Четвёртый лишний?

Как и следовало ожидать, первое, что видит Толя, вернувшись в техотдел – саркастическая ухмылка Белой и её же цепкий взгляд, преисполненный любопытства. Ну, ясно – главное информбюро всея ФЭС услышало звон, не зная, где он, и готово трубить об этом по всей конторе. Чёрт, как же не вовремя… Причём сам-то он ладно, он уже привык к этому сценарию. Стоит в его окружении появиться какой-то девушке – и это самое окружение автоматически приписывает ему оказавшуюся рядом бедняжку в качестве чуть ли не невесты. Детский сад, конечно – но ладно, серьёзных проблем ему от этого всё равно никаких. Но Оля-то и так уже устала выслушивать разную ерунду от всех этих Граниных, Котовых и Холодовых! Если теперь к ней по тому же поводу ещё и Таня прицепится – он очень удивится, если эта ходячая взрывоопасная катастрофа не захочет убивать. И, как ни прискорбно признавать, даже в последнем случае он бы её понял. Трёп о чужих делах и отношениях – самая тупая, бесполезная и отвратительная ерунда, которую можно только представить в силовой структуре. Они эксперты, в конце концов, или недоросли, в пубертате застрявшие – превращать ФЭС в какой-то, прости господи, «Дурдом-2»? Толя сам не понимает, почему его выводят из себя какие-то глупости. Главное же, что Оля сейчас в порядке и ушла в переговорную к Рогозиной и Лёне Субботину – получать очередное распоряжение и, скорее всего, снова отправляться на выезд. Вот что главное. А он уже завёлся на пустом месте из-за какой-то детсадовской белиберды... -А ты, я смотрю, отчаянный, - Татьяна его ожиданий не обманывает, многозначительно подмигнув, - Смотри, чтобы в следующий раз вас с Олей Паша вместо меня не увидел. Чёрт побери, он действительно наивно полагал, что взрослые работающие в ФЭС люди должны бы уже вырасти из этих школьных дразнилок из оперы «жених и невеста!». Но, видимо, он в очередной раз ошибся со своим незамутнёнными идеализмом. -Господи! – переварить весь этот бред практически невозможно. Во всяком случае, у него выходит лишь устало закатить глаза и чудом побороть в себе желание биться головой об стену, - Вам с Андреем делать больше нечего, кроме как кости кому-нибудь мыть? Ну ладно, я тут без году неделя и вообще во всём виноват лишь на том основании, что не Тихонов, - Ломова уже в открытую заносит, но сбавлять обороты он всё равно не собирается, - Но можете хоть Дунаеву не трогать, которая такого вообще не заслужила? И тем более, когда ей, если ты не заметила, откровенно фигово?! Кажется, он действительно взорвался. Кажется, такого поведения от себя не ждал не только он сам, но и Белая, которая смотрит на него сейчас со страхом. Как на опасного психа смотрит, если совсем уж честно. В любом другом случае Толя пожалел бы о своём срыве. Но не сейчас. Об одну его подругу уже точили острые языки институтские недоумки. Повторения того же самого для Ольги он не хочет категорически. -Толь… - наконец Таня решается нарушить становящуюся опасной тишину, - Я ничего такого не имела в виду, - произносит испуганно, - Просто хотела предупредить, что Гранин и так на вашу компанию косо смотрит. Этого ей говорить точно не следовало, учитывая, по чьей вине ему сегодня пришлось вытаскивать девушку из приступа отчаяния. -Если Гранин настолько зашорен, что везде видит одно – это его проблемы. Но вот тебя я совсем не понимаю, - Толе приходится изо всех сил держать себя в руках, чтобы не сорваться на напарницу ещё раз, - У тебя же, кажется, сестра есть? -Ну да, Машка, младшая… - Белая в недоумении разводит руками, совсем перестав понимать, чего от неё хотят, - А при чём здесь она? -А при том, - всё-таки огрызается Ломов, - что представь себя на моём месте и не задавай больше глупых вопросов! -Ой, какие мы нежные! – язвительно фыркает девушка, отвернувшись и демонстративно заклацав пальцами по клавиатуре рабочего компьютера. Толя, кажется, успевает расслышать брошенное в сторону полушёпотом «тоже мне, защитник психованный!», но желания сие комментировать у него нет никакого. В конце концов, работать и правда надо. Сам программист тоже с максимальной сосредоточенностью погружается в работу. На данный момент более всего его занимает поддельный диплом погибшей о медицинском образовании. Чуть позже удаётся выяснить, что получать это самое образование она и впрямь начала, причём не где попало, а именно в университете, в липовом документе указанном, но ввиду семейных обстоятельств была вынуждена прервать учёбу. Что же произошло в этом благословенном учебном заведении? По своему и немногих близких знакомых опыту Толя может сказать, что в учреждениях, которые принято поэтично называть «альма-матер», происходить может любая дрянь любой степени тяжести. Вот и сейчас не отрицает такой возможности, что расследование приведёт их не куда-нибудь, а в медицинский университет – к счастью, единственный в славном городе Малиновске. Но, несмотря на запутанное дело, мысли взвинченного и выдохшегося компьютерного гения всё равно возвращаются к Оле. И вообще ко всем троим друзьям, которых ФЭС, гордо именующая себя «дружной семьёй», если даже не отталкивает напрямую, то всё равно воспринимает как-то превратно. Эта «семья», прекрасно зная, насколько титанический труд лежит на плечах судмедэкспертов, позволяет себе отпускать идиотские, лишённые какого бы то ни было шуточки в адрес Артёма только за его профессию и за то, что он – счастливый человек, любящий свою работу. Как бы с опаской Толя ни относился к врачам, не восхищаться их выдержкой и стальными нервами он не может. Валентина – так и вовсе способна вместить в своё огромное добрейшее сердце всю ФЭС и сопредельные территории, а Артём… Артём просто непонятно каким чудом не выгорает, вскрывая то детские трупы, то настолько искалеченные, что представить страшно, что когда-то они были людьми. И при всём при этом находит в себе силы раз за разом оказывать медицинскую помощь коллегам, а вместо благодарности слышит за спиной «Тукаев – маньяк» и «у Тукаева дома кунсткамера с заспиртованными органами». Зато как послушать его рассказ о чём-то, что ему интересно и важно – так они все в кусты. Такого Толя не понимает. Как и странного всеобщего отношения к Оксане – тоже. Вроде бы все её любят, ей восхищаются, называют её «наша девочка» и «мисс ФЭС». Но знают ли они, чем их «мисс ФЭС» по-настоящему живёт, что её беспокоит? Ведь не просто же так, не от хорошей жизни она скрывала от коллег, да даже от лучших друзей и от любимого мужчины посягательства Покатилова… А уж сколько раз она вынуждена слышать из каждого утюга фамилию «Тихонов» и заново переживать травму предательства – это вообще в голове не укладывается. Историю о том, как её самым подлым образом бросил теперь уже бывший руководитель лаборатории, подруга ему всё-таки рассказала. Чуть не плакала при этом, Ломов даже хотел её остановить – но она сказала тогда, что ей нужно выговориться. И вот при ней эти странные люди с чересчур уж длинными языками без костей будут поминать Ваню всуе по поводу и без? Ладно, на него, новенького недотёпу-неудачника, им плевать – но неужели никто не задумывается, что эта бесконечная болтовня травмирует, как они сами говорят, «нашу девочку-сестрёнку»? Толя не понимает, почему за то же самое, за что других чествуют героями, про Ольгу за глаза говорят: «молодая, наглая, слишком уж шустрая – да без царя в голове» и «куда она всё время лезет?». Ещё и Гранин, как выяснилось, тоже всегда скептически-снисходительно относился к амбициям вроде как любимой девушки. Теперь программист ничуть не удивляется, почему тогда Дунаева носится с дела на дело, как заведённая – она просто отчаянно хочет показать, что хоть чего-то здесь стоит. Хорошо хоть Маргарита Селиванова, о которой она ему рассказывала, на самом деле оказалась хорошим человеком – более того, как раз Селиванова ни секунды не сомневалась и не сомневается до сих пор в шансах младшей коллеги добиться за год капитанского звания. -Всем привет, - легка на помине, Оля входит в лабораторию и тут же пристраивается к компьютеру Белой. Толя кидает на напарницу предупреждающий взгляд, та повторяет привычный жест «рот ма замке» и снова оборачивается к оперативнице, которая передаёт ей какой-то список, - Тань, может быть, всё-таки не в липовом дипломе дело? Ведь ни одного пострадавшего от неквалифицированной медицинской помощи нет среди её пациентов. Наоборот, все довольны, хвалили её лёгкую руку. Да и высшее образование не всегда от массажистов требуется. Обсуждение версии затягивается на полчаса, пока внезапно не прерывается одновременным писком телефонов Ломова и Дунаевой. Парень и девушка синхронно вздрагивают, так же синхронно хватаются за гаджеты, а через секунду Толя уже с намёком подмигивает подруге – ему только что напомнили кое-о-чём воистину суперском. Сообщение в мессенджере и правду впечатляет, хотя имя адресата поначалу внушает некоторое беспокойство. Тукаев Тёма (17:51): -Так, братцы-сестрицы, надеюсь, вы не забыли про запланированную на сегодня вылазку в гости к медикам-театралам? Мы с Оксаной будем через час, заберём вас прямо от ФЭС. Для Ольги Вадимовны отдельно: у нас потом запланированы кофейные посиделки, так что раньше времени сию субстанцию желательно не пить. Оля, судя по её реакции (а именно, по тому, как она еле сдерживается, чтобы не согнуться от хохота пополам), тоже успела сей опус прочитать. У Толи, честно говоря, при виде её, такой радостной и беззаботной, отлегает от сердца. Слава богу. Значит, тот шок из-за Гранина и Юлии был просто временной реакцией, и сейчас она чувствует себя комфортно и в безопасности. И вдруг в программиста словно вселяется какой-то ребячливый смешливый бес, заставив непонятно зачем отправить вдогонку ещё одно сообщение Оле, буквально в двух шагах от него стоящей: -По-моему, это именно то, что нам сегодня надо! К счастью, по части бесов он оказывается не одинок. Ольга с пару секунд озадаченно хмурится, не понимая, зачем он затеял этот шпионский детский сад, но, судя по всему, решает к детсаду присоединиться, просияв и набирая ответ: -Думаешь, успеем? -Выездов сегодня уже точно не будет, - Толя опять реагирует молниеносно, уже тираня сенсорную клавиатуру собственного смартфона, потом, вспомнив сегодняшние приключения, мстительно усмехается, покосившись на Белую, и добавляет, - Если что, попрошу Таню задержаться, как это несколько раз делал сам. Ей полезно будет. -Ого! – видимо, своим коварством он умудрился подругу удивить, - Тоже чем-то заслужила, как Андрей? -Нечего к нам лезть и меня тебе сватать, - отвечает Ломов слишком быстро и тут же мысленно хватается за голову в ужасе: ну что вот он за бестактный недотёпа, а? Наверняка ей этим уже Гранин всю плешь успел проесть! Но вместо возмущения в него летит меткий остроумный ответ всё так же тихонько хихикающей девушки: -Так, всё, больше в одну смену не дежурим – а то нас ещё заочно поженят! Теперь уже ему приходится прикладывать тьму тьмущую усилий, чтобы не грохнуться под стол от гомерического хохота. В общем, так, за обменом версиями и конспиративными сообщениями, они успевают проработать ещё почти час, пока в конце концов не привлекают внимания уже освободившейся Вали Антоновой, дежурящей сегодня в морге: -…продолжите разбираться завтра, а сейчас все по домам, - спокойным, но не терпящим возражений тоном произносит эта поистине великая женщина-мама, обращаясь равной степени ко всем и смотря на них, как на расшалившихся детей (в чём, кстати, не так уж далека от истины), - А то дай им волю – превратят ФЭС в круглосуточный хостел. Толю и Олю – при всём их обычном рвении к работе – дважды упрашивать не приходится. Только не сегодня, когда у здания конторы уже наверняка паркуются Артём с Оксаной. Сам факт, что им удалось в кои-то веки собраться вчетвером вне смены – уже сродни сенсации. Так что поторопиться и правда стоит. Всё ещё безмятежно улыбающаяся Оля, кажется, полностью разделяет его мнение. Слава богу. Пусть день начался чёрти как – зато завершат они его точно самым замечательным образом.