потерянный рай

      Ночь была душной, пахнущей пылью и наступающей грозой. Они сидели в пустом гараже Бобби, освещенном только одной тусклой лампой под потолком. Дин сидел на перевернутом ящике из-под инструментов, прижимая к себе старую акустическую гитару с облупившимся лаком.       ​Он долго настраивал струны, его пальцы, испачканные в мазуте, двигались нервно. Кас сидел напротив на капоте Импалы, поджав ноги, и не сводил с него глаз. ​— Я... я не мастер, Кас, — хрипло сказал Дин, не поднимая головы. — Пальцы деревянные, и голос... ну, ты знаешь. Но эта песня... она про нас. Наверное.       ​Он ударил по струнам. Звук поплыл по гаражу, отражаясь от железных стен. Дин запел тихо, почти шепотом, и его голос, обычно дерзкий, сейчас дрожал от невыносимой искренности. ​«От края до края Небо в огне сгорает, И в нем исчезают Все надежды и мечты...» ​      На припеве он вскинул голову, и Кас увидел, как в его зеленых глазах отражается свет лампы. Дин пел, вкладывая в каждое слово всю свою ярость на приют, всю свою боль за Сэмми и всю ту ошеломляющую нежность к парню, который сидел перед ним. ​«3асыпай на руках у меня, засыпай, Засыпай под пенье дождя, Далеко, там, где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай...»       ​Когда он дошел до строчки про «Потерянный рай», его голос сорвался на высокой ноте. Дин резко замолчал, заглушая струны ладонью. В гараже воцарилась звенящая тишина. Только слышно было, как где-то вдалеке гремит гром.       ​Дин смотрел на свои руки на грифе. Его костяшки побелели. — Я всё время думал, что мой рай потерян там, в 1983-м, когда мама... когда всё сгорело. Я думал, что такие, как я, не заслуживают ничего, кроме этой грязи под ногтями.       ​Он поднял глаза на Каса, и в них была такая оголенная правда, что Касу стало трудно дышать. — Но потом появился ты. И я понял, что рай — это не место, Кас. Это когда ты смотришь на меня и не видишь вора. Когда ты слушаешь, как я пою, и не смеешься.       ​Кас спрыгнул с капота, подошел к нему и опустился на колени прямо на бетонный пол, между ног Дина. Он накрыл его дрожащие руки своими. ​— Констатирую факт, Дин: ты не потерял рай. Ты его построил. Здесь, в этом гараже, в своем сердце. И я никогда не дам этому огню погаснуть.       ​Дин отложил гитару в сторону — она глухо звякнула о ящик — и притянул Каса к себе, зарываясь лицом в его шею. Его плечи сотрясались в беззвучном рыдании, а из разбитого радио в углу всё еще доносилось эхо той самой мелодии, которая стала для них молитвой.

​март 2038

​      Старый Кастиэль медленно провел пальцами по воображаемым струнам. ​— Он пел её мне в последний раз за два года до того, как уйти, — прошептал Кас. — Он сказал тогда: «Кас, если там, за чертой, есть рай, я подожду тебя у ворот. Но если его нет — мне плевать. Мой рай был здесь, с тобой».       ​Кас закрыл глаза, и в тишине комнаты февраля, ему почудился хриплый, родной голос: «Я здесь... я жду ответа...» ​— Я уже иду, мой Дин, — ответил Кас пустоте. — Почти пришел.