Революция в глубинах души

Большой тигр поднял лапу и поскрёб по упавшему льду, перекрывшему путь. "Метров десять-двенадцать толщиной," — произнёс Рыжий. Он перехватил двуручный меч, нагревательная спираль в клинке начала раскаляться докрасна. Тигр глухо рыкнул и кивнул в знак согласия. Чжань Синь скорчился у ледяной стены, с синими губами от холода. Тигр с беспокойством смотрел на него, потом придвинулся, Чжань Синь немного согрелся, прижался к тигру и произнёс: "Рыжий(Хун-эр)" Рыжий не останавливал работу, вонзал меч в лёд. Запищал передатчик. "Вызываю Рыжего. Внизу всё в порядке? Слышал взрывы. Конец связи." Рыжий глухо ответил: "Вызываю Управляющего. Дорога плохая, но пока без угрозы. Конец." Потом обратился к Чжань Сину: "Ты что-то хотел спросить?" Чжань Синь произнёс: "Маленький учитель на самом деле не такой. Не убивайте его." Меч плавил в ледяном массиве проход. Рыжий произнёс медленно: "Пока найдётся хоть один человек, готовый отдать жизнь ради тебя, ты спасён." Чжань Синь поднялся. Рыжий смотрел на лёд, и казалось, что он погрузился в долгое воспоминание. Чжань Синь: "Ты тоже когда-то шёл напролом?" Рыжий: "Да." Чжань Синь: "И кто-то пришёл за тобой, и это тебя изменило? Кто?" Рыжий: "Твой отец. Лу Шао Жун." Рыжий прожёг в ледяном монолите двухметровый пролом и повёл их через преграду. Они преодолели четыре ледяных барьера подряд. Снова запищал передатчик: "Вызываю Рыжего. Началась метель, горная дорога непроходима. Конец." Рыжий взглянул на часы. С момента входа в ледяную пещеру прошло больше шести часов. Чжань Синь стучал зубами, на ходу жевал энергетическое печенье. Руки и ноги почти задеревенели. Рыжий произнёс: "Вызываю Синеглазого. Мы всё ещё барахтаемся в большом холодильнике. С Зелёным беретом разбирайтесь сами. Конец." Из передатчика донёсся голос Зелёного берета: "Господин командир, на середине горы есть горячий источник. Запрашиваю временный отдых с ранеными. Конец." У Рыжего на лбу вздулась жила. Он рявкнул: "Кто посмеет на полпути полезть в купальню, лишу месячного жалованья! Конец связи!" Чжань Синь: "..." У последней вертикальной ледяной стены с потолка капала вода, капля упала Чжань Сину на макушку. Он поднял голову. Наверху была трещина. Лёд там уже подтаивал. Рядом с трещиной виднелся пролом, явно кто-то карабкался. Скорее всего Линь Цзинфэн пролез сквозь щель и перебрался через эту преграду. "Здесь теплее... Странно. Под землёй горячие воды?" — Чжань Синь обернулся: сзади тянулась цепочка из шести аккуратных круглых ледяных отверстий. Рыжий молча разрезал последний пласт. Лицо обдало жаром. Метрах в пятидесяти алело круглое пятно. Глаза тигра налились красным, он отступил на полшага. Чжань Синь закрыл глаза рукой, потом достал из кармана тёмные очки и надел. Побежал вперёд. Красное пятно оказалось выходом из ледяного тоннеля, наклонным лазом, ведущим в огромное подземное пространство. "Очки не снимай," — тихо произнёс Рыжий. "И без шума." Едва Чжань Синь приблизился к устью, жар чуть не свалил его с ног. Что там могло так раскалиться? "Хо-гэ не выдержит," — Чжань Синь потрогал нос тигра. Мокрый, весь в испарине. У кошачьих нет потовых желёз по всему телу, только нос и лапы выделяют влагу. В сильный жар они легко получают тепловой удар. "Хо-гэ, оставайся здесь. Вниз не ходи." Рыжий произнёс: "Я смогу его защитить." Тигр кивнул, отошёл к ледяной стене и присел. Поднял лапу и помахал Чжань Сину. Рыжий извлёк из кармана армейской куртки тёмно-красный монокль (虹鏡, дословно "радужная линза"; термооптический монокль для наблюдения в условиях сильного теплового излучения). Надел у уха, подстроил несколько переключателей. В окуляре всё превратилось в переливы синего и зелёного, цвет показывал интенсивность тепла. Кругом зеленело. Это была зона лавы вулканического жерла. Чжань Синь осторожно ступил из лаза у края озера из лавы. Прижался спиной к высокому своду, одно неверное движение, и ты шагнёшь в расплав. Чёрные каменные мосты переплетались как паучья сеть, соединяя все уголки огромной подземной пещеры. По форме мостов можно было угадать их происхождение: словно тысячи водяных стрел, выпущенных со дна озера. Один конец вцепился в дно, другой накрепко прилип к стенам. На поверхности каменных арок были видны следы давних потоков: застывшие в вечном мгновении вязкие капли. Это были струи лавы, вырвавшиеся из недр Чанбайшань тысячелетия назад. Тысячи раскалённых стрел взмыли в воздух с первозданной силой извержения, а затем в один краткий миг были схвачены ледяным вихрем высоко вверху и застыли. Природа создала этот таинственный грот. Повсюду на стенах висели сяньбийские каменные резные изображения. Чжань Синь насчитал семнадцать. Все из обсидиана (黑曜岩, дословно "чёрный блестящий камень"; природное вулканическое стекло; ценилось древними народами как поделочный и ритуальный материал), инкрустированные самоцветами, отражавшими красный свет. Снизу донёсся голос Синеглазой. "Это брошенный бог," — произнесла она. Цю Юэ: "Если не хочешь умереть, давай побыстрее." Синеглазая спокойно произнесла: "Твои враги пришли за тобой? Третий господин и Тысячеликий цветок ищут тебя?" Чжань Синь потянул тетиву. Широкая ладонь Рыжего опустилась ему на плечо. Чжань Синь почувствовал, как невидимая сила удержала его. Он изумлённо обернулся. Рыжий, с красивым лицом под тёмно-красным моноклем, чуть поднял взгляд и указал в сторону напротив. На другой стороне пещеры по скале карабкался Линь Цзинфэн, без рубашки. Жилистые мышцы покрыты потом. Смуглая кожа блестела как смазанная маслом. Он прилип к стене, как ящерица, терпел жар. Указал на лаз, через который они пришли, мол, немедленно уходите. Чжань Синь показал ему неприличный международный жест (凸, дословно "выпуклый"; в интернет-среде использование этого иероглифа как схематичного непристойного жеста). Линь Цзинфэн нахмурился, взмахнул рукой. Небольшой нож молнией пролетел мимо и воткнулся в скалу в пяти сантиметрах от головы Чжань Сина. Чжань Синь не отрывал взгляда от Линь Цзинфэна. Губы чуть шевельнулись. Он выдернул нож и запустил его обратно. Нож крутанулся в воздухе и звонко вошёл в скалу у самого горла Линь Цзинфэна, прямо у сонной артерии. Линь Цзинфэн перестал обращать на него внимание и посмотрел вниз. Цю Юэ: "Открывай ворота. Куда делось то, что вы прятали в пещере? Не хитри. Предупреждаю: твой брат у нас." Синеглазая произнесла: "В комнате ничего нет, я не знаю. Мой брат просто оставил здесь вещи из Дуньхуана. Вон там, у жертвенника. Пусти меня взглянуть." Цю Юэ пнула ногой колесо кресла. Синеглазая с трудом крутила колёса, медленно поднимаясь по ступеням. В центре жертвенника развернула кресло, взглянула на троих наверху. "Даже если найдёшь," — произнесла она безмятежно. "Ты всё равно меня убьёшь." Цю Юэ: "Нет. Ты можешь остаться здесь. Обещаю. Я почти уже не убиваю." Синеглазая с усмешкой произнесла: "Потому что скоро станешь матерью?" Цю Юэ взъярилась: "Не пытайся тянуть время! Иначе убью тебя и сама найду!" Линь Цзинфэн на противоположной стене поднял палец и покачал, дал знак Чжань Сину: никаких действий. Чжань Синь понял. Синеглазая торопила их идти её спасать. А Линь Цзинфэн выжидал, ему тоже был нужен этот груз. Синеглазая продолжала: "Говорят, здесь остался лишь один бог, которого сяньбийцы оставили. Ты видишь те камни и гроб посреди жертвенника?" Цю Юэ насторожилась: "К чему ты клонишь?" Синеглазая ответила: "Тысячу шестьсот лет назад у сяньбийцев был свой бог. Этого бога звали Дитя-призрак (鬼童子, дословно "ребёнок-призрак/мальчик-демон"). Он ходил по горам, за ним тянулся огонь. Он любил невыносимый жар. Ещё он любил есть одно жаростойкое растение из пустынных мест... Именно об этом написано на пергаменте." "Любимая его пища — вот эти цветы вокруг жертвенника. Там, где чтили Огненного Дитя-призрака, в Большом Хингане круглый год стояло тепло, деревья росли пышно и выдерживали лютую стужу." Синеглазая указала в сторону озера из лавы: "Когда сяньбийцы вошли в Центральную равнину, Дитя-призрак был брошен всем народом. Клан Тоба привёз его сюда и оставил нескольких стражей жить у ледяного озера снаружи..." Все были мокрые насквозь, словно их вытащили из воды. Пот стекал по щекам и капал озеро, слышалось слабое шипение. Дыхание Чжань Сина становилось всё быстрее. Виски прихватывало жаром от расплавленной магмы, волосы у висков слипались кольцами. Рыжий выдыхал горячий воздух. Он снял куртку, остался в белой облегающей майке, насквозь пропитанной потом. Тихо спросил: "Она лжёт?" Чжань Синь медленно покачал головой: "Думаю, нет. У меня тоже есть копия пергамента: она говорит именно то, что там написано. Что она задумала?" Синеглазая продолжала: "Клан Тоба оставил ему одного старого жреца. Обещали вернуться за ним, когда покорят Центральную равнину." Цю Юэ медленно направилась к каменному гробу в центре жертвенника. Гроб был покрыт обсидиановыми резными цветами. Попугай вылетел из ледяной пещеры, сделал круг в воздухе и медленно сел на плечо Синеглазой. Судя по всему, та получила весть, что с братом всё в порядке. Она тихо подняла руку, придержала попугая у плеча и подтолкнула его за спину, чтобы он спрятался. Цю Юэ холодно произнесла: "Вы тогда спрятали всё здесь?" Синеглазая чуть подкатила кресло вперёд: "Да. Сама удивляюсь, куда всё вдруг делось. Неужели Цуй Вэнь украл?" Цю Юэ: "В гробу." Синеглазая небрежно ответила: "Не знаю. Я туда не спускалась." Цю Юэ протянула руку, положила на крышку гроба и медленным усилием начала поднимать её. И в тот же миг Чжань Синь увидел: позади Цю Юэ и Синеглазой снова появился ребёнок в красном! "Рыжий(хун)! Ты видишь?! Тот ребёнок!" — напрягся Чжань Синь. "Что?" — Правый глаз Рыжего застлала пелена от раскалённого лавового озера. Левый смотрел через монокль и видел у края жертвенника ярко-жёлтое пятно высокой тепловой активности. Чжань Синь тут же натянул лук. Цю Юэ распахнула крышку гроба, та полетела в озеро. Огненное Дитя-призрак яростно взревело. Цю Юэ изумлённо обернулась. Огненная волна хлестнула её и отбросила прочь. "Осторожно!" — крикнул Чжань Синь. Увидел, что Дитя-призрак разворачивается к Синеглазой, и без колебаний отпустил тетиву. Тетива загудела. Дитя-призрак словно почувствовало угрозу и разлетелось в клочья: огонь разом заполнил всю пещеру. В пламени поднялся слепящий туман. Линь Цзинфэн ориентировался по звуку и выстрелил несколько раз. Рыжий с боевым кличем прыгнул со скалы, тяжело приземлился, выхватил двуручный меч и несколькими взмахами загнал пламя обратно к жертвеннику. Синеглазая в панике, спотыкаясь, выруливала на кресле прочь от жертвенника. Везде дым и огонь. Вздымающееся пламя искажало пространство. Вулканический пепел летел облаками из пещеры. "Чего надо! Чего надо!" — попугай хлопал крыльями и не умолкал. В чёрном дыму загремели беспорядочные выстрелы. Цю Юэ и Линь Цзинфэн оба определились с направлением и открыли огонь вслепую. Синеглазая почувствовала жгучую боль за спиной. Раскалённые металлические поручья кресла едва не прожгли ладони. Она закричала. "Чего надо!" — попугай повернулся, что-то схватил когтями и принялся яростно царапать. Голос взлетел до пронзительного вопля: "Ты чего надо!!!" "Г-г-г!" — безумный крик попугая оборвался. Рыжий взмахнул мечом красивой дугой дзынь-дзынь-дзынь и отбил три пули. Одной рукой схватил кресло и швырнул Синеглазую вместе с ним назад. Та грохнулась на землю и потеряла сознание. "Не стрелять!" — крикнул Рыжий — и тут же огненная волна ударила его в грудь. Он полетел назад. Стрельба стихла. Золотистый тигр с рёвом выпрыгнул из ледяного устья. Чёрный дым и пыль разом осели. Вулканический пепел взметнулся и улёгся. Из клубов показалась оскаленная морда. Тигр втянул воздух и издал оглушительный рёв: он прокатился по пещере как удар грома. Чжань Синь и Линь Цзинфэн едва не захлебнулись кровью от сотрясения (險些被激得吐血, дословно "чуть не были вызваны кашлять кровью"; образное выражение, описывающее состояние потрясения от мощного звукового удара). Пламя опало. Тигр взревел снова и придавил тепловую волну. Тигриный рёв прорвался сквозь вулканический пепел и вбил его обратно в центр жертвенника. У Чжань Сина плыло в глазах. Он медленно двинулся вперёд. Тигр пристально смотрел на жертвенник. Огонь словно ожил и разом схлопнулся у каменного гроба, явив облик Дитя-призрака. Дитя-призрак испуганно отступило на шаг и уставилось на Тигра-владыку (虎王, дословно "Тигр-правитель/Царь тигров"; в китайской мифологии — верховный дух тигров, обладающий властью над огнём и злыми духами). Тигр-владыка будто угрожал, будто отчитывал красного духа, низко порычал несколько раз и шлёпнул лапой по земле. Взметнулся пепел. "Апчхи!" — Чжань Синь оглушительно чихнул. Цю Юэ лежала у края жертвенника: жива ли она, неизвестно. Синеглазая упала у озера из лавы без сознания. Дитя-призрак одиноко стояло посреди жертвенника. В глазах блестели слёзы. "Ты..." — Чжань Синь убрал лук. "Ты здешний бог?" Дитя-призрак смотрело на него и молчало. Чжань Синь шагнул вперёд. Тигр торопливо преградил лапой. Чжань Синь произнёс: "Всё в порядке." Большой тигр встряхнулся с головы до хвоста, сбросил прилипший пепел. Чжань Синь снова чихнул, шагнул ближе и произнёс: "Тебя здесь бросили?" Дитя-призрак не понимало. Смотрело с недоумением. Чжань Синь говорил и показывал руками. Придержал тигра. Дитя-призрак перестало пятиться в страхе. "Брошенный бог?" — Рыжий поднялся на жертвенник. Дитя-призрак снова отступило. Чжань Синь медленно подошёл: "Ты не хотел, чтобы мы поднимались на гору?" Дитя-призрак загородило собой каменный гроб. Чжань Синь протянул руку и погладил его по голове. Дитя-призрак наконец немного расслабилось, но всё косилось на тигра. Большой тигр бестолково сидел на жертвеннике. Из носа капала кровь. Слишком жарко. Чжань Синь нагнулся к гробу и заглянул. Внутри лежало тело старой женщины. Вокруг был диковинный погребальный инвентарь. Чжань Синь сразу распознал несколько предметов из Дуньхуана. Ясно: Тан Чу с товарищами оставили их на жертвеннике, а Дитя-призрак подобрало и сложило в гроб. "Это, наверное... и есть тот самый древний жрец." — произнёс Чжань Синь, глядя на иссохшее тело старухи. Рядом лежали каменные цветы и несколько видов синих трав, собранных из ледяного озера. Возможно, именно они и сохранили тело нетленным. На лице старухи тоже была содрана половина кожи. Чжань Синь взглянул на Дитя-призрака. Половина старушечьего лица сидела у него на левой щеке. Чжань Синь посмотрел наверх. Линь Цзинфэн спрыгивал со скалы и медленно шёл по переплетению каменных мостов. "Всё в гробу?" — Линь Цзинфэн направил пистолет на Дитя-призрака на всякий случай и произнёс: "Иди сюда. Не подходи к нему близко." Чжань Синь: "А тебе что за дело?" Линь Цзинфэн: "Где Тан Чу с остальными?" Чжань Синь: "Хочешь груз сам иди и бери." Линь Цзинфэн замолчал. Чжань Синь обратился к Дитя-призраку: "Можно, я возьму кое-что в обмен? Согласен?" Дитя-призрак неуверенно смотрело на Чжань Сина. Тот порылся в кармане и выудил несколько вещиц — стопку наклеек с коровой (伊利, дословно "Или"; крупный китайский молочный бренд; наклейки с фирменной коровой — типичный детский сувенир). Дитя-призрак: "?" Чжань Синь: "Меняемся. Вот, держи." Тигр издал тихий звук, будто немного жалел. Чжань Синь покачал рукой и добавил несколько маленьких стеклянных пузырьков. В пузырьках были сухие цветы, ростки фасоли и прочее: то, что Линь Цзинфэн когда-то туда положил. Всё передал Дитя-призраку. Чжань Синь нагнулся к гробу, поправил тело старухи, уложил как следует, достал один предмет из Дуньхуана и спрятал на груди. Улыбнулся: "Беру с собой, не против?" Дитя-призрак поняло. Видно было: это вещи, дорогие Чжань Сину и большому тигру. Оно взяло пёстрые безделушки и кивнуло. Чжань Синь снова нагнулся и сам первым протянул руку. Взял Дитя-призрак за руку. Дитя-призрак посмотрело на Линь Цзинфэна. Подняло другую руку, словно хотело взять и его. В следующую секунду грянул выстрел. Голова Дитя-призрака разлетелась в куски. Одновременно Линь Цзинфэн крикнул: "Не я!" Кровь у Чжань Сина, казалось, застыла. Он своими глазами видел, как голову Дитя-призрака разнесло выстрелом. Медленно осел назад. Упал на жертвенник. Цю Юэ в замешательстве сжимала пистолет и ещё дважды выстрелила. Большой тигр разразился яростным рёвом. Линь Цзинфэн мгновенно развернул ствол и без промедления, одним выстрелом раздробил Цю Юэ запястье. "Стой!" — Чжань Синь ещё не успел опомниться от случившегося, как Рыжий уже схватил его за воротник и сбросил с жертвенника. Цю Юэ вскрикнула. Прижимая сломанное запястье, пятилась назад и скрылась за камнем. Тело Дитя-призрака мгновенно рассыпалось в чёрный пепел и упало в озеро. Прошло мгновение и грохнуло. Даже Тигр-владыка испуганно попятился. Озеро лавы вздыбилось оранжево-жёлтым бугром. Вся пещера яростно задрожала. Древние каменные мосты рушились один за другим. Жертвенник разлетелся на куски и провалился под землю. "Бегом!" — Рыжий почуял смертельную опасность. "Чего надо..." — попугай слабо захлопал крыльями. Все: "..." Только тут Чжань Синь вспомнил об упавшей без сознания Синеглазой. "Мы прикрываем! Ты первый!" — торопливо крикнул Рыжий. Линь Цзинфэн подхватил бесчувственную Синеглазую и по остаткам каменного моста прыгнул вверх. Чжань Синь в несколько прыжков его догнал. Линь Цзинфэн протянул руку. Чжань Синь достал из-за пазухи предмет из Дуньхуана, глиняный кувшин и вложил Линь Цзинфэну в руку. Линь Цзинфэн яростно крикнул: "В такой момент ещё и характер показываешь?!" Он со злостью швырнул кувшин прочь. Бесценная древность разбилась вдребезги. После этого Линь Цзинфэн крепко стиснул запястье Чжань Сина: хватка была такой силы, что тот скривился от боли. Чжань Синь закрыл глаза. Глубоко вдохнул. И наконец обхватил запястье Линь Цзинфэна в ответ. Линь Цзинфэн рывком втащил его наверх и потащил по туннелю ледяной пещеры. В гроте каменные мосты рушились звеньями. Большой тигр несколькими прыжками метался между обломками, когтями цеплялся за край стены, карабкался. Лава медленно поднималась. Алые пузыри лопались. Казалось, что-то огромное пробудилось в вязком огненном озере. Тигр из последних сил скрёб когтями. Хвост болтался, задевая поверхность расплава. Кончик хвоста на мгновение скользнул по лаве и обуглился. "АВУУ!!!" — из глотки тигра вырвался оглушительный, душераздирающий вой.