Революция в глубинах души

На следующее утро Чжань Синь вышел и стал осматриваться. Во внутреннем дворике Чжан Шуай с усмешкой спросил: "Яйца ещё болят? Всё готово?" Чжань Синь вошёл во двор. Чжан Шуай был уже не такой, как в Цзяочжоу. Тёмно-синяя короткая куртка. Под ней открытая белая крепкая грудь, перехваченная поясом, сплошь украшенным золотыми нитями и осколками нефрита. На голове разноцветный перьевой головной убор (彩羽冠, "корона из цветных перьев"; традиционный ритуальный головной убор вождя народа Бо), по краям которого девять перьев хуалин (花翎, дословно "цветное перо"; в китайской традиции — украшение из павлиньих или фазаньих перьев, знак высокого статуса) убывали от длинного к короткому. "Вот, может, пригодится?" — Чжань Синь раскрыл квадратный камень и достал кость Будды. "Говорят, нечисть отгоняет." Чжан Шуай вздохнул и с улыбкой произнёс: "Спасибо, Сяо Цзянь. Это буддийская вещь. Нечисть да, отгоняет. Только для расстановки гробов не подходит. Мне нужно что-то, что удержит рой гу на теле Бо-Му." Чжань Синь: "А в чём разница?" Чжан Шуай сидел за деревянным столом. На столе стояли всевозможные маленькие круглые серебряные коробочки. Большинство с порошками. В нескольких копошились жирные упитанные жучки прямо симпатяги. "Не трогай," — торопливо произнёс Чжан Шуай. "Я приготовил вот что. Чёрный нефрит трупного гу (屍蠱黑玉, дословно "чёрный нефрит гу трупа"; ритуальный браслет, пропитанный силой трупного гу; используется для поддержания магической расстановки гробов). Смотри." Он достал браслет. На чёрном камне едва заметно плавали красные прожилки. "Наденем на запястье Бо-Му. Возможно, это запустит расстановку гробов заново." Чжань Синь кивнул и спросил: "А жемчужина, которую брат принёс, она подойдёт?" "Ну, наверное," — небрежно ответил Чжан Шуай. "Только не говори ему." Чжань Синь и Чжан Шуай переглянулись. Чжань Синь всё понял: та погребальная жемчужина, которую Чжан Хуэй добыл с таким трудом, скорее всего бесполезна. Чжан Шуай просто не решается им сказать. Чжан Шуай дал Чжань Сину лёгкий подзатыльник и насмешливо произнёс: "Стреляешь неплохо. У кого учился?" Чжань Синь высунул язык: "Сам научился. А вы с братом как общаетесь?" Чжан Шуай ответил: "Есть способ. Просто редко пользуемся." Чжань Синь с любопытством спросил: "Как именно? Свистите друг другу?" Чжан Шуай произнёс: "Вот так?" — И поднял висящий на шее серебряный свисток, засвистел. Короткий переливистый отрывок, будто птица чирикает. Через секунду с другой стороны двора донёсся ответный птичий свист чуть с запинкой. Чжань Синь понял: это Чжан Хуэй. Чжан Шуай махнул рукой и произнёс: "Далеко уже не слышно. Смотри." — Левую ладонь вытянул плашмя. Правой провёл по ней будто фокусник. И вдруг на ладони оказался ослепительно-золотой жучок-скарабей. Жучок взлетел с гудением и перемахнул через стену. Через мгновение с той стороны прилетел серебряный жучок, сел на ладонь Чжан Шуаю. Тот хлопнул в ладоши и жучок исчез. "Ах!" — воскликнул Чжань Синь. Чжан Шуай засмеялся: "Не видел такого? Это называется звёздный жук-дух гу. Смотри сюда." — На перепонке между большим и указательным пальцем (虎口, дословно "пасть тигра"; анатомическое название области между большим и указательным пальцем; в акупунктуре — важная точка Хэ-гу) виднелась маленькая татуировка, похожая на древний иероглиф. "Жук прикрепляется к нам с рождения. Между родственниками по крови они чувствуют друг друга." Чжан Шуай снова провёл рукой. Серебряный жучок улетел, вернулся золотой. И так несколько раз. Чжань Синь понял: два жука постоянно меняются местами и несут послания своих хозяев друг другу. С той стороны двора донёсся сердитый свист. Чжан Шуай рассмеялся: "Обиделся. Хватит играть." Тан Ю пришёл за всеми. Уже всё собрали: стояли у ворот, ждали. Чжан Хуэй провожать не пришёл. Зато Чжан Шуай и Чжань Синь шли обнявшись за плечи, совсем по-приятельски. Линь Цзинфэн одним взглядом ухватил это, схватил Чжань Сина за шиворот, осмотрел со всех сторон и водрузил рядом с Тан Ю: "Пошли." Семь дянских лошадей (滇馬, дословно "лошади Диань/Юньнани"; порода некрупных выносливых лошадей, незаменимых в горах юго-запада Китая). Пятеро по лошади каждый. Ещё две навьючены снаряжением. В хвосте колонны Чжань Синь придвинулся к Линь Цзинфэну. Тот равнодушно произнёс: "Отойди." Чжань Синь высунул язык: "Ты ещё злишься? Маленький наставник, ну хватит уже." Линь Цзинфэн поднял бровь: "Что ты говорил? Везде буду слушаться. Что бы я ни сказал ты делал наоборот. Чего ты от меня ждал?" Чжань Синь замолчал. Их перебранка долетела до головы колонны. Чжан Шуай только улыбнулся. "Послушайте," — произнёс Чжан Шуай. В воротах "Десяти тысяч гу" утреннее солнце перевалило через крышу храма и рассыпало тысячи золотых лучей. Бамбуковая мелодия разлилась вольно и широко по всей земле и небу, чистая и звенящая. Мелодия переломилась. В глубине её мелькнула тревога, затем перешла в приглушённый голос укора и заботы. Лад был нежный и певучий, но слышалась мужская рука, прижимающая отверстия флейты. Чжан Хуэй превращал все нежные места в прорывистый треск бамбука (竹管破聲, дословно "лопнувший звук бамбуковой трубки"; особый хриплый прорывистый тембр, характерный для сильного нажима при игре на бамбуковой флейте). Звучно и резко. Пальцы замирали на миг и тут же выплёскивали всё разом. В это время птицы со всего горного леса начали перекликаться (百鳥朝鳳, дословно "сотня птиц, склоняющихся перед фениксом"; классическая пьеса для сона и оркестра). Их пение заглушало все тревоги. Жизнь что утренняя роса (生如朝露, дословно "жизнь — словно утренняя роса"; строчка из стихотворения Цао Цао "Черепаха несмотря на долголетие"), дней прошедших жаль (去日苦多, дословно "ушедших дней горько много"; продолжение той же строфы Цао Цао). Флейта взлетела на самую высокую ноту и оборвалась. Вдали в воротах "Десяти тысяч гу" ударил медный гонг три раза. Птицы со всей горы взлетели разом и всполошили весь погружённый в туман горный край. Чжан Шуай молча улыбался. Покачиваясь в седле, запел. Стоп. Чжан Хуэй и правда неплохо играет на горной флейте (山笛, дословно "горная флейта"; разновидность бамбуковой флейты, распространённая среди народностей мяо и дун в горах юго-западного Китая). Но тогда ночью с признанием в любви играл не он. Тогда кто? Чжань Синь скосил взгляд на Линь Цзинфэна. Тот выглядел как ни в чём не бывало. Всю дорогу не обращал на Чжань Сина никакого внимания. Ночью Линь Цзинфэн спал отдельно. Днём не разговаривал. Чжань Синь совсем скис. Пришлось болтать с Тан Ю о всякой всячине. Чжань Синь бродил туда-сюда с сачком для ловли насекомых, будто на весеннюю прогулку вышел. Тан Ю подбирал камни и постукивал маленьким молоточком. Наконец к вечеру Чжан Шуай остановился у озера: "Уже поздно. Заночуем здесь. Осталось ещё полдня пути. Завтра доберёмся до расстановки гробов." Все достали походные горелки. Хо Ху и Чжан Шуай пошли ставить палатки. Тан Ю и Чжань Синь присели разводить огонь. Линь Цзинфэн спросил: "Здесь безопасно?" Чжан Шуай подумал и ответил: "Это первое место, куда мы заходили. И отсюда в прошлый раз пропала съёмочная группа." Линь Цзинфэн тут же произнёс: "Здесь нельзя ставить лагерь." Чжан Шуай: "Держитесь рядом со мной, далеко не отходите, ничего не случится. Впереди водопад. За ним сплошные горы, ступить некуда." Линь Цзинфэн помолчал, потом произнёс: "Вы смотрите за ними. Я обойду окрестности." Тан Ю покосился на Чжань Сина: "Из-за чего вы ругались позавчера ночью?" Чжань Синь: "Я не хотел брать деньги с Чжан Хуэя. Мне он нравится. Вернулся в комнату, а маленький наставник накинулся. Поссорились. Вот уже два дня не разговаривает." Тан Ю сочувственно кивнул. "Куда собрался?" — окликнул Хо Ху. "Не бродить." Чжань Синь: "Я тоже пройдусь." Хо Ху хотел пойти следом. Чжан Шуай остановил его жестом: "Не надо. Возьмите вот это." Чжан Шуай достал из рюкзака две бронзовые маски. Тан Ю и Чжань Синь одновременно ахнули. Глаза огромные. Вид жуткий и диковинный. Нос как облако, лицо как сваи, нижняя часть ровная. На щеках три чёткие позолоченные полосы разной высоты. "По одной на каждого. Наденьте на голову." Чжань Синь напялил, качнулся: "Ничего не вижу." "На голову, а не на лицо," — Чжан Шуай не знал, смеяться ему или плакать. Поправил маску, поднял и наклонил так, чтобы Чжань Синь держал её на лбу. Теперь видно. Чжань Синь и Тан Ю оглядели друг друга. Оба молодые, симпатичные. С масками на лбу будто старинные жрецы. Чжан Шуай объяснил: "Та, что у Сяо Тана моя. Та, что у Сяо Цзяня брата. Ритуальные предметы Великого Сы-Цзи и Малого Сы-Цзи. Наденьте и не снимайте. Погуляете поблизости и ничего не случится. Предки народа Бо вас охранят." "Предки дурят нам голову," — Чжань Синь кивнул, развернулся и пошёл в лес. Тан Ю спросил: "Тебя проводить?" Чжань Синь махнул рукой и пошёл в ту сторону, куда ушёл Линь Цзинфэн. Чжан Шуай сосредоточенно ставил палатку и мимоходом спросил: "Это из-за этого мелкого засранца Третий господин с учеником поссорился? Почему не сказал? Вернётся ещё раз отколочу, чтоб злость сорвать. Скажи Сяо Цзяню пусть не переживает." Тан Ю насмешливо произнёс: "А ты сможешь его побить?" Чжан Шуай: "Я его с детства лупил. Ты что, не видел тогда, что тот только и делал, что получал?" Тан Ю: "Он просто не решается с тобой связываться. Если бы по-настоящему ещё неизвестно, кто бы выиграл." Чжан Шуай усмехнулся. Тан Ю произнёс: "Просто пользуешься тем, что ты старший. С детства его лупил. Он тебя боится вот и не лезет по-настоящему." Чжан Шуай: "Тебе не понять." Тан Ю показал Чжан Шуаю язык. Закатное солнце пробивалось сквозь деревья. Кустарник первобытного леса горел золотисто-красным светом. Чжань Синь отошёл от лагеря на несколько шагов, услышал вдали шум воды, пошёл на звук и обнаружил огромное горное озеро, переливавшееся на солнце. С высоких скальных стен срывался водопад, летел вниз как снежные хлопья. "Маленький наставник!" — крикнул Чжань Синь. "Ты здесь?" Никто не ответил. Несколько птиц вылетели из леса. Была ранняя весна. Снег с горных вершин Десяти тысяч великих гор таял и нёс с запада бодрящий холод. Чжань Синь нагнулся, зачерпнул воды, затем умылся. Увидел в воде ярких узорчатых рыб. "Ах, хорошо!" — Ледяная вода взбодрила. Умылся и тут же помочился в озеро. В горах время теряется. Чжань Синь вдруг почувствовал: внешний мир будто очень далеко. Достал телефон. Все эти дни держал включённым. Спутниковый сигнал был. Но никто не звонил. Лу Шао Жун, Сунь Лян и остальные, казалось, сговорились не беспокоить. Чжань Синь долго думал: позвонить домой или нет? Набрал домашний номер. Голос Лу Яо: "Тарыбары-брякабряк! Это автоответчик. Хозяева дома Чжань уехали в Канаду на три месяца. Прогноз погоды — нажмите 1. Анекдоты — нажмите 2. Биржевые котировки — нажмите 3. Картинка с подписью — нажмите 4..." Лу Яо долго говорила всякую чепуху, потом наконец перешла к делу: "Если больше нечего сказать кладите трубку. Ах да, после гудка можно оставить сообщение. Пи-и-и..." Чжань Синь произнёс: "Папа." Подумал ещё немного и добавил: "Вы почему не звоните? Обиделись? Я у друга в Гуйчжоу. На следующей неделе еду в Пекин..." Нью-Йорк. Чжань Ян сидел на диване с газетой. Лу Шао Жун заполнял какой-то бланк. Из динамика телефона доносился голос сына. Чжань Ян произнёс: "Его не похитили. Что-то не так звучит?" Лу Шао Жун: "Скорее всего, поссорился с тем Линем. Разве не слышно? Голос вялый." Чжань Ян сложил газету и встал. Лу Шао Жун произнёс: "Старший брат сказал же не вмешиваться." Чжань Ян опустился обратно. Подавил желание взять трубку. Чжань Синь обстоятельно отчитался о маршруте. Рассказал о друзьях. По принципу "хорошее говорить, а о плохом умолчать" проговорил почти пять минут. И в конце добавил: "Вы навещали бабушку? Пока. Веселитесь." Чжань Синь повесил трубку и набрал Юй Ханьфэна. Там была явно суета, шум и гам. "Большой дядя," — радостно произнёс Чжань Синь. Юй Ханьфэн: "Опять ты! Очень занят сейчас!" Чжань Синь: "Я в Гуйчжоу." Юй Ханьфэн: "Там что делаешь?!" Чжань Синь засмеялся: "В гости к другу. Здесь красиво..." Юй Ханьфэн: "Очень шумно! Ничего не слышу! Перезвони потом!" — И повесил трубку. Чжань Синь: "..." Видимо, родители на него рукой махнули: пусть делает что хочет. Линь Цзинфэн снова злится и не разговаривает. И вот впервые в жизни у Чжань Сина испортилось настроение. Место незнакомое. Братья Чжан гостеприимны, но тоска по дому всё равно никуда не девалась. Раньше рядом был Линь Цзинфэн, и какие-то ожидания заглушали всё остальное. Но вот уже несколько дней тот держится ни далеко ни близко и это давило. Чжань Синь сидел у озера. Смотрел в никуда. Что-то лёгкое наступило на ветку, раздался тихий хруст. Кто-то испугался и отдёрнул лапу. Чжань Синь резко обернулся. На него смотрел огромный золотистый тигр в тёмных очках. "Хо-гэ?" — удивлённо произнёс Чжань Синь. Тигр некоторое время изучал Чжань Сина. В горле что-то урчало. Потом тигр оскалился и это выглядело как улыбка. Чжань Синь засмеялся и сдёрнул с него очки: "Тебе их Сяо Тан переделал? Ты и в тигрином виде их носишь?" Большой тигр кивнул. Янтарные глаза светились отражением вечернего солнца. Тигр подошёл к Чжань Сину и сел рядом как большая собака. В сидячем положении высотой был два метра. Чжань Синь едва доставал ему до локтя. Живот у тигра был мягкий, пушистый, весь в белой шерсти. Чжань Синь погладил под подбородком, потеребил усы. Тигр запрокидывал голову в такт почёсываниям явно блаженствовал. Тигр: "Муурр..." Чжань Синь: "Ха-ха-ха!" Чжань Синь навалился на тигра и повалил его на траву у озера. Тигр перевернулся лапами кверху, рефлекторно поскрёб воздух задними лапами, замахал хвостом. Чжань Синь обнял тигра. Это громадное существо было невероятно приятным на ощупь особенно тёплый мягкий живот. Чжань Синь гладил его туда-сюда и говорил: "Почему ты не почаще превращаешься в тигра? Вот это красота." Тигр: "Муу..." Тигр ничего не мог сказать. Чжань Синь продолжал гладить и полез пониже. Тигр тут же подогнул лапы и сжал их. Огромная кошачья морда порозовела. Дальше пускать не собирался. Чжань Синь же явно нащупал там что-то твёрдое. Как тут остановиться? "Дай посмотреть, я просто изучаю. Никогда не видел..." "Мурр!" — Тигр рассердился. Придавил Чжань Сина лапами на траве. Чжань Синь опять захохотал: "Ты меня сплющишь!" Огромный тигр торопливо подпёрся лапами. Чжань Синь лежал у него под животом в пушистой полутьме. Невероятно хорошо. Он вытянул руку, отодвинул большую тигриную голову и уложил зверя на бок рядом с собой. "Лизнешь?" — спросил Чжань Синь. Тигр высунул язык. Весь в острых загнутых зазубринах. Чжань Синь вздрогнул. Тигр хитро оскалился и высунул самый кончик, провёл по лбу Чжань Сина. Чжань Синь покопался в кармане штанов, достал кусочек вяленой говядины, развернул, положил в огромную пасть. Горло дёрнулось и всё. Чжань Синь: "..." Чжань Синь сочувственно произнёс: "Всё-таки лучше быть человеком. Теперь понимаю." Тигр: "Мур-р..." — Согласно кивнул. "Ты какой породы... ты что, саблезубый тигр (劍齒虎, дословно "тигр-меч-зуб"; вымерший вид крупных кошачьих; в данном контексте Чжань Синь сравнивает клыки Хо Ху с клыками доисторического хищника)?" — Чжань Синь пощупал два крупных клыка. Не такие длинные, как у настоящего саблезубого, но всё же сантиметров десять. Пока разглядывал с любопытством, тигр вдруг насторожился, перевернулся и вскочил, оттолкнув Чжань Сина! Чжань Синь упал не ожидая. Встревоженно спросил: "Что такое?" Тигр прыгнул вперёд, развернулся. Встал спиной к Чжань Сину лицом к водопаду. Тяжело дышал. Издал придушенный рык. Шерсть встала дыбом. Чжань Синь застыл. На камнях под водопадом появилось нечто чёрное. Неизвестно откуда. Пискнуло. Сгорбилось. Мутные глаза уставились на двух существ у озера. Что это? Обезьяна? Чжань Синь шагнул вперёд. Тигр резко подался назад, не отрывая глаз от маленького чёрного зверька на камне. Из горла вырвался придушенный рык на грани срыва. Когти медленно скребли землю, будто предупреждали: не подходи. Чжань Синь был ошарашен. Он почти физически чувствовал, как трясётся тигр за его спиной. Этот маленький дикий зверёк размером с ладонь был чем-то по-настоящему страшным? "Хо-гэ, не бойся," — произнёс Чжань Синь. "Что это? Дай посмотрю." Чжань Синь снял с плеча лук, навёл прицел на зверька у водопада. В объектив: существо не больше десяти сантиметров. Сплошь в чёрной шерсти. Местами в шерсти угадывалось что-то гнилое: лиловато-красная разложившаяся плоть. Тигр дрожал и трясся как в ознобе. Открыл пасть и тихо прорычал. Зверёк словно раздумывал, несколько раз порывался прыгнуть и каждый раз останавливался, будто что-то удерживало. "Это... вроде обычная маленькая обезьянка..." — пробормотал Чжань Синь. "Ты чего её боишься, Хо-гэ? Неужели ты такого боишься?" Тигр злобно прорычал и не переставал толкать Чжань Сина спиной, дрожа всем телом и давал знак: уходи скорее. В прицел Чжань Синь и правда видел маленькую обезьянку. Отпустил тетиву... гудение. Невидимая стрела сбила обезьянку кувырком в воду. Маленький зверёк выплыл на другой берег. Чжань Синь всё время следил в прицел. Вдруг мелькнуло и исчезло. Тигр показал взглядом: смотри вверх. Чжань Синь поднял глаза и обнаружил: обезьянка уже карабкалась на скальный уступ в нескольких десятках метров над землёй, мелькнула и пропала. Тигр выдохнул. Чжань Синь скривился: "Это что было? Стань человеком, расскажи, Хо-гэ." "Это нао (猱, дословно "нао"; в китайских средневековых бестиариях — маленькое проворное существо, похожее на обезьяну; питается мозгом крупных хищников: тигров, леопардов; упоминается в трактате "Шань Хай Цзин" и других классических текстах; один из примеров из главы "Бэнь Цао Ган Му" Ли Ши-чжэня)," — произнёс Линь Цзинфэн, выходя из-за дерева. "Ты же говорил, что всё знаешь? Этого не слышал?" Огромный тигр взглянул на Линь Цзинфэна, подобрал зубами очки и умчался в лес. Чжань Синь: "Эй, куда!" Линь Цзинфэн: "На нём нет одежды. Ты ещё хочешь на него пялиться?" Чжань Синь почесал затылок. Дошло. И тут вспомнил про маленькую обезьянку: "А нао это что?" Линь Цзинфэн сел на камень у озера и спокойно произнёс: "Юань-нао (猿猱, дословно "юань-нао"; старинное собирательное название для приматов типа обезьян; в классике часто упоминается в паре; юань — гиббон, нао — нао). Разновидность обезьяны. Естественный враг тигров, леопардов, горилл и других крупных лесных хищников." Чжань Синь сел рядом. Линь Цзинфэн продолжил: "Эта маленькая обезьянка очень быстрая. Любит есть мозг крупных хищников. Приходит и уходит бесследно. Я только слышал о таком животном сегодня тоже впервые увидел." Чжань Синь произнёс: "Снаружи, наверное, уже вымерла." Линь Цзинфэн: "Может быть. А может, просто слишком быстрая. Камера почти не успевает её поймать." Чжань Синь: "Она такая маленькая и враг тигров с леопардами?" Линь Цзинфэн объяснил: "У нао очень острые когти. Сидит на дереве. Когда мимо проходит тигр или леопар, прыгает сверху. Когтями скребёт по темени, снимает шерсть, потом вскрывает кожу..." Чжань Синь слушал и поёжился: "Получается, тигр..." Линь Цзинфэн: "Тигр или леопард бежит через горы изо всех сил, но стряхнуть её не может. В конце концов она вскрывает черепную коробку, вырывает мозг и зверь погибает." Чжань Синь кивнул. Подумал: надо будет потом заказать Тан Ю изготовить для Хо Ху стальной шлем типа скороварки. Как вернутся, то сразу скажет. "Маленький наставник," — произнёс Чжань Синь. Линь Цзинфэн не ответил. Вытянул длинные ноги, покачал ногой, достал из кармана какую-то вещицу и начал её строгать ножом. Чжань Синь увидел, что Линь Цзинфэн снова его игнорирует. Делать нечего, поэтому сел рядом. "Почеши мне спину," — небрежно произнёс Чжань Синь. Линь Цзинфэн равнодушно ответил: "Не слушаешься, не почешу." "А ты что делаешь?" — с любопытством спросил Чжань Синь. Линь Цзинфэн убрал вещицу. Достал короткий свисток, поднёс к губам и заиграл. "Ах!" — обрадованно воскликнул Чжань Синь. "Значит, это был ты позапрошлой ночью!" Линь Цзинфэн остановился и холодно произнёс: "Конечно я. Кроме меня, кто ещё полюбит такого бесстыжего мелкого хулигана?" Чжань Синь хихикнул. Линь Цзинфэн прерывисто доиграл неловкую любовную мелодию. Чжань Синь спросил: "Где научился?" Линь Цзинфэн: "Чжан Хуэй показал. Всю ночь играл, а ты не открыл дверь. Зря старался. Разлюбил тебя." Чжань Синь: "Сейчас открою. Прямо сейчас." Чжань Синь начал расстёгивать на Линь Цзинфэне одежду и повалил его на траву. Потянулся к молнии на его штанах. Линь Цзинфэн вырвался, оттолкнул, весь красный, развернулся и побежал. Чжань Синь бросился следом. Линь Цзинфэн на ходу произнёс: "Не дури! Пошли ужинать. Чжан Шуай за тобой меня отправил." Чжань Синь кивнул. Рука сама нашла руку Линь Цзинфэна. Они вернулись в лагерь.