Другой путь | Another Way

— Как же я сумел отыскать тебя посреди всей этой кутерьмы? И разве не ты без конца повторяешь, как счастлива, что мы встретились? Кажется, будто любое другое место было лишь промежуточной точкой, путем, который нам суждено было преодолеть, чтобы в итоге оказаться здесь. И я люблю тебя так сильно — слишком сильно. Если в этом мире вообще существует подобное «слишком».

— Лэнг Лив

Настоящее время: сентябрь 2001 года

Спустя пятнадцать минут Драко уже стоял в коридоре перед квартирой 7Б, занеся кулак в считанных дюймах от двери. Стучи. Просто сделай это. Она тебя не приглашала. Может, лучше вернуться домой и отправить сову? Неужели мы действительно собираемся сделать это прямо сейчас? Драко постучал. Тишина. Разумеется, тишина. Чего он ожидал — что она распахнет дверь в ту же секунду? После нескольких мгновений безмолвия послышался звук. Драко запаниковал и принялся оглядывать коридор в поисках пути к отступлению, но вовремя вспомнил, что может просто трансгрессировать. Прежде чем он успел крутануться на пятках и исчезнуть, дверь начала открываться. Он замер. — Джинни, я не хочу... — Гермиона осеклась, увидев его, её глаза расширились от изумления. — Ты не Джинни. — И что же меня выдало? — Что... эм... что ты здесь делаешь? — Я могу уйти. Мне не стоило заходить без предупреждения. — Драко развернулся, чтобы уйти, но она перехватила его за руку. — Нет. Останься. Мне просто любопытно, как ты узнал, где я живу. — Уизли. Эм... Джинни, а не твой бывший, очевидно. — Гермиона выглядела совершенно сбитой с толку, и Драко сделал паузу, чтобы перевести дыхание, понимая, что несет какую-то околесицу. — Я зашел к Поттеру, чтобы спросить твой адрес. Дверь открыла его девушка и, заставив меня выдержать мучительную беседу, сообщила, где ты живешь. Гермиона прислонилась к дверному косяку и улыбнулась. — Тебе не обязательно было это делать. Ты мог просто прислать сову. — Я не хотел ждать, — объяснил Драко. — Но я могу уйти. Мне стоило убедиться, что ты не занята, тем более что тебе завтра на работу и... — Всё в порядке. — Она отступила вглубь квартиры, придерживая для него дверь. — Входи. Когда Драко вошел, она забрала его дорожную мантию и повесила её на вешалку в прихожей. — Эм, привет, — сказала она, повернувшись к нему лицом, и обвела рукой пространство вокруг. — Добро пожаловать ко мне домой. Драко не стал осматриваться, не сводя с неё глаз. Сегодня её волосы были убраны наверх, и выглядела она немного усталой, но самым примечательным в её облике был нелепый наряд. На ней была одна из рабочих блузок (белая в зеленый цветочек) в сочетании с пижамными штанами и шерстяными носками. Он прищурился, пытаясь рассмотреть узор на брюках, и не выдержал — рассмеялся, узнав кенгуру в красных колпаках. Какое безумие. — Что это на тебе надето? — Прости, что не при параде, но ты зашел без предупреждения. — Хочешь сказать, ты бы нарядилась ради меня? — двусмысленно спросил он. Она закатила глаза. — Нет. Но я могла бы надеть черные пижамные штаны вместо этих, рождественских, с кенгуру. — Мне нравятся кенгуру. Я скорее про странное смешение стилей. Она лишь пожала плечами. — Блузки удобные, а вот рабочие брюки и юбки — нет, так что я переодеваюсь, как только прихожу домой. Ты действительно ради этого пришел? Чтобы критиковать то, что я ношу дома в одиночестве, когда не жду гостей? — Конечно, нет. — Драко сократил расстояние между ними и обхватил её лицо ладонью, поглаживая щеку большим пальцем. — Ты прекрасна. Она протестующе сморщила нос. — Да, даже когда вот так кривишься. — Если ты так говоришь... — недоверчиво ответила она. Драко вспомнил слова Дафны, сказанные несколько месяцев назад: «Это ведьма, которая видит тролля, когда смотрит в зеркало». Ему придется это исправить. — Можно мне тебя поцеловать? — прошептал он. — В прошлый раз ты не спрашивал. — Справедливо. — Не колеблясь больше ни секунды, Драко свободной рукой обхватил её за талию и притянул к себе для поцелуя. Этот был медленнее и нежнее предыдущего. Вместо того чтобы пытаться коснуться каждого дюйма её тела разом, Драко сосредоточился на исследовании её губ. Он двигался в такт с ней, находя идеальный угол и темп, подходящий им обоим. Он приподнял её подбородок и углубил поцелуй, сплетая их языки. Изучив её вкус, он снова вернулся к губам, покрывая их мягкими поцелуями по всей длине, прикусывая то верхнюю, то нижнюю. Удерживая её нижнюю губу зубами, он дразняще провел по ней кончиком языка, прежде чем медленно отстраниться, чтобы глотнуть воздуха. Глубоко в горле у неё зародился тихий стон. Черт, это было невыносимо горячо. Ему нужно было, чтобы она снова издала этот звук. Драко переместился к её шее, исследуя её до тех пор, пока не нашел ту самую чувствительную точку, заставившую её вновь негромко застонать. Он сосредоточился на этом месте: ласкал его языком, прикусывал, а затем втягивал кожу. Боже, она пахла невероятно. Цветочный аромат шампуня мешался с какой-то приятной сладостью, которая, как он догадывался, была её естественным запахом. Ему было мало, и ей, судя по всему, тоже. Она перебирала его волосы и издавала восхитительные, нежные звуки на каждом выдохе, от которых его член дергался в такт. Он прижал её к себе еще плотнее рукой, лежавшей на талии, и подался бедрами вперед. Она издала еще один стон, на этот раз громче, а затем выдохнула: — Драко. Черт, да. Она повторила его имя и начала сильнее тянуть его за волосы, и лишь через несколько секунд он понял, что она пытается привлечь его внимание. — Как бы... эм... весело это ни было, нам, наверное, стоит... ну... поговорить, — произнесла она, запыхавшись. Когда он поднял на неё взгляд, Гермиона выглядела чертовски соблазнительно. Её глаза расширились и блестели от желания, а губы стали гораздо темнее своего обычного розового цвета. Это была его работа. Он не удержался, прильнул к ним и запечатлел финальный поцелуй. — Да, — сказал он, отстраняясь. — Нам нужно поговорить. Прости за это. Ты просто неотразима. — Думаю, всё дело в рождественских кенгуру. Мало кто из волшебников способен держать себя в руках, когда видит их. Драко рассмеялся. Дьявол, какая же она чудесная. Сексуальная и забавная. Как она могла стать его? Она не твоя. Пока нет. Соберись. — Нам стоит присесть, — сказал он, наконец оглядывая её квартиру. — Да, желательно в нескольких футах друг от друга, — с улыбкой ответила она, проходя мимо него в гостиную, которую он подсмотрел через каминную сеть почти год назад. Она присела на край дивана, и Драко (проигнорировав её совет о дистанции) сел рядом, хотя и оставил небольшой зазор между ними, понимая: если он коснется её, то наверняка снова потеряет контроль. Они долго сидели в тишине. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросила Гермиона. — Нет. Снова несколько минут безмолвия. — Так... эм... ты настраиваешься, чтобы что-то сказать, или хочешь, чтобы говорила я? — спросила она, не в силах больше выносить тишину. — Ты самый нетерпеливый человек из всех, кого я знаю. — Мне просто интересно, можно ли мне почитать книгу, пока я жду. — Она кивнула в сторону стопки книг на приставном столике позади него. — Заткнись, — со смехом бросил Драко, уперся локтями в колени, наклонился вперед и спрятал лицо в ладонях. — Прости. — Она положила руку ему на предплечье. — Всего несколько минут назад ты был так уверен в себе. Что изменилось? Драко поднял голову и кивнул в сторону прихожей. — В той части я хорош. Она ухмыльнулась. — О да, это точно. Взгляд Драко метнулся к её шее, и с этого ракурса он увидел темно-красный след в том месте, где целовал её. — Черт. — Он протянул руку и коснулся пальцами пятна на её шее. Она была из тех ведьм, на коже которых синяки расцветали мгновенно. Это нужно было иметь в виду. — Хочешь, я это залечу? — Возможно, еще рано. Почему бы тебе просто не убрать их все перед уходом? Ответ Драко (которым было бы недвусмысленное «Блять») застрял у него в горле. Нужно было покончить с этим прежде, чем он окончательно сорвется и набросится на неё. Гермиона взяла его за руки и сжала их, а затем с ободряющей улыбкой произнесла: — Кажется, я еще никогда не видела тебя таким нервным. — Видела — и не раз. Просто раньше я лучше это скрывал. А сейчас... не знаю, я потерял хватку. Думаю, всё из-за кенгуру. Она рассмеялась и снова сжала его ладони. — Не торопись. — Я готов. — Хорошо. — У меня нет такой красноречивой речи, как была у тебя, — начал он. — Я в этом не силен. Но у меня есть вот это. — Он залез в карман, достал два сложенных листка и протянул их ей. — Это объяснит всё лучше, чем я когда-либо смог бы. — Что это? — спросила она, разворачивая бумагу. — Письмо, — не слишком информативно ответил он. — Да, это я вижу, но... — Она замолчала, когда её взгляд упал на строку с подписью: Драко из марта 2006-го. — Оу. Понятно. — Она снова посмотрела на него широко открытыми глазами. — Это то самое письмо, которое ты читал в день рождения своего отца? Драко кивнул. — Зачем ты мне его показываешь? — Просто прочти. Сама увидишь. Гермиона вернулась к первой странице письма и принялась за чтение. Драко откинулся на спинку дивана. Ему не нужно было заглядывать в текст — он перечитывал эти строки столько раз, что знал их наизусть.

Я знаю, ты вот-вот покончишь с прыжками во времени и недавно начал рассматривать альтернативу — продолжать их, чтобы попытаться спасти отца. Я призываю тебя отбросить эти мысли и придерживаться текущей временной шкалы.

Я мог бы умолять и приводить один довод за другим, но я никогда не был мастером слова. Поэтому я передам тебе слова моей жены. Я выписал лишь малую часть тех бесчисленных прекрасных вещей, которые она однажды скажет тебе — эта невероятная, совершенная ведьма. Но если ты нарушишь ход времени, ты никогда их не услышишь.

Она ахнула. Должно быть, дошла до того места, где он начал цитировать её вчерашнюю речь. Он закрыл глаза, в ужасе от того, что мог увидеть на её лице. — Боже мой, — прошептала она себе под нос. — Всё именно так и было. Вероятно, она читала строки: После того как она это сказала, я попытался оттолкнуть её, убежденный, что никогда не смогу сделать её счастливой. Ну, сначала я её поцеловал, а уже потом попытался оттолкнуть. Но после того как я узнал, каково это — целовать её, дело было проиграно. И ей, конечно, было что добавить — эта ведьма никогда не затыкается. — «Никогда не затыкается»? — требовательно переспросила она. Он лишь улыбнулся, не открывая глаз. Теперь шел фрагмент, где он снова её цитировал. Дойдя до конца, Гермиона начала читать шепотом:

— «К слову, она была права. Она всегда права. Я зря пытался её оттолкнуть, но делал это лишь потому, что так сильно боялся, что не смогу сделать её счастливой. Могу. Сделал. И буду продолжать это делать, пока я жив. Я наконец-то начинаю верить, что я достоин её. Не буду лгать, путь к этому был трудным, но я бы ни за что его не променял. Выпей зелье и после этого доверься своим инстинктам. Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь. — Драко из марта 2006-го».

Закончив читать, она сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. Драко почувствовал, как она пошевелилась, но глаз не открыл. — Посмотри на меня, — сказала она, положив руку ему на ногу. Драко приоткрыл один глаз. В её глазах стояли слезы, но в них не было ни отвращения, ни гнева — только тревога и легкий испуг. Он открыл глаза полностью и сел прямо. — Это обо мне. — Да. — Твоя... жена. — Да. — И ты знал об этом еще с... ноября... или даже раньше...? — Она замолчала, и взгляд её стал отсутствующим. — Боже мой, вот почему... это всё объясняет. Её взгляд снова сфокусировался на нем. — Вначале ты меня ненавидел, а потом вдруг начал вести себя прилично. Затем то вынужденное извинение на Хэллоуинском балу у твоей матери, танец, скамейка... ну, хах, теперь в этом определенно есть смысл. Вот почему всё это произошло. Я-то думала, что всё по-настоящему, а ты просто был мил со мной, потому что знал, что однажды я стану твоей женой. Черт... неудивительно, что ты месяцами не мог решиться на действия, ты ведь на самом деле этого не хочешь. — Что? Нет! — Тебе следовало сказать мне раньше! — воскликнула она, и теперь её взгляд стал обвиняющим. — Для меня всё это реально. Я действительно в тебя влюбилась, а ты... — она взмахнула письмом, — все твои чувства были отравлены этим знанием. — Нет, — повторил он. — В ноябре я еще не знал, что это ты, — солгал он. — Я не понимал этого до вчерашнего вечера, пока ты не произнесла те слова. Что ты творишь?! Ты же обещал сказать ей правду. Заткнись. Я теряю её и скажу что угодно, лишь бы удержать. Она насмешливо фыркнула и снова повернулась к письму. — Серьезно? Ты не идиот. — Она опустила глаза и принялась читать: — «Ошибочные политические взгляды... за то, как ты относился ко мне, пока мы росли». Ты действительно этого не понял? — Все эти намеки слишком туманны и могли относиться ко многим ведьмам. Я вел себя паршиво со многими людьми, пока рос. И я... я имею в виду, конечно, я хотел, чтобы это была ты, но не был уверен. Я влюбился в тебя сам по себе, клянусь. Она опустила глаза и покачала головой. — Гермиона, пожалуйста. Послушай меня. — Он придвинулся ближе и приподнял её подбородок, чтобы видеть её глаза. — Мое будущее «я» не сказало мне, кто моя жена. Я не знал. Для меня это тоже было реально, и единственная причина, по которой я с этим боролся — как и сказано в письме, — в том, что ты невероятная, а я... я совсем нет. — Я влюбился в тебя, потому что ты — это ты. С того самого момента, как я увидел тебя на пороге дома Поттера, меня потянуло к тебе. В юности я был идиотом, не позволяя себе видеть ничего, кроме твоей крови, но за последние полтора года, узнавая тебя... это стало для меня всем. В тебе столько достоинств: красивая, умная, заботливая, милосердная, решительная, бесстрашная, остроумная, верная... Я мог бы часами их перечислять. — Но то, что мне нравится в тебе больше всего — это скорее чувство здесь, — он коснулся своей груди, — чем список прилагательных. Это чувство... облегчения и узнавания, словно возвращаешься домой после долгого пути или заходишь в теплое здание после прогулки под ледяным дождем. Это просто... эм... ну, как будто то место, где я должен быть — там, где ты. Я... я говорил, что не силен в речах, но... эм... это по-настоящему. Клянусь, это по-настоящему. Ты должна в это поверить. Слеза скатилась по её щеке, и Драко смахнул её. — Твоё знание будущего не повлияло на твои чувства ко мне? — тихо спросила она. — Нет, — выпалил он прежде, чем она успела закончить вопрос. Гермиона схватила его за руку и крепко сжала её, затем снова посмотрела на письмо и принялась перечитывать. Дойдя до конца, она вслух прочла следующую строку: — «Я зря пытался её оттолкнуть, но делал это лишь потому, что так сильно боялся, что не смогу сделать её счастливой. Могу. Сделал. И буду продолжать это делать, пока я жив». — Я знаю, — мягко сказал Драко, — в это трудно поверить. Когда она подняла на него взгляд, её глаза были полны слез. Он протянул ей платок, и она рассмеялась, увидев его. — Ты действительно заставляешь людей часто плакать. — Знаю, — это было всё, что он смог выдавить. Сейчас он явно не был расположен к остроумным ответам. — Мне не трудно в это поверить, — серьезно произнесла она. — Неужели? Она взяла его руку и поцеловала её — этот жест был таким нежным и знакомым, что у него сжалось сердце. — Нет. Но это... это еще ничего не значит. Ну... это всё равно слишком много, Драко. — Да. — Замужем. — Это лишь один из возможных вариантов. — Я так не думаю. Прошлое, настоящее и будущее существуют в замкнутой петле. Если мы не поженимся, вся эта вселенная, в которой мы сейчас живем, просто перестанет существовать. Драко забрал письмо из её рук и отложил на диван, затем обхватил её за предплечья. — Ты сама всегда говорила мне, что у меня есть выбор. Если ты не захочешь выходить за меня, просто скажи «нет», когда я спрошу. Какая разница, если временная шкала нарушится? Мы просто окажемся в другой. К тому же... мои предложения руки и сердца отклоняли кучу раз. Мне не привыкать. — Что? — Это долгая история. Расскажу как-нибудь потом. А пока... ты сходишь со мной на одно свидание? А там посмотрим, как всё пойдет. — Мы и так знаем, как всё пойдет, — возразила она. — Ты что, меня не слушала? Ты можешь передумать в любой момент. Серьезно. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто тебя к чему-то принуждают. — Ладно. Да. Я понимаю. Драко убрал руки, и они несколько мгновений сидели, глядя друг на друга. Затем он глубоко вздохнул и поднялся на ноги. — Я оставлю тебя одну. Уверен, тебе нужно время, чтобы обдумать... — Мне не нужно время, — быстро проговорила она, хватая его за руку. — Не нужно? Гермиона потянула его на себя, и он снова опустился на диван. — С тобой я тоже чувствую себя как дома, — прошептала она. — Я никогда не испытывала ничего подобного и не собираюсь так легко от этого отказываться. Драко не смог сдержать улыбки. Именно это он и чувствовал — будто наткнулся на редкий драгоценный камень и теперь сжимал его в ладони, решив не отпускать, как бы сильно острые края ни врезались в кожу. — Нам нужно установить правила игры, и у меня есть еще тысяча вопросов, но сейчас... не знаю. Не уходи. Давай просто посидим здесь. Драко улыбнулся, подался вперед и поцеловал её в щеку. — Когда ты говоришь «посидим здесь», ты ведь на самом деле имеешь в виду «пообжимаемся»? Она ответила ему, обвив руками его шею и решительно поцеловав в губы.

***

Неделю спустя Драко сидел за пустым столом в Министерстве, на том самом этаже, где работала Гермиона, и читал «Пророк». Он ждал, пока она закончит дела, вот уже — он опустил взгляд, чтобы свериться с часами — добрых тридцать минут, после чего они должны были отправиться за мороженым. Он зашел без предупреждения, так что вполне ожидал, что придется подождать, но она должна была знать: он ни за что не отступится от своего намерения выгулять её в честь дня рождения. Дверь кабинета, который Гермиона делила с Беннетом, отворилась, но вышел оттуда именно Беннет. Волшебник опустился на свободный стул рядом с Драко. — Так, значит, это вы стоите за цветами. — Я. — Когда мы впервые встретились в лифте, я и не догадывался, что вы с Гермионой встречаетесь. — Мы и не встречались. Это началось на следующий день. — Хм. Любопытно. Драко нахмурился. Проклятье. Гермиона была права. У этого парня, Беннета, была просто сверхъестественная способность заставлять людей выкладывать личные подробности. Драко был слизеринцем, он должен был лучше владеть собой. Неужели эта штука сработает и на Тео? Драко слышал о якобы катастрофическом свидании вслепую между Тео и Беннетом, но, по крайней мере, с точки зрения Гермионы, всё прошло не так уж и страшно. Она привела Беннета в кофейню одним утром, чтобы познакомить с другом, и... на этом всё. Тео всё это время отказывался произнести хоть слово, просто наблюдая за тем, как болтают Гермиона и Беннет. В итоге Беннет заявил ей, что её друг — симпатичный немой. Он даже не понял, что Тео — гей, или что эта встреча планировалась как свидание. Но Тео до сих пор не простил за это Гермиону. Драко снова сосредоточил внимание на Беннете, который пристально смотрел на дверь только что покинутого кабинета. — Гермиона всё еще работает? — спросил Драко. — Она уже заканчивала. Если я правильно понимаю, сейчас она пытается пробраться сквозь цветочный лабиринт. Драко ухмыльнулся. — Насколько сильно она их возненавидела? Этим утром он отправил в её кабинет четыреста пять цветков: по одному за каждый день, что он провел, изнывая по ней. Он начал отсчет с того самого дня, когда повел её и Дафну на ланч — именно тогда он впервые осознал, как хорошо они ладят, хотя в то время еще всячески это отрицал. — Она была крайне раздражена, — со смешком ответил Беннет. — Хотя я уже несколько раз заставал её за тем, как она замирает над запиской, которую вы прислали вместе с цветами, так что, думаю, вы вне опасности. — Кто-нибудь еще их видел? — Все мы, разумеется, — ответил Беннет, обводя рукой этаж. Затем он заговорщицки подмигнул Драко. — Хотя, полагаю, вы спрашиваете о её друзьях. Драко лишь пожал плечами. — Вам будет приятно узнать, что ваши цветы удостоились красноречивого закатывания глаз от каждого из её лучших друзей-мракоборцев, когда они заходили за ней, чтобы забрать на обед. Драко внутренне улыбнулся, но постарался сохранить беспристрастное выражение лица. — Значит, эпическая битва между Гарри Поттером и Драко Малфоем продолжается? — настаивал Беннет. — Или на этот раз мишенью стал Рон Уизли? — Я понятия не имею, о чем вы говорите. Я купил цветы для Гермионы, чтобы она почувствовала себя особенной в свой день рождения. Беннет рассмеялся и откинулся на спинку стула. — Я помню те школьные выходки. Я даже носил один из тех значков «Поттер — вонючка», которые вы сделали во время Турнира Трех Волшебников, хотя сейчас мне за это ужасно неловко. Я думал, он жульничает, понимаете? Пытается затмить Седрика. — Да. — Драко очень хотелось, чтобы тот сменил тему. — Никто тогда не знал, кем он станет. То есть, Дамблдор знал, но никто из нас... Драко лишь что-то неопределенно промычал. В следующую минуту он был спасен появлением Гермионы в дверях кабинета. — Наконец-то готова? — спросил Драко, поднимаясь ей навстречу. — Зная тебя, ты бы не позволил мне вернуться, так что мне пришлось убедиться, что все дела на сегодня закрыты. Но теперь, кажется, я свободна. — Кларк может подменить тебя, если возникнет что-то срочное, — сказал Драко, кивнув в сторону Беннета. Беннет покачал головой и обратился к Гермионе: — Твой парень очень любит командовать. Мы едва успели перекинуться парой фраз, а он уже распоряжается мной. — Сильнее, чем я? — спросила она. — Нет. Это невозможно, — вставил Драко, а затем запечатлел поцелуй на щеке Гермионы. — Мы в офисе! — прошипела она, отстраняясь. — Кларку всё равно. — Истинно так, — подтвердил Беннет. — В любом случае, идите. У меня полно работы в «Ботаническом саду». С днем рождения, Гермиона. — Он в последний раз подмигнул им, прежде чем закрыть за собой дверь кабинета. — Я не вижу их вместе, — сказал Драко, когда они направились к лифту. — Что? Его и Тео? — Да. Этот парень слишком уж милый для Тео. — Кое-кто мог бы сказать то же самое и о нас. — О, я уверен, люди именно это и говорят. Они дошли до лифта, который, к счастью, оказался пустым, поэтому Драко прижал Гермиону к стене и поцеловал её. — Но всем этим идиотам я говорю: «К черту их», — прошептал он ей на ухо. Она улыбнулась и поцеловала его снова, но когда двери лифта открылись, тут же отпрянула. Драко закатил глаза, а затем обхватил её за талию, пока они шли через Атриум. — Я знаю, что тебе неловко показываться со мной на людях, но рано или поздно все всё равно узнают, — проворчал он, пытаясь разыграть обиду, чтобы скрыть то, как сильно его это задело. — Мне не неловко, — быстро ответила она. — Я просто нервничаю из-за возможных ядовитых статей. — О. Так вот в чем дело? — Да. — Она остановилась в конце Атриума, переплела пальцы у него на затылке и поцеловала в щеку. — Я не стыжусь тебя, даже несмотря на то, что ты превратил мой кабинет в цветочную лавку в плохо завуалированной попытке пометить меня как свою собственность. Драко отступил, изображая оскорбленное достоинство. — Гермиона Грейнджер! Я бы никогда! Всё, чего я хотел, это прислать своей девушке что-то прекрасное в её день рождения. — Да-да, — сказала она, беря его под руку и направляя к выходу. — Ты с тем же успехом мог просто повесить на меня табличку с надписью: «У меня есть парень, и если вы еще не в курсе — он богат». Драко рассмеялся. — Тебе не стоит беспокоиться о ядовитых статьях. — Меняем тему? — с улыбкой спросила она. — Мы можем вернуться к обсуждению моих попыток отвадить всех твоих поклонников, но прежде ты должна знать: никаких злых статей о тебе не будет. Обещаю. — Оу. Ты ведь подкупил газеты, не так ли? Они остановились, чтобы трансфигурировать одежду и трансгрессировать в переулок рядом с магловским парком. Пока они шли к лавке с мороженым, Драко рассказал о статьях, которые писали о нем и Дафне вскоре после смерти его отца, и о том, каким идиотом он себя чувствовал, не предвидев этого. Затем он объяснил, как он «убедил» газеты перестать писать о нем и его семье — то, чем его отец, очевидно, занимался годами. — То есть, пока я с тобой, я в безопасности? — спросила она, когда они подошли к лавке. Они прервали разговор, чтобы заказать мороженое, и Драко подумал о том, что еще до того, как они стали парой, он обеспечил ей защиту от прессы. Он сделал это загодя, вскоре после того, как она сказала ему, что хочет стать министром магии. Но если он признается ей в этом сейчас, она поймет, что на прошлой неделе он лгал, говоря, что не знал о её будущем статусе леди Малфой, поэтому он оставил эту информацию при себе. Когда они снова оказались на улице и, поедая мороженое, направились к парку, Гермиона взяла его под руку и сказала: — Итак, вернемся к разговору о поклонниках. — Ладно. — Я знаю, что ты единственный ребенок в семье и рос избалованным, что, вероятно, и объясняет твою собственническую натуру и некоторую склонность к ревности, но тебе совершенно не стоит беспокоиться об этом со мной. Я с тобой, и точка. К тому же — не то чтобы за мной выстраивалась очередь из ухажеров, кроме тебя. Они дошли до парка и побрели по тропинке к своей скамейке. — Мне трудно в это поверить. Ты красивая, блестящая и знаменитая. И ты хочешь сказать, что никто не проявлял интереса? Она прижалась к нему еще сильнее. — Несколько волшебников приглашали меня на свидания прошлым летом, пока тебя не было, но я отказала. Я... ну, в каком-то смысле ждала тебя. — Оу. — Сердце Драко упало. Черт. Почему она должна быть настолько лучше него? Это было единственное, что ему в ней не нравилось. Серьезно? А как насчет того, что она постоянно жалуется на домашних эльфов? И как она жует волосы? И как быстро она делает выводы... Ладно. Достаточно. — Что? — спросила она, заметив его смятение. Они дошли до скамейки, и Драко подождал, пока они сядут, прежде чем сказать: — Я не проявил к тебе такой же вежливости. — О, — выдохнула она, отворачиваясь к озеру. — Мне жаль. Это было глупо, и я думал о тебе всё это время. Что... черт, звучит просто ужасно, но это правда. — Мы тогда даже не были вместе. Всё нормально, — сказала она тем тоном, который ясно давал понять: ничего не нормально. — Прости меня. Я идиот. Ты же знаешь. — Знаю. Драко положил руку на спинку скамейки, но старался не касаться её — на всякий случай. Он вздохнул с облегчением, когда она сама прильнула к его груди. Она смотрела на озеро, слизывая мороженое, и, казалось, была погружена в свои мысли. — О чем ты думаешь? — прошептал он ей на ухо. — О том, что, кажется, я знаю все твои секреты, но ты продолжаешь открывать вещи, которые меня удивляют. Например, как ты шантажировал главного редактора «Пророка» и переспал с бесчисленным множеством ведьм во Франции. Есть еще что-то, о чем мне стоит знать? Ну, вообще-то, да. Я знал, что ты леди Малфой, еще в прошлом ноябре, но я слишком труслив, чтобы сказать тебе об этом, потому что до смерти боюсь сделать один неверный шаг и потерять всё. Сам факт отправки этих цветов поверг меня в спираль тревоги. А еще — я люблю тебя. Думаю, это не по правилам, ведь мы встречаемся всего неделю, и я уверен, что если скажу это, ты испугаешься. Но я люблю тебя, правда, очень-очень сильно люблю. Ты не можешь ничего из этого сказать. Я знаю. — Там было всего три ведьмы, — произнес он вслух. Она повернулась к нему и резко спросила: — Да? Расскажи мне побольше о ведьмах, с которыми ты спал, а? Пока я была здесь и тосковала по тебе как последняя дура. И кстати, — добавила она в сторону, — я вижу, что ты снова меняешь тему. Драко инстинктивно сжал её в объятиях. — Не уходи. Пожалуйста. Она покачала главой, а затем снова повернулась к озеру. — Я не собираюсь уходить. Она раздраженно вздохнула и лизнула рожок, пока Драко лихорадочно соображал, что бы такое сказать, чтобы всё исправить. — Это не ты дура, а я. И у меня... у меня, вероятно, есть еще секреты, — признался он, — но сейчас ничего не приходит в голову. Я не мастер делиться сокровенным, это черта слизеринцев, но я стараюсь. Я буду рассказывать тебе всё, как только вспомню. Ладно? Гермиона молчала, затем повернула голову, одарила его слабой улыбкой и кивнула. Ты её не заслуживаешь. Я и сам это знаю! — А это что? — спросил Драко, заметив ожерелье, которого раньше не видел (и горя желанием сменить тему). Он приподнял кулон, пытаясь расшифровать руны. — «Дивный шторм»? — предположил он, гадая, правильный ли перевод. — О, эм... да, — ответила она, сжимая кулон в руке. — Это подарок родителей на день рождения. — Оу. — Это объясняло, почему её лицо омрачилось. Она ненавидела говорить о родителях. — Почему «Дивный шторм»? — спросил он, надеясь, что не слишком лезет в душу. — Это, скорее всего, была идея папы. Он обожает поэзию, и одна из его любимых строк звучит так: «Она была бурей — не той, от которой бегут, а той, за которой следуют по пятам». Он начертил эти слова у меня на стене, когда я была маленькой. — Она замолчала, мягко улыбаясь воспоминаниям. — Он говорил, что я была очень эмоциональным ребенком, и, полагаю, необъяснимые вспышки магии только усиливали это восприятие. Он называл меня своим маленьким штормом. — Когда она снова посмотрела на Драко, её глаза были на мокром месте. Драко огляделся и, убедившись, что никто не смотрит, заставил свой рожок исчезнуть, чтобы обнять её обеими руками. — Они прекрасны — и стихотворение, и ожерелье. И они очень тебе подходят, — прошептал он ей на ухо. — Уж я-то точно знаю, что следовал бы за тобой по пятам. — Ты и следовал — четыреста пять дней, — с улыбкой сказала она. Драко увидел, как слеза скатилась по её щеке, и смахнул её рукой. — Хочешь поговорить об этом? — Нет. — А-а. Значит, не я один храню секреты, — поддразнил он её. — Выходит, что так. Некоторое время они сидели молча. Драко крепко обнимал её, пока она изредка прикладывалась к своему мороженому. Спустя какое-то время Драко произнес: — Я знаю, что не силен в откровениях, но я умею слушать. Если ты когда-нибудь захочешь рассказать мне о своих родителях или о чем-то еще — я рядом. Она кивнула, затем повернулась и поцеловала его в край челюсти. — А где твой рожок? — спросила она, заметив, что мороженое исчезло. — Я его съел. — Съел или заставил исчезнуть? — Давай лучше сыграем в игру, — предложил он, указывая на маглов перед ними. Она издала измученный вздох. — Ты невыносим! — И ты говоришь это прежде, чем я успел продемонстрировать свою способность превращать даже самые счастливые сцены в нечто мрачное? Она рассмеялась. — Ладно, начни вон с той семьи. Похоже на близнецов, играющих со своей мамой. Как ты умудришься сделать это зловещим? Драко выпрямился, расправил плечи, а затем вытянул руки, словно готовился к физическому испытанию. — Просто смотри. Он повернулся, чтобы изучить семью, на которую она указала, но Гермиона положила руку ему на предплечье. — Эй. — Да? — спросил он, оборачиваясь к ней. — Я действительно счастлива, что я с тобой. И я подумала, что цветы — это очень мило. — Спасибо. И прости меня за тех ведьм. Если бы я мог прямо сейчас найти маховик времени, я бы его разбил, снова стал прыгуном во времени, вернулся назад и всё отменил. — Или ты мог бы использовать его как нормальный маховик времени. — Так было бы проще. Ты действительно настолько умна, как о тебе говорят. Гермиона улыбнулась, и Драко воспользовался моментом, чтобы поцеловать её, наслаждаясь вкусом мороженого на её губах. — Празднование дня рождения на этом не заканчивается, — промурлыкал он, отстраняясь. — Цветы были первой частью, а это — вторая. — И сколько же всего частей? — Двенадцать, — не раздумывая, ляпнул он. О чем ты вообще несешь?! У тебя запланировано ровно одно дело после этого — ужин. Где ты собираешься взять еще девять? Мысли Драко лихорадочно заработали. Он мог согласиться прочитать еще одну магловскую книгу — это будет четыре. Он мог рассказать ей, как спас её от сегодняшних посиделок с Дафной и Тео, и выдать это за пять. Может быть, сеанс обнимашек на диване сойдет за шесть. Он что-нибудь придумает. Он сделает для неё что угодно, хоть весь мир подарит, если она захочет. О! Звезды. Сегодня они могли бы лежать под звездами. Это будет семь. Почему ты не назвал что-то более разумное, например, пять? Или даже десять было бы лучше — за все те годы, что ты её знаешь. Пожалуй, лучше не привлекать внимания к тому, каким ты был десять лет назад. Это точно. — Двенадцать?! — воскликнула она, возвращая его внимание к реальности. — Да, так что нам стоит поскорее приступить к игре. — Драко решил, что придумает остальные пять частей их свидания позже. Она покачала головой, но всё равно прижалась к нему поплотнее. — Ладно. Давай, — сказала она, указывая на мать с близнецами, которые скатывались с ближайшего холма. Драко повернулся и поцеловал её в висок. — Я тоже рад, что я с тобой, — прошептал он. — С днем рождения, Гермиона.