Четвёртый лишний?

Второй рабочий день оборачивается для Толи очередной порцией знакомств с новыми коллегами. Собрав весь состав сегодняшней смены на традиционную утреннюю планёрку, Галина Николаевна подводит промежуточные итоги расследования и раздаёт задания, параллельно периодически называя имена, которые программист тут же старается запомнить, чтобы не попасть, как он это умеет, в очередную дурацкую ситуацию. Капитана Павла Гранина он стараниями Оли уже знает – сегодня тот вышел в ФЭС уже в свой законный рабочий день и, судя по выражению лица, не слишком доволен жизнью, обстановкой вокруг и лично им, Анатолием Ломовым, непонятно какой смертный грех совершившим. Вернее, как раз-таки понятно, какой – но ведь это же чистейшей воды абсурд! Впрочем, так уж враждебно настроенным и жаждущим крови этот мрачный опер не выглядит – косится пару раз исподлобья, хмуро качает головой и вновь переключается на распоряжения начальства. Видимо, и Оля всё-таки сказала ему вчера вечером пару ласковых… Высокая женщина с каштановыми, собранными в тугой хвост волосами и тоже в оперативной форме ранее Толе не встречалась, но, несмотря на внушительный и строгий вид, кажется безопасной. Рогозина называет её Ритой – а вот это имя определённо отдаёт чем-то знакомым. Точно! Оля вчера в сердцах бросила что-то вроде «вот ведёт себя Пашка как собака на сене – а мне каково было в своё время ощущать себя не пойми кем на фоне Риты Селивановой?». Значит, вот кого она имела в виду… Что ж, ладно – он не опер, ему бы лучше внимательнее понаблюдать за своим непосредственным окружением, населяющим лабораторию. А одна представительница этого самого окружения как раз сидит рядом, по левую руку от Ломова, и являет собой небольшого роста девушку с тёмными распущенными волосами, то беспокойно ёрзающую на стуле, будто что-то мешает ей усидеть, то конспектирующую указания полковника на планшете, то украдкой косящуюся на собственный телефон. В один из таких моментов она зло щурится и еле слышно шепчет нечто, что Толя не без труда интерпретирует как «чтоб вот тебя, Субботин!». С непростым характером напарница ему досталась сегодня, это точно – вчера с Оксаной ему работалось куда легче. А эта бесспорно красивая, но явно острая на язычок особа больше всего напоминает ему сейчас ядерную бомбу – когда рванёт, неизвестно. Толя ловит себя на мысли, что вчера-то он тоже столкнулся нос к носу с ещё одной взрывоопасной девицей и совсем даже не пострадал – наоборот, кажется, обрёл новую подругу. Но Дунаева, в отличие от этой незнакомки, сразу дала понять, что её психоз направлен не на него, а просто её достали всякие приставучие капитаны, отсутствие кофе и собственная профессиональная стагнация. А его сегодняшняя напарница смотрит на всех и каждого так, будто они персонально в чём-то перед ней виноваты. Хотя она же чертыхалась сквозь зубы на какого-то Субботина… Может быть, тоже злится на не слишком умного нынешнего или бывшего ухажёра и просто пытается не затопить своим гневом всех вокруг? Понять бы ещё, как её зовут… -Таня, сегодня вы с Анатолием работаете в паре, - Галина Николаевна в очередной раз выручает Ломова, обратившись к девушке по имени, - На вас – контакты подозреваемого и связь с Пашей и Ритой, которые сейчас поедут на его квартиру с обыском. Толь, - переводит взгляд уже на самого программиста, - Если что-то находите – звоните или пишите операм сразу, чтобы не терять время, понял? Толя молча кивает. Татьяна без особого энтузиазма отвечает «так точно» и, едва получив разрешение, тут же покидает переговорную и машет ему рукой – догоняй, мол. «Да уж, с Оксаной и Олей было вчера как-то безопаснее,» - тоскливо замечает про себя парень, но, подавив тяжелый вздох, спешит за коллегой на рабочее место. Правда перед этим почему-то успевает задуматься о том, что тот самый судмедэксперт Артём Тукаев, тоже присутствовавший на «летучке», за всё её время не сказал ни слова – только слушал внимательно, записывая основные задачи от руки в блокнот, и периодически кивал не то коллегам, не то собственным мыслям на их счёт или насчёт дела. Ломов может поклясться, что и ему один раз кивнули – правда, зачем, он хоть убей не поймёт. В лаборатории Таня за отсутствием Андрея сразу берёт на себя функцию начальника – чётко разграничивает, что кому делать. В принципе Ломова это более чем устраивает – здесь он и правда новенький, до этого в силовой структуре никогда не работал, а значит, первое время действительно будет нуждаться буквально в диктовке и переводе всех его обязанностей на понятный ему язык. К счастью, напарница берёт связь с оперативниками на себя – не хотелось бы ему, честно говоря, контактировать ни с какими ревнивыми капитанами. Получив короткий инструктаж и удостоившись одобрительного кивка, он наконец с облегчением выдыхает и полностью погружается в отработку подозрительного номера, высвечивавшегося в соте торговой точки в день ограбления. Полдня проходят относительно спокойно. Программист за это время успевает определить, что номер зарегистрирован на очевидно подставное лицо предпенсионного возраста и без определённого места жительства (кто бы сомневался?), но вот рядом с ним постоянно отображается ещё одна сим-карта, принадлежащая некой женщине сорока трёх лет, числящейся менеджером в соседнем магазине с аналогичным ассортиментом. Значит, сотрудник конкурирующей точки… Наводчица? Или активная участница банды наряду с подозреваемым, к которому Гранин с Селивановой поехали? А как они связаны? И связаны ли вообще? -Смотри, - вклинивается в его мыслительный процесс нетерпеливый голос Татьяны, - Твоя Мисс Конгениальность из конкурирующего магазина состоит в отношениях с неким Олегом Арсеньевым, - выводит на экран фотографию мужчины откровенно уголовного вида и прилагающиеся к ней сканы отпечатков пальцев, - Судим дважды – за квартирную кражу и разбойное нападение на человека на улице. Решил повысить градус и привлечь любовницу? Посмотри его контакты тоже. -Понял, - кивает Толя, - А с тем безработным отчисленным студентом, которого засняли камеры и к которому поехали опера, у неё какая-то связь прослеживается? -Пока непонятно, - пожимает плечами коллега, - Как раз сейчас только начала искать. -И кстати, - Ломов сам не понимает, как и зачем у него вырываются эти слова, и скорее всего через пять минут уже будет костерить себя за них нещадно, но сейчас смотрит на девушку обиженно, - Ничего эта дама-менеджер не моя. -Ну так её же ты нашёл, - усмехается Таня. -Это всё равно не повод разбрасываться притяжательными местоимениями, - и какой вот чёрт его за язык тянет так по-дурацки, почти по-детски настаивать на какой-то ерунде? Видимо, напарница тоже считает его придирку ерундой, судя по тому, как демонстративно громко вздыхает и закатывает к потолку глаза: -Ой, господи! – выглядит она сейчас как одна из тех амбициозных карьеристок-отличниц с физтеха, которых Толя, если честно, в студенчестве немного побаивался, - Вот что за ерунду нёс Холодов, что ты на Ваню Тихонова похож? Ваня хотя бы шутки понимал… Упоминание незнакомого ему лично, но уже неоднократно при нём обсуждаемого Вани Тихонова заставляет программиста вновь замкнуться в себе и, не утруждая себя ответом, продолжить мониторинг контактов той самой сотрудницы конкурирующей точки. Да уж, пожалуй, спорить с этой «отличницей» он больше не будет – выйдет себе дороже. И кто такой, чёрт возьми, этот ваш Тихонов? Толя не знает его, не видел его никогда в жизни – он лишь воспользовался его учётной записью, выводя средства со счёта проектной фирмы, чтобы вернуть тем самым клавдинским пенсионерам. Но, видит бог, он второй день слышит за спиной шепотки, сопровождаемые этой самой фамилией, и уже порядком от этого устал. Как они в принципе запомнили в таком случае, что его зовут не Иваном? -Работает как Тихонов, - бросил вчера как-то вскользь Андрей, за что получил довольно-таки ощутимый тычок от Оксаны. -У нас теперь в техотделе трудится второй Тихонов, - шепнул Гранин своей коллеге – кажется, Маргарите – сегодня перед планёркой, думая, что его никто не слышит. И вот теперь ещё и Таня. Нет, конечно, Толя понимает, что он тут новенький, ещё и на исправительных работах, и не вправе, да и не собирается требовать признания собственной исключительности с первого дня. Но видеть, что тебя воспринимают не отдельным человеком, а чьей-то копией, мягко говоря, неприятно… Впрочем, ладно, что уж там? Он сюда работать пришёл, а не эго собственное тешить. Вот и будет работать. Но вернуться к анализу круга общения женщины, которую та же Татьяна обозвала почему-то Мисс Конгениальностью, ему не даёт раздавшийся за их спинами деликатный кашель. -Товарищи эксперты, - обернувшись на звук, он видит на пороге лаборатории Артёма Тукаева, - а вы в курсе, что отсутствие правильного питания – не только вред здоровью, но и причина плохой раскрываемости дел в любой силовой структуре? -Артём, у нас дел невпроворот, - в привычной, как он уже успевает понять, манере бурчит Татьяна. Сам же Тукаев в это время смотрит почему-то именно на него – причём смотрит обеспокоенно. Ну конечно, наверняка думает, сколько раз за рабочий день он ещё успеет упасть в обморок. -Не увижу вас в буфете через пять минут – звоню Антоновой, - впрочем, этого невозмутимого медика демонстрацией вселенской занятости и закатыванием глаз не проймёшь – он озвучивает распоряжение более чем конкретно. Валентину Антонову Ломов пока лично тоже не знает, но, судя по тому, как напряглась и засуетилась его коллега, подрываясь с места, доставлять ей хлопоты здесь явно не приветствуется. Повинуясь не то стадному инстинкту, не то инерции, он послушно следует в указанном Артёмом направлении. Интересно, здешние патологоанатомы всегда следят за всеобщим режимом питания? Тут так и принято – гонять сотрудников на обед? В буфете, куда они с Таней приходят через пару минут, уже успели обосноваться вернувшиеся с задания опера, судя по всему, как раз закончившие обедать и вовсю чаёвничающие. -Работникам умственного труда привет, - иронично, но вроде как не зло бросает Маргарита, едва их увидев, - Спасибо вашим зацепкам, мы перерыли всю квартиру подозреваемого вверх дном, нашли одно большое ни шиша – видимо, он в бега подался. Вы уж подсуетитесь с ещё какой информацией, пожалуйста – а то мы выдохлись, как собаки, а толку нуль. -Х-хорошо, - запинаясь, выдаёт он, испуганно покосившись на оперативницу, ожидая очередной отповеди – но Селиванова вместо этого немного снисходительно усмехается и теряет к ним обоим всякий интерес, резко заинтересовавшись содержимым собственного смартфона и хлебнув ещё чаю. Ломов ещё раз беспокойно косится на Павла Гранина – но того, слава богу, не тянет выяснять отношения. Если он и злится, то виду не подаёт. А может быть, и успел понять, что глупо ревновать, во-первых, уже бывшую девушку, во-вторых, к случайному практически незнакомцу, который из простой человеческой заботы угостил эту самую чужую бывшую чашкой кофе. Остаётся надеяться, больше эта тема между ними не всплывёт. Артём по-прежнему занимает непонятную Толе позицию стороннего наблюдателя всего на свете. Что он вообще за человек? Судя по всему, и правда совсем не злой и не суровый – даже вчера ни словом его не упрекнул за полуобморочное состояние в морге во время медосмотра и не переспросил, что значит это случайно оброненное «вы врач» в их последнем разговоре. Если верить Оле с Оксаной, и он, и та самая Антонова – не просто медики, а самые добрые, понимающие и эмпатичные медики на свете. Как он успевает понять, Артём, Оксана и Оля дружат компанией. Но теперь девушки решили взять шефство над ним, а это значит, что ему предстоит либо в эту самую компанию влиться, либо (что с его опытом куда вероятнее) стать четвёртым лишним, кем-то вроде «довеска». В последнее, честно говоря, верится куда легче – особенно если учитывать постоянно сопровождающую его на каждом углу фамилию «Тихонов» в качестве не то фона, не то призрака. Додумать сию упадническую мысль он не успевает – под рукой оживает смартфон, уведомляя о новом пришедшем сообщении в мессенджере, отправленном пользователем «Оксана Амелина»: -Толь, привет. Я тут вспомнила, что в ФЭС сейчас как раз обед, значит, скорее всего не отвлекаю тебя от работы. Как ты? Как тебе у нас вообще? Обживаешься потихоньку? Не успевает программист не то что ответить – хоть как-то прореагировать, вдогонку летит уже второе сообщение: -Привет тебе от Оли, кстати. Я хотела её сегодня на шопинг вытащить, раз уж выходной, но она решила хандрить дома. Но тебе передаёт, чтобы, если что, слал лесом Пашку Гранина, и не бойся тут ничего. Такой поток информации поначалу заставляет Толю запаниковать, но потом привычка всё анализировать берёт верх над паникой, и ему на ум приходят сразу две вещи. Во-первых, кто и по какому праву дал Оле повод хандрить? Надо бы ей написать, поддержать хоть как-то, предварительно, конечно, спросив Оксану, не сделает ли он этим хуже грустящему человеку... А во-вторых, если о нём всё же помнят даже вне работы, может, он всё-таки не четвёртый лишний? Даже если всякие прочие личности и поминают при нём всуе этого неизвестного науке Тихонова чаще, чем благословенный устав ФЭС?