Ставка на любовь или предательство.

Пробуждение Махасамута было одиноким.Пустота рядом с ним в кровати сжала сердце. Он нахмурил брови, поднимаясь. Куда исчезло это тепло, эта жизнь? Он направился к двери, сонное бормотание вырвалось из его уст: «И куда это чудо делось?» Спуск по лестнице не успокоил нарастающее беспокойство. Сердце вело его на кухню, туда, где, как он надеялся, мог быть Тонграк. Его предчувствие не обмануло. Тонграк стоял спиной, поглощенный каким-то занятием. «Доброе утро, солнышко», — прозвучал голос Махасамута, подошедшего сзади. Он кивнул, пытаясь разбить напряжение. «Тонграк, что случилось?» — Махасамут обнял его, почувствовав, как быстро повернулась голова. Заплаканное лицо, слезы, стекающие по щекам, — всё стало ясно. Он вздохнул, его объятия стали убежищем: «Иди ко мне». Тонграк, не колеблясь, прижался к нему, ища утешения. «Все будет хорошо, обещаю», — слова слетали с губ, но только сейчас Махасамут понял, что это не обещание, а клятва, данная самому себе. Тонграк лишь молча кивнул, его тело дрожало. «Какой к черту "хорошо"», — пронеслось в голове у Мута. «Идиот», — осудил он себя. Затем, крепче обняв Тонграка, он заглянул ему в глаза: «Запомни, Тонграк», — произнес он с надрывом, — «Тебя больше никто не посмеет обидеть. Никто! А если попытаются, их ждет могила». Эти слова, полные ярости и защиты, как молния, вернули Тонграка к реальности. «Нет!» — он схватил руку Махасамута, — «Ты же не убийца». «А кто сказал, что это буду я?» — в глазах Махасамута мелькнула тень усмешки, но объятия не ослабли. «Почему ты такой?» — прошептал Тонграк, его голос дрожал. «Какой?» — наигранно удивился Махасамут, — «Ты добр ко мне, внимателен». Легкая улыбка коснулась губ Махасамута, и он осторожно посадил Тонграка на столешницу. «Хочешь секрет?» — прошептал он ему на ухо, — «Ты мне очень нравишься». «Ты… Ты с ума сошел?» — Тонграк отвернулся, его щеки залил румянец. «А еще мне нравится, когда ты краснеешь и смущаешься», — добавил Махасамут, наслаждаясь этим зрелищем. Пока Махасамут решил довольствоваться лишь объятиями, ожидая, когда Тонграк сам сделает первый шаг к более близкому контакту. «Тонграк, мне пора на работу». — «Пожалуйста, не уходи», — мольба в голосе Тонграка прозвучала как удар. «Солнце, но ведь работать кто-то должен?» — «Твой телохранитель». Махасамут рассмеялся, но в смехе звучала и печаль. «Уж такую работу я ему не доверю. Но я постараюсь вернуться сегодня пораньше, да и ты не будешь один». Тонграк вздохнул, но в глазах мелькнула искра облегчения. «Не грусти», — слова, сказанные с нежностью, и легкий поцелуй в лоб, прежде чем Махасамут направился к выходу. Тонграк снова вздохнул. «Г-н Тонграк, простите, что вмешиваюсь», — прозвучал тихий голос служанки. «Но никогда не сомневайтесь в г-не Махасамуте, он всегда будет любить и защищать того, кого любит». Тонграк слабо улыбнулся: «Да, я верю». «Могу я вас попросить к вечеру сходить за продуктами?» — «Почему вы спрашиваете?» — «Конечно», — кивнула та, беря пакеты. «Аннет, а сколько вас не будет?» — «Она прекрасно понимала, почему он спросил. Постараюсь быть как можно быстрее», — ответила она. Тонграк, улыбаясь, кивнул. Через час служанка вернулась, с полными сумками. «Ого!» — воскликнул Тонграк, — «Столько всего». «Ну… Я так понимаю, вы будете готовить ужин для г-на Махасамута?» Тонграк смутился. «Я уйду перед его приездом». — «Спасибо, Аннет», — махнула рукой служанка. «Время молодых», — тихо прошептала она с улыбкой. Каждый час Махасамут звонил Тонграку, его голос звучал как заботливый шепот: «Все ли хорошо?» И Тонграк отвечал, пытаясь скрыть трепет: «Тебя уволят за то, что ты постоянно отвлекаешься». «Как я могу уволить сам себя?» — ответил Махасамут, и в этот момент раздался еще один звонок. Сообщение было тревожным: компания, которая чуть не сломала Тонграка, появилась в клубе. Услышав это, мрачная улыбка тронула лицо Махасамута: «Сегодня вам будет очень весело». Для начала он позвонил своим знакомым, объяснив ситуацию, и предложил тройную оплату. К его удивлению, они сначала отказались от денег. Все Омеги давно страдали от этой компании, но боялись говорить. И вот тогда началось самое сладкое и захватывающее представление для Махасамута. К ним подошла официантка, их попытки окутать ее феромонами оказались тщетными. Она была Бетой, и не почувствовала запахов. Именно потому Махасамут и нанимал БЕТ. «Вас ждут в VIP-комнате, там Омега», — улыбаясь, сказала официантка. Махасамут, выйдя из своего кабинета, увидел, как все оживились, поднялись и, возбужденно переговариваясь, направились в указанном направлении. Удивительно, но они даже не поинтересовались, кто оплатил комнату и почему именно для них. Как только дверь за ними закрылась, вместо обещанной Омеги их ждали четыре грозных Альфы. «А где обещанная Омега?» — раздался вопрос. «А тебе нас мало?» — усмехнулся один из друзей Махасамута. «Ну нет, так дело не пойдет, нам обещали Омегу, где она?» Вновь открылась дверь, и компания, убежденная, что им ведут ту самую Омегу, устремилась вперед. Но вошел Махасамут. «Привет», — он усмехнулся, — «ну что, развлечемся?» «Мы не по Альфам, знаешь ли», — ответил один из них. «А мне похер!» — рявкнул Махасамут и с силой ударил по коленям того, кто возмутился. «На колени, тварь!» — тот упал. Троица попыталась бежать, но их тут же поймали друзья Махасамута. «Это тебе за то, что ты его раздел», — удар ногой в живот. «Это тебе за наркотик в вине», — второй удар. «Это за то, сволочь, что сломал ему психику». Три удара, и тот, кто лежал на полу, едва дышал. «Я еще не закончил», — присел Махасамут возле него. «Что бы с тобой еще сделать?» — задумался он. «Слушайте, а может, вас всех кастрировать?» — он достал нож. Компания в ужасе замерла. «Но я не настолько жесток. Если я это сделаю, Тонграк меня не простит». Махасамут встал и подошел к стулу, где висел его пиджак. «Приятного вам развлечения», — сказал Махасамут и вышел. Взглянув на часы, он спешил к выходу, на ходу отправляя сообщения секретарше и телохранителю. «Соскучился за своим мальчиком», — улыбаясь, произнес Махасамут, нажимая на газ. Он был счастлив, что дома, помимо служанки, его ждет кто-то еще. Телефон зазвонил. «Солнышко». Махасамут улыбнулся и ответил, включив громкую связь. «Мут, когда ты будешь дома?» — требовательно спросил Тонграк. Махасамут рассмеялся: «Уже еду, а что? Соскучился?» «Офигел?» — «Нет», — но голос говорил «да», как бы Тонграк ни старался скрыть это. «Я почти подъезжаю», — Махасамут отключился. Выйдя из машины, он направился к дому. «Где мой мальчик?» — быстро спросил Махасамут. — «Кажется, кто-то решил меня сегодня покорить своими кулинарными навыками!» — он пошел на манящий запах. «В душ», — коротко ответил Тонграк. Да, он был прав: смыть чужой запах крови, и не дать ему узнать о произошедшем в клубе. «Я соскучился», — сел за стол Мут с счастливой улыбкой. «Я тоже скучал», — опустил глаза Тонграк, смущенно прошептав. Махасамут поднялся. «Я могу тебя обнять?» — «Конечно, почему нет?» — ответил Тонграк, удивленно глядя на него. «Просто… после…» — Мут не стал продолжать. — «первое время ты, возможно, не захочешь даже такой близости». «Тонграк подошел ближе. — «Махасамут, тебе можно все». И сам прижался к нему. Махасамут сначала опешил от такого резкого касания, но затем расслабился и обнял в ответ. «Пойдем есть», — Тонграк потянул за руку Махасамута. Ужинали они, обсуждая, чем занимался Тонграк днем. Когда они поели, Тонграк стоял и мыл посуду, не любя посудомойки. «Тонграк, опять ты моешь посуду сам», — подошел сзади Махасамут, обняв его. «Осталась кружка, — сказал Тонграк. — И в кого ты такой хозяйственный?» Поцеловал в макушку Махасамут. «Ладно, жду тебя в зале», — произнес Махасамут. Тонграк кивнул. Через десять минут, закончив, он направился в зал к Махасамуту. «Знаешь, я так счастлив, что меня дома кто-то всегда встречает», — произнес Махасамут, обняв Тонграка. «И теперь так будет всегда», — улыбнулся Тонграк, положив голову ему на плечо.