Революция в глубинах души

"Аааа, да чтоб тебя!" — Чжань Синь метался по комнате как ошпаренный, швырял подушку куда попало. Выплеснулся и немного отлегло. Нашёл трусы, натянул на подушку. Нарисовал на бумаге чиби лицо Линь Цзинфэна: глаза "равнодушные" две черточки, на лбу капля холодного пота. Приклеил на подушку. И давай колотить со всей силы. "Получай!" — Чжань Синь схватил подушку, крутанул в воздухе и бросил через плечо. Злость улеглась. Мир успокоился. Чжань Синь лёг на кровать и уставился в потолок. Вспомнил слова Линь Цзинфэна: "Сколько бы ты ни говорил всё без толку. Незачем талдычить одно и то же. Я сделаю ещё одно дело." Чжань Синь вздохнул. Наверное, состояние Линь Цзинфэна ему никогда не понять. Чжань Синь повернул голову и увидел в окне тонкий силуэт. Приподнялся: "Чжан Хуэй?" Хотел встать открыть дверь. Чжан Хуэй торопливо произнёс: "Не выходи." Шаги удалились. Чжань Синь снова лёг. Через некоторое время послышался прерывистый звук бамбуковой флейты. Звук был неловкий, неуверенный, с чуть горьковатым запахом живого бамбука. Похожий на птичий крик. Похожий на ожидание. Где-то в нём сквозило что-то вольное: горы и небо в одном цвете, бескрайняя синь простора. Чжань Синь не очень понимал, что к чему. Лежал молча. Мелодия то обрывалась, то возобновлялась: чувствовалось, что играет тот, кто недавно научился, и всё же в ней было столько настроения, что на душе полегчало. Горный ветер шёл через лес, тихий и дробный. Тьма отзывалась миллиардами листьев. Следующий раз он открыл глаза и уже рассвело. Солнечный свет просочился в щель окна. Чжань Синь зевнул и встал. Горячая вода для умывания была уже приготовлена, хозяева позаботились о госте. На столе лежал целый пучок полевых цветов неизвестного происхождения. "Маленький наставник..." — лениво протянул Чжань Синь. Вечерняя ссора уже выветрилась из головы. Линь Цзинфэн сидел у колодца и строгал маленький деревянный брусочек. Взглянул на Чжань Сина и промолчал. Чжань Синь сам потянулся к нему. Линь Цзинфэн отпихнул его ногой. Чжань Синь снова прилип. Хо Ху крикнул: "Есть идём!" Все сели за стол под свайным домом Чжан Хуэя. Чжань Синь спросил: "Когда выезжаем?" Линь Цзинфэн: "Скоро." Чжань Синь: "Всё собрали?" Чжан Хуэй: "Готово." За столом повисло молчание. Чжань Синь положил Линь Цзинфэну кусочек. Тот переложил обратно. Чжань Синь пододвинул снова. Так и перекладывали туда-сюда. Хо Ху неотрывно смотрел на рыбий хвост, мотавшийся между их мисками, и вдруг молниеносно протянул палочки и съел. Линь Цзинфэн: "..." В деревне было раннее утро. Птицы галдели в лесу. Девушки умывали у колодца волосы. Старуха мела двор и кормила кур. Взгляд Чжань Сина зацепился за симпатичного парня в одежде народности и. Парень был одет похоже на Чжан Хуэя: короткая синяя куртка (靛藍短褂 "короткая куртка цвета индиго"), штанины короткие, лодыжки на виду. Только на полях шляпы не было цветных перьев, как у Чжан Хуэя. В руке маленький бамбуковый свисток. Он подошёл к одному из свайных домов. Дверь была плотно закрыта. Он начал играть. Звук лился мягко и плавно, будто слоги, рождённые прямо на губах. Едва зазвучал свисток, на открытой площадке тут же собралась толпа людей, начавших подшучивать и подбадривать. Парень слегка покраснел. Мелодия была как птичье пение: та самая, что Чжань Синь слышал вчера ночью. Чжан Хуэй положил Чжань Сину еды и небрежно произнёс: "Ешь побольше. Сытым в дорогу легче." Что-то в этом было немного зловещее, подумал Чжань Синь и всё же спросил: "Как называется та мелодия?" Чжан Хуэй ответил: "Без названия. Это песня-признание народа Бо. Парень играет под окном девушки, выражает чувства. Если она принимает, то открывает дверь и выходит..." Чжань Синь остолбенел. Залился краской. Значит, вчера Чжан Хуэй стоял... под его окном и признавался?! Он посмотрел на Чжан Хуэя, потом на Линь Цзинфэна. Линь Цзинфэн раздражённо бросил: "О чём ты думаешь!" С другой стороны девушка вышла за дверь. Все радостно закричали и разошлись. Чжань Синь уставился на Чжан Хуэя. Потом на Линь Цзинфэна. Линь Цзинфэн доел, вытер рот: "Счёт выпишите." Чжан Хуэй растерянно спросил: "Счёт?" Линь Цзинфэн смущённо произнёс: "Задумался. Извини." Все закинули рюкзаки за спину, сели на дянских лошадей и двинулись к другой стороне горы. У каждого были свои мысли. Чжань Синь думал о вчерашней музыке. Линь Цзинфэн казался немного напряжённым, хотя и старался не показывать виду. Чжан Хуэй был явно не в себе, похоже, думал, как говорить с братом. Линь Цзинфэн ехал на лошади и не заговаривал с Чжань Синем первым. Знал, что тот всё время смотрит на него. Чжань Синь тоже молчал. Ехал мрачный. Деревня Чжан Шуая была за двумя горными хребтами ближе к середине горного массива. Увидев у горной дороги каменную стелу с тремя иероглифами "Ворота десяти тысяч гу", Чжан Хуэй слез с лошади: "Приехали." У стелы стояла охрана. Увидев Чжан Хуэя, сторожа шагнули навстречу и громко переговорили с ним. Языка не понял никто. Лицо Чжан Хуэя потемнело. Он произнёс: "Он не хочет нас принимать. Что делать?" Линь Цзинфэн полез в рюкзак, достал маленькую вещицу и отдал охраннику: "Он поймёт, что это такое." Это была кошачья статуэтка из гробница в Цзяочжоу. Через несколько минут охранник вернулся со статуэткой и сказал Линь Цзинфэну что-то на местном наречии. Чжан Хуэй перевёл: "Говорят, сегодня не время. Просят уйти. Потом позвонят Сяо Цзяню." Линь Цзинфэн убрал статуэтку и нагнулся завязать шнурок. "Что будем делать?" — произнёс Чжань Синь. "Может, я прямо здесь позвоню ему?" Чжан Хуэй спросил: "Поможет? Вы с братом близко? Чжань Синь подумал. Чжан Шуай был приветливым, но назвать их близкими... скорее нет. Он ещё по-детски определял отношения через тепло и отношение: "Ну, более-менее. Он... маленький наставник!" Чжань Синь только перелистнул пару страниц с номерами, а Линь Цзинфэн уже снял нож со спины вместе с ножнами и бросился вперёд! "Третий Линь пришёл с визитом! Чжан Шуай! Ты же гостеприимный хозяин или нет?!" Голос Линь Цзинфэна прокатился по лесу эхом. Чжань Синь только успел моргнуть, как Линь Цзинфэн уже летел по горной тропе! "О-о!" — Хо Ху бурно захлопал. Чжан Хуэй громко закричал, подбадривая, и следом рванул как серый ястреб! По горному лесу разнёсся удар колокола. Линь Цзинфэн не сбавил шагу. Взлетел по десятку каменных ступеней. На склоне сразу закричали, выбегая навстречу. Линь Цзинфэн метнул ножны по широкой дуге и всех снёс. Ножны касались только подколенных ямок и сгибов локтей. Одно точное касание в нужную точку и противник обездвижен, но не ранен. Стражники народа Бо у ворот были разоружены мгновенно. Все бросились следом по каменной дороге. И тут на склоне ударил большой медный гонг. Рой насекомых хлынул отовсюду. Лицо Чжан Хуэя изменилось: "Подождите!" Линь Цзинфэн застыл на долю секунды у самой вершины. Чжан Хуэй тут же скрестил десять пальцев и вывернул ладони, образовав шаманский печатный знак и толкнул вперёд. Изнутри горы донёсся голос: чистый, светлый, женский. В тот же миг несметный рой насекомых, уже готовый накрыть всё кругом, разом обошёл Линь Цзинфэна и Чжан Хуэя и устремился на троих оставшихся. Тан Ю в панике завопил: "Аааа!" Хо Ху разглядел пчёл и вздыбился: "Мяяяу!" Чжань Синь с одного взгляда определил, откуда рой: выхватил из-за спины лук, рванул тетиву, отпустил... гудение, невидимая стрела полетела вперёд. Верхушка пчелиного улья, висевшего над воротами, переломилась. Улей рухнул. В ту же секунду Линь Цзинфэн в самом верху ступеней нагнулся, подхватил улей клинком и горизонтальным взмахом зашвырнул его внутрь распахнутого зала! Рой устремился за ульем в зал, гудение оборвалось: тысячи ос затихли и втянулись обратно в гнездо. Из зала с криками бросились новые противники. Линь Цзинфэн влетел внутрь, широким взмахом ножен уложил нападавших, выпрямился. Кончик клинка описал дугу и мягко упёрся в грудь Чжан Шуая. Легко подтолкнул. Чжан Шуай с непростым выражением лица опустился на широкое кресло посреди зала. "Третий господин пришёл с визитом или разнести нам тут всё?" — с улыбкой произнёс Чжан Шуай. Линь Цзинфэн спокойно ответил: "Взял деньги делаю дело. Уж простите." — И убрал нож за спину, даже не взглянув на Чжан Шуая. Чжан Хуэй вошёл в зал с остальными. Поднял улей, задрал голову, повесил на место. Пробормотал что-то вполголоса. Потом прижал правую руку к левому плечу и чуть склонился в жреческом поклоне. "Я нашёл жемчужину," — Чжан Хуэй достал погребальный жемчуг. "Это мои друзья. Пусти нас внутрь. Жемчужина вернётся на место." Чжан Шуай: "Нет." Чтобы гости его поняли, он перешёл с языка меньшинства на китайский. Посмотрел на Чжань Сина, с улыбкой произнёс: "Братья приехали в горы в гости, почему мне не позвонили? Чжан Хуэй бестолковый. Не слушайте его." Чжан Хуэй взмахнул рукой и резко что-то выкрикнул не думая, что товарищи не поймут. Чжан Шуай взорвался: "Ты уверен, что эта жемчужина подойдёт? Жемчужина Девяти Облаков передана от Семи Старцев. А ты принёс непонятно откуда взятую жемчужину без роду без племени! Ни в коем случае! Думал, ты немного поумнел..." Чжан Хуэй взревел: "Это не твоё дело!" Чжан Шуай прикрикнул: "Пока я здесь сижу, ты не сделаешь в заднюю гору ни шагу!" Чжань Синь произнёс: "Ладно, ладно, вы же братья. О чём спорить?" Чжан Хуэй не обратил внимания. Быстро выпалил что-то, потом сделал жест в сторону Линь Цзинфэна и остальных, мол, с их помощью брат не должен вмешиваться. Чжан Шуай поначалу держался и перед гостями из вежливости, но теперь тоже вышел из себя вскочил и закричал. Чжан Хуэй: "% # @..." Чжань Синь скакал рядом: "Не ругайтесь!" Чжан Шуай: "& * % ..." Чжань Синь прыгал за спиной у Чжан Шуая: "Бее-бее-бее!" Чжан Хуэй орал, краснея до самой шеи. Чжань Синь: "Гав-гав-гав!" Чжан Шуай: "..." Чжан Шуай опустился в кресло: "Уважаемые гости, прошу прощения. Отдохните пока. Не обращайте на него внимания." Чжан Хуэй вспыхнул, шагнул вперёд, схватил брата за ворот и попытался ударить. Братья сцепились прямо на виду у всех. Чжан Шуай оттолкнул Чжан Хуэя, схватил бронзовую вазу, размахнулся и влепил родному брату звонкую пощёчину. Страсти в зале разгорелись. Малый Сы-Цзи дерётся с Великим Сы-Цзи никто из соплеменников не смел вмешаться. В конце концов Линь Цзинфэн рявкнул: "Прекратите!" "Поговорите нормально. Сяо Цзянь, иди сюда!" — холодно произнёс Линь Цзинфэн. "Не мешай!" Чжань Синь вдруг охнул и повалился на пол, начал кататься и стонать. Все переполошились. Линь Цзинфэн произнёс: "Что случилось? Дай посмотрю!" Чжань Синь был мертвенно-бледен. Пот катился градом. Его корёжило от боли. "Меня... меня... Чжан Шуай..." — Чжань Синь с трудом выговаривал слова. Линь Цзинфэн: "Посмотрю! Что с тобой?" Чжань Синь: "Попали... по яйцам..." Все упали. В зале царил полный хаос. Чжан Хуэй при брате был в положении того, кому только и остаётся получать тумаки. Одёрнул одежду, вышел за дверь, стоял и смотрел в одну точку. Чжан Шуай выдохнул: "Присаживайтесь. Выпейте чаю." Через полчаса Чжань Синь отошёл. Сидел широко расставив ноги. Чжан Шуай: "Брат Сяо Цзянь попал точно в цель." Чжань Синь скромно ответил: "У меня всегда так." В вечерних сумерках в зал влетела сверкающая жемчужина. Со звоном упала прямо в чашку с чаем. Брызги разлетелись в стороны. Чжан Шуай только начал обмениваться любезностями и тут же взревел: "Кто это стащил?! Разуй глаза!" Чжан Хуэй мгновенно развернулся и влетел в зал как вихрь и на ходу ругался. Чжань Синь тут же завопил: "Ой-ой! Ой-ой! Снова по яйцам бьёт!" Братья снова замолчали. Чжан Шуай понял, что так разговора не получится. Произнёс серьёзно: "Признаюсь вам честно: есть ли у жемчужины сила я сам не знаю. Но недавно я отправил людей туда и все погибли в горах. На этот раз ни в коем случае не допущу, чтобы вы рисковали жизнью." Линь Цзинфэн поднял бровь: "Почему?" Чжан Шуай вздохнул: "Сам не знаю. Обычно я здесь не живу. В прошлый приезд тоже жил снаружи." Чжан Хуэй наконец успокоился и спросил: "Сколько людей ты отправил?" Чжан Шуай ответил: "Четыре группы по три человека. Двенадцать. Пятеро погибли." Чжан Хуэй взревел: "Ты посылал людей из племени на верную смерть!" Чжань Синь почуял, что запахло жареным, и тут же завопил: "Ой-ой!" Чжан Хуэй не обратил внимания. Хо Ху, однако, испугался и рассыпал вяленую говядину. Торопливо спросил: "Всё нормально?" Чжань Синь: "Нормально. Просто так кричу." Чжан Шуай произнёс: "Я сам тоже ходил." Лицо Чжан Хуэя стало совсем нехорошим. Он заорал: "Зачем ты вообще туда полез?!" Чжан Шуай окончательно устал спорить. И на гору ходил плохо. И не ходил, послал людей тоже плохо. "Что-то там есть и жрец это не сдержит," — признался Чжан Шуай. "Полгода назад туда ещё зашла съёмочная группа." Чжань Синь спросил: "Ты сказал им, что в горах опасно?" Чжан Шуай кивнул: "Сказал. Не поверили. В итоге все погибли там." Линь Цзинфэн слегка нахмурился. Чжан Шуай продолжил: "Я пытался отнести туда одну вещь. Поднимался несколько раз подряд. Каждый раз что-то мешало на полпути. Там трудная дорога, нужно провести ночь у озера. А поутру мои люди... не важно." Чжан Шуай встал: "Раз жемчужина нашлась всё равно придётся идти." Чжан Хуэй: "Я иду!" Чжан Шуай взревел: "Катись к своей..." Чжань Синь: "Ой-ой!" Чжан Хуэй стоял и тяжело дышал. Чжан Шуай сердито произнёс: "Здесь хозяин я. Сейчас я говорю!" Линь Цзинфэн поднял руку: не торопитесь. Выпил чаю и произнёс: "Я взял деньги твоего брата. Знаешь, как оно бывает: взял, значит, надо довести до конца. Чжан Шуай, завтра ты ведёшь. Сходим разведаем." Чжан Шуай долго смотрел на Линь Цзинфэна, потом кивнул. Чжань Синь торопливо произнёс: "Все вместе. У меня есть хороший оберег, и стреляю точно." Линь Цзинфэн: "Нет. Все остаётесь здесь." Чжань Синь замер с лицом человека, которого прихватил запор, и начал медленно накапливать внутри. Все: "..." Накопил. "Я тоже иду, возьмите меня! Хочу!" — Чжань Синь без конца катался по полу и тянул Линь Цзинфэна, ни за что не желая отставать. Хо Ху держался за Чжань Сина: куда тот, туда и он. Тан Ю поначалу молча стоял в стороне. Но в конце концов Чжань Синь, откатавшись, попросил взглядом. Тан Ю понял и подключился к штурму, сменяя Чжань Сина в переговорах с Линь Цзинфэном и Чжан Шуаем. Под этим непрерывным натиском они одержали победу. Чжан Шуай был вождём племени в искусстве гу превосходил брата. Договорились: если что-то пойдёт не так немедленно отступают. Линь Цзинфэн и Чжан Шуай посовещались. Хо Ху отвечает за двух неугомонных. Линь Цзинфэн ведёт группу, Чжан Шуай показывает дорогу. Чжан Хуэй остаётся у ворот школы держать связь. Договорились. Выход на следующее утро.