Революция в глубинах души

Чжань Синь всё время чувствовал, что Линь Цзинфэн где-то рядом. Каждый раз, переходя дорогу с соевым молоком на завтрак, он оборачивался и ощущал что-то знакомое. Когда сидел в аудитории и готовился к занятиям, казалось, что кто-то смотрит на него с дерева за окном. Даже в супермаркете Хо Ху катит тележку, Чжань Синь бросает туда всё подряд, поднимает голову, а за стеллажом пусто. Никого. В библиотеке за книжными полками, в пыльном закатном свете, Чжань Синь открыл "Мессию" (彌賽亞, дословно "транслитерация Мессии"; вероятно, имеется в виду знаменитая оратория Генделя "Мессия") и принялся переводить его на ломаный ганьсуский говор. Засмеялся, поставил книгу обратно, посмотрел немного вверх и потянулся к верхней полке за сборником Пушкина. По бокам стояли "Потерянный рай" (失樂園, дословно "потерянный рай"; классическая поэма Джона Мильтона) и "Божественная комедия" (神曲, дословно "священная/божественная песнь"; устоявшийся китайский перевод названия "Божественной комедии" Данте) в слоях пыли. Только сборник Пушкина был чистым, ни пылинки на нем не было. Чжань Синь открыл его и тряхнул, целый ворох лепестков роз рассыпался по полу. Он стоял молча. Потом улыбнулся: "Маленький учитель, иди сюда." Никто не ответил. В библиотеке заканчивался рабочий день, библиотекарь начала проверять книги. Чжань Синь сдал книгу, взял штамп и ушёл. Дома открыл сборник. Хо Ху с огромным ведром попкорна смотрел мюзикл "Кошки" (《貓》, дословно "кошки"; знаменитый мюзикл Эндрю Ллойда Уэббера "Cats", 1981). "Если жизнь тебя обманет..." — прочитал Чжань Синь. "Не печалься, не сердись." "В день уныния смирись, день веселья верь, придёт. Сердце в будущем живёт. Настоящее уныло..." Хо Ху произнёс: "Живя в Поталé, я царь снежных вершин." Чжань Синь: "Бродя по улицам Лхасы, ты самый бесшабашный влюблённый (самый 浪的情郎, дословно "самый гуляющий/распутный возлюбленный"; цитата из популярной китайской песни "神奇的布达拉" — "Чудесная Поталá"; юмористически контрастирует с предыдущей строкой о царе)! Это единственное, что ты знаешь!" — И хлопнул сборником Хо Ху по затылку. Попкорн рассыпался повсюду. "Откуда на столе билеты в кино?" — полюбопытствовал Чжань Синь. Хо Ху: "Кто-то принёс... я купил." Чжань Синь: "У тебя есть деньги?" Хо Ху: "Конечно! Я научился считать деньги!" Чжань Синь: "Откуда в почтовом ящике купоны KFC?" Хо Ху: "Это... Ами принесла." Чжань Синь: "Не сходится. Ты знаешь, где здесь KFC?" Хо Ху: "По телевизору показывали больше выбора, больше радости, это KFC! И он велел тебе не забывать брать чек." Чжань Синь воскликнул: "Кто велел брать чек?!" Хо Ху: "..." Чжань Синь: "..." Хо Ху: "Твой второй дядя велел брать чеки! Только что позвонил!" Чжань Синь посмотрел на Хо Ху и с сомнением кивнул. В тот вечер пошёл в кино, всё время невольно оглядывался. На последнем ряду кто-то сидел, но Чжань Синь не встал. Весна сменила лето, осень сменила зиму. На Рождество он нашёл в ящике красиво упакованный подарочный пакет. Внутри оказался шарф и два памятных чиби-значка с изображением персонажей игры "Tomb Raider" (盜八, дословно "восьмой грабитель гробниц"). В канун Нового года Хо Ху с белой кошкой ушли на кошачью вечеринку. Чжань Синь засунул руки в карманы и пошёл по пекинским улицам. Зазвонил телефон. Звонил Сунь Лян. Сунь Лян произнёс: "Эй, Сяо Цзянь, приходи встречать Новый год, второй дядя сводит тебя в бар!" Чжань Синь лениво произнёс в трубку: "Не, я с Цзинфэном!" Сунь Лян: "Разве он не возвращается только в следующем месяце?" Чжань Синь: "Он вернулся раньше, встречает Новый год со мной!" Сунь Лян: "О, ну тогда ладно, приходите вместе." Чжань Синь угукнул: "С Новым годом!" и повесил трубку. "Алло, Лу Шао Жун?" — Чжань Синь набрал номер. Он шёл по торговой улице. Перед одним из магазинов стоял мультяшный пёс-недотёпа, почесал голову и хлопнул его лапой. Чжань Синь посмотрел на голову большого пса. Тот вручил ему воздушный шарик. Чжань Синь взял шарик, встал перед псом, похлопал его по голове и произнёс в трубку: "Да, на весенних каникулах приеду вас навестить. В Пекине не очень холодно. Не кричи, не кричи. Где Лу Яо?" "Опять поехала кататься на лыжах. Скажите, чтобы была осторожна. Нет-нет, я никуда не пропадаю. Цзинфэн ещё не вернулся домой, подожду его ещё немного. Надеюсь, в следующем году получится поехать вместе с ним. Папы, я люблю вас. С Новым годом." Чжань Синь: "Спасибо." Большой пёс кивнул. В прозрачных глазах мелькнула улыбка. Летом университетская практика отправилась в Минцинь (民勤, дословно "трудолюбивые народные"; уезд в провинции Ганьсу, известный суровым климатом и наступлением пустыни), провинция Ганьсу. "Как вы можете видеть," — произнёс профессор, "с этой остановки можно пересесть на транспорт в сторону северо-запада..." Чжань Синь поднял мегафон: "Внимание всем!" Весь класс вздрогнул от неожиданности. Чжань Синь с улыбкой произнёс: "Добро пожаловать на наш однодневный тур по Минциню. Первого и пятнадцатого числа каждого месяца здесь показывают кино под открытым небом. Общественного транспорта тут нет, только тракторы или повозки на ослах. Мы едем к границе пустынь Бадайцзилинь (巴丹吉林, дословно "транслитерация с монгольского; означает "озёра"; крупнейшая в Китае пустыня в Аласшанской впадине Внутренней Монголии) и Тэнгэр (騰格爾沙漠, дословно "небесная пустыня"; вторая по величине пустыня автономного района Внутренняя Монголия). Там сохранился участок Великой стены эпохи Хань (漢代, китайская империя Хань, 206 г. до н.э. — 220 г. н.э.)..." Чжань Синь вёл однокурсников, рассказывая прямо на ходу. Кто-то вполголоса прокомментировал: "Ну и понторез." Чжань Синь улыбнулся: "Потому что я здесь бывал. Не вру." Одна девушка спросила: "Что ты сюда приезжал делать?" Чжань Синь пожал плечами: "Гулял, отдыхал. Молодецкая удаль четыре стороны знает (好男兒志在四方, дословно "у настоящего мужчины устремления направлены на все четыре стороны света"; классическая китайская поговорка о мужском духе странствий и больших целях), разве нет? Помнится, у стены была деревня, очень бедная." Местный гид вставил: "Да, раньше там стояла деревня Линьцзяцунь. Два года назад её уже не было, всех переселили. Когда ты здесь был?" Чжань Синь: "Переселили? Куда?" Гид ответил: "Одна дама приехала с помощью знакомых инвесторов, вложила деньги. Всю деревню временно перевезли в район Лянчжоу города Увэй. Государство объявило это место новым заповедником." Чжань Синь: "Они согласились? Местная прописка у людей сохранилась?" Гид улыбнулся: "Говорят, при переписи населения обнаружилось немало людей без официальной регистрации. Пришлось заново оформлять документы." Чжань Синь кивнул. Гид провёл экскурсию по местам, где распространяется песок. Уже высадили ряды тополей, но опустынивание всё ещё шло полным ходом. Чжань Синь попросил посмотреть на переселённую деревню. Они с гидом поехали в район Лянчжоу. Чжань Синь обошёл небольшой посёлок и произнёс: "Хорошо построено. Немало денег потратили, наверное." Гид ответил: "Государство вложило, дама тоже пожертвовала. Несколько миллионов." Чжань Синь остановился у одного одноэтажного дома. Только что построенного, известковая побелка ещё свежая. На стене были два человечка, нарисованных размашисто, оба держатся за руки. Чжань Синь из любопытства заглянул внутрь. Большая жёлтая собака бросилась на него с лаем. Он в панике отпрыгнул. "Ах ты негодяй!" — Чжань Синь поднял мегафон и заорал на пса. "Не узнаёшь меня что ли? Два года назад я уже здесь был!" Пёс гавкнул в ответ что-то вроде "кто ты такой вообще". Чжань Синь обиженно ушёл. В разгар лета после каждого урока физкультуры Чжань Синь садился на скамейку в тени дерева мокрый от пота и неизменно обнаруживал там холодную бутылку дистиллированной воды. Он никогда не спрашивал, чья она и как она здесь оказывается. Каждый раз просто открывал крышку и пил. На историческом факультете всегда было больше девушек, чем парней. Чжань Синь везде был нарасхват. Однажды подошла девушка вместе с первой красавицей курса (班花, дословно "цветок класса"; неофициальный титул самой красивой девушки в группе или на курсе) и протянула ему бутылку апельсинового сока "Xian Cheng Duo" (鮮橙多, дословно "много свежих апельсинов"; популярный китайский апельсиновый напиток). Чжань Синь стоял в баскетбольных шортах и майке, принял бутылку одной рукой и нагло улыбнулся: "Спасибо." Первая красавица возмутилась: "Попросила открыть, а он говорит спасибо, бесстыжий." Чжань Синь с видом балбеса открутил крышку. Девушка ласково улыбнулась: "Спасибо." Чжань Синь небрежно завинтил крышку обратно, затянув ещё туже. Первая красавица: "..." Чжань Синь рассмеялся: "Муахахаха!" Зимой каждое утро, на какую бы пару он ни шёл: по китайской истории или западной философии, Чжань Синь всегда садился в угол на последнем ряду. В ящике стола его неизменно ждали горячий кофе и два картофельных оладья. Однажды он больше не смог терпеть, пришёл в шесть утра, навис у задней двери и смотрел в окно почти час. Никто не зашёл. В то утро завтрака тоже не было. Жмот, мысленно ворчал Чжань Синь. Красные листья в горах Сяншань (香山, дословно "Благоуханная гора"; известный парк на северо-западной окраине Пекина, прославленный осенней листвой), летняя зелень Ихэюаня (頤和園, дословно "Сад, несущий здоровье"; крупнейший императорский парк Пекина), стрёкот цикад и аромат цветов оборачивали обычные дни. Год за годом. Воспоминания прошлого уходили всё дальше, становились невыразимо далёкими. Вспоминал иногда залив Цзяочжоу; улочки Баркхор (八角巷, дословно "восьмиугольные переулки; Баркхор — священный паломнический маршрут вокруг храма Джоканг в Лхасе) в Лхасе, тихие ночи в Лючжоу, зелёные горы Цяньдуннаня, метели на Чанбайшань — всё это казалось событиями из другой жизни. Если бы не фотографии на стенах, Чжань Синь почти решил бы, что это было в прошлой жизни. Первая фотография: трава по пояс. На снимке только половина головы Линь Цзинфэна, перед ним синее небо, белые облака, осеннее раздолье. Баоцзи (寶雞, дословно "драгоценная птица феникс"; город в провинции Шэньси). Бежали, а Чжань Синь всё равно не забывал фотографировать. Вторая фотография: берег залива в Цзяочжоу. Лили, Цзяньвэй, Чжан Шуай, Линь Цзинфэн, у всех было кислое выражение и поджатые губы. Третья фотография : Потала, перед Джокангом (大昭寺, дословно "великий храм просветления"; главная святыня тибетского буддизма в Лхасе, построена в VII веке). Линь Цзинфэн лежит на земле и еле дышит. Четвёртая фотография: Лючжоу. Кадр снизу вверх. Красивое бесстрастное лицо Линь Цзинфэна торчит над ямой, в зубах зажата полоска вяленой говядины. Пятая фотография: Кайли (凱里, дословно "открытые просторы"; центр Цяньдун-Южного автономного округа в провинции Гуйчжоу). Прохожий снял всех пятерых: Чжан Шуай, Тан Ю, Хо Ху, Чжань Синь, Линь Цзинфэн обнялись и стоят в ряд, сзади проходит свадебная процессия... Подождите, вон тот с каменным лицом, показывающий "мир" где-то вдалеке это Чжан Хуэй? Он тоже был в Кайли? Почему не подошёл попрощаться? Шестая фотография: на дереве у вершины Чанбайшань два иероглифа "вернись". За стволом мелькает край плаща, сливаясь с темнотой. Надо же, тогда он всё равно не заметил, подумал Чжань Синь с горечью. Седьмая фотография: яркое солнце у церкви в Фуюане. Линь Цзинфэн держит сборник стихов, губы смешно вытянуты, видно, читает вслух какое-то особенно пышное слово. "Внимание!" — кашлянул экзаменационный преподаватель. "До сдачи осталось двадцать минут." Чжань Синь очнулся и схватился за голову. Господи! Грамматика! Вырос в Нью-Йорке, а шестой уровень ЦЕТ (六級, дословно "шестой уровень"; CET-6, Национальный тест по английскому языку шестого уровня для студентов китайских вузов) не можешь сдать ну и дела! Диссертацию-то защитил! И в сорокаградусную жару летом трахаться с шестым уровнем это вообще честно?! Взлохмаченный, он выждал, пока преподаватель повернётся, и вытянул шею, косясь на соседний стол. Из окна влетел бумажный самолётик и уткнулся ему прямо в голову. Чжань Синь обрадовался, развернул самолётик. Внутри оказался рекламный листок курсов английского. Чжань Синь в ярости смял листок, открыл рот и запустил обратно. "Время вышло. Сдавайте работы." Чжань Синь украдкой отломил у входа в корпус чистенькую маленькую ромашку и начал обрывать лепестки. Сдал, не сдал, сдал, не сдал, сдал... С рюкзаком за спиной, обрывая лепесток за лепестком, вышел с территории кампуса. "Чжань Синь!" — его окликнул научный руководитель. "В этом году ты включён в летний исследовательский выезд. Собираемся в следующую среду." Чжань Синь кивнул и спросил: "Куда едем?" Руководитель ответил: "Сиань, горы Лишань (驪山, дословно "гора Ли; красивая лошадь"; горный хребет у Сианя, провинция Шэньси; там расположен знаменитый мавзолей Цинь Шихуанди с терракотовой армией). Кто-то пожертвовал средства и специально попросил включить тебя в археологические работы." Чжань Синь: "Но я ведь не..." Руководитель улыбнулся: "Говорят, тебя рекомендовал музей. Меценат тоже будет участвовать в раскопках." Чжань Синь: "Ого, богатый человек? Но я, наверное, после выпуска не... не пойду работать экскурсоводом." Руководитель: "Подумай хорошенько. У тебя есть будущее." Чжань Синь оборвал последний лепесток и торжественно произнёс: "Обязательно подумаю. Дарю вам хризантему. Подарить хризантему единожды, значит озарить жизнь навеки (獻菊一次，永生一世, дословно "преподнести хризантему однажды — бессмертие на веки вечные"; каламбур; в китайском интернет-слэнге преподнести хризантему 獻菊 звучит как эвфемизм для грубого жеста)." Вручил облысевший стебелёк озадаченному руководителю и вышел за ворота. Летнее солнце хлынуло отовсюду. После полудня небо было такое синее, а жара такая нещадная, что Чжань Синь почти не мог открыть глаза. У ворот кампуса о забор лениво опирался высокий стройный мужчина. В руке он небрежно крутил молитвенный барабан. На нём была тонкая чёрная шёлковая футболка, обрисовывавшая худощатые сильные мышцы. Кожа немного тронута бронзой. Чёрные джинсы, армейские ботинки, на левой руке перчатки без пальцев. За тёмными очками взгляд, казалось, рассеянно устремлён в центр асфальтовой дороги. Мужчина лениво потрескивал суставами пальцев. Чжань Синь остановился и замер перед ним. "Привет... друг, куда идёшь?" — Он положил свободную ладонь на шею Чжань Сина. Голос был глубокий, бархатистый. За четыре года стал ещё более притягательным, чувственным, зрелым. Линь Цзинфэн поцеловал его на глазах у всех студентов вокруг. Губы разлепились. Линь Цзинфэн произнёс тихо то ли с мольбой, то ли прося у любимого прощения: "Будешь со мной?" Он передал Чжань Сину молитвенный барабан. "Что это?" — Чжань Синь прищурился с улыбкой. Линь Цзинфэн ответил: "Расписка. Обещал вчера днём." Чжань Синь под ярким солнцем раскрутил барабан, достал бумажку и торжественно развернул. Расписка. Настоящим обязуюсь не покидать Чжань Сяо Цзяня в этой жизни. До самого конца. Сколько бы этот конец ни длился. Дающий обязательство: (муж) Линь Сяо Фэн. "Революция в глубинах души" (靈魂深處鬧革命, дословно "устроить революцию в самой глубине души"; название романа; отсылка к политической формулировке времён Культурной революции 1966-1976 годов, когда от людей требовали "революционизировать" своё мышление; автор использует это как метафору внутреннего перерождения через любовь). Конец.