потерянный рай

​      У Дина был ужасный день. Бобби весь вечер ворчал на него за сломанную деталь, Сэмми капризничал, а старые раны на душе снова начали ныть под гнетом сырой погоды. Он пришел к Касу молчаливым, с понурыми плечами, и просто сел на пол у его ног, уткнувшись лбом в край матраса.       ​Кас отложил книгу. Он видел Дина разным: яростным, смешливым, наглым. Но таким — тихим и свернувшимся в комок — видел редко. ​— Сядь ко мне, — мягко сказал Кас, потянув его за руку.       ​Дин не стал спорить. Он забрался на кровать, но вместо того чтобы сесть рядом, он вдруг — совершенно неожиданно для самого себя — уложил голову на колени Касу. Он подтянул колени к груди, сворачиваясь калачиком, и спрятал лицо в ладонях. ​— Кас... просто не отпускай, ладно? — голос Дина прозвучал тонко, почти по-детски, лишенный всякой хрипотцы.       ​Кастиэль замер на мгновение, а потом начал медленно, осторожно гладить Дина по волосам. Он пропускал пряди сквозь пальцы, почесывал за ушком, как котенка, и Дин издал тихий, дрожащий вздох. Весь его мышечный корсет, вся его «броня» рассыпалась. ​— Ты такой теплый, — пробормотал Дин, прижимаясь щекой к ткани брюк Каса. — У меня никогда не было такого... чтобы просто лежать. Чтобы никто не орал, не просил починить движок, не называл вором.       ​Дин приоткрыл один глаз и посмотрел на Каса снизу вверх. В этом взгляде не было и тени взрослого мужчины. Это были глаза того самого четырнадцатилетнего мальчишки из приюта, который больше всего на свете хотел, чтобы его нашли. Он вытянул руку и робко ухватился за край футболки Каса, наматывая ткань на палец. ​— Ты мне почитаешь? — вдруг спросил он и тут же покраснел до корней волос. — Ну, в смысле... ты же там что-то читал. У тебя голос спокойный. Я под него... я под него чувствую себя так, будто я дома. ​      Кас улыбнулся — так нежно, что в комнате, казалось, стало светлее. Он снова взял книгу («Маленький принц», которую Дин втайне считал «девчачьей», но слушал затаив дыхание) и начал читать вполголоса. Дин слушал, и его лицо разглаживалось. Он начал посапывать, его хватка на футболке Каса ослабла, но он всё равно прижимался к его ногам, словно искал в них защиту от всех монстров под кроватью. В эту минуту он не был защитником Сэмми или правой рукой Бобби. Он был просто мальчиком, который наконец-то дождался своей очереди на ласку.       ​Кас наклонился и поцеловал его в висок, продолжая читать, даже когда понял, что Дин уже крепко спит, впервые за долгое время видя сны не о драках, а о звездах.

​март 2038

​      Седой Кастиэль посмотрел на свои колени, накрытые пледом. — Он всегда притворялся скалой, — прошептал он своим детям. — Но иногда скала хотела стать песком и просто лежать в чьих-то руках. В те моменты я понимал, что защищаю не взрослого мужчину, а того мальчика с хрупкой мечтой, которую он пронёс через все приюты. ​      Кас прикрыл глаза. — Знаете, дети, нет ничего более священного, чем человек, который позволяет себе быть маленьким рядом с вами. Это значит, что он нашел свой рай. И Дин... Дин находил его каждую ночь на моих коленях.

***

1995, личный дневник Дина

мой дарагой принц

мой дарагой принц ты единственый кого я любил я искала тебя в сотне лиц но твоего точна я не забыл в битве сражались двое я и огненый трёх главый дракон мы не герои а проста изгои таков уж суровый закон я воевал за честь за спасение наших душ и сердец затем кровь, расплата и месть неужели настал нам конец? я надеюсь ты дашь нам шанс надеюсь аткроешь серце и я скажу ищё тысячу рас хоть и давит терновый венец.