потерянный рай

      Дин пришел к Касу после тяжелой смены на заправке. От него пахло бензином, холодным ветром и усталостью, которая въелась в сами кости. Он даже не стал разуваться — просто сел на пол в комнате Каса, привалившись спиной к кровати, и закрыл глаза. Его пальцы, испачканные в мазуте, бессильно лежали на коленях.       ​Кас запер дверь, выключил верхний свет, оставив только настольную лампу, которая давала мягкий, уютный свет. Он сел позади Дина на кровать и начал осторожно стягивать с него тяжелую кожаную куртку. ​— Не надо, Кас... я грязный, как чёрт, — пробормотал Дин, не открывая глаз. ​— Констатирую факт, Дин: ты устал. Сиди смирно.       Кас снял с него куртку, отложил её в сторону. Потом он принес тазик с теплой водой, в которую капнул немного хвойного масла, и полотенце. Он опустился на пол прямо перед Дином. ​      Винчестер хотел отстраниться, спрятать свои руки — грубые, с черными ободками под ногтями, со свежими царапинами. Но Кас мягко перехватил его запястья. Он опустил ладони Дина в теплую воду. Дин судорожно выдохнул, и его плечи наконец-то опустились. ​      Кас начал медленно мыть его руки. Он делал это так бережно, словно омывал раны героя. Он тер каждую мозоль, каждый сустав, смывая бензиновую пленку и тяжесть прожитого дня. ​— Кас... — Дин открыл глаза, и в них была такая бездонная, щемящая нежность, что у Кастиэля перехватило дыхание. — Ты единственный человек, который не боится испачкать об меня руки. ​      Кас не ответил словами. Он вытер руки Дина мягким полотенцем, а потом начал целовать его ладони — прямо в центр, там, где проходит линия жизни. Он целовал кончики его пальцев, чувствуя их шероховатость. ​Потом Кас встал, подошел к Дину со спины и обнял его за шею, утыкаясь носом в его затылок. Он начал медленно раскачиваться вместе с ним, словно баюкая. ​— Ты пахнешь дождём, — прошептал Кас. — А ты пахнешь надеждой, — отозвался Дин, накрывая руки Каса своими. ​      Дин развернулся в его объятиях и уткнулся лицом в живот Кастиэля. Он обхватил его за талию, прижимаясь так сильно, будто пытался слиться с ним в одно целое. Кас чувствовал, как Дин расслабляется, как его дыхание становится глубоким и ровным.       ​Кастиэль гладил его по волосам, перебирая короткие пряди, и целовал его в макушку. ​— Я никогда не уйду, Дин. Констатирую факт. — Знаю, — прошептал Дин. — Потому что без тебя меня просто нет.

март 2038

      Кастиэль посмотрел на свои руки. Они были сухими и морщинистыми, но он всё еще помнил ощущение тех сильных, мозолистых ладоней Дина в теплой воде. ​— Знаете, дети, — сказал он, улыбаясь своим мыслям, — настоящая близость — это не только поцелуи под дождем. Это когда ты моешь кому-то руки после тяжелой работы. Когда ты видишь усталость другого и забираешь её себе, хотя бы на вечер. Дин думал, что он «грязный», но в моих глазах он всегда был чище родниковой воды. ​      Он вздохнул, и в этом вздохе было столько тепла, что в комнате, казалось, действительно запахло хвоей и старым бензином из девяносто четвёртого года. ​— Он всегда говорил, что я его спасаю. Но на самом деле это он спасал меня. Он научил меня, что жизнь — это не только книжки и правила. Жизнь — это тепло чьего-то плеча в темноте.