Милаш, малыш, красавчик!..

***

…Под низкими сводами мрачного подземелья, злобный, с горящими похотью глазами монстр Юньхэ приковал его за лодыжку ржавой железной цепью… Донмин дёргал её, пытаясь вырваться, но не мог, причиняя себе лишь тупую ноющую боль в ноге… Он плакал от ярости и бессилия, холода и голода. В отчаянии, он схватил пилу, желая обрести свободу даже такой страшной ценой… Но тут появилась вдруг мама, отобрала пилу и села рядышком, — такая ласковая, добрая… Успокоила, согрела, прогнала гнусного монстра… …Уфф… Донмин выкарабкался из липкой паутины тревожного сна и распахнул глаза. И первым же делом осознал, что если вот прям сию минуту не отольет, то случится непоправимое. Поэтому он быстренько соскочил с постели… и взвыл от боли, ступив со всего маху на правую ногу. И только теперь заметил девушку. «Упс… вот это поворот! Ладно, все вопросы потом…» Ева тут же проснулась, и села в кровати, протирая глаза. — Извините… кхм… а где здесь туалет?.. — Вон там… Подожди, подожди!.. Я провожу тебя!.. Она подбежала к Донмину, и при её поддержке парень доскакал на одной ноге до ванной комнаты, и закрылся там, категорически отказавшись от дальнейшей помощи. Покончив со своими неотложными делами, Донмин в легком замешательстве огляделся. …Ого!.. Ванная шикарная… Размером, наверное, с их с отчимом квартиру. …Что-то не особо похоже на больницу!.. И эта красивая женщина — не сиделка ни фига, и не санитарка!.. Он освежил лицо холодной водой и призадумался. Постепенно всплыл в памяти насыщенный событиями вчерашний день: Юньхэ в луже шампанского, его побег, удар… затем он уже смутно помнил, как его везли куда-то, тащили, перекладывали, и потом он провалился в глубокий сон… На лбу пластырь, нога перевязана… «Айщ!.. Ведь я же убил Юньхэ!.. — сразу помрачнел Донмин. — И меня теперь стопудово ищет полиция!..» Поэтому лучше молчать. В том числе и про то, что сегодня у него днюха. Ли Донмин вздохнул. Как же это грустно… Совсем не таким представлялся ему свой девятнадцатый день рождения.

***

Девушка смотрела на него взволнованно. Приобняв за талию, помогла вернуться в кровать. — Спасибо… — Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Как тебя зовут?.. — сразу посыпалась куча вопросов. — Да, немножко кружится… — Я — Ева Лим. И я врач, если что… А твоё имя?.. «А я — Ли Донмин. И я убийца, если что…» — Очень приятно… А я… я не помню… — произнес он вслух потерянно. «…Интересно, поверит?..» — Не помнишь, кто ты? — удивилась Ева. — Совсем-совсем ничего?.. — Не-а… — мотнул головой До, и тут же перевел тему. — А можно мне попить воды?.. — Ой, ну разумеется!.. — всплеснула руками гостеприимная хозяйка. — И что ты желаешь на завтрак? — А… что есть?.. — Завтрак в английском стиле, в корейском, в итальянском… — начала перечислять Ева. — Ну, если что-то экзотическое, то придётся подождать, правда, немного… Донмин зверски проголодался, поэтому, наверное, умял бы за обе щеки все эти завтраки вместе взятые. Но ведь нужно изображать больного и немощного… — В английском вполне подойдет, — кротко согласился он. — О’кей. Ты можешь пока почистить зубы, умыться. Всё необходимое в ванной. Тут в комнату постучала горничная, занесла костыли, и сразу же скрылась за дверью. — Вот, так удобнее тебе будет передвигаться на первых порах. Ногу надо поберечь. Ладно, не буду мешать. Ева мило улыбнулась и вышла, оставив его одного.

***

— …Он ничего не помнит, Суа, представляешь!.. Даже имени!.. — Да как так?.. Странно… Не настолько сильно он пострадал… Но ты права, надо рентген ему сделать для успокоения совести, и вообще посмотреть его на нашей аппаратуре. Всякое бывает… — А может, просто на фоне шока у него амнезия, стресс повлиял?.. — Может. Ладно, как соберешься, привози парня. Посмотрим.

***

Утром Юньхэ очнулся у себя в кровати, — раздетый, разутый и совершенно разбитый, как морально, так и физически. Дико раскалывалась голова. Через бинт, которым была перевязана рука, проступила кровь. «Ах ты, гаденыш мелкий, паршивец!.. Толкнул, нахамил, сбежал! И скорей всего, подмешал снотворное. Только вот к чему был весь этот цирк?.. Неужели же…» Вне себя от ярости Юньхэ принялся давить кнопку для вызова прислуги. — Принесите мне таблетку от головы. И начальника охраны сюда. Срочно!..

***

…Мдя, ну а что же с Кэтрин?.. Пока Донмин с аппетитом поглощал хрустящий бекон и нежные сосиски с яичницей, а обманутый в своих эротических ожиданиях Юньхэ бесновался от неразделенной любви, Кэтрин летела домой, в Россию. Этот неприятный казус, приключившийся с ней здесь, и так сильно задержал её. А уже завтра начиналась сессия в универе, где она училась на факультете журналистики. Рано утром ее забрали из пансионата, а уже вечером того же дня девушка вылетала в Москву.

***

Накануне. Аэропорт Инчхон… — …Как же жалко, что я умудрилась потерять твой подарок!.. — огорченно воскликнула Кэтрин. — Прикольная была сумочка!.. — Да перестань! Главное, ты жива и здорова! — обняла племянницу Ева. — Вот возьми… — Деньги?.. Нет, нет, не надо!.. — Успеешь купить себе здесь что-нибудь, пока дожидаешься рейса! — Ева… я и так доставила тебе кучу хлопот!.. Называется — «приехала поддержать морально»… — Да ты что, Катёна, я хоть отвлеклась, — Ева, хоть и грустно, но всё равно улыбнулась. — И потом, я сама виновата, что оставила тебя одну в кафешке, и ты перебрала с соджу… — Угу, наклюкалась как не знаю кто, и нашла приключений себе на задницу, — засмеялась Кэтрин. Она была всего на девять лет младше своей любимой тётки. Вообще-то, «Катей», её сейчас называл мало кто. Но Еве она позволяла, на родственных началах. — Больше тебя не отпущу одну. Будем вместе искать приключений в следующий раз! Ну всё, Катюш, как долетишь, звони!.. Рейс задержали на несколько часов, и Кэтрин отправилась коротать время в кафе вип-зоны. …Нет уж. Алкоголь она заказывать точно не будет!.. Хорош, попьянствовала на свою голову. Официантка поставила перед ней чашку ароматного капучино, маленькие рисовые пирожки сонпхён, и удалилась с вежливой улыбкой. А Кэтрин принялась вспоминать и анализировать. Теперь, когда её перестали пичкать лекарствами, сознание полностью прояснилось. …Та милая общительная девушка, Сонха… Которая непонятно откуда взялась в кафе, как только ушла Ева, и так запросто с ней познакомилась, а затем потащила в ночной клуб… И потом исчезла… И эта загадочная клиника, куда её якобы доставили, когда она потеряла сознание… Почему не в обычную больницу?.. …А яркие эротические сны?.. Может, и не сны вовсе?.. И почему ей так безумно хотелось секса?.. «ОМГ… Да всё ж яснее ясного!.. Меня тупо кололи какой-то дрянью, чтобы… чтобы…» — внезапная догадка заставила её похолодеть. …Нужно срочно вывести шайку этих ублюдков на чистую воду! Разоблачение подпольного борделя стало бы настоящей сенсацией, а она — звездой журналистики! Блииин… Как же сессия нынче невовремя!.. И надо поскорее связаться с Евой, чтобы она заявила в полицию. Ведь наверняка есть и другие девушки, которых там удерживают силой или обманом, их нужно спасти!..

***

Итак, Донминчик чудно покушал, и даже настроение сразу поднялось. «Ну вот… может, не так уж всё и плохо. И видать, я Еве понравился, прямо глаз с меня не сводит!» — удовлетворенно отметил он про себя. Ева действительно разглядывала его. Молча, изучающе. — Что-то ты мне совсем не нравишься, парень… — произнесла она наконец. — Что… Совсем?.. — растерялся и сразу сник Донмин. И вздохнув, потянулся за своей отглаженной одеждой, лежащей рядом на стуле. — Кашель мне твой не нравится и красные щеки, — скептически покачав головой, пояснила Ева. — Далеко собрался-то?.. Ну-ка ложись. И сунула ему градусник. — Ведь я, наверное, вам мешаю… — попытался возразить Донмин, но однако послушно забрался под одеяло. — С чего ты взял?.. — удивилась Ева. — Так… Давай сразу расставим все точки над «i». Ты мне не мешаешь, это раз. Дом огромный, и я тут хозяйка, это два. И ты мой гость, это три. — Правда?.. — несказанно обрадовался До. — И я все-таки виновата в твоей травме… отчасти, — призналась она. — Да я… — И вообще… Куда бы ты отправился, раз ничего не помнишь? — Ну, не знаю… в полицию, наверное… — У меня-то всяко лучше. — Конечно, не то слово! — горячо воскликнул юноша. — Ну, вот и договорились. Что ты там намерял?.. Она взяла протянутый термометр. — Так я и думала. 37,7. Открывай рот… Ого, горло красное, — включился в Еве режим лечащего врача. — Сейчас послушаем легкие. Подними кофту… До задрал пижаму к шее и прижал подбородком. Трепетная мембранка стетоскопа отправилась на прогулку по чуть влажной от жара коже, невесомо касаясь различных участков ребер и грудной клетки. — Так, так… Стоп! Не дыши… Он замер, затаив дыхание, украдкой разглядывая девушку. Крупные блестящие волны темно-шоколадных кудрей, янтарные глаза… Взгляд скользнул дальше, в манящий вырез полосатой майки, в ложбиночку меж грудей, а обоняние чутко уловило легкий женственный микс каких-то экзотических цветочных оттенков… «О чем я опять думаю…» — Можешь дышать… Повернись, пожалуйста, спиной. Ли скинул вернюю часть пижамы для удобства. …Вот это спинища!.. Мускулистая, широкая… И в то же время, такая юношеская, талия узкая… Очень спортивный парень!.. Наверное, из тренажерки не выходит… Прислоняя стетоскоп, Ева невзначай коснулась её рукой… …А кожа нежная, гладенькая… что я делаю?.. — Ну, хрипов я не наблюдаю, — очнулась, наконец, от созерцания мужской спины Ева. — Так что, полежишь пару дней, полечишься и все пройдет. Она ободряюще улыбнулась, и поднялась с кровати, поправив короткие шортики. — Антибиотики не нужны, достаточно жаропонижающих. — Угу… — нервно сглотнул Донмин. — Горлышко пополощешь… Кстати! Как же к тебе обращаться, пока ты не вспомнил своё имя? Донмин на секунду задумался. — Ыну. — Что означает..?.. — Серебро означает. Совершенство, — пожал плечами парень, и хитренько улыбнулся. «Как лисеночек!..» — ворохнулись снова бабочки. — Ого!.. Да ты сама скромность! — сказала она вслух весело. И новоявленный Ыну захихикал вместе с ней.