Революция в глубинах души

База Клинка Южного Китая, специальный оперативный отряд. В общей комнате отдыха сидели трое. Один щёлкал костяшками счётов, второй смотрел телевизор "Телепузиков" (天線寶寶, дословно "малыши с антеннами"; китайское название британского детского сериала "Телепузики", вышедшего в 1997 году; в Китае культовая передача для детей). Тан Ю сидел у стола и разбирал пистолет. Рыжеволосый бросил рюкзак на стол. "О, рыжий вернулся?" — засмеялся тот, что щёлкал счётами. Парень в шапке поправил зелёный берет и спросил: "А синий где?" "Угу. Сяо Тан, твой молитвенный барабан," — сказал рыжеволосый. "Синий пошёл на отчёт в организацию, сдавать материалы задания." "Что за трофеи?" — спросил Тан Ю. Рыжеволосый сказал: "Познакомился с одним пацанёнком, чем-то на тебя похожим... Это новая разработка?" Щёлк. Тан Ю маленьким железным прутиком закрепил пружину в пистолете: "Новый дробовик собственного производства. Площадь поражения увеличена вдвое, на расстоянии сорока шагов точно накрывает поверхность площадью тридцать квадратных метров. Недостаток: интервал между выстрелами стал длиннее." Тан Ю убрал пистолет в коробку и небрежно забросил на полку: "Время подрыва детонатора теперь регулируется от одной секунды до одной минуты, лежит в ящике. Жевательной резинки-взрывчатки ещё две пачки. Нитроглицерин из холодильника закончился. Инфракрасные контактные линзы-невидимки, которые просил старший брат Синий, тоже готовы..." Тан Ю запихнул молитвенный барабан со стола в рюкзак: "На холодильнике лежат." Рыжеволосый: "Ты куда?" Тан Ю сказал: "Никуда. Иду к себе спать." Все трое в комнате одновременно уставились на Тан Ю. Тот занервничал: "Что, ещё что-то?" "Ничего!" — хором сказали трое. Тан Ю сказал: "Ладно, я пойду немного посплю. Не буди меня." Рыжеволосый невозмутимо кивнул. Тан Ю сказал: "Вот и всё." — Развернулся, ушёл к себе, запер дверь на засов изнутри, глубоко вдохнул, повернулся и достал электроинструменты. Выкрутил решётку вентиляции в углу и залез в вентиляционную шахту. Тан Ю тихонько сказал: "Братья, пока." Гостиная: Рыжеволосый: "Он что, собрался сбежать из дома?" Парень в зелёном берете неопределённо ответил: "Скорее всего да. Вчера слышал, как он у себя в комнате вентиляцию вскрывал." Тот, что играл на счётах, засмеялся: "Сяо Тан парень хороший, только врать не умеет. Всё на лице написано." Рыжеволосый сказал: "Он мог бы просто выйти через главный вход." Парень в зелёном берете сказал: "Пусть идёт. Молодые непоседливы, наиграется и сам вернётся." Тан Ю с трудом сдвинул крышку канализационного люка, вылез оттуда весь в саже и чёрной грязи. Выдохнул. Наконец свобода! Небо! Земля! Я вышел! Первым делом найти гостиницу. Помыться, снять номер, купить поесть. "Один номер, пожалуйста." Тан Ю нашёл гостиницу, полез в кошелёк — и осознал одну очень серьёзную вещь. Деньги взял. Карту взял. Удостоверение личности забыл. Тан Ю полез обратно в канализацию, вернулся тем же путём за документами и обнаружил, что вентиляционный проход заложен изнутри. Тан Ю: "..." Пекин: Сунь Лян вёл видеоконференцию. Секретарь подошла и торопливо шепнула ему что-то на ухо. Сунь Лян немедленно сказал: "Коллеги, минуту." — Вышел из переговорной, огляделся и спросил: "Звонят из Лхасы? Сяо Цзянь?" Один из сотрудников посмотрел на секретаря. Никто не проронил ни слова. Сунь Лян: "?" Секретарь сказала: "Шеф, только что звонили из Лхасы. По поводу хода экспедиции в Гугэ. Я попросила подождать, но они сказали, что времени нет, изложили всё и сразу повесили трубку." Сунь Лян: "Говори." Секретарь: "Исследовательская группа гуманитарного факультета столкнулась с вооружённым столкновением на границе. Хм... есть жертвы." Сунь Лян: "..." Секретарь: "Декан Ли, профессор Ян и шестеро студентов погибли." Сунь Лян: "..." Секретарь: "Молодой господин племянник... на данный момент живой. Сейчас находится в одной из шанхайских больниц... Шеф! Шеф! Держитесь!" Сунь Лян: "Он... ранен или заболел. Говори сразу всё, быстро." Секретарь: "Точно неизвестно. По кредитной карте молодого господина пришёл счёт похоже, что-то серьёзное. Вот..." Секретарь развернула длинный список транзакций. Сунь Лян с грохотом повалился. Шанхай, больница Сехэ (協和醫院, дословно "больница Сехэ"; одна из ведущих больниц Китая, основана в 1921 году при содействии Рокфеллеровского фонда; исторически присутствует как в Пекине, так и в других городах). Медсестра сказала: "Родственники пациента, подойдите подписать документы и обсудить состояние." Чжань Синь зашёл в кабинет, взял историю болезни. Лечащий врач, мужчина средних лет, спросил: "Нужно ли, чтобы пациент тоже это услышал?" Чжань Синь сказал: "Нет. Сначала расскажите мне." Лечащий врач кивнул: "Вы ему..." Чжань Синь, не поднимая головы, подписал бумаги и ответил: "Жених." Врач на секунду замер, потом понимающе кивнул: "Линь Цзинфэн, двадцать два года. Состояние этого пациента несколько... затруднительное. Возможно, потребуются значительные расходы на лечение." Чжань Синь сказал: "Деньги не проблема. Какая у него болезнь? Я своими глазами видел, как он делал себе уколы. Это наркотики?" Врач сказал: "Нет. Это нельзя назвать наркотиками. Как раз хотел поговорить с вами об этом." "Препарат, который вы вчера передали нам для анализа, зарубежный экспериментальный препарат. Входящие в него компоненты ещё не прошли клинических испытаний. Основное действие паралич центральной нервной системы пациента." Чжань Синь спросил: "Вызывает зависимость?" Врач ответил: "К счастью, нет." Чжань Синь с облегчением выдохнул. Врач добавил: "Однако его побочный эффект страшнее зависимости." Чжань Синь жалобно сказал: "Доктор, пожалуйста, скажите всё сразу..." Врач сделал примирительный жест: "Изначально препарат создавался для послеоперационного обезболивания паралич центральных нервных путей. После инъекции пациент полностью теряет болевые ощущения, достигается эффект нулевой болевой чувствительности." "При высоких дозах, в отличие от морфия и подобных, привыкания не вызывает. Однако боль от операционных травм, заблокированная в болевых нейронах, спустя некоторое время после окончания действия препарата высвобождается в многократно усиленном виде." Чжань Синь сказал: "Это мне понятно. После операции, когда действие анестезии проходит, всегда очень больно..." Врач сказал: "Это боль от послеоперационной раны. Здесь другое. Господин Линь, что бы он ни получил во время действия препарата, даже маленький порез на пальце, после окончания действия ощутит это с силой, увеличенной почти в десять раз." Чжань Синь: "..." Чжань Синь спросил: "Какое решение?" Врач сказал: "На сегодняшний день препарата, нейтрализующего этот побочный эффект, не существует. Боль будет наносить серьёзный вред и с этим придётся просто потерпеть. По всему телу будут возникать сильные судороги, возможна потеря сознания в любой момент. Печень, брюшная полость и диафрагма тоже могут пострадать от судорог. Аппетит пропадёт, возможно даже нежелание пить воду. При обследовании мы также обнаружили, что верхние дыхательные пути не так давно получили поражение кислотной дымовой взвесью. Знаете, по какой причине?" Чжань Синь ответил с больной головой: "Не знаю." Врач искренне сказал: "В таком случае необходимо поддерживать организм капельницами, параллельно применяя другие препараты, чтобы помочь ему пережить этот период. Возможно, потребуется немного морфия." Чжань Синь тут же сказал: "Морфий нельзя." Врач, похоже, слегка растерялся. Чжань Синь сказал: "Я верю, что силой духа он выдержит. Сколько это примерно займёт? Останутся ли последствия?" Врач с сожалением ответил: "Ничего утверждать не могу. Надеюсь, что нет." Чжань Синь сказал: "У него очень сильная воля." Врач сказал: "В таком случае можно надеяться, что всё пойдёт на поправку. Теперь о расходах на лечение. Наша группа изучала вопрос весь день и разработала план лечения. За один курс расходы на препараты и процедуры составят порядка одного миллиона..." Чжань Синь твёрдо сказал: "Деньги не проблема! Лечите его! Любыми препаратами!" — Встал и вышел. Чжань Синь остановился у дверей палаты, помял руками лицо, переключился в режим солнечной улыбки и вошёл. Линь Цзинфэн был в больничной одежде и лежал в VIP-палате, смотрел телевизор. "Что сказали?" — равнодушно спросил он. Чжань Синь бодро сказал: "Докладываю маленькому наставнику! Болезнь поддаётся лечению!" Линь Цзинфэн: "Сколько стоит." Чжань Синь сказал: "Совсем недорого!" Линь Цзинфэн, не глядя на него, потёр большим пальцем вытянутые указательный и средний молча спрашивая: сколько именно? Чжань Синь сказал: "Примерно тысяч сто, наверное. Я не очень точно запомнил. Тот доктор сказал, один месяц." Линь Цзинфэн: "Да? А я от медсестры слышал, что эта палата стоит тысячу в день." Чжань Синь налил Линь Цзинфэну воды и подумал: "Ну да, за месяц тридцать тысяч. Плюс препараты и лечение ещё семьдесят тысяч." Линь Цзинфэн с такими расчётами раньше не сталкивался, прикинул вроде сходится. Сказал: "Возьми мою карту. Там ещё тысяч сто есть. Хватит." Чжань Синь сказал: "Твоей картой уже оплатили часть." Чжань Синь лёг рядом с Линь Цзинфэном на кровать, обнял его и положил голову ему на плечо. Линь Цзинфэн сказал: "Хорошо, что ты рядом со мной, Сяо Цзянь." "Они говорили про морфий..." — осторожно сказал Чжань Синь. Линь Цзинфэн: "Не надо. Ты рядом. Какие-то маленькие ранки, зачем морфий. Перетерплю." Чжань Синь кивнул. Они понимали друг друга без слов. Он заказал VIP-палату с двумя кроватями, поставленными рядом. Предстояло провести здесь какое-то время, ухаживая за Линь Цзинфэном. Не бросать, помогать друг другу, заботиться друг о друге как два отца Чжань Сяо Цзяня. Прожить вот так целую жизнь. Нью-Йорк, ночь: На журнальном столике стоял торт со свечами. Чжань Ян сказал: "Куда делась Лу Яо? С кем опять ушла? Ну-ка? На этот раз кто? Джонсон? Джозеф? Дэвид? Ричард? Сколько уже сменилось парней?" Лу Шао Жун засмеялся и покачал головой: "Джонсон парень Сяо Цзяня. Подруга у Лу Яо расстроилась, она пошла её поддержать. День свадьбы и ты об этом думаешь?" Чжань Ян сказал: "Хм, это, строго говоря, и не годовщина свадьбы..." Лу Шао Жун улыбнулся: "Это день, когда я вернулся из Англии после учёбы и мы с тобой по-настоящему начали жить вместе." "Сяо Цзянь так и не вернулся домой. Интересно, как ему там в Пекине..." — сказал Чжань Ян. "Лу Яо тоже так поздно гуляет." — Подошёл к роялю и рассеянно нажал несколько клавиш. Лу Шао Жун лежал на диване, слушал музыку, закрыл глаза и с улыбкой произнёс: "Пусть идут куда хотят. Так хорошо. Мы иногда можем куда-нибудь съездить?" Чжань Ян играл и мурлыкал: "Компанию некому передать. Как тут куда-то поедешь?" Прозвучало "Романс" (愛的羅曼史, дословно "Романс любви"; перевод испанского произведения "Romance de amor", авторство которого приписывается разным гитаристам; одна из самых известных классических гитарных пьес). Лу Шао Жун воскликнул с восхищением. Чжань Ян встал элегантный, с достоинством поклонился своему единственному слушателю. "Великий пианист! Я в тебя влюблён! Ты мой кумир!" — Лу Шао Жун хлопал изо всех сил и кричал. Чжань Ян с довольным видом раскланивался во все стороны: "Спасибо! Спасибо! Как вы там, дорогие зрители?!" Тут неожиданно прилетел торт и шлёпнулся Чжань Яну прямо на голову, весь в сливках. Чжань Ян: "..." "Хахахаха!" — Лу Шао Жун метнул торт и продолжал хохотать, аплодируя: "Как же ты хорош, пианист!" Чжань Ян взревел: "Ты нарываешься!" и бросился на диван. Зазвонил телефон. Чжань Ян весь в сливках, тряс Лу Шао Жуна за одежду, покосился на экран и сказал: "Блин, опять Сунь Лян!" Лу Шао Жун засмеялся: "Подожди. Сяо Цзянь у второго брата, наверное, это он звонит поздравить тебя с годовщиной..." Чжань Ян сказал: "Не буду брать! Вчера в данже (副本, дословно "копия/экземпляр"; игровой термин, обозначающий подземелье или рейд в онлайн-играх; заимствован из жаргона MMORPG) из-за этого бездельника-убийцы (划水刺客, дословно "刺客, плывущий по течению"; 划水 означает "скользить по воде" и является игровым сленгом для игроков, которые не вкладываются в командную игру) весь рейд провалился..." Лу Шао Жун сказал: "Это точно не второй брат. Сын звонит и ты не берёшь? Сколько раз уже скучал по нему?" Чжань Ян подумал, и верно. Сказал: "Ну ладно, так уж и быть, возьму звонок от сына." На экране телефона светилось имя Сунь Ляна. Чжань Ян взял трубку: "Сынок, как дела у тебя?" Сунь Лян сказал: "Это... Ян Ян? Тут одно дело..." Чжань Ян: "?" Лу Шао Жун засмеялся: "Сяо Цзянь снова сбежал из дома? В Пекине тоже не усидит на месте?" Лицо Чжань Яна изменилось. Лу Шао Жун нахмурился, почувствовав неладное. "Сейчас... можно до него дозвониться?" — голос Чжань Яна дрожал. Телефон зазвонил. Линь Цзинфэн устало сказал: "Можешь сменить рингтон? Я не хочу больше слышать "Сюжет" (套馬桿, дословно "шест для ловли лошадей"; народная монгольская песня в аранжировке, ставшая крайне популярной в Китае в начале 2000-х годов)." Чжань Синь хихикнул, примирительно махнул рукой и вышел говорить по телефону. Голос Сунь Ляна звучал как у смертника: "Наконец дозвонился. Сяо Цзянь, сжалься над вторым дядей, прикончи сразу..." Чжань Синь зажал сигарету в зубах, прищурился и с беспечным видом ответил: "Извини, дядя. Телефон разрядился, только что поставил на зарядку." Сунь Лян заорал: "Где ты вообще находишься?! Адрес! Название больницы!" Чжань Синь сказал: "Ой, хорошо..." — и выпалил всё скороговоркой. Сунь Лян снова спросил: "Руки-ноги целы? Судя по голосу, как будто всё нормально..." Чжань Синь сказал: "Да нормально всё, правда нормально. Руки-ноги на месте. Это друг мой заболел, я тут с ним побуду... Не приезжай... Эй, дядя, ты ещё слушаешь?!" Только тут Сунь Лян по-настоящему перевёл дух: "Уже слишком поздно, Чжань Сяо Цзянь. Твой отец думал, что твой труп лежит в больнице Сехэ, и уже едет. Ладно, жди там. Я вечером приеду. Твой старший дядя будет в обед." Чжань Синь не успел ничего сказать, Сунь Лян уже повесил трубку. До Чжань Сина только сейчас дошло всё в полной мере. Его час расплаты настал.