Игры теней

Глава 3. Снег и серебро Зимний Бал в Хогвартсе 1943 года обещали сделать легендарным. Слизеринцы готовились к нему как к выходу на поле боя. Гарри стоял перед зеркалом в их общей спальне. На нем был камзол из тяжелого изумрудного бархата с серебряным шитьем, плотно облегающий его худое, но мускулистое тело. Он оставил верхние пуговицы расстегнутыми, открывая вид на острые ключицы и тонкую серебряную цепочку с кулоном-песочными часами - его собственным артефактом. Его длинные волосы сегодня были переплетены особенно искусно: тонкие косы обрамляли лицо, а в них были вплетены крошечные колокольчики, которые не звенели, а издавали едва уловимый магический гул. Абраксас замер в дверях, поправляя манжеты своей белоснежной рубашки. Он выглядел безупречно - классический Малфой, холодный и сияющий. Но когда он посмотрел на Гарри, его ледяной фасад треснул. - Ты выглядишь так, будто собрался не на бал, а на коронацию, - тихо сказал Абраксас. - Или на жертвоприношение. Гарри обернулся и улыбнулся - мягко, но в глазах плясали тени. - Одно другому не мешает, Абрас. Сегодня важная ночь. Том решится на ход. Малфой подошел ближе, его пальцы коснулись талии Гарри. - Обещай мне одну вещь, Теодор. - Какую? - Хоть один танец... - Абраксас сглотнул. - Пусть он будет по-настоящему для меня. Не для того, чтобы позлить Реддла. Не для того, чтобы привлечь внимание. Просто... побудь со мной. Гарри почувствовал укол вины - то самое «стекло», которое он сам же и создавал. Он притянул Абраксаса за шею и поцеловал его - долго, с привкусом мяты и зимней горечи. - Обещаю. Большой зал превратился в ледяной замок. Том Реддл стоял у колонны, игнорируя стайку восторженных девушек. Его взгляд был прикован к дверям. Когда вошли Гарри и Абраксас под руку, Том непроизвольно сжал кубок так, что металл жалобно хрустнул. Гарри вел себя безупречно. Он танцевал с Абраксасом, и они выглядели как пара из древних легенд. Но в середине второго танца музыка внезапно сменила ритм на более тягучий, темный вальс. Том материализовался рядом с ними, словно из тени. - Малфой, - голос Реддла был ледяным. - Уступи. У нас с Теодором есть... неоконченный спор. Абраксас побледнел, его пальцы сильнее впились в плечо Гарри. - Это мой танец, Том. - Был твоим, — Том сделал шаг вперед, и магическая волна его авторитета буквально заставила окружающих расступиться. Гарри мягко высвободил руку. - Иди, Абрас. Принеси нам напитки. Я скоро вернусь. Малфой ушел, не оборачиваясь, но Гарри видел, как дрожали его плечи. Как только они остались вдвоем в кругу танцующих, Том обхватил Гарри за талию с такой силой, что это граничило с грубостью. - Ты играешь с огнем, - прорычал Том, ведя его в танце. - Ты выставляешь его напоказ, как свой трофей. - Ревность тебе не к лицу, Том, - Гарри непринужденно положил голову на плечо Реддла, вдыхая его запах: холод, сталь и магия. - Ты хочешь быть на его месте? Хочешь, чтобы я спал в твоей постели и позволял тебе касаться моих волос? - Я хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на проект! - Том резко развернул его, почти вырывая из ритма. - Ты говоришь о душах, о будущем... но ты сам - пустой. Ты пришел из ниоткуда. В тебе нет истории, только эта фамилия. Гарри остановился прямо посреди зала. Музыка продолжала играть, но для них мир замер. - Хочешь мою историю? - прошептал Гарри. - Пойдем. Я покажу тебе то, что ты так боишься увидеть. Гарри привел Тома в туалет Плаксы Миртл. Одним движением палочки он заставил проход открыться. Том смотрел на него с подозрением, но и с диким любопытством. Они спустились вниз. В сыром полумраке Тайной комнаты Гарри зажег сотни парящих огней. - Ты думаешь, что величие - это бессмертие, - Гарри повернулся к Тому. - Но я видел конец этого пути. Он схватил Тома за руки. Гарри использовал свою связь с Дарами Смерти, объединяя их сознания. Вспышка. Том увидел себя - но не красивого юношу, а уродливое существо с красными глазами, без носа, с душой, разорванной на восемь частей. Он увидел свою смерть в 1998 году - жалкую, тихую, в пыли разрушенного замка. Он почувствовал ту пустоту, в которой его душа будет томиться вечно - в виде окровавленного младенца под скамейкой на вокзале Кингс-Кросс. Том вырвался из захвата, падая на колени на холодный камень. Его вырвало. Он дрожал, его лицо было мертвенно-бледным. - Нет... это ложь... это морок! Гарри опустился рядом с ним, обнимая его за плечи. Это была странная, почти материнская нежность. - Это твой единственный финал, если ты продолжишь свой путь, Том. Ты умрешь один. И никто не будет плакать. Даже те, кто называл себя твоими слугами. - Почему ты мне это показываешь? - закричал Том, вцепляясь в рубашку Гарри. - Зачем?! - Потому что я не хочу, чтобы ты исчез, - Гарри прижал его голову к своей груди. - Ты - самое сильное, что было в моем мире. И самое сложное. Я пришел, чтобы дать тебе выбор. Да или нет, Том? Ты готов отказаться от крестражей ради жизни, которую ты еще не пробовал? Жизни, где тебе не нужно быть Лордом, чтобы тебя любили? Том затих. Он слышал ровный, спокойный стук сердца Гарри. В этот момент он ненавидел его больше всего на свете - и в этот же момент он понял, что никогда не сможет отпустить этого зеленоглазого дьявола. Когда они вернулись в гостиную, было уже далеко за полночь. Абраксас сидел у камина, сжимая в руке пустой бокал. Его глаза были красными. Он увидел, как вошли Гарри и Том. Они были другими. Между ними витало напряжение такой силы, что воздух казался густым. Том выглядел потрясенным, а Гарри... Гарри выглядел как человек, который только что совершил убийство ради спасения. Абраксас встал. - Ты обещал мне танец, Теодор. - Абрас, я... - Гарри осекся. - Ты обещал, - повторил Малфой, и по его щеке скатилась одинокая слеза. - Но ты ушел с ним. Опять. Всегда - он. Даже когда ты со мной, ты думаешь о нем. Ты лечишь его душу, а мою - рвешь на куски. Ты думаешь, если я Малфой, мне не больно? Гарри сделал шаг к нему, но Абраксас отступил. - Не надо. Я понял свою роль. Я - твоя страховка от одиночества. Твое «безопасное место». Но я не хочу быть местом. Я хочу быть человеком, которого любят первым. Малфой развернулся и ушел в спальню, громко захлопнув дверь. Гарри остался стоять в тишине гостиной. Том смотрел на него из тени, его глаза подозрительно блестели. - Ты разрушил всё, Певерелл, - тихо сказал Том. - Его жизнь. Мои планы. Свой покой. Ты доволен? Гарри посмотрел на свои руки. Они дрожали. - Еще нет, Том. Мы еще не закончили.