуни и раскроил её надвое. Металл ударил о металл, посыпались искры и клинок застрял в самой сердцевине, не войдя ни на дюйм дальше. Рыжеволосый выдернул меч и нажал на рукояти переключатель. По клинку прошёл скрежещущий звук, мелкие зубья завертелись на высокой скорости, лезвие превратилось в огромную электрическую пилу. Рыжеволосый врезался пилой в золотую статую, брызги искр полетели во все стороны. Всё равно не прорезать. Он выключил пилу и осмотрел клинок: по высокополимерному материалу шли сплошные сколы. "Что же делать," — сказал рыжеволосый. "У меня есть один высокоэнергетический детонатор. Подорвать здесь всё к чёртовой матери?" Чжань Синь: "..." Хо Ху сказал: "Чжань Синь, слазь." Чжань Синь соскользнул с его спины. Хо Ху снял свой длинный нож и передал ему, а сам взошёл на алтарь: "Взрывом не возьмёшь. Оно не боится ни воды, ни огня. Строй молитвенных флагов тысячелетней давности всё ещё действует, и мумия живого Будды сохранилась нетронутой. Сначала нужно разрушить золотое тело и только тогда его можно будет сжечь дотла." Рыжеволосый спросил: "А ты ещё помнишь, как работает этот их дурацкий строй?" Хо Ху ответил: "Забыл." Рыжеволосый: "..." Рыжеволосый и Хо Ху стояли бок о бок перед статуей. В золотом теле зияла прорезанная щель. В свете, пробивавшемся снаружи, хорошо были видны переносица и лоб монаха. Только переносица. Глаз не видно. Чжань Синь сунул голову вперёд и возник на алтаре, поднимая телефон. "Скажи "сыр"?" — предложил он. Рот безымянного Будды медленно приоткрылся. Хо Ху резко побледнел: "Осторожно!" Рыжеволосый молниеносно прикрыл Чжань Сина и оттащил назад: "Ты не сказал мне, что оно живое!" Хо Ху: "Я и сам не знал!" Что это такое? Духовная сила тибетского буддизма? "Оно... оно же не дышит огнём?" — растерянно сказал Чжань Синь. Рыжеволосый и Хо Ху стояли напряжённо. Чжань Синь поднял палец и щелчком запустил что-то в сторону головы. Кусочек вяленой говядины влетел прямиком в раскрытый рот. Рыжеволосый: "..." Хо Ху рассердился: "Переводишь добро!" Чжань Синь замахал руками. Рыжеволосый спросил: "Что теперь?" Хо Ху думал. Чжань Синь предложил: "Молока ему дать?" Рыжеволосый: "Не мешайся!" Хо Ху: "Не переводи добро!" Хо Ху немного помолчал и наконец ответил: "На дне бездны с тысячами черепов есть шесть чёрных молитвенных флагов. Судя по всему, они созданы Дэцзугуном по моей... по завещанию Лангдармы. Возможно, это то самое сокровище сознания." Рыжеволосый: "Что такое сокровище сознания?" Чжань Синь удивлённо сказал: "Оно и правда существует? Сокровище сознания это собрание заклинаний, магических кругов, духовных сил, сутр и других практик. После смерти того, кто ими владел, они скрываются в пустоте и ждут, когда их снова откроют." Рыжеволосый сказал: "Значит, сокровище сознания хранит ключ к усмирению этого трупа?" Хо Ху тоже не был уверен до конца, но после долгого молчания кивнул: "Можно попробовать. Прошло слишком много времени." "Сначала разложите по местам древние свитки на полу," — сказал Хо Ху. Рыжеволосый и Чжань Синь принялись помогать, раскладывая по кругу вдоль трещины в полу упавшие свитки Гугэ. Чжань Синь заглянул в бездну снизу и отпрянул с криком, тысячи черепов смотрели на него из темноты. Хо Ху выпрямился: "Не бойся." Рыжеволосый разложил свитки и спросил: "Что дальше?" Он смотрел на огромный медный гроб, рядом грудой лежали снятые цепи. Хо Ху сказал: "В гробу заперто его тело. Но голова не воссоединилась с ним, и сверху сотня священных оберегов. Всё должно быть в порядке." Рыжеволосый: "Мы с тобой будем охранять ритуал?" Хо Ху сказал: "Мне нужно спуститься вниз. Если потом голова этого Будды проявит духовную силу, это может вызвать появление злого духа. Как только что-нибудь случится снаружи у бездны с черепами, немедленно убивай всё непонятное. Возьми мой нож... Чжань Синь, тебе лучше выйти." Рыжеволосый сказал: "Всё нормально. Иди." Хо Ху сказал: "Наверху будьте очень осторожны. Я спускаюсь." Чжань Синь помахал: "Не забудь привезти подарки!" Хо Ху отмахнулся. Он упёрся плечом в золотую статую и столкнул её в бездну. Спустя долгое мгновение донёсся глухой удар. Хо Ху прыгнул следом. Рыжеволосый сказал: "Спускайся вниз." Повернулся, вместе с Чжань Сином сошёл с алтаря и принялся снова и снова настраивать переключатель на рукояти, постукивая мечом о землю. "Зачем этот меч?" — спросил Чжань Синь. Рыжеволосый, не поднимая головы, ответил: "Рубить мертвецов, убивать духов. А тот здоровяк, как ты с ним познакомился? Давно вы знакомы?" Чжань Синь сказал: "Я... сам толком не понимаю. Дня три или четыре." Рыжеволосый: "Почему он с тобой?" Чжань Синь не знал, что ответить. И тут только сообразил: Хо Ху сплошная загадка. Стало не по себе. "Я слишком легко доверяю людям? Едва познакомился и уже брат?" Рыжеволосый с самого входа в гробницу ни разу не улыбнулся. Но тут вдруг чуть усмехнулся: "Нет. Ты хороший. Как твой отец." Чжань Синь сказал: "Слушай, Дядя Рыжий, я изначально думал вот что: недавно я купил тюбик KY (KY, имеется в виду KY Jelly — торговая марка известного интимного смазочного геля), хотел использовать с маленьким наставником, но он меня бросил. Вот и выходит, что KY пропадает зря?" Рыжеволосый: "?" Чжань Синь: "Ну и вот, чтобы не тратить впустую, я решил найти кого-нибудь другого и всё-таки употребить его по назначению. Лао Ху парень крепкий, с сильными бёдрами. Ещё когда мы по нужде ходили, я кое-что заметил. Думаю, ему может хватить одной ночи, чтобы израсходовать весь тюбик..." Рыжеволосый: "???" Рыжеволосый слушал, совершенно ничего не понимая. Чжань Синь тараторил с воодушевлением, потом добавил: "Ну и само собой, Дядя Рыжий, если ты тоже хочешь, можем вместе..." Рыжеволосый с недоумением спросил: "KY? Что это вообще такое?" Линь Цзинфэн холодно произнёс: "Что вы тут делаете? А здоровяк где?" Улыбка на лице Чжань Сина застыла. Воротник у него сзади натянулся, Линь Цзинфэн отвёл его в сторону. Чжань Синь пробормотал: "Мы просто разговаривали. Мы что, слишком громко?" Линь Цзинфэн: "Не слишком. Смазка KY и всё такое я ни слова не слышал." Чжань Синь: "..." Линь Цзинфэн шёл следом чуть поодаль. Войдя в лабиринт, он всё это время слушал. Появился только когда Хо Ху спустился в расщелину. Рыжеволосый тоже чувствовал, что кто-то идёт позади, но не обращал внимания. Чжань Синь пересказал слова Хо Ху. Линь Цзинфэн коротко кивнул. "Старик велел мне и Сяо Шуану выкопать медный гроб, найти голову безымянного Будды и переправить через горы. На индийской стороне есть люди для встречи," — сказал Линь Цзинфэн. "Ван Шуан вы его видели?" Чжань Синь вздрогнул: "Через горы к индийцам? Кому там нужны эти вещи?! Это же контрабанда государственных ценностей! За такое расстреливают!" Линь Цзинфэн спокойно сказал: "Не ценности. Ценности им не нужны, мы можем забрать всё. Заказчику нужны только труп и голова." Чжань Синь: "Зачем?" Линь Цзинфэн покачал головой и сказал: "Нож давай. Рыжий брат, если что-то случится, действуй в полную силу. Я беру его под охрану." Рыжеволосый скрестил руки на груди и привалился к стене: "Угу." и только. Линь Цзинфэн подвёл Чжань Сина к стене и жестом велел сесть. Они сидели рядом в углу. Чжань Синь тихо спросил: "Как ты себя чувствуешь? С лекарством в крови всё в порядке?" Линь Цзинфэн кивнул. Чжань Синь взял его за руку: "Больше не возвращайся к ним. Будем вместе." Линь Цзинфэн ответил: "Всё уже пришло к этому. Куда теперь возвращаться?" "Почему перчатка до сих пор на руке?" — Лбы Линь Цзинфэна и Чжань Сина соприкоснулись. Наставник и ученик сидели прижавшись друг к другу, рука в перчатке держала руку Чжань Сина. Пальцы Линь Цзинфэна были всё в порезах. Чжань Синь смотрел и чувствовал, как сжимается что-то внутри: "Покажи другую руку." Линь Цзинфэн: "Не смотри." Чжань Синь: "Сними перчатку. Рана должна дышать." Линь Цзинфэн: "Снять не получится. Руку в перчатке обожгло кипятком. Если снять,то слезет кожа." Глаза у Чжань Сина покраснели: "Надо в больницу..." Линь Цзинфэн: "Потом разберёмся." Рыжеволосый небрежно бросил им трубочку. Линь Цзинфэн поймал. Рыжеволосый сказал: "Новая разработка — высокоэнергетический детонатор. Дёрнешь кольцо и бросишь: это в десять раз мощнее взрывчатки тротилом. Использовать только в крайнем случае. От активации до взрыва всего пять секунд." Линь Цзинфэн передал Чжань Сину и наказал: "На случай самозащиты. Прицел у тебя хороший, но в пещере не используй, иначе обвалишь весь свод." Чжань Синь кивнул и спрятал детонатор. В бездне с тысячами черепов. Два гулких удара. Сначала золотая статуя упала вниз, потом высокая фигура Хо Ху слетела следом, приземлилась на дне бездны и выпрямилась. Хо Ху извлёк окровавленный гвоздь и пинком отправил голову безымянного Будды в центр круга из молитвенных флагов. Голова лежала перед Хо Ху, обрубленная шея обращена к земле. Она открыла глаза. Хо Ху не дрогнул. Он сложил пальцы обеих руки в печать и начал тихо читать молитву в традиции Гелуг (格魯派, дословно "школа добродетели"; одна из главных школ тибетского буддизма, основана Цзонкхапой в XIV–XV вв.; Далай-ламы относятся к этой традиции). Молитвенные флаги зашевелились и поднялись сами собой, без ветра. Губы мёртвой головы задвигались. Потом рот раскрылся как можно шире, обнажив ровные белые зубы. В это же мгновение затылок откинулся назад и голова монаха раскрылась почти надвое, держась только на уголках рта и соединении у ушей. Хо Ху отступил на шаг. Мёртвая голова: "..." Хо Ху: "?" Мёртвая голова подавилась куском вяленой говядины, который Чжань Синь закинул ей в рот раньше. Хо Ху: "..." Молитвенные флаги сотрясались волнами. Голова судорожно дёргалась в такт, будто кто-то невидимый бил в барабан, и каждый удар заставлял её подпрыгивать. "Ом... Ма-ни..." — Хо Ху собрался и начал глухо читать шестисложную мантру (六字真言, мантра Ом Мани Падме Хум). Голова выкашляла говядину и издала хриплый вой. Изо рта вырвался чёрный дым и взмыл к верхушке бездны. Рыжеволосый, высокий и плечистый, стоял прислонившись к стене, опёрся о меч и, казалось, задремал. Через три секунды вдруг поднял голову и открыл глаза. Линь Цзинфэн: "Прячься за мою спину!" Линь Цзинфэн выхватил длинный нож. Рыжеволосый взмахнул мечом. Оба почти одновременно взлетели на алтарь. Чжань Синь успел лишь заметить мелькнувшие фигуры и они исчезли. В следующий миг над центром алтаря поднялась тонкая струйка чёрного дыма и растаяла. Рыжеволосый остановился: "Что это?" Линь Цзинфэн покачал головой. Чёрный дым растворился без следа. Чжань Синь сделал несколько шагов вперёд, достал телефон и собрался сфотографировать. Вдруг чья-то рука легла ему на шею сзади. "Ааааа!" — Чжань Синь стоял под алтарём, не решаясь обернуться, и заорал во всё горло. Линь Цзинфэн и рыжеволосый снова прыгнули вниз. Линь Цзинфэн одним взмахом ножа разрубил того, кто стоял за Чжань Сином, надвое! Чжань Синь: "Это... это что?! Мертвец встал?! Армия нежити?!" Рыжеволосый: "Судя по всему, какая-то техника эзотерического буддизма. Иди к стене." Чжань Синь прижался спиной к стене, весь дрожа. Тела бандитов, убитых Хо Ху, и даже тело декана Ли с другими погибшими шатко поднимались на ноги. Они бесцельно бродили по лабиринту, будто что-то искали. Мёртвая голова снова выпустила клуб чёрного тумана. Тот взмыл к центру алтаря и с грохотом рассеялся. Везде потянулась серая мгла. Рыжеволосый закашлялся. "Пад-ме..." — голос Хо Ху был мощным и глубоким. Когда он произносил слоги шестисложной мантры, Чжань Синь чувствовал, как гудит внутри. Чёрный дым клубился. Линь Цзинфэн разгонял его ножом и заметил, что из кармана куртки Чжань Сина исходит свет. "Достань это! Что там такое! Рыжий брат, сюда!" — хрипло крикнул Линь Цзинфэн. Рыжеволосый подошёл к ним. Чжань Синь сказал: "А, он светится?" Чжань Синь вынул из кармана квадратный камень. Камень излучал мягкий золотой свет, и чёрный туман вокруг начал расступаться. Сквозь чёрную мглу что-то приближалось. Рыжеволосый: "Тебе... не больно дышать?!" Линь Цзинфэн: "Мою центральную нервную систему парализовали. Боли не чувствую. А ты как?" Рыжеволосый махнул рукой, достал маску и закрыл рот и нос. Кивнул в другой конец лабиринта: "Разделимся! Посмотрим, что в тумане. Всё уничтожать, иначе беда!" Линь Цзинфэн увидел, что квадратный камень Чжань Сина отгоняет нечисть, и перестал беспокоиться. Приказал: "Жди здесь." Чжань Синь: "Возвращайся скорее!" Линь Цзинфэн кивнул и обернулся. Чжань Синь добавил: "Привези подарки!" Линь Цзинфэн чуть не споткнулся. Рыжеволосый взмахнул мечом, по клинку побежал огонь. Там, куда он взмахивал, чёрная мгла рассеивалась на небольшом расстоянии. Голос Линь Цзинфэна: "Трупы двигаются!" Рыжеволосый гаркнул: "Рубить всех!" Линь Цзинфэн молниеносно бросил нож, несколькими ударами полностью расчленил тела на полу. Ван Шуан убил не так уж много людей. Зато Хо Ху лично прикончил почти двадцать бандитов. Чжань Синь слышал только их разговоры, что творилось в тумане, не видел. Стоял в полной растерянности. Чжань Синь держал квадратный камень и водил им из стороны в сторону. Куда бы он ни поднял его, чёрный туман сам расступался. Значит, камень и правда связан с буддизмом. Что же внутри? Может, заряд кончится и он перестанет светиться? Пока Чжань Синь думал об этом и об всяком прочем, он расстегнул пояс, подошёл к стене и начал справлять нужду. На полдороге он заметил, что из-за стены появился труп. "Аааа!" — Чжань Синь облил его с ног до головы. "Профессор Ян, я не специально портил памятники! Только не царапайте меня!" На лбу профессора Яна по-прежнему темнело пулевое отверстие. Мутные глаза. Он лежал у стены. "Маленький наставник!" — позвал Чжань Синь. Линь Цзинфэн не откликнулся. Ушёл слишком далеко. Чжань Синь показалось, что из тела профессора Яна что-то вытекает и медленно плывёт к алтарю. "Эй, профессор, вы уже умерли. И я отомстил за вас..." — сказал Чжань Синь. "Не надо так держаться за это." Он поднёс камень ближе. Никакого эффекта. "Эй, эй! Это нельзя трогать!" — закричал Чжань Синь. "Дядя Рыжий! Где вы все?!" Бум. Из медного гроба донёсся глухой удар. Повеяло холодом. Сотни бумажных талисманов взлетели и затрепетали в воздухе. Чжань Синь: "..." Медный гроб начал тревожно содрогаться. Бух. Бух. Несколько толчков. Чжань Синь отступил на шаг. Чёрный туман всё сгущался. Один оберег оторвался и плавно слетел с алтаря. Снова глухой удар изнутри медного гроба, будто кто-то давил на крышку, пытаясь сорвать её с места. Чжань Синь не раздумывал. Выбрал самый прямой способ и заорал во весь голос: "Помогите!"