Другой путь | Another Way

Прошлой ночью, в своих снах, я был любим. Это эхом прокатилось сквозь меня, подобно грому — я прочувствовал это до самых глубин своего существа. Пробудившись, я никак не мог стряхнуть с себя призрачное тепло ее рук, обнимавших меня, и звучание ее голоса, уже наполовину истаявшего в памяти. Горечь этой утраты была неописуемой. И я ничего не мог поделать с щемящей уверенностью в том, что уже испытывал подобное прежде. Где-то в лабиринтах времени, сквозь череду веков, меня любили — меня любили, и мои глаза были широко открыты.

— Лэнг Лив

Настоящее время: Октябрь 2000 года / Время Драко: Совпадает с настоящим

Драко находился на ежегодном Хэллоуинском балу своей матери. Он беседовал с Павелом Кендерсоном, одним из Старейшин, обсуждая новый законопроект, который должен был поступить на рассмотрение группы через пару недель, когда в их разговор бесцеремонно вклинились. — Я думаю, Драко забыл упомянуть вот что: хотя закон и принесет выгоду малому бизнесу в краткосрочной перспективе, со временем — скажем, года через два или три — процесс подачи заявок на исключения станет настолько обременительным, что лишь немногие предприятия решатся на эти хлопоты. И тем самым они перестанут получать налоговые льготы, так громко заявленные в декларации о намерениях. Полагаю, именно таков и был изначальный план, хотя Драко в этом никогда не признается. — Хо-хо, — рассмеялся Кендерсон. — Вы, должно быть, та самая пресловутая Гермиона Грейнджер. Не ожидал увидеть вас здесь сегодня. Он протянул руку для рукопожатия. — Именно так, — с гордостью ответила она и, пожимая руку Кендерсона, подмигнула Драко. Тот лишь молча уставился на нее с приоткрытым ртом. Что она здесь делала? Как она сюда попала? И — о Мерлин — как же чертовски хорошо она выглядела. На ней было темно-синее платье, почти полностью обнажавшее спину, если не считать тонкой ленты, завязанной сверху. Золотые украшения подчеркивали янтарные искорки в ее глазах, а волосы были собраны в небрежный шиньон, из которого на лицо выбивалось несколько завитков. Кендерсон и Грейнджер продолжали беседовать, но Драко совершенно потерял нить разговора. Все его мысли сосредоточились на Грейнджер и том странном ощущении, что захлестнуло его в первый миг. Какая-то его часть едва узнавала ее — он бы и не понял, кто перед ним, если бы не услышал сначала голос. Но другая его часть, живущая глубоко в груди, знала ее, видела ее такой сотни раз прежде. Это было похоже на дежавю: казалось, сейчас она должна сделать шаг к нему, обнять его за талию, запрокинуть голову и поцеловать в изгиб челюсти. Он почти физически ощущал ее руку на себе и тепло ее губ на своей коже. А затем она действительно наклонилась к нему. Он замер, ожидая, когда сцена разыграется так, как он себе вообразил, но она не коснулась его. Она лишь прошептала: — Кендерсон задал тебе вопрос. Реальность бесцеремонно вернула Драко на место. — Простите, сэр, я... — он замялся, пытаясь придумать оправдание, не связанное с Грейнджер, но в голову ничего не шло. Драко решил сказать правду. Кендерсон — мужчина, он поймет. — Я отвлекся на Гермиону. Она выглядит... потрясающе. Ее глаза вспыхнули, встретившись с его взглядом, — в них читалось почти обвинение. Затем она покраснела и снова повернулась к Кендерсону. — Это верно, — скучающим тоном обронил Кендерсон. — Так вот, я говорил, что хочу увидеть правки, учитывающие опасения мисс Грейнджер, прежде чем законопроект попадет к нам на стол в четверг. Я могу рассчитывать, что вы подготовите материалы? — Да, — машинально ответил Драко. Кендерсон извинился и отошел. Когда до Драко дошел смысл того, на что он только что подписался — какой объем работы его ждет и что виной всему вмешательство Грейнджер, — он повернулся к ней и сердито насупился: — Какого черта ты здесь делаешь? — Ты всю неделю только и распинался об этом пафосном бале, где соберется вся элита, и о том, как ты будешь всю ночь вливать Старейшинам в уши свои идеи и... в общем, я решила, что мне тоже стоит здесь быть. — Но как ты вошла? Кто тебя пригласил? В этот момент появился тот самый «кто-то», выглядя весьма нервным. — Ты... — прорычал Драко, когда Тео остановился подле Грейнджер, протягивая ей бокал шампанского. — Привет. Вижу, ты уже знаком с моей спутницей, — сказал Тео, пока Грейнджер благодарно кивнула и потянулась за бокалом. — Нет, — отрезал Драко, перехватывая бокал у нее из-под носа. — Это мое шампанское и мой дом. Тео, зачем ты ее притащил? Я думал, инцидент с книгой исключений тебя хоть чему-то научил. Тео открыл было рот, чтобы ответить, но Гермиона вмешалась: — Ты ведешь себя как ребенок, ты в курсе? Она вырвала бокал из его руки и сделала внушительный глоток. — Ты просто расстроен, что всё идет не по-твоему. Не срывайся на Тео. — С чего это ты так его защищаешь? Он и сам может за себя постоять. Тео пожал плечами: — А я не против, чтобы она говорила за меня. Грейнджер поставила недопитый бокал на парящий поднос и потянула Тео в сторону танцпола. — Пошли танцевать. Тео не двинулся с места. — Ох... э-э... я не танцую. — Ты не умеешь танцевать? Как такое вообще возможно? — Умею. Просто не танцую. Драко усмехнулся, заметив выражение глубокого предательства на лице Грейнджер. Очевидно, она считала, что прежде чем звать даму на бал, Тео следовало бы поделиться этой важной информацией. Впрочем, Драко сильно сомневался, что всё это вообще было идеей Тео. — Я потанцую с тобой, Грейнджер. Драко собственнически положил руку ей на талию и повел к середине зала. Она умоляюще оглянулась на Тео, но тот лишь пожал плечами, кивнул в сторону другого конца комнаты и удалился. — Преданная Тео... — пробормотал Драко. — Паршиво, правда? Они достигли танцпола, и она остановилась, скрестив руки на груди. — Я не хочу с тобой танцевать. — Очень жаль. Мой дом — мои правила. Драко положил ее ладони себе на плечи, затем перехватил одной рукой ее талию, а другой коснулся плеча. Он испытал облегчение, когда она не оттолкнула его, а начала двигаться в такт музыке. — Еще минуту назад ты выглядел так, будто готов меня вышвырнуть, а теперь мы танцуем? — Я бы никогда тебя не вышвырнул. — Только из-за того, как плохо бы это выглядело, — съязвила она. — И не надейся, что я не заметила тот твой своевременный комплимент. Очень удобно было показать Кендерсону, что мы с тобой в дружеских отношениях. — Это ты первая начала, назвав меня Драко, — парировал он. — А ты подхватил. Иногда ты так искусно притворяешься недотепой, ничего не смыслящим в политике, а потом вдруг делаешь такой изящный ход. Я вот думаю — не спектакль ли это всё? Чтобы я потеряла бдительность рядом с тобой, в то время как в глубине души ты — просто младшая версия своего отца. Драко замер на месте и отступил на шаг. Ему показалось, будто его ударили. Неужели она правда так думает? После всего, что он ей доверил? Неужели она считает, что всё это было лишь уловкой? Он уже начал отворачиваться, когда она перехватила его за руку. — Постой. Он остановился, но не обернулся к ней. — Прости, это было ужасно, — она шумно выдохнула. — Я на нервах из-за того, что нахожусь здесь, и разозлилась на тебя за грубость. Но я так не думаю, и мне не следовало этого говорить. Прости меня. Драко закрыл глаза, сделал глубокий вдох и только потом повернулся к ней. — Я тоже виноват. Просто я был в ярости. Я обхаживал Кендерсона почти час, а ты пришла и пустила всё насмарку за три минуты. — Это не было направлено против тебя. Я просто хочу добиться лучшего для владельцев малого бизнеса. — Как и я. — Мы ведь уже договорились, что наши мнения по этому вопросу расходятся. — Она протянула ему руку. — Мир? — Ладно, — ответил Драко, принимая ее ладонь. Затем он сделал шаг назад, поднял руку ладонью вверх и слегка поклонился. — Не желаете ли потанцевать? На этот раз я позволю тебе отказаться, — добавил он с усмешкой. — Давай, — согласилась она, вкладывая свою руку в его. — Я тут недавно выяснила, что мой кавалер не танцует. — Удивлен, что ты не догадалась об этом раньше. Она рассмеялась. — А должна была. Драко вернул руки на место, притянул ее ближе и снова повел по танцполу. Кончики пальцев той руки, что лежала на ее талии, касались обнаженной спины. Ему до одури хотелось скользнуть ладонью ниже, вдоль линии выреза, забраться пальцами под мягкий шелк и крепко сжать ее ягодицы. Потребовалась вся его выдержка, чтобы удержать руку на месте. Он изо всех сил старался не думать о ее невероятно нежной коже и о том, как потрясающе было бы провести по ней всей ладонью, а не только кончиками пальцев. Он пытался — и терпел сокрушительное поражение — отогнать от себя видения того, как он зубами развязывает ленту на спине ее платья, а затем стягивает его вниз, чтобы обнажить наверняка безумно красивую грудь. Как он возьмет ее в ладони, попробует на вкус каждую, а затем проложит дорожку поцелуев вниз, к... — Прости. — Что? — быстро переспросил Драко. Неужели она поняла, о чем он только что думал? Брюки спереди натянулись куда сильнее, чем пару минут назад, но заметить это мог только тот, кто целенаправленно туда смотрел. Она опустила взгляд, но не на его пах, а на его ноги. — Прости, что отдавила тебе ногу. Я не очень хороший танцор. — А, точно. Он даже не заметил. Но теперь, обратив на это внимание, он был вынужден признать, что она (как и всегда) была права: танцевала она отвратительно. — И почему ты в этом так ужасна? — В детстве меня никогда не учили так танцевать, — без капли смущения пояснила она. — Подобные балы не особо приняты в магловском мире. Потратив еще несколько мгновений на диагностику ее танцевальных проблем, Драко остановил их. — Так, замри на секунду, — сказал он, положив руки ей на талию. Она вздрогнула от его прикосновения, а затем вздернула подбородок — жест, который, как он уже знал, выдавал ее нервозность и попытку ее скрыть. — С шагами у тебя всё в порядке, но ты не улавливаешь мои сигналы. Думаю, ты пытаешься их высчитать, вместо того чтобы почувствовать. — Это еще как? — Когда я делаю вот так, — произнес он, слегка надавливая на ее правый бок, — это значит, мы идем туда. — Он качнул головой вправо. — А это, очевидно, означает, что мы идем в другую сторону. А вот это, — он прижал большой палец к ее ребрам, — означает, что я собираюсь вытолкнуть тебя в поворот. Готова попробовать? Она кивнула с таким предельно серьезным видом, словно готовилась сдавать ЖАБА. — Расслабься, Грейнджер. — Он положил ее руки себе на плечи, попутно поправляя ей осанку, а затем вернул свои ладони ей на талию. — Постарайся прочувствовать ритм, а не считать шаги или пытаться предугадать, что я сделаю дальше, основываясь на том, что я делал предыдущие три раза, или чем там еще занят твой гигантский мозг. — Да-да. Просто веди. Они протанцевали всего несколько минут (Драко даже не успел понять, стало ли у нее получаться лучше), когда их прервали. — Гермиона?! Это ты? Драко с удовлетворением отметил промелькнувшую на лице Грейнджер тень разочарования, прежде чем она повернулась, чтобы поприветствовать Дафну. Его самого тоже раздражало, что их уроки танцев — и легальный повод держать ее ближе, чем того требовали приличия, — так бесцеремонно оборвали. Дафна взяла Грейнджер под руку и потащила ее к краю зала, где ждал Тео; Драко последовал за ними. Подойдя к Тео, Дафна повернулась к Грейнджер, схватила ее за руки и принялась изучать платье. — Кто тебе это выбирал? — Я сама? — настороженно ответила та. — Ты?! — Я провела кое-какие исследования, изучила журналы и даже поговорила с продавцами... Драко покачал головой. Ну разумеется, она к этому готовилась. — Настолько всё плохо? — Оно великолепно! Я так тобой горжусь. Не думала, что наши походы по магазинам возымеют хоть какой-то эффект, но, очевидно, кое-что из моих советов всё-таки отложилось. Чувствую себя матерью-птицей, чей птенец покинул гнездо. — Э-э, спасибо. — Грейнджер к этому моменту уже густо покраснела. Тео бросил на Драко взгляд, который красноречиво вопрошал: «Дафна это серьезно?» — Теперь, когда мы выяснили, что ты выглядишь потрясающе, — продолжила Дафна, а затем сделала паузу, чтобы одарить Грейнджер строгим взглядом. — Не делай такое лицо. Ты правда выглядишь потрясающе. Но в любом случае, что во имя Мерлина ты здесь делаешь? Это мероприятие для высшего общества чистокровных, а ты маглорождённая! — Да, я в курсе. Но, пожалуйста, кричи громче. Думаю, парочка волшебников на задних рядах тебя не расслышала, — прошипела Грейнджер. Дафна лишь отмахнулась. — Я просто имею в виду... вау. Ты и правда бесстрашная, да? Грейнджер снова смутилась. — Я не бесстрашная. Просто напоминаю себе: «Страх — это то, что ты чувствуешь, а храбрость — это то, что ты делаешь». — Это то, что вы, гриффиндорцы, твердите себе перед тем, как шагнуть навстречу опасности? — поинтересовался Тео. — Думаю, только я, — ответила она. — Тебе здесь ничего не угрожает, — счел нужным отметить Драко. Она подарила ему слабую, признательную улыбку, которая, впрочем, исчезла в ту же секунду, когда к их компании присоединился Блейз. Он скользил по ней оценивающим взглядом, словно пытаясь вспомнить, где ее видел, но от того блеска, что появился в его глазах во время этого осмотра, Драко захотелось съездить ему по лицу. Дафна тоже казалась недовольной. — Ты знаешь Блейза, — сказала она Грейнджер, — а Блейз, ты знаешь... — Шатенку, которая ходила с Поттером на Министерский гала-прием, — закончил за нее Блейз. Грейнджер выразительно закатила глаза, в то время как Драко изо всех сил пытался подавить смешок. — Я училась с тобой в одной школе шесть лет, — огрызнулась она. — Гермиона Грейнджер? — Грейнджер?! — Блейз подался вперед, чтобы получше рассмотреть ее лицо, пока она, скрестив руки на груди, сверлила его ответным взглядом. — Блядь, да это ж Святочный бал дубль два. Что ты здесь делаешь? — Она со мной, — вмешался Тео. Блейз уставился на них обоих, бросил на Тео вопросительный взгляд, а затем пожал плечами. — Хм. Как-то не вяжется. В любом случае, — он повернулся к Дафне, которая презрительно кривилась, явно не впечатленная его недавним взаимодействием с Грейнджер. — Дафна, я хочу с тобой потанцевать. — А где твоя пара? — спросила она. — Понятия не имею. Пошли. Блейз схватил ее за руку и потащил к танцполу, по пути закружив в пируэте. Драко покачал головой. Он даже не удосужился пригласить ее как положено. А затем вспомнил, как сам чуть раньше вытащил Грейнджер танцевать. Дерьмо. Возможно, в этих россказнях о том, какие слизеринцы неотесанные, была доля правды. Драко вздохнул. Прошло всего два часа, а он уже потерял свою спутницу. Но ему было плевать: у него намечалось продолжение уроков танцев со спутницей Тео. Однако, прежде чем он успел пригласить ее снова, она сказала: — Мне нужно в уборную. Тео махнул рукой в сторону ближайшего выхода. — Иди туда, поверни налево, потом первый поворот направо. Это вторая дверь. Глаза Драко неотрывно следили за ней, пока она не скрылась в коридоре. То, как двигалась ее задница в этом платье... блядь, это должно быть противозаконно. Как только она скрылась из виду, он искоса взглянул на Тео, но тот разглядывал что-то на другом конце зала и не заметил, как Драко пялился на его девушку. Драко применил Окклюменцию, чтобы очистить разум. У него сегодня была работа, и он не мог позволить Грейнджер выбить его из колеи. Это его дом, это его люди, так что преимущество на его стороне — хотя это платье и уравнивало шансы. Он задвинул мысли о Грейнджер и этом блядском платье на самые задворки сознания. Он не позволит ей сегодня выиграть. Сегодня присутствовали пятеро из одиннадцати Старейшин, и пока Драко поговорил только с одним из них, да и то разговор пошел не по плану. Он нашел еще одного — тот сидел за столиком в глубине зала вместе с женой. По пути к волшебнику Драко остановился возле матери и прошептал: — Напомни имя жены Старейшины Лейтона. — Бренда, — быстро ответила она. — Спасибо, — отозвался Драко, целуя ее в щеку, прежде чем пойти дальше. Драко проговорил с Лейтоном и его женой почти полчаса, всё это время ожидая, что Грейнджер его перебьет, но она так и не появилась. Он специально встал лицом к входу, надеясь увидеть, как она возвращается в зал, но ее всё не было. Драко заметил, как Тео ушел — предположительно, на поиски своей пропавшей пары, — и решил пойти помочь ему. Извинившись, он быстрым шагом направился в коридор, который к моменту его появления оказался пуст. Драко проверил всё возле уборных, но не нашел ее. Затем он вышел во внутренний двор — там обнаружился Тео, прислонившийся к колонне. — Где твоя спутница? — спросил Драко. Тео пожал плечами. — Понятия не имею. А где твоя? — Трахается с кем-то. И я даже знаю с кем. Тео фыркнул. — Ну так ты собираешься ее искать? — надавил Драко. Тео снова пожал плечами. — Она сказала мне, что пришла сюда работать. Я просто решил, что она этим и занимается. — Все Старейшины в бальном зале, а ее там нет, — Драко вздохнул. — Плевать. Я сам ее найду. Он оставил Тео и вернулся в дом. Оказавшись в пустом коридоре, он позвал Финли. — Вам что-то нужно, хозяин? — спросил эльф, появившись прямо перед Драко. — Мне нужно, чтобы ты кое-кого нашел. Гермиона Грейнджер, ведьма, моего возраста. Она где-то в доме, на ней длинное темно-синее платье, а каштановые кудрявые волосы собраны сзади. Финли кивнул и с хлопком исчез. Драко мерил коридор шагами, ожидая возвращения эльфа. Через несколько мгновений тот появился в другом конце коридора. — Я нашел ее, сэр. — Где она? — В гостиной. Драко показалось, что из коридора разом выкачали весь воздух. Если бы он только мог нормально вздохнуть, он бы разразился такой тирадой ругательств, что заложило бы уши. — Мастер Драко? — осторожно приблизившись, спросил Финли. — Ступай, — процедил Драко. Эльф кивнул и исчез. Драко еще несколько мгновений простоял в коридоре, упершись руками в стену и опустив голову, делая глубокие вдохи. Какого черта она там забыла? Нужно просто оставить ее там, верно? Нет, он должен пойти за ней. Он не знал, что будет делать, когда окажется там, но точно знал, что не может оставить ее там одну. Войдя в гостиную, Драко мгновенно заметил Грейнджер. Она стояла ровно на том самом месте, где стояла больше двух лет назад, когда его тетка ее пытала. Драко до сих пор слышал ее крики из того дня — и с силой воздвиг окклюменционные щиты, чтобы выжечь их из разума.

***

Вернувшись в бальный зал, Драко заметил Грейнджер за столиком, который он совсем недавно делил с Лейтоном. Он решил оставить её в покое. Вероятно, будет лучше, если сегодня они будут «обрабатывать» гостей по отдельности. Окинув взглядом зал, он заприметил еще одного Старейшину и, набрав в легкие воздуха, направился к нему. В течение следующего часа Драко подошел к каждому из Старейшин, ни на миг не упуская Грейнджер из виду. Она беседовала с теми же людьми, что и он, но ни разу не вмешалась в его разговор. Между ними словно установилось негласное соглашение — не мешать друг другу. Пока он беседовал с Мартином Эйвери, он краем глаза увидел, как Грейнджер и Дафна о чем-то перешептываются в стороне. Затем к ним подошел Тео. Драко отчаянно хотелось присоединиться, но Эйвери как раз пустился в пространные воспоминания о начале своей карьеры, когда он занимал ту же должность, что сейчас Драко, и тот не мог придумать ни одного вежливого способа прервать его. Спустя несколько мгновений Драко увидел, как Грейнджер и Тео покидают зал. Он помрачнел, глядя, как Тео ведет её к выходу, положив руку на её поясницу — почти не касаясь, лишь дразнящим призрачным жестом. К нему подошла Дафна, и Драко с облегчением подумал, что это повод оставить Эйвери, но она просто включилась в беседу, затянув её еще сильнее. Драко понимал, что она пытается помочь, и заставлял себя не смотреть на неё волком, хотя единственное, чего ему хотелось, — это броситься вслед за Гермионой и Тео. Еще через десять минут Драко всё же удалось вырваться, пробормотав наспех придуманное оправдание про уборную. Он прочесал несколько коридоров, но ни Тео, ни Грейнджер нигде не было. Он уже собирался призвать Финли, когда услышал безошибочно узнаваемый звук страстных поцелуев, доносящийся из одной из малых гостиных в боковом крыле. Он заглянул внутрь и увидел Тео, который самозабвенно кого-то целовал. Второго человека Драко не разглядел — их фигуры были прижаты к стене в глубокой тени, — но самого Тео он видел отчетливо: на него падал луч лунного света, пробивающийся сквозь щель в шторах. Кровь у Драко закипела. Он ворвался в комнату, оторвал Тео от Грейнджер и с силой швырнул его на пол. Вот только человек, которого целовал Тео, вовсе не был Грейнджер. Даже близко. — Да это же парень! — проорал Драко в лицо Тео, который всё еще валялся на полу. — Черт. Ты уверен? — спросил Тео. Он был явно смущен, но пытался скрыть это за привычным сарказмом. — Где Грейнджер? — Она ушла. — Ушла? Ушла, не попрощавшись? Не подразнив его успехами, которых добилась в переговорах со Старейшинами? Это было на неё не похоже. Драко попытался скрыть разочарование, которое, он был уверен, отразилось на его лице. — Э-э, я могу идти? — подал голос тип, с которым целовался Тео. Тео, поднимаясь на ноги, уже начал было кивать, но Драко отрезал: — Нет. Парень вздохнул, скрестил руки на груди и прислонился к стене. — Куда она делась? — спросил Драко у Тео. — Домой, я думаю. Я проводил её до камина, но не до самой квартиры. Предлагал, но она сказала, что с ней всё в порядке. — Блядь. Наверняка с ней было не всё в порядке. Это было единственным объяснением её столь внезапного ухода. Всё ли с ней хорошо? Не накрыли ли её воспоминания о том дне с его теткой? Долбаный Тео должен был проводить её до самой двери. Тео настороженно наблюдал за Драко, и тот понял, что друг, скорее всего, принимает его яростный взгляд на свой счет — из-за поцелуев с парнем, а не из-за того, как он обошелся с Грейнджер. — Продолжайте, — рассеянно бросил Драко. — О том, что ты целуешься с парнями, мы... эм... поговорим позже, я полагаю. Драко не обернулся, чтобы увидеть их реакцию, и пулей вылетел из комнаты. Сейчас ему было не до Тео — у него была цель. Он ворвался в кабинет отца и выхватил с полки увесистую коричневую книгу. Пролистал до конца и, конечно же, увидел свежие записи внизу страницы. Поместье Мэдисон — ведьма, 37 лет — 31 окт. 2000, 23:14 Поместье Мэдисон — волшебник, 42 года — 31 окт. 2000, 23:15 Коттедж «Белый камень» — волшебник, 51 год — 31 окт. 2000, 23:15 На его глазах появлялись всё новые записи — гости начинали покидать поместье через сеть Летучего пороха. Драко вел пальцем вверх по странице, пока не нашел то, что искал. Квартира Гермионы Грейнджер, Лондон — ведьма, 21 год — 31 окт. 2000, 23:02 Драко выхватил палочку и разжег огонь в камине. Взглянул на часы. 23:17. Еще днем он наложил заклинание, чтобы открыть камины поместья для общей сети, только на сегодняшнюю ночь — доступ закроется в полвторого. Время еще было. Он швырнул в огонь горсть пороха и замер. Что ты творишь? Ты собрался заявиться к ней домой? Без приглашения? Ты серьезно думаешь, что ты — тот самый человек, которого она хочет видеть прямо сейчас? Мне просто нужно убедиться, что она в порядке. Она сама может о себе позаботиться! Драко стоял, ведя внутреннюю войну, глядя на изумрудное пламя. Затем он опустился на колени и произнес: «Квартира Гермионы Грейнджер, Лондон», прежде чем сунуть голову в огонь. Он просто посмотрит одним глазком, убедится, что она добралась, и сразу вернется. Драко затаил дыхание, пока камины вращались вокруг его головы. Он наполовину ожидал, что ничего не выйдет — она ведь сама признавалась, что помешана на безопасности своего жилья. Но, возможно, она еще не успела заблокировать соединение со своей стороны. Большинство волшебников делают это только перед тем, как лечь спать. Когда вращение замедлилось, давая понять, что он у цели, сердце Драко замерло. Пожалеет ли он об этом безумном поступке через пару минут? Вращение прекратилось, и перед ним возникла гостиная. Уютная комната с большим кремовым диваном посередине и забитыми до отказа книжными полками по бокам. Ошибки быть не могло. На диване сидели двое, и, к счастью, они были повернуты спиной к камину. Драко впился взглядом в представшую картину: Грейнджер, всё еще в своем вечернем платье, сидела в центре дивана, уткнувшись лицом в плечо Уизли. Уизли обнимал её одной рукой, а другой поглаживал по спине. Драко не видел, плачет ли она, но оставаться и выяснять это не хотел. Он увидел достаточно. Он выдернул голову из камина и осел на пятки, пока слезы жгли глаза. Он мог догадаться, что произошло. После долгой ночи политических игр в окружении людей, которых она не знала или не любила, она, должно быть, дошла до предела. Она попросила Тео проводить её к камину, а затем позвала своего парня, чтобы тот её утешил. Наверняка она рассказала ему, как Драко грубил ей, как заставил танцевать против воли, а потом выдавил из себя жалкое извинение, опоздавшее на несколько лет. Слезы уже вовсю катились по щекам Драко, и когда он достал платок, чтобы вытереть их, тот всё еще был влажным от слёз Грейнджер. Он сжал его в кулаке и закрыл лицо другой рукой. Драко убивало то, что, когда ей стало невыносимо, она не пошла к нему. Он хотел быть тем, кто дарит ей утешение, а не тем, кто доводит её до грани. Это он должен был сидеть на том диване, гладить её по спине и перебирать пальцами её волосы. Но, конечно, это был не он. И, если честно, она была с лучшим из них. Не с тем волшебником, который стоял и смотрел, как её пытают, не сделав ни единого движения, хотя был вооружен и мог помочь. Она была с тем, кто бился о стены подземелья, выкрикивая её имя, и умолял пытать его вместо неё. Драко не знал, сколько времени он провел в кабинете, утопая в собственной ничтожности и понимая, что он никогда не станет для Грейнджер тем, кем она становилась для него. Когда он закончил жалеть себя — по крайней мере, на сегодня, — он вернулся в свою спальню. Там было холодно, несмотря на весело трещавший огонь, который Финли, должно быть, развел для него. Драко оглядел комнату и заметил, что одно из окон открыто. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, кто его открыл и зачем. Он выбрался наружу и с помощью Левитации поднялся на крышу, где обнаружил Дафну. Она лежала на спине, завернувшись в одну из его старых мантий, которую, видимо, взяла в его шкафу. Она смотрела на звезды, и когда он сел рядом, он увидел, что она плакала. Драко лег на край её подушки и повернулся к ней лицом. Она выглядела такой же разбитой, как и он сам, и это принесло ему странное утешение. — Привет, — прошептал он. — Привет. — Хочешь рассказать, что случилось? — Нет. — Ладно. Он понимал её. Он и сам не хотел говорить о Грейнджер. Она повернула голову к нему: — Но, пожалуйста... эм... не уходи. Драко кивнул, притянул её к себе и перевернулся на спину. Она положила голову ему на грудь, обняла его, и они просто лежали так, вцепившись друг в друга, долгое время. Драко пытался черпать из этих объятий всё возможное тепло, но в голове набатом стучала мысль: это не та ведьма, которую он хотел бы сейчас обнимать. Он знал, что и он — не тот волшебник, с которым хотела бы быть она. Но, пожалуй, это было лучше, чем ничего. По крайней мере, ему было тепло, и он был не один.

***

Настоящее время: февраль 2000 года / Время Драко: ноябрь 2000 года

Несколько дней спустя (или, если взглянуть иначе, восемь месяцев назад) Драко сидел на той самой скамейке в парке, которую они с Грейнджер занимали — или еще займут? — во время своего «не-свидания». Драко и сам не знал, что привело его сюда сегодня. Возможно, он надеялся встретить Грейнджер, хотя был уверен: случись это на самом деле, она бы обязательно упомянула об этом позже, когда они придут сюда с мороженым. К тому же, учитывая пронизывающий холод и дождь, её появление было маловероятным. Парк пустовал, поэтому Драко, устроившись на скамье, наложил на себя Согревающие и Водоотталкивающие чары и принялся наблюдать, как капли разбиваются о поверхность серого озера. Он пришел сюда, потому что хотел почувствовать близость к Грейнджер, но это едва ли помогало разогнать его мрачное настроение. Поначалу, когда он только переместился в прошлое, он чувствовал себя сносно. На следующий день после приема он прямиком отправился в мэнор Ноттов, чтобы поговорить с Тео. Это казалось странным и совершенно не вязалось с привычным образом Драко, но он знал, что поступает правильно. И кто знает? Может быть, Тео упомянет об этом Грейнджер при следующей встрече. Сперва Тео пытался сделать вид, будто ничего не произошло, но Драко наотрез отказался уходить и забаррикадировался в его библиотеке, работая над аналитической запиской, которую Кендерсон затребовал накануне. Около полудня Тео, насупившись, вошел в комнату, опустился в кресло напротив и выложил Драко всё как на духу. Драко оставался там весь день, пока Тео произносил больше слов, чем за все их предыдущие встречи вместе взятые. Драко догадывался, что тот слишком долго копил всё это в себе, и теперь плотину наконец прорвало. Он старался быть понимающим, а затем убедил Тео признаться в своей ориентации и Дафне. Блейз и так уже был в курсе, но, зная Блейза, он вряд ли проявил какое-то особое участие (впрочем, как и осуждение). В ту ночь, после нескольких раундов выпивки с Тео, Драко вернулся в поместье и провалился в сон почти мгновенно (поскольку предыдущая ночь была просто отвратительной). Вскоре после того, как он проснулся следующим утром, его перенесло в прошлое. Оказавшись там, он первым же делом отправился к матери и рассказал ей всё. Она с болезненной наглядностью напомнила ему о том, насколько плохо всё было у него в феврале. В ноябре он всё еще был порядком подавлен, но, по крайней мере, не до такой степени, как раньше. Он не полагался на зелья и алкоголь, чтобы уснуть, и уже несколько месяцев не прибегал к Темной магии. И всё же мысли о Грейнджер маячили на задворках его сознания, грозя утянуть обратно в ту бездну. Драко старался держать эти мысли в узде, занимаясь тем, что считал необходимым в это время. Наверстать упущенное в общении с матерью и заверить её, что всё будет хорошо; порвать с Асторией за ужином; пригласить друзей на выпивку на следующей неделе. Покончив с этими делами, он пришел в парк. И теперь, сидя на том самом месте, где он сидел рядом с Грейнджер, он позволил себе думать о ней. Он прокручивал в голове их любимые разговоры, вспоминал, каково это — обнимать её во время танца, и воскрешал в памяти её красоту — не только ту, ослепительную, когда она была при полном параде (как на Гала-приеме или балу), но и в самые обычные дни. Её волосы, собранные кверху, из которых вечно норовили выбиться непослушные кудри; её пять блузок и три платья, в каждом из которых она выглядела потрясающе; то, как светлело её лицо, когда она находила решение задачи; как вспыхивали золотистые искорки в её глазах и как по-разному она смеялась — саркастично, во весь голос, фыркая в попытке скрыть веселье или тихо посмеиваясь себе под нос. Блядь, как же он скучал по ней. Он жаждал её до боли, но она никогда об этом не узнает. Для неё он навсегда останется лишь коллегой по работе. Что ж, он довольствуется и этим. И стоило ему об этом подумать, как он осознал одну вещь. Не Леди Малфой станет причиной их будущей дружбы с Грейнджер. Драко сделает это сам. Он смирился с тем, что Грейнджер ему не достанется, но он всё равно хотел быть рядом. Они уже были в какой-то степени друзьями и становились ближе с каждой неделей. Возможно, ему удастся сохранить это. Возможно, когда они сменят сферу деятельности, он сможет видеться с ней раз в неделю за завтраком или обедом, как это делал Тео. Будет ли Леди Малфой не против? Ей придется. При мысли о ней, этой таинственной ведьме, Драко уронил голову на руки. Он начал осознавать кое-что еще относительно своего будущего. Он-то полагал, что будет без памяти влюблен в Леди Малфой. Что, когда она появится в его жизни, она станет ответом на все его вопросы, той самой истиной, которую он искал всю жизнь. Но всё было совсем не так. Драко видел, что его чувства к Грейнджер будут только расти, и не думал, что они просто испарятся с появлением новой женщины. Драко из будущего раз за разом подчеркивал, как Леди Малфой любит его, несмотря ни на что. И именно поэтому Драко решит на ней остановиться. Он будет благодарен ей за то, что она принимает все его изъяны, и будет изо всех сил стараться любить её в ответ, но всё это время глубоко внутри он будет тосковать по другой. Станет ли это причиной их ссор? Станет ли частью того «всего», что Драко будет от неё скрывать? Возможно, когда они будут проводить свои беседы по системе К.О.Б.Р.А. и выкладывать карты на стол, Драко признается, что полюбил другую ведьму задолго до неё и часть его души всё еще жаждет той встречи. А она признается... в чем? Что изначально её привлекли его деньги или, может быть, влияние его семьи? И тогда они решат довольствоваться браком по расчету. В их мире это было обычным делом. Но... блядь... Драко думал, что достоин большего. Почему он так думал? Он вообще не заслуживал ничего подобного. Он вспомнил Драко из 2006 года. Тот был спокоен и доволен жизнью. Значит, Драко всё же полюбит Леди Малфой. Ему станет с ней комфортно. Всё будет хорошо. Но разве это будет по-настоящему?