Глава 12
29 марта 2026 г., 20:41
К утру буря утихла. Свет лился сквозь мансардные окна широкими золотыми полосами, ловя края кружек, листьев и немытое стекло чайника. Снаружи всё выглядело чистым и обновлённым: дорога, крыши, даже деревья.
Внутри было ещё тихо.
Миранда встала рано. Ушла, не разбудив Энди, хотя шорох одеял и скрип половицы у двери заставили Энди слегка пошевелиться.
К тому времени, когда Энди добралась до оранжереи, солнце поднялось полностью, и Найджел уже перекладывал поднос с суккулентами с обычной неторопливой лёгкостью.
— Вы обе опоздали, — сказал он весело, не поднимая взгляда. — Что означает, что что-то либо расцвело, либо сгорело. Что я пропустил?
Энди бросила сумку у рабочего стола. Миранда уже была там, закатав рукава, с глазами, устремленными на наполовину распечатанный календарь.
— Ночью шторм вырубил электричество, — сказала Энди просто.
Найджел поднял взгляд. Сделал паузу.
— Всё в порядке?
— Всё хорошо, — сказала Миранда. Слишком быстро.
Энди слегка кивнула.
— Просто дождь и не вовремя.
— Ах, — сказал Найджел, кивая с мягкой скептичностью, которую он приберегал для полуправды. Перелистнул страницу в папке.
— В общем... мэрия разместила срочный заказ. Просят что-то «фиолетовое, фотогеничное и съедобное». Что, честно говоря, ощущается одновременно как загадка и оскорбление.
Энди усмехнулась.
— У нас вообще есть что-то подходящее?
— Технически да, — сказал Найджел. — Если считать фиалки и если закрыть глаза на то, что они вянут меньше чем за час.
Миранда издала слабый звук, что-то среднее между вздохом и фырканьем.
— Лаванда может подойти. Или цветы шнитт-лука.
— Цветы шнитт-лука кричат о муниципальном достоинстве, — сухо сказал Найджел.
Энди взглянула на Миранду, но та не подняла глаз.
Они обсудили ещё несколько новостей — поставки из кафе, сломанный клапан шланга на южной площадке, партию рассады, неправильно промаркированную на прошлой неделе, которая теперь может оказаться базиликом или мятой, в зависимости от того, кого спросить. Миранда исправила список со своей обычной тихой точностью, Энди наблюдала за изгибом её руки, за тем, как она чуть сильнее нажимала на ручку при письме.
— Ладно, — сказал Найджел, хлопнув в ладоши и напугав Патрицию, которая забрела на совещание и теперь спала под столом. — Кажется, это всё. Если только кто-то из вас тайно не получил городской грант или плотоядное растение из космоса.
Энди покачала головой и встала. Разгладила рукава, стряхнула немного земли с фартука, прежде чем снять его.
— Я просто схожу за обедом. Вам что-нибудь принести?
Она легко спросила это, подходя, чтобы повесить фартук. Получив быстрый заказ, она выскользнула через боковой выход оранжереи.
В оранжерее снова воцарилась тишина на тот час или два, пока Энди не было. Миранда осталась, зарывшись пальцами в поддоны с мхом, наслаждаясь ощущением зелени, которая не требовала ничего, кроме воды и тепла.
Потом — шины на гравии.
Не обычный грузовик доставки. Не кто-то местный. Тёмная машина подъехала слишком близко к оранжерее. Окна были тонированы, двигатель гудел дольше, чем нужно. Миранда выпрямилась, нахмурив брови. Найджел поднял взгляд от стойки.
Дверца хлопнула. Вышел мужчина. Ботинки. Светло-коричневая куртка. Угловатая челюсть сжата — как у того, кому есть что доказывать.
Нейт.
Он двигался слишком быстро, взгляд обшаривал пространство так, словно он уже был здесь хозяином.
— Где она? — бросил он.
Найджел вышел из-за стойки медленно, но уверенно.
— Простите, могу я вам помочь?
— Я не к вам, — отрезал Нейт. — Я к Энди. И не притворяйтесь, что не знаете — я знаю, что она здесь работает.
Миранда молчала. Она молча наблюдала за ним, отмечая каждое проявление нетерпения на его лице, каждое напряженное движение. Каждую угрозу, замаскированную под срочность.
— Её здесь нет, — ровно сказал Найджел, смерив его взглядом с головы до ног. — И даже если бы она была здесь — почему она должна интересоваться тобой?
— Да ну? — фыркнул Нейт. — Она сама это сказала, или вы все просто защищаете её от чего-то, с чем она даже не может справиться?
Он резко повернулся к Миранде.
— Вы. Вы здесь главная, не так ли? Я хочу поговорить с ней. Сейчас.
Миранда не шелохнулась. Руки, ещё влажные от земли, остались сложены перед ней. Её голос, когда он наконец прозвучал, был как отточенный камень.
— Она не твоя, чтобы её искать.
Глаза Нейта сузились.
— Вы думаете, что помогаете ей? Хороните секреты, заставляете её бояться взять трубку?
Нейт не закончил:
— Клянусь богом, вы её совсем не знаете. Вы думаете, что эта её версия — настоящая? Эта тихая девочка в фартуке из теплицы?
— Она не версия, — ответила Миранда. — Она человек. И она вам ничего не должна.
— Вы лжёте ей, — прошипел Нейт. — Она увидит это. Рано или поздно.
Миранда чуть наклонила голову.
— Может быть, — сказала она. — Но я предпочту быть ложью, которую она выбирает, чем правдой, от которой она бежит.
Челюсть Нейта дёрнулась. Он повернулся, словно собирался уйти, — но затем резко развернулся и подошёл ближе.
— Я не закончил.
— Вы закончили, — сказала Миранда.
Что-то в её голосе, тихом, непоколебимом, абсолютном, заставило Нейта на секунду замереть. Его тело качнулось, словно энергии некуда было деться. Он посмотрел на Найджела, потом на Миранду. На стены оранжереи. На землю, всё ещё прилипшую к её манжетам.
— Ладно, — пробормотал он. — Но, если она узнает, что вы утаили мое присутствие от неё — это будет на вашей совести.
Он повернулся и пошёл обратно к машине. Найджел не выдохнул, пока звук двигателя не растворился за поворотом дороги. Миранда ещё мгновение простояла на месте. Неподвижная. Холодная. Потом двинулась.
***
Миранда остановилась у ворот оранжереи на секунду, прежде чем войти. Солнце стояло достаточно низко, чтобы бросать длинные тени на гравийную дорожку, цепляясь за кончики дикого розмарина. Её рука неподвижно лежала на защелке. Разговор, который она вела раньше, голос Нейта, этот резкий тон, всё ещё эхом отдавался, словно песок в зубах. Она собиралась рассказать Энди, когда вернется. Репетировала слова. Тихие. Сдержанные. Такая честность, которая ничего не требовала взамен. Но потом она вошла. И там была Энди, в разгар смеха, засовывающая карандаш за ухо и перекладывающая календулу по цветам. Ее волосы были собраны в свободный пучок, отдельные пряди выбивались из прически, испачканные землей. Она выглядела более комфортно в своей собственной шкуре, чем Миранда когда-либо видела её —как версия себя, медленно возвращающаяся к жизни. — Привет, незнакомка, — окликнула Энди, не поднимая взгляда. Голос застрял у Миранды в горле. Не сегодня, — подумала она. Ещё не сейчас. *** Входная дверь распахнулась без предупреждения — как обычно. Патриция ворвалась первой, за ней, словно плащ, закружился ветер и листья. Лапы слегка проехались по деревянному полу, прежде чем она восстановила равновесие, уткнув нос в ковёр у кухонного острова. Миранда не подняла взгляда от чайника. Она заваривала ромашку с долькой лимона. — Не хлопайте... — ...дверью, — закончила Кэссиди, бросив пакет из пекарни на стойку. — Мы не хлопали. Технически. Миранда повернулась, подняв брови. — Мы принесли маффины, — сказала Кэссиди, убирая растрёпанные ветром волосы с лица. — И вопросы. Кэролайн пошла следом, уже вытаскивая табурет из кухонной стойки. Она плюхнулась на него, наполовину застегнув толстовку, скрестив лодыжки. — Там был один тип. Рука Миранды замерла на керамической кружке. — Какой тип? — Высокий, — сказала Кэссиди, разворачивая маффин с черникой. — Какой-то напряжённый. Кэролайн кивнула. — Ухмылялся. Выглядел так, будто считает, что город ему должен за аренду. Миранда аккуратно поставила кружку. — Где? — У книжного, — сказала Кэролайн. — И у тропинки к почте. Просто... стоял там. Ничего не делал. Просто ждал. Миранда не ответила сразу. Девочки тоже молчали, наблюдая за ней. Дом затих, словно готовился к этому ещё до её прихода. Снаружи ветер изменил направление. Висячие колокольчики почти не шевелились. — И он ничего не сказал? — спросила она наконец. — Нам — нет, — сказала Кэссиди. — Но выглядел так, будто хотел. — Ты его знаешь? — спросила Кэролайн. Миранда занялась нарезкой второго лимона. — Нет, — сказала она. Слишком быстро. Кэролайн приподняла бровь. Кэссиди пока не настаивала. Патриция заскулила из-под стола, почуяв, что что-то изменилось. Миранда взглянула на неё. — Я разберусь с этим, — сказала она тихо. — Ты не собираешься говорить Энди, — сказала Кэссиди. Не спрашивая. Молчание Миранды было ответом.***
Всё началось в переулке за пекарней. Кэссиди прислонилась к выщербленной кирпичной стене, скрестив руки и прищурив взгляд. Кэролайн присела рядом, завязывая и развязывая один и тот же шнурок в третий раз. На другой стороне улицы Эмили Чарлтон стояла у своего бутика с планшетом и взглядом, способным свернуть молоко. — Он стал появляться чаще, — сказала Кэролайн вполголоса. — Вчера вечером у углового магазина. До этого — у смотровых площадок над пляжем. Кэссиди кивнула. — И Миранда ведёт себя странно. — Она всегда ведёт себя странно, — пробормотала Кэролайн. Кэссиди покосилась на неё. — Ещё страннее. Тут Эмили посмотрела в их сторону. Взглянула прямо. Потом, к их удивлению, подошла. — Вы тоже следите за ним, — сказала она без предисловий. Кэролайн моргнула. — Вы о нём знаете? Эмили закатила глаза. — Вы думаете, я не замечаю, когда мужчина в куртке из военно-морской армейской формы и с походкой хищника кружит по главной улице, словно потерял совесть? Кэссиди ухмыльнулась. — Мы собирались проследить за ним. Эмили приподняла бровь. — Вам пятнадцать. — Почти шестнадцать, — поправила Кэролайн. Эмили вздохнула. — Ладно. Будете следить вместе со мной. У меня есть бинокль. И перцовый баллончик. И крайне осуждающая аура. Кэссиди просияла. — Вы нас... вербуете? Эмили не ответила. Просто развернулась на каблуке. — Встречаемся в сумерках, — бросила она через плечо. — Одевайтесь в чёрное. Не опаздывайте. И ради бога, никаких духов. Кэролайн и Кэссиди переглянулись. И впервые в жизни сошлись во мнении по всем пунктам.***
Они встретились за бутиком Эмили ровно в 18:45. Кэролайн была одета во всё чёрное. Кэссиди — в тёмно-синее, потому что, по её словам, это «больше похоже на французское Сопротивление, чем на дерзкую девчонку из театрального кружка». Эмили была в льняном пиджаке поверх водолазки, в солнцезащитных очках, несмотря на угасающий свет. Она вручила каждой по термосу. — Без кофеина, — сказала она. — Я не безответственна. — А в вашем что? — спросила Кэссиди. — Джин, — ответила Эмили. Кэролайн отпила. — На вкус как чай. — Больше ничего не нашлось, — пробормотала Эмили. — Итак, слушайте. Она извлекла из сумки-тоут ламинированную распечатку — нарисованную от руки карту города с красными кружками вокруг трёх точек: кафе, смотровая площадка у скал и угол Мейн и Лорел. — Это места, где его чаще всего видели. Мы меняемся каждые сорок минут. Будьте спокойны, но бдительны. Если увидите его, напишите мне. Не подходите в одиночку — Эмили, — сказала Кэссиди без выражения. — Мы что… состоим в тайном обществе? Эмили уставилась на неё. — Боже, надеюсь, что нет. Вы двое невыносимы. Они начали со смотровой площадки. Кэролайн сидела на каменной стене, болтая ногами, пока Кэссиди листала телефон, изображая безразличие. Эмили облокотилась на капот своей машины с биноклем и пакетом миндаля. В какой-то момент мимо прошёл мужчина в коричневой куртке — слишком высокий, слишком быстрый — и все трое замерли. Это был не он. Эмили тихо выругалась. — Надо было взять электрошокер. Кэссиди прищурилась в сторону побережья. — Я всё равно не понимаю, зачем он здесь. Если хотел поговорить с Энди, почему просто не... — Потому что такие люди не хотят разговаривать, — ровно сказала Эмили. — Они хотят контроля. Между ними повисла тревожная тишина. Кэролайн плотнее натянула капюшон. — Ты думаешь, Миранда знает больше, чем говорит? Эмили вздохнула. — Я думаю, Миранда знает всё. Просто не любит в этом признаваться. Последней остановкой было кафе. Оно было закрыто, свет приглушён. Порыв ветра налетел, когда они завернули за угол — и вот он. Прислонился к столбу прямо у автобусной остановки. Телефон в руке. Не листает ленту. Наблюдает. Кэссиди оттащила Кэролайн за рукав. Рука Эмили инстинктивно вытянулась, преграждая им обеим путь. Мужчина переступил с ноги на ногу. Поднял взгляд. Он их не видел. Нечетко, не узнал. Сердце Кэролайн ухнуло в пятки. Эмили достала телефон. Сделала один снимок. Без вспышки. Без звука. Потом: — Уходим. Сейчас. Они скользнули в переулок. Дыхание Эмили было ровным. — Идите прямо к Миранде, — сказала она. — Я отправлю это Найджелу. Кэролайн с трудом сглотнула. — Мы не преувеличиваем? Эмили наконец выглядела потрясённой. Самую малость. — Боже, надеюсь, что преувеличиваем.***
В городе телефон Найджела завибрировал один раз, затем другой. Он пополнял стеллажи для укоренения черенков, по локоть в лимонной вербене, когда наконец вытер руки о полотенце и проверил. Одно новое сообщение. От Эмили. ТЕМА: подтверждение. ФОТО ПРИЛАГАЕТСЯ. Он открыл. Вот он. В зернистом кадре у кафе. Нейт. Челюсть Найджела сжалась. Он смотрел чуть дольше, чем нужно. Потом двинулся. Перевернул табличку на «Закрыто на инвентаризацию» — хотя инвентаризация не была запланирована ещё месяц. Потом снова взял телефон. Пальцы зависли над именем Энди. Остановились. Нет. Пока нет. Пока её нет рядом. Пока это первый день за долгое время, когда ей, кажется, хорошо. Вместо этого он набрал одно короткое сообщение — Миранде: Эмили подтвердила. Он всё ещё здесь. Я прикрою магазин. Ты знаешь, что делать. Он уставился на сообщение на секунду. Потом нажал отправить.
