Революция в глубинах души

В ту же самую секунду: Хуан Бяо шагнул к краю ямы. Тан Ю выдохнул с облегчением и взял в руки металлическое кольцо. Линь Цзинфэн выпрыгнул из-за гроба. Бах-бах-бах-бах! Четыре выстрела. Стройная фигура Линь Цзинфэна стремительно пронеслась через два метра. В каждой руке по "Пустынному Орлу". Четыре раза нажал на курок в воздухе. Убрал оружие. Элегантно приземлился. Укрылся за другим гробом. В следующий миг каменный зал взорвался хаосом! Выстрелы смолкли и поднялись крики боли. Каждая пуля с ювелирной точностью попала в запястье одному из грабителей! Хуан Бяо немедленно выхватил пистолет. Линь Цзинфэн за мгновение вывел из строя четверых. Загрохотали выстрелы. Пули летели во все стороны, высекая искры из каменных стен. Линь Цзинфэн затаился за гробом, мгновенно просчитал позиции патрульных и снова вырвался из укрытия. Хуан Бяо заорал: "Вон он!" и выстрелил без предупреждения! Но Линь Цзинфэн двигался быстрее. Скрестил руки, одной ногой упёрся в крышку гроба, развернулся и ещё шестеро получили пули! Красота! — парень в зелёном берете, наблюдавший со стороны, не мог не восхититься в душе. Хуан Бяо нырнул за большой гроб и открыл беглый огонь. Линь Цзинфэн ударил ногой по крышке гроба: толстая доска встала вертикально, приняв три пули. Затем с ударом ногой сбоку, прикрываясь крышкой, перемахнул за большой гроб. Не глядя, взмахнул рукой и ствол пистолета упёрся в плечо Хуан Бяо. Бах. Хуан Бяо взвыл от боли. Из руки хлестала кровь. Потерял сознание. Вокруг наступила тишина. Повсюду на полу корчились и стонали люди Хуан Бяо. Линь Цзинфэн обвёл взглядом зал: больше никого. Прыгнул к краю ямы, взглянул на часы. "Выбирайтесь!" — нахмурился он. "Чжан Хуэй? Ты тоже туда залез?" Трое снизу подняли голову. Тан Ю сказал: "Бомбу мы обезвредили. Всё в порядке." Линь Цзинфэн посмотрел вниз: у края ямы лежал разобранный таймер, уже заглушенный. Поменял решение: "Тем лучше. Пока оставайтесь там, не выходите." Осмотрелся. Начал обдумывать новый план. Хуан Бяо попался. Следующая Цю Юэ. Линь Цзинфэн достал рацию и спросил: "Кто-нибудь вышел наружу?" Из рации донёсся жующий голос Хо Ху: "Да, один. Мы не перехватили." Линь Цзинфэн: "Ху Ян на стрёме. Хо-гэ заходи, помогай." Хо Ху вошёл и уставился на лежащих вповалку раненых. Хо Ху спросил: "А Чжань Синь где?" Чжань Синь снизу крикнул: "Здесь я! Бросьте что-нибудь поесть!" Хо Ху скинул вниз пакет вяленой говядины и несколько коробочек молока. Трое устроили пикник. Линь Цзинфэн и Хо Ху перетащили раненого Хуан Бяо и его людей по открытым гробам, опустили внутрь и закрыли крышки. Сказал: "Готово. Скоро войдёт одна женщина с людьми. Не перехватывайте. Идите следом. Можно готовиться к финалу." В яме: Чжан Хуэй открыл коробочку молока: "Что он теперь затевает?" Чжань Синь ответил: "Хочет поймать свою старшую ученицу." Чжан Хуэй окончательно смирился. Нормальное дело копать могилу, а его втянули в какие-то разборки между учеником и наставником. У Тан Ю в руках оказалась работа и он тут же занялся разобранным таймером бомбы: вскрывал, собирал, разбирал снова. Между делом сказал: "Спасибо, что спас нас." Чжан Хуэй хлопнул себя по колену и присел: "Не за что. Знал бы, что у вас свой план не лез бы." "Сколько тебе лет?" — спросил Чжань Синь. Чжан Хуэй ответил: "Двадцать пять. Старше вас. Слышали про Цяньнань Ваньгумэнь (黔南萬蠱門, дословно "Школа десяти тысяч гу из южного Гуйчжоу"; 黔南 — южная часть провинции Гуйчжоу; 萬蠱 — десять тысяч гу, указание на широкие знания в области магии гу; 門 — школа, секта)?" Чжань Синь спросил: "Ты умеешь насылать гу?" Тан Ю сказал: "Чепуха. У этого нет никакого научного обоснования." Чжан Хуэй парировал: "Нет научного обоснования? А то, что здесь происходит, как объяснить?" Тан Ю не нашёлся что ответить. Чжан Хуэй добавил: "Меня брат выгнал из дома тоже со словами "чепуха". Так сложно доверять людям? Я всё-таки его брат." Чжань Синь спросил: "Почему он тебя выгнал?" Чжан Хуэй промолчал. Потом сказал: "Собственно говоря, не совсем так. Поспорили до красных ушей и я сам ушёл. Там скучно было. Лучше вольная жизнь. Брат тоже грабитель гробниц, но меня выгнал, а сам теперь не может уйти. Сидит с клочком земли и парой прихлебателей. Сам себя запер навсегда." Чжань Синь удивлённо спросил: "Твой брат тоже занимается..." — и наконец понял, почему Чжан Хуэй казался знакомым. Чжан Хуэй был немногословен и редко улыбался. Но та самоироничная усмешка, мелькнувшая у него раньше, наконец совпала с образом одного человека, которого Чжань Синь знал. "Твоего брата зовут Чжан Шуай!" — засмеялся Чжань Синь. "Вот почему лицо знакомое! Чжан Шуай неплохой человек!" У Чжан Хуэя дёрнулась бровь: "Знаком с ним? Не смотри, что он всегда улыбается и со всеми ладит. С родными-то совсем другой." Чжань Синь с улыбкой сказал: "Мы с твоим братом спускались в одну могилу у моря. Он на самом деле хороший. Некоторые люди именно такие: со всеми вежливы, а с родными строгие. Потому что считают вас своими." Чжан Хуэй никак не отреагировал. "А ты, парень, вы примерно одного возраста?" — спросил Чжан Хуэй. "Хотя я на несколько лет старше. Не побрезгуете подружиться зовите братом. Буду за вас двоих." Тан Ю сидел у сырой стены ямы и без выражения сказал: "Привет, брат. У меня нет родителей. Только один брат." Чжань Синь произнёс: "Я тоже видел твоего брата. Тан Чу, да? В поезде познакомились. Он проиграл моему маленькому наставнику в карты больше сотни." Тан Ю спросил: "Куда ехал поезд?" Чжань Синь: "В Дуньхуан." Тан Ю пробормотал с иронией: "Опять грабить могилы." Чжань Синь сказал: "Что плохого в грабеже могил? Деньги есть." Тан Ю продолжал возиться с бомбой и сказал с горькой усмешкой: "Да, деньги на учёбу все его." Чжан Хуэй, кажется, заинтересовался: "Живёшь в достатке и не ценишь, ещё довёл отношения до такого... Он рискует жизнью ради денег, чтобы ты учился..." Тан Ю перебил: "Правильно. А ты бы согласился? Есть же другие занятия. Зачем лезть под землю как крот? За десять с лишним лет дважды попал в тюрьму. Думаешь, мне спокойно тратить его деньги? На твоём месте: твой брат рискует жизнью, ты пользуешься его деньгами и тебе легко? Тратишь, а не можешь не тратить. Понимаешь это чувство? Знаешь, каково это, на полуслове тебя вызывают из класса на допрос, возвращаешься и весь класс смотрит на тебя? Знаешь, каково каждую ночь не засыпать, а утром достаёшь монету на чайное яйцо и думаешь: в этих деньгах кровь моего брата? Понимаете вы это или нет?" Тан Ю выпалил всё это очередью. Оба слушателя замолчали. "А ты?" — спросил Чжан Хуэй Чжань Сина. Чжань Синь ответил: "Я... у меня всё нормально. Отец нормальный. Все дома в порядке. Денег хватает. Ничего особенного..." Чжан Хуэй сказал: "Тогда зачем тебе могилы? Возвращайся домой." Чжань Синь замолчал. Потом произнёс: "Мой отец... заставлял меня учиться на коммерцию, хотел передать мне компанию. А я хотел на археологию. Он... орал на меня. Вот я и ушёл из дома. Ещё... говорил, что моя буква Q написана как червяк!" Тан Ю сочувственно сказал: "Как тебе не повезло. Твой отец совсем плохой человек. Негодяй!" Чжан Хуэй поддакнул: "Злодей!" Чжань Синь взвыл: "Хватит! Замолчите!" Телефон Тан Ю продолжал звонить. Линь Цзинфэн подошёл, мимоходом взял его и ответил: "Тан Чу, с твоим братом всё хорошо. Хуан Бяо я вывел из строя. Лежит в гробу." Тан Чу на том конце облегчённо выдохнул, казалось, весь человек разом обмяк. Помолчал немного и сказал: "Уважаемый, как вас величать? Я вам по гроб жизни обязан." Линь Цзинфэн ответил: "Не нужно. По правде, отчасти и из-за меня вышло. Ладно, пусть брат потом сам тебе позвонит и всё расскажет." И повесил трубку. Бросил телефон в яму. Чжан Хуэй поймал на лету, передал Тан Ю и спросил: "Можно выходить?" Линь Цзинфэн сказал: "Нет. Когда скажу "Сяо Цзянь" выходите. Хо-гэ, иди вон туда, найди укрытие, приготовься к атаке." Потом присел у края ямы и перешёл к Чжань Сину. Хо Ху взял складной табурет, нашёл тёмный скрытый угол и сел. Обнаружил, что рядом кто-то стоит. Хо Ху: "?" Парень в зелёном берете фокусником достал пакет попкорна и потряс им. Хо Ху: "..." Парень в берете: "Обменяю на вяленую говядину." Хо Ху зачерпнул полную горсть. Обменялись. Каждый занялся своим делом. "Как тебя зовут? Зачем сюда пришёл?" — спросил Хо Ху. Парень в берете за дешёвый попкорн выменял немало говядины и с довольным видом жевал: "Пришёл посмотреть. Тот парень хорош. Хитрый." Хо Ху согласно кивнул: "Умный. Но слишком жёсткий." Линь Цзинфэн присел у ямы, открыл рот Чжань Синь снизу бросил вяленую говядину. Точно. Линь Цзинфэн поймал ртом, съел. Чжань Синь засмеялся. Вдруг послышались шаги. Линь Цзинфэн знаком велел молчать. Началось. Цю Юэ вошла в каменный зал одна. Посередине, в окружении каменных гробов, увидела Линь Цзинфэна: высокий, статный и прямой. Линь Цзинфэн больше не выглядел как прежде: тёмные очки, длинный плащ. На нём был чёрный свитер с закатанными рукавами. Крепкие запястья. В каждой руке по серебристому "Пустынному Орлу". На ногах всё те же травянисто-зелёные военные брюки, заправленные в чёрные берцы. Будто военный, приехавший на отдых. "Ой," — Цю Юэ в ту же секунду поняла: засада. Но ни капли не встревожилась. С тёплой улыбкой сказала: "Третий, теперь у нас образцовый молодой человек?" Линь Цзинфэн с лёгкой улыбкой произнёс: "Жена свитер купила. Красиво?" Цю Юэ ответила: "Смотри-ка — прямо-таки перерождение (人模狗樣, дословно "человечий облик, а внутри собачья суть"; насмешливое выражение для человека, который стал выглядеть лучше снаружи, хотя суть не изменилась)?" Линь Цзинфэн приподнял бровь: "Сестра Бинь уже сообщила в полицию. Говори: что на этот раз задумал старик?" Цю Юэ нашла место, присела, непринуждённо опёрлась локтем о крышку гроба и произнесла: "Изначально это тебя не касалось. Жаль." "Впрочем, вот ты," — Цю Юэ с улыбкой посмотрела на него. "Хочешь исправиться и встать на правильный путь, а первым делом сдать школу ради смягчения приговора?" Линь Цзинфэн спокойно ответил: "Да. И что с того?" "Ты всегда вмешиваешься там, где не нужно, третий," — с сожалением сказала Цю Юэ. Линь Цзинфэн произнёс: "Если я не разберусь с вами сейчас старик меня всё равно не оставит в покое. Не хочу всю жизнь жить с призраком за спиной." Цю Юэ: "Учитель уже обещал вас отпустить. Ты сам лезешь в петлю." Линь Цзинфэн: "Тогда зачем вы сюда приехали? Из-за одного студента просто чтобы заставить его брата отдать какой-то товар?" Цю Юэ лениво сказала: "Не только товар. У учителя, конечно, есть свои расчёты. Третий, отдай мальчишку по фамилии Тан и ящик Бай Чунси. Старшая ученица обещает: больше никаких проблем." Линь Цзинфэн произнёс: "Старик насобирал достаточно. Хочет сорвать последний куш и уехать за границу? Кому собирается продать? Не выйдет." Цю Юэ с улыбкой произнесла: "Ты и это знаешь." Линь Цзинфэн сощурился: "В этом деле всегда танцуют на лезвии ножа. Ему давно уже нужно было остановиться. Как ни крути — всё упирается в одно слово: жадность (貪, иероглиф, означающий алчность, жадность; один из буддийских "трёх ядов" — триада алчности, ненависти и заблуждения, разрушающих человека)." В яме Чжан Хуэй стоял внизу, согнувшись. Тан Ю встал ногами на его спину. Чжань Синь встал на плечи Тан Ю. Трое выстроились пирамидой (疊羅漢, дословно "сложить архатов"; 羅漢 — архаты, буддийские просветлённые; выражение означает акробатическую стойку, когда люди стоят один на другом) до уровня пола. Чжань Синь держался руками за край ямы, высунул голову наружу и с любопытством уставился. Увидел Цю Юэ, сидящую в позе сидящей красавицы (西施坐, дословно "сидит как Си Ши"; Си Ши — одна из четырёх великих красавиц Древнего Китая; фраза означает: сидит изящно, как эталон красоты). Вот это да! Это и есть старшая ученица маленького наставника? На вид не такая уж страшная! На Цю Юэ была очень короткая юбка. Она сидела, сдвинув колени набок. Чжань Синь увидел её белые трусики и машинально потянулся за кусочком говядины. Тан Ю внизу тихо сказал: "Ты... верёвку возьми. Я уже не держусь." Чжань Синь прошипел: "Тихо. Я должен освободить руки, чтобы создать помеху. Ещё немного держитесь..." Не успел договорить: серебристый пистолет в руке Линь Цзинфэна перевернулся. Нежная рука Цю Юэ взлетела вверх. По полу хлопнул резкий удар и тут же прогремело два выстрела. "Ты ищешь смерти!" — пронзительно крикнула Цю Юэ. "Третий Линь, ты осмеливаешься поднять на меня руку?!" Линь Цзинфэн поджал губы и отпрыгнул. Чжань Синь раскрыл рот, в глазах заходили звёздочки. Цю Юэ пустила серию ударов хлыстом. Пистолеты Линь Цзинфэна грохотали оглушительно. Он непрерывно уклонялся. Линь Цзинфэн уходил влево, а Цю Юэ вправо! Пуля вылетела из ствола Линь Цзинфэна, вонзилась в крышку гроба. Цю Юэ хлестнула хлыстом, подбросив крышку. Кружась в воздухе, та с грохотом налетела на другую. Обратным движением хлыст подхватил женский труп. Несколько выстрелов Линь Цзинфэна разнесли его: куски иссохшего мяса полетели во все стороны. Повсюду кружили крышки гробов и останки. Цю Юэ широко взмахнула длинным хлыстом. Ветер взвыл. Цинский женский труп завис в воздухе между ними. Удар хлыста с силой скрутил его плюс четыре выстрела из "Пустынного Орла" и всё разлетелось на части. Череп покатился по полу. Чжань Синь отцепил с края ямы крюк-коготь, одним движением метнул в сторону рюкзака неподалёку и подтянул его к себе. Линь Цзинфэн нанёс удар и промахнулся. Исчез. Цю Юэ медленно переводила дыхание. Огибала ряды гробов по краю зала. Щурилась. Линь Цзинфэн прижался спиной к центральному большому гробу. Выщелкнул магазин, перезарядил, снарядил. Чжань Синь тихо сказал: "Подними ещё немного!" Чжань Синь достал из рюкзака складной лук, расправил его, наложил стрелу. Линь Цзинфэн едва заметно покачал головой. Чжань Синь показал жестом: я отвлеку её, а ты зайди с другой стороны и ударь сзади. Линь Цзинфэн подумал и бесшумно перекатился за большой гроб. "Третий? Выходи," — ласково пропела Цю Юэ. Обратным движением хлестнула хлыстом. Длинный хвост хлыста пронёсся в темноте, описав в воздухе дугу. В углу Хо Ху с говядиной в руке на полуслове получил хлыстом. Говядина разлетелась по всему телу. Хо Ху: "..." Цю Юэ услышала звук. Почувствовала: хлыст во что-то попал. Недоумённо обернулась. Парень в зелёном берете расхохотался со злорадным удовольствием.