Революция в глубинах души

Хо Ху непонимающе уставился на Цю Юэ. Через мгновение пришёл в себя и взревел: "Мяо-га, мяо-у, мяо-мяо-га-га!" (Перевод: "Я с тобой биться буду!!") Хо Ху ринулся вперёд с голыми руками! Цю Юэ совершенно оцепенела. Откуда в пещере ещё кто-то взялся? Это вообще кто такой?! У Линь Цзинфэна голова пошла кругом. Хо Ху раскрылся и вторая часть плана летела в пропасть. Он крикнул: "Хо-гэ! Держи её!" Хо Ху бросился вперёд. Цю Юэ ловко уклонилась. Оба закружились в преследовании среди гробов. Линь Цзинфэн боялся задеть своих и убрал пистолет. Обратным движением выхватил длинный нож за спиной. Цю Юэ в прыжке крутанулась в воздухе и метнулась к выходу. Хлестнула хлыстом назад. Хвост хлыста пронёсся мимо. Парень в зелёном берете неожиданно получил им по руке: пакет с попкорном лопнул и осыпал его с ног до головы. Парень в берете: "..." Цю Юэ: "..." Хорошо ещё, попкорн. Уже и того нет. Линь Цзинфэн убрал нож. Понял: самому вмешиваться не придётся. Раз Хо Ху и парень в берете взялись за дело ему остаётся только смотреть. Однако Цю Юэ, удирая, двигалась с такой ловкостью, что Хо Ху не мог ухватить даже край её одежды. Цю Юэ в панике крутанулась. Хлыст захлестнул что-то: что именно, она не глядела, просто швырнула. Хо Ху запнулся. Перевернул ладонь и отбил летящий предмет. Это была голова женского трупа! Хо Ху гаркнул. Взмахнул рукой. Голова трупа ударилась о стену пещеры. Погребальный жемчуг выпал и покатился, позванивая и отбрасывая индигово-синие отблески. Остановился у основания центрального большого гроба. В глубине пещеры раздался оглушительный рёв. Все как один застыли. "Что это?" — насторожённо спросил Чжан Хуэй снизу из ямы. Чжань Синь начал: "Кто-то..." Не договорил. Снова донёсся глухой рёв на этот раз намного громче и отчётливее. Будто раскат грома в засуху, медленно перекатывающийся по внутренностям горы. Линь Цзинфэн поднял голову. Свод пещеры загудел. Третий глухой рёв будто какой-то зверь, долго сдерживаемый, взревел от ярости. Раскаты не умолкали. Линь Цзинфэн опустил голову и уставился на большой гроб перед собой. Цю Юэ медленно попятилась. Увидела просвет и молнией выскользнула из пещеры! Линь Цзинфэн прыгнул: "Держи её!" Хо Ху и парень в берете переглянулись. На убегающую Цю Юэ больше не смотрели. Хо Ху встал в стойку: одна ладонь выдвинута вперёд, другая вертикально перед грудью. Произнёс сдержанно: "Уходим. Что это вообще?" Парень в берете обратным движением достал из-за спины два стальных шипа длиной около 30 сантиметров: "Не знаю. Как думаешь?" Линь Цзинфэн понял, что запахло опасностью. Остановился. Развернулся и подбежал к яме, затем вытащил троих. Парень в берете крикнул: "Уходите от центрального гроба! Оттуда что-то выходит!" Тан Ю стоял с открытым ртом и никак не мог опомниться. "Дядя Цин?" — произнёс Тан Ю. "Как ты..." Парень в берете резко оборвал: "Не болтай! Быстро уходите!" Чжань Синь бежал и оглядывался. Ещё один вопль, на этот раз словно задавленный в лёгких стон. Время: десять часов вечера. Линь Цзинфэн достал рацию и сказал наружу: "Цю Юэ вырвалась! Слышишь?" Послышался взволнованный голос сестры Бинь: "Как она вырвалась? Я уже вызвала полицию!" Линь Цзинфэн: "Скажи им, чтобы уходили отсюда!" Сестра Бинь закричала: "Третий Линь, это от твоего ученика заразился сумасшествием?! Полицию вызвали: как прикажешь их отправить?! Они уже в бомбоубежище!" Линь Цзинфэн остановился у выхода из пещеры. Вот и беда. Хо Ху поторопил: "Идём же!" Куда идти? Линь Цзинфэн никак не ожидал, что древний труп в центральном гробу поднимется именно сейчас. Спросил: "А вы? И вообще ты кто такой?" Парень в берете ответил: "Тебя зовут Линь Цзинфэн, да? Красный рассказывал о тебе." Линь Цзинфэн мгновенно всё понял. Взглянул на значок у него на груди. Велел Чжань Сину отступить. Снаружи у входа стояли полицейские прежним путём не уйти. Другой выход через подземную реку, скорее всего, уже заблокирован. Линь Цзинфэн не стал медлить. Взял Чжань Сина и Тан Ю и побежал вниз по боковому ответвлению. Чжань Синь оглянулся и спросил: "Хо-гэ, ты не в опасности?" Хо Ху не отрывал взгляда от центрального большого гроба. Махнул рукой. Вдруг произнёс: "Достань свой лук и натяни." Чжань Синь наложил стрелу. Линь Цзинфэн и Тан Ю с остальными замерли на развилке. Хо Ху сказал: "Стрелу не нужно. Просто отпусти тетиву и уходи." Чжань Синь удивился: "Без стрелы куда стрелять? В кого целиться?" Но в тот же момент огромный гроб задрожал. Крышка, повёрнутая к ним, начала медленно подниматься. Хо Ху крикнул: "В сердце есть стрела, в руке есть стрела. Пускай!" От этого окрика Чжань Синь инстинктивно разжал пальцы. Гулкий удар и в пустоте будто что-то пронзило крышку гроба. То, что было внутри, с грохотом рухнуло обратно! Хо Ху издал громкий протяжный клич Парень в берете крикнул: "Бегите! Уходите скорее!" У Чжань Сина потемнело в глазах. Краем глаза заметил, как Хо Ху и парень в берете врываются обратно в пещеру. Сзади кто-то схватил его за ворот, Линь Цзинфэн поволок его вниз по склону. "Вперёд!" — Линь Цзинфэн замыкал их. Все неслись сломя голову. Из пещеры донеслись два удара. Чжань Синь обернулся, звук был такой, будто кто-то вбивал что-то в дерево. Линь Цзинфэн: "Не смотри! Бежим!" Чжань Синь: "Оно... выберется оттуда?!" Все снова оказались у прежнего чёрного водоёма. Что-то здесь изменилось. Линь Цзинфэн посветил фонарём: в центре водоёма темнела точка. От неё во все стороны расходились тысячи чёрных волосков, медленно колышущихся на поверхности воды. Тан Ю вздрогнул и попятился. Вспомнил женщину-труп в республиканской одежде, которую видел прежде в воде. В центре водоёма плавала её макушка: длинные чёрные волосы расстилались по воде. "Я понял..." — произнёс Линь Цзинфэн. "Та, что в воде скорее всего, наложница того офицера." Чжань Синь сказал: "Только что... я тоже догадался. Большой... цзунцзы (粽子, дословно "клейкий рисовый пирог"; жаргонное название восставшего трупа среди китайских грабителей гробниц; используется вместо слова "цзянши" во избежание привлечения внимания нечисти) в центре забрал её тело для посмертного брака? Думаешь, она выбежала ещё живой, или уже после смерти..." Тан Ю думал о другом: "Почему у неё такие длинные волосы?" Чжань Синь ответил: "У цзянши (殭屍, дословно "задеревеневший труп"; в китайском фольклоре — восставший мертвец, аналог вампира или зомби; отличается от других нечистых окоченевшим телом и прыжками вместо ходьбы) тоже растут волосы и ногти." Линь Цзинфэн поднял палец в знак молчания: "Обходим стороной." Выход напротив был залит цементом. Линь Цзинфэн потянулся в рюкзак за бумажной бомбой. Тан Ю тут же сказал: "У меня есть готовая. Только время настрою и можно использовать. Радиус взрыва двенадцать метров." Линь Цзинфэн посмотрел на замурованный выход и взял у Тан Ю бомбу. Тан Ю произнёс: "Разве в подземелье нельзя говорить слово "цзянши"?" Чжань Синь: "Я ничего не говорил. Это ты его произносишь." Тан Ю: "Ты совершенно точно сказал! Ты говорил: у цзянши тоже растут волосы и ногти..." Линь Цзинфэн: "Вы двое, можете хоть немного помолчать?!" Чжань Синь: "Почему нельзя говорить?" Линь Цзинфэн раздражённо ответил: "Старик велел: в могиле нельзя кричать "цзянши" — говори "цзунцзы", потому что иначе можно вызвать..." Линь Цзинфэн опустил бомбу. Обернулся и уставился в центр водоёма. Понял что влипли. Тихо договорил: "Посмертное превращение (屍變, дословно "превращение трупа"; в китайском фольклоре — момент, когда мертвец поднимается и становится нечистью; считается, что этому способствуют резкие звуки, лунный свет и накопившаяся в теле ци)." "Ааааа!" — Чжань Синь и Тан Ю завопили как будто им наступили на хвост, в один голос, и оба шарахнулись за Чжан Хуэя. Линь Цзинфэн нажал на кнопку взрывателя и отступил к краю водоёма. Таймер бомбы был прикреплён к стене. Заиграла мелодия: "Я жду, когда ты вернёшься, я жду, когда ты вернёшься..." Все, кроме Тан Ю, смотрели с одинаково невыразимым выражением лица. Чжань Синь произнёс: "У тебя совсем нездоровый вкус в модификациях." Тан Ю: "Для разрядки же! Надоел этот вечный тик-так! Сам возьмись переделай, раз такой умный!" В огромной пещере, в центре водоёма, медленно колыхался чёрный шар. На фоне мелодии "Я жду, когда ты вернёшься" атмосфера достигла предельной жуткости. Чжань Синь словно почудилось что-то. Он натянул лук, навёл на погружённую в воду голову трупа. Не мог отделаться от ощущения, что она всплывает. "Ты... маленький наставник... ты думаешь, она превращается?" — с трудом выговорил Чжань Синь. Линь Цзинфэн произнёс: "Все ложитесь. Видишь её лоб?" Уровень воды медленно спадал. Чжань Синь уже видел глаза трупа. Музыка смолкла. Бомба взорвалась. Горячая ударная волна прокатилась по пещере. Всё стихло. Повсюду журчала вода. Чжань Синь поднял голову, Хо Ху и парень в берете уже неслись через проход. Сзади не умолкал шум. Линь Цзинфэн встал: "Как вы?" Хо Ху подтолкнул тёмные очки: "Временно сдержали. А это что теперь?" Парень в берете сказал: "Пришла полиция. Наверное, осматривает гробы в пещере. Взрыв был слишком громкий. Вам лучше поторопиться." Цементная заделка двухдневной давности ещё не схватилась как следует. Взрыв пробил в стене большую брешь. Стоячую воду разметало во все стороны. По стенам стекало и шумело. Женский труп куда-то делся, взрывная волна пришлась прямо на него, скорее всего, разнесла в куски. Линь Цзинфэн коротко подумал: "Вы выходите." Прыгнул в воду и нырнул в полупустой водоём. Остальные выбрались наружу. Чжань Синь посмотрел немного и тоже нырнул за Линь Цзинфэном. Вода была зеленоватая, видимость совсем плохая. Женский труп лишился половины тела и медленно разворачивался в воде. "Мм!" — Чжань Синь тут же выдал струю пузырей. Линь Цзинфэн оттолкнулся от дна, выхватил за спиной длинный нож, разрубил труп пополам, потом ещё раз на четыре части. Взмахом руки велел Чжань Сину выбираться. Сам развернулся и поплыл к дну. Чжань Синь нырнул следом. Линь Цзинфэн бросил фонарь, на дне смутно виднелся ящик. Парень в берете всё ещё ждал у выхода. Увидел, как Линь Цзинфэн и Чжань Синь с плеском вынырнули: каждый держал с одного бока чёрный ящик. Парень в берете недовольно сказал: "Уже который час! "Умирают за деньги" — понимаете это выражение (人為財死, дословно "человек умирает ради денег"; часть народной пословицы: "птица умирает ради еды, человек умирает ради денег"; о том, что корысть губит людей)?" Линь Цзинфэн холодно ответил: "Для этого и занимаемся грабежом могил. Иначе зачем я сюда приехал?" Парень в берете прикрыл их и вывел из пещеры. Все вышли из горы. У подножия стоял джип. За рулём сидела Цю Юэ. Чжань Синь снова вздрогнул. Цю Юэ произнесла: "Это я." Голос был явно голосом сестры Бинь. Линь Цзинфэн сказал: "Садитесь. Как там всё?" Только тут Чжань Синь понял: "Цю Юэ" это была переодетая сестра Бинь. Линь Цзинфэн объяснил: "Изначально, если бы Хо-гэ не появился раньше времени, сестра Бинь изображала бы его и приводила бы ждущих у входа подручных. Вы начали раньше срока и план сломался." Хо Ху вдруг спросил: "На горе есть даосский храм?" Линь Цзинфэн задумался. Сестра Бинь сказала: "Как раз хотела спросить. Что происходило в пещере?" Линь Цзинфэн сказал: "Пусть Сяо Цзянь расскажет. Ты лучше знаешь о древних делах." Чжань Синь подробно описал всё произошедшее в пещере. В конце добавил собственную догадку и спросил: "Как вам? Хо-гэ, как вы там справились с большим цзунцзы в центре?" Парень в берете сказал: "Мы вбили в него шипы (榫釘, дословно "шипы-соединители"; деревянные или металлические штыри, используемые в строительстве для соединения конструкций), остальное отдали в руки полиции." Сестра Бинь крутила руль: "Третий Линь, в ящике то, за чем вы приехали? На горе есть даосский храм, туда отвезти? Цю Юэ сбежала? Хуан Бяо попался?" Линь Цзинфэн ответил: "Полиция уже вошла. Думаю, найдут Хуан Бяо в гробу. Все с лёгкими ранениями, их заберут." Сестра Бинь протянула из-за руля стопку удостоверений: "Ваши новые документы готовы. Хуан Бяо попался и полиция скоро начнёт его допрашивать. Через час он вас сдаст. В Лючжоу возвращаться нельзя. Внизу у горы разойдёмся. Я в Лючжоу, Третий Линь сдаёт товар. Встретимся в Шанхае." Линь Цзинфэн недолго подумал и сказал: "Хорошо. Я пойду на северо-запад." Сестра Бинь кивнула: "Машина ваша. Хуан Бяо меня не видел, меня не возьмут." Линь Цзинфэн уткнулся в пересчёт денег. Хо Ху вышел из машины: "Вы езжайте. Я разберусь с остальным." Парень в берете сказал: "И я гляну. Езжайте, выбирайтесь из Лючжоу, не медлите. Сяо Тан, тебе тоже пора домой." Чжань Синь спросил: "Куда ты?" Хо Ху закрыл дверь. Молча махнул рукой и побежал на вершину. Парень в берете следом. Ху Ян произнёс: "Мне нужно домой." Линь Цзинфэн сказал: "Знаю. Вот твои деньги. Здесь и расстанемся. А Чжан Хуэй?" — Передал деньги Ху Яну и взглянул на Чжан Хуэя. Чжан Хуэй из машины не вышел: "Поеду с вами. До Лочэна (羅城, дословно "город Ло"; административный центр уезда Лочэн Мулаоского национального округа в Гуанси) доберусь и там пересяду до Гуйчжоу. Войдём в Гуйчжоу и будет безопасно." Линь Цзинфэн сказал: "Спасибо, что присматривал за Сяо Цзянем и Тан Ю." Чжан Хуэй понимающе кивнул. После всего пережитого Линь Цзинфэн больше не подозревал его. Линь Цзинфэн посмотрел на него с молчаливым извинением. Чжан Хуэй усмехнулся: мол, отпустил. Оба не стали возвращаться к этой теме. Ху Ян увидел, что Линь Цзинфэн заплатил ему значительно больше обещанного. Благодарно похлопал его по плечу: "Я выхожу. До свидания, третий господин." Сестра Бинь сказала: "Держитесь по дороге в сторону Лочэна Мулаоского автономного уезда (麼老族自治縣, дословно "автономный уезд народности мулао"; 麼老族 — мулао, малочисленный народ, проживающий преимущественно в уезде Лочэн провинции Гуанси). По дороге вниз с горы выедете на скоростную трассу. Я расспросила местных до приезда. Говорят, в горе Цзицзяошань спит Небесный Царь Ба. Раз в сто лет он поднимается на одну ночь. Судя по всему, вы его разбудили раньше времени. Езжайте по трассе и поскорее убирайтесь отсюда." Чжань Синь спросил: "А ты?" Сестра Бинь ответила: "Я остаюсь в Лючжоу, пойду встречать того большого парня. Хо Ху, да? Когда буря утихнет увидимся в Шанхае. Ещё есть дела." Линь Цзинфэн произнёс: "Хочешь вернуть свою лавку "Чжэнжун суйюэ"?" Девять часов вечера. Вдоль дороги было тихо. Каждый думал о своём. Ху Ян спросил: "Вы ничего не трогали в погребальном зале, да? Погребальные вещи не брали? Если взяли что из пещеры: лучше верните или выбросьте в придорожные заросли. Особенно украшения с женских трупов." Линь Цзинфэн ответил: "Нет. С десяти лет к трупам не прикасаюсь. Только этот ящик." Ху Ян кивнул: "Ночью в окно не смотрите. На улицу не выходите. По преданию, Небесный Царь Ба раз в сто лет приходит в город взять себе жену. Тысячи и тысячи призраков несут гробы по улицам. Если переждёте ничего с вами не будет." Чжань Синь сказал: "Такой переполох и ни одной записи? Не может же быть. Что, все горожане слепые?" Ху Ян посмотрел на него и спросил в ответ: "В прошлый раз это было в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году (1966年, год начала Культурной революции в Китае; в тот период любые упоминания суеверий, духов и традиционных верований официально преследовались; документировать такие события было опасно или невозможно). Как ты думаешь, что в ту эпоху могли записать о призраках и нечисти?" Чжань Синь невольно вздрогнул. У выезда с горы стояла ещё одна машина. Сестра Бинь сказала: "Всё, я поехала. Буду ждать в Шанхае." — Отстегнула ремень и вместе с Ху Яном побежала к машине у подножия горы. Линь Цзинфэн взял руль, повернул. Девять вечера. Выехал на дорогу второй категории. В конце дороги была развилка: в одну сторону Лючжоу, в другую на скоростную трассу. На кольцевом перекрёстке посередине стояла заправка. Линь Цзинфэн остановился заправиться. Зашёл в магазин за едой. Тан Ю задремал, привалившись к Чжань Сину. Вдруг поднял голову и спросил: "Что-то случилось?" "Небольшой привал," — сказал Чжань Синь. Достал телефон, уставился в него. Колебался: позвонить ли отцу в Нью-Йорк. Хорошая новость. Что за новость? Чжань Синь подумал и написал Лу Шао Жуну сообщение. Ответ пришёл быстро. Лу Шао Жун: "Мы серьёзно обсудили это. По поводу тебя и Линь Цзинфэна: деньги за лечение можете не возвращать. Попроси его при случае зайти, Чжань Ян хочет поговорить с ним о вашем будущем. Чем занимаешься, Сяо Цзянь? Можешь говорить?" У Чжань Сина на душе стало необъяснимо радостно. Написал в ответ: "Можно через несколько дней? Мне нужно хорошенько подумать." Лу Шао Жун: "Конечно. Планируй пораньше. Попрошу твоего второго дядю купить тебе билет." Чжань Синь убрал телефон. Линь Цзинфэн подошёл к задней части машины и разбирался с ящиком, вытащенным из пещеры. Чжань Синь спросил: "Это дорого стоит?" Линь Цзинфэн подумал и тихо сказал: "Должно быть дорого. Как минимум несколько сотен тысяч. Иди сюда." Чжань Синь подошёл. Линь Цзинфэн проволокой вскрыл чёрный железный ящик. Внутри оказался ещё один, поменьше: туалетная шкатулка. Она была доверху набита украшениями: жемчуг, золото, серебро, браслеты, всё вперемешку. Чжань Синь слегка приоткрыл рот. Чёрный ящик был герметичен. Украшениям было больше ста лет, а выглядели они как новые. "Это принадлежало той женщине... тому трупу?" Линь Цзинфэн кивнул: "Должно быть. Смотри." Линь Цзинфэн открутил крышку. На внутренней стороне крышки была рамочка. В ней фотография красивого военного офицера эпохи Республики. Ниже детский амулет долголетия (長生鎖, дословно "замок долгой жизни"; серебряный медальон в форме замочка, вешавшийся младенцу на шею сразу после рождения; символизировал пожелание долгой жизни; на нём обычно гравировались благопожелательные иероглифы). "У неё был ребёнок? Куда ребёнок делся? Тоже погиб?" — не удержался Чжань Синь. Вспомнил женщину-призрака, которую увидел при первом подъёме в гору в машине. Несколько мгновений нахлынуло разом: жуткое лицо женщины-трупа в республиканской одежде, женщина с ребёнком на руках... Похоже, один и тот же человек. "Эта женщина при жизни, видимо, и была его наложницей," — произнёс Линь Цзинфэн. "Вот почему не хотела быть захваченной для посмертного брака... Чего улыбаешься?" Линь Цзинфэн закрыл шкатулку. Чжань Синь с тихой улыбкой сказал: "Продадим шкатулку и больше не грабим могилы, да?" Линь Цзинфэн обернулся и посмотрел Чжань Сину в глаза: "Почему вдруг? Испугался?" Чжань Синь обнял Линь Цзинфэна: "Я на прошлой неделе открыл счёт в банке." Линь Цзинфэн не ответил. Смотрел на Чжань Сина как на незнакомца. Чжань Синь достал карту, покрутил в руках: "Давай откроем лавку? Накопим немного денег..." Линь Цзинфэн холодно произнёс: "Ты умеешь лавку держать? Что за лавка?" Чжань Синь улыбнулся: "Я позавчера расспрашивал сестру Бинь. Она много чему научила. Можно занять немного у моего второго дяди." Линь Цзинфэн: "Поумерь аппетит. Долг ещё не вернули, уже опять занимать?" Чжань Синь сказал: "За лечение Чжань Ян уже заплатил второму дяде. Так что не срочно." Линь Цзинфэн равнодушно произнёс: "Хочешь открыть открывай сам. Что заработаешь будет твоё." Чжань Синь почувствовал, что его окатили холодной водой. Смущённо сказал: "Ну зачем ты так... Тогда что ты сам собираешься делать дальше?" Линь Цзинфэн не ответил. Чжань Синь встал: "Чжань Ян и Лу Шао Жун приглашают тебя в Нью-Йорк. Он согласился на наше с тобой... Или ему спросить, как лучше открыть магазин? Если будет прибыль вернём." Линь Цзинфэн промолчал. Взгляд его был как-то странно сложен. Через долгую паузу произнёс: "Посмотрим. У меня ещё много дел." Чжань Синь: "Каких дел?" Линь Цзинфэн: "Ты не поймёшь." Линь Цзинфэн отвернулся. Чжань Синь растерянно спросил: "Ты куда?" Линь Цзинфэн: "На ту сторону дороги. Покурю. Куплю кое-что. Подумаю." Чжань Синь немного постоял. Решил: Чжань Яну пока звонить не будет. В машине горел свет. Тан Ю лежал на заднем сиденье и спал. Чжан Хуэй сидел на среднем ряду с задумчивым видом, прикрыв глаза. Вдали будто поднялось облако тёмного тумана. В тот же момент квадратный камень в рюкзаке Чжань Сина и длинный нож за спиной Линь Цзинфэна, завёрнутый в промасленную ткань, разом полыхнули светом. Чжан Хуэй резко открыл глаза. Человек, многолетний опыт которого был связан с гу, почувствовал зловещую силу. Голова налилась тяжестью. С усилием встал, открыл дверь машины. Чжань Синь на переднем сиденье вздрогнул и неожиданно слегка прояснился. Он взглянул на время. Полночь (子時, дословно "время крысы"; с 23:00 до 01:00). По лунному календарю двадцать девятый день двенадцатого месяца: последний день уходящего года. Фары мигнули. Чжань Синь выключил их, снова включил... горят. За стеклом в ночи простиралось чёрное поле. Чжань Синь сидел у окна и смотрел наружу. Снаружи была сплошная темнота: ночь густая, как тушь краски. Вдали темнела та самая гора, с которой они только что спустились. "Призраки идут по улицам. Неужели правда?" — пробормотал Чжань Синь. Вспомнил слова Ху Яна: "Ночью не смотри в окно". Человек устроен именно так: чем больше ему запрещают, тем больше хочется. А для Сяо Цзяня тем более. Но Чжань Синь всё-таки был достаточно умён. Он достал из рюкзака квадратный камень и спрятал за пазуху. Осторожно подобрался к окну. Задёрнул занавеску и оставил щель. Прильнул и выглянул. Вдалеке у заправки было водохранилище. Там, в тёмной массе, стояло, похоже, немало людей. Чжань Синь: "..." Чжань Синь обернулся, взял складной лук. Снял прицел. Закинул лук за спину. Отрегулировал кратность прицела, поднёс к левому глазу. Прицел навёл на ближайшую фигуру у водохранилища. Лицо у неё было смертельно-белым. На плечах мундир цвета хаки. Взгляд Чжань Сина скользнул вверх через сотню метров на лицо этого человека. Цзянши!! Неужели вышли? Чжань Синь почувствовал, как мурашки покатились от спины до самой макушки. У цзянши были мутные глаза. На лбу оставался белесый шрам. Чжань Синь несколько раз порывался опустить прицел и не мог удержаться: хотел посмотреть в его глаза. В увеличенном изображении прицела глаза трупа чуть приподнялись и уставились в сторону Чжань Сина. Будто почуял, что за ним наблюдают. Посмотрел прямо в объектив. Чжань Синь: "..." Чжань Синь издал безумный вопль. Перекатился через заднее сиденье. Выключил фары. Через мгновение схватил Чжан Хуэя: "Ты видел?! Вон там!" "Аааааа!" — Чжань Синь завопил внутри машины, потеряв над собой контроль. "Маленький наставник!" Двери и окна машины были плотно закрыты. Линь Цзинфэн на другой стороне дороги ничего не слышал. Тан Ю спал мертвецким сном, будто тёмный туман высосал из него всё сознание. Чжан Хуэй напряжённо спросил: "Что случилось?" Чжань Синь трясся: "Я... я я я..." Чжан Хуэй схватил его за воротник: "Ты смотрел в окно? Что видел?" Чжань Синь выпалил: "Ничего! Я просто... привиделось!" Чжан Хуэй, кажется, был взволнован даже больше, чем Чжань Синь, и громко спросил: "Что именно ты видел?!" Чжань Синь ткнул пальцем в лобовое стекло: "Иди... иди сам посмотри. Нет! Вернись! Не смотри!" Не успел договорить, огни заправки мигнули и погасли. В левое окно снаружи что-то ударило. Чжань Синь: "..." Чжан Хуэй: "..." Налетел ветер. Чжань Синь спросил: "Ты... окно не закрыл?" Чжан Хуэй: "Закрыл. Не бойся, я посмотрю. Где третий господин?" Чжань Синь: "На той стороне дороги курит. Позвать его?" Чжан Хуэй быстро что-то прибрал и сунул в карман: "Нет. Из машины не выходи." Чжань Синь успел заметить этот предмет: в темноте тихо светилась ночная жемчужина. Он вспомнил: в пещере, во рту у цинской женщины-трупа это был погребальный жемчуг. Чжань Синь произнёс: "Ты что-то взял?" Чжан Хуэй не ответил. Чжань Синь: "Зачем ты взял жемчуг! Жить надоело?!" Чжан Хуэй закричал: "Он мне нужен!" Чжань Синь замолчал. Чжан Хуэй трясся. Осторожно приоткрыл занавеску на боковом окне. К окну снаружи прилип труп. Чжань Синь окончательно рассыпался. Замахнулся гаечным ключом и заорал: "Что это такое нечисть проклятая!" От вопля Чжань Сина вздрогнул даже Чжан Хуэй. Отскочил в сторону. Чжань Синь молотил ключом куда попало и выбил труп наружу.