Синдром Каянова

Машина летела по разбитой дороге, подпрыгивая на каждой яме, но ни Денис, ни Маилз не обращали на это внимания. Они оба сидели, вцепившись в сиденья, и смотрели прямо перед собой, в темноту, которая с каждой секундой уносила их всё дальше от проклятой базы. Денис чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, как трясутся руки на руле, но он не останавливался. Не мог. Ему казалось, что если он остановится, то тьма снова настигнет их. Маилз молчал. Он сидел, прижавшись лбом к стеклу, и тяжело дышал. Его лицо было белым как мел, а в глазах застыл тот самый ужас, который Денис видел у жертв на фотографиях в архиве. Ужас человека, который заглянул в бездну и увидел, что бездна смотрит в ответ. — Ты как? — спросил Денис, когда деревни за окном сменились пригородом, а потом и городскими улицами. — Нормально, — глухо ответил Маилз. — Я в порядке. Но он не был в порядке. Денис чувствовал это. Что-то в голосе друга звучало не так. Слишком ровно. Слишком спокойно для человека, который только что видел склад трупов и стоял на коленях перед серийным убийцей. Но Денис списал это на шок. Сам он чувствовал себя так, будто из него вынули душу и запихнули обратно дрожащий комок нервов.

***

В полицейский участок они ворвались, когда уже смеркалось. Тревис, который как раз собирался уходить, увидел их лица и побледнел. — Вы чего? — спросил он, хватая Дениса за плечи. — Что случилось? Вы где были? Денис рассказал. Сбивчиво, торопливо, но стараясь не упустить детали. Про базу, про подвал, про трупы, про Каянова. Тревис слушал, и с каждым словом его лицо становилось все мрачнее. — Вы охренели? — выдохнул он, когда Денис закончил. — Вдвоем, без поддержки, полезли в логово маньяка? Вы идиоты, Макаров! Он мог вас убить! — Он не убил, — тихо сказал Денис. — Он отпустил нас. Сказал, что теперь он выбирает правила. Тревис выругался сквозь зубы и запустил руку в волосы. — Ладно. Завтра с утра едем туда с группой захвата. Вы покажете место. А сейчас — оба домой. Отдохните. Выглядите хуже покойников. Маилз кивнул и начал собираться. Он сунул руку в карман куртки, потом в рюкзак, потом снова в карман. Его лицо, и без того бледное, стало пепельно-серым. — Где они? — прошептал он. — Что? — не понял Денис. — Улики, — голос Маилза сорвался. — Окурок, который я нашел. И фотография, которую я взял в архиве, чтоб сравнивать. Они... их нет. Я их там оставил. На базе. Когда ты меня тащил, я выронил, наверное. Денис замер. В голове пронеслась картина: они бегут по коридору, спотыкаясь о тела, Маилз хватается за стену, что-то падает из его рюкзака... Он не обратил внимания тогда. А зря. — Это конец, — Маилз схватился за голову. — Если эти улики там, он их уничтожит. Или, хуже, подбросит кому-то. Мы всё потеряли. Денис смотрел на него и понимал, что друг прав. Окурок с ДНК Каянова — это была единственная реальная зацепка. Фотография из архива — служебная, с пометками. Если они попадут не в те руки, это может скомпрометировать всё расследование. — Надо вернуться, — сказал он тихо. — Что? — Маилз поднял на него глаза. — Ты с ума сошел? Туда? Ночью? — А утром там уже будет группа захвата, — Денис говорил быстро, чеканя слова. — Они всё перероют, найдут улики, но если Каянов их уже забрал или уничтожил — мы никогда не докажем, что они были. Нам нужно вернуться сейчас. Пока он не ушел далеко. — Денис, это самоубийство, — прошептал Маилз. — Может быть, — Денис посмотрел ему в глаза. — Но я должен. Ты оставайся, я один схожу. — Нет, — Маилз вдруг выпрямился, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Решимость? Или что-то другое? Денис не успел понять. — Я с тобой. Мы вместе начали, вместе и закончим. Тревис, услышавший этот разговор, попытался их отговорить, но Денис был непреклонен. В конце концов старый полицейский сдался, только взял с них слово, что они будут предельно осторожны и при первых признаках опасности уберутся оттуда. — Дай мне три часа, — сказал он. — Если не вернетесь, я подниму всех, кого смогу. Они кивнули и вышли в ночь. Ночь была безлунной и холодной. Лес встретил их черной стеной и полной тишиной. Даже ветер не шумел в кронах, будто природа затаила дыхание в ожидании чего-то страшного. Машину они оставили в том же месте, что и утром. Дальше пошли пешком, освещая дорогу фонариками. Денис шел первым, Маилз замыкал. Они не разговаривали — каждый думал о своем. База возникла из темноты внезапно, как чудовище, вышедшее из-под земли. Ржавые остовы строений, черные провалы окон, тишина, звенящая в ушах. — Люк в подвал все еще открыт, — прошептал Денис, осматривая вход. — Он не закрывал. — Или закрыл, а потом снова открыл, — так же тихо ответил Маилз. — Ждет нас. — Возможно, — Денис сглотнул. — Но у нас нет выбора. Они подошли к люку. Темнота внизу казалась живой, дышащей. Денис посветил фонариком — ступеньки уходили вниз, в ту самую преисподнюю, откуда они чудом выбрались несколько часов назад. — Я спущусь, — сказал Денис. — Ты остаешься здесь. Смотри, чтобы люк не закрылся. Если что — кричи и беги. Понял? Маилз кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то странное. Денис не придал значения — некогда было. Он начал спускаться. Ступеньки скрипели под ногами, запах смерти ударил в нос с новой силой. Денис зажал рот рукавом и пошел вперед, стараясь не смотреть по сторонам. Коридор. Трупы. Головы на полу. Он обошел их, стараясь дышать через раз. Вот здесь они бежали, вот здесь Маилз споткнулся... Денис посветил фонариком под ноги. Ничего. Он прошел дальше, туда, где они сидели, прижавшись к стене, когда поняли, что заперты. Пусто. Только мусор и осколки. Денис обыскал каждый угол. Улики исчезли. Как сквозь землю провалились. Он уже собирался возвращаться, когда заметил на полу, у самой стены, что-то блестящее. Подошел, нагнулся — окурок. Тот самый. А рядом — фотография, слегка запачканная кровью. Денис схватил их, сунул в карман и быстро пошел к выходу. Сердце колотилось где-то в горле. Он выскочил на лестницу, взлетел по ступенькам... Люк был открыт. Но Маилза не было. Денис вылез наружу, огляделся. Темнота, тишина, только ветер шелестит сухой травой. Никого. — Маилз! — позвал он шепотом. — Маилз, ты где? Тишина. И вдруг из глубины базы, из-за развалин одного из ангаров, донесся звук. Смех. Тихий, сначала, потом громче. Безумный, заливистый, леденящий душу смех, разносившийся эхом по пустым коридорам. Денис похолодел. Он узнал этот смех. Это не был голос Каянова. Это был голос Маилза. Денис побежал на звук. Ноги несли его сами, адреналин заглушил страх, оставив только одну мысль: понять, что происходит. Он влетел в разбитый ангар, споткнулся о какой-то хлам, едва не упал, выровнялся и замер. Лунный свет, пробивающийся сквозь дырявую крышу, освещал странную картину. Маилз стоял посреди ангара, спиной к Денису. Он был неподвижен, только плечи слегка вздрагивали — то ли от смеха, то ли от рыданий. Перед ним, на полу, лежало тело. Огромное, мужское, с распоротым животом. Кишки вывалились наружу, кровь растекалась темной лужей. Но Денис смотрел не на труп. Он смотрел на руку Маилза. В ней был кинжал. Большой, охотничий, с тяжелым лезвием. С него капала кровь. — Маилз... — голос Дениса прозвучал хрипло, чуждо. — Что ты наделал? Маилз медленно обернулся. Лунный свет упал на его лицо, и Денис отшатнулся. Это было лицо безумца. Глаза Маилза горели диким огнем, губы растянулись в неестественной, жуткой улыбке. Он поднес кинжал к лицу, медленно, с наслаждением, провел языком по лезвию, слизывая теплую кровь. — Что я наделал? — переспросил он, и его голос звучал странно — певуче, почти радостно. — Я сделал то, что должен был сделать давно. Я убил его, Денис. Убил этого ублюдка. Он был следующим в списке. — В каком списке? — Денис попятился, не веря своим глазам. — Маилз, ты... ты в своем уме? — В полном, — Маилз шагнул к нему. Кровь с кинжала капала на землю. — Ты думал, я просто так появился? Думал, случайно встретил тебя у гаражей? Я следил за тобой, Денис. Давно. Ты мне нужен был. Чтобы найти Каянова. Потому что я охочусь на него дольше, чем ты. — Ты... — Денис не мог поверить. — Ты тоже полицейский? — Нет, — Маилз рассмеялся, и этот смех был страшнее любого крика. — Я мститель. Каянов убил мою сестру. Два года назад. Я поклялся найти его и убить своими руками. Я искал, искал, но он был неуловим. А потом появился ты. Мальчишка, который бросил ему вызов. Я понял: если я буду рядом с тобой, рано или поздно мы встретимся. И мы встретились. — Ты использовал меня, — прошептал Денис. — Использовал, — кивнул Маилз. — Но я не враг тебе, Денис. Я хочу того же, что и ты. Смерти Каянова. Только я хочу сделать это сам. Своими руками. Он поднял кинжал, любуясь им в лунном свете. Кровь все еще капала. — А этот? — Денис кивнул на труп. — Кто это? — Подельник Каянова, — сплюнул Маилз. — Я выследил его еще неделю назад. Он приехал сюда за чем-то. Я ждал, когда ты будешь рядом. Хотел, чтобы ты увидел. Чтобы понял: я не просто так. Денис смотрел на друга, которого знал всего один день, и чувствовал, как мир рушится. Маилз, веселый, живой, напуганный Маилз, оказался таким же монстром, как тот, за кем они охотились? Или нет? — Маилз, брось нож, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Мы всё решим. Я помогу тебе, но брось нож. — Поздно, Денис, — Маилз покачал головой. — Поздно. И в этот момент сзади раздался голос. Тихий, спокойный, с легкой насмешкой. — Как трогательно. Два друга решили поиграть в убийц. Денис обернулся. В дверном проеме, темный силуэт на фоне звездного неба, стоял Мирослав Каянов. В руках он держал пистолет с глушителем. — Ты, — выдохнул Денис. — Я, — кивнул Каянов и шагнул вперед. Лунный свет упал на его лицо — спокойное, почти скучающее. — А ты, Маилз, меня разочаровал. Я думал, ты умнее. Привести с собой моего любимого мальчика и устроить тут бойню? Неаккуратно. — Заткнись, — Маилз взмахнул кинжалом. — Ты убил мою сестру. Я пришел за тобой. — Твоя сестра? — Каянов задумался, потом пожал плечами. — Не помню. Их было много. Но раз ты так хочешь встретиться с ней... Он вскинул пистолет. Денис рванулся вперед, заслоняя Маилза, но было поздно. Выстрел. Тихий, почти беззвучный. Денис почувствовал острую боль в ноге и рухнул на землю, схватившись за простреленную голень. Кровь хлынула между пальцев, горячая, липкая. — Не рыпайся, — бросил Каянов, даже не глядя на него. Его взгляд был прикован к Маилзу. — Теперь ты, герой. Маилз замахнулся кинжалом и бросился вперед. Каянов даже не шелохнулся. Он просто стоял и ждал. А когда Маилз приблизился, сделал шаг в сторону, пропуская удар, и в ту же секунду что-то блеснуло в его руке. Палаш. Длинный, тяжелый, с широким лезвием. Денис не заметил, откуда он взялся. Один удар. Хлесткий, точный, страшный в своей простоте. Голова Маилза отделилась от тела и покатилась по земле, оставляя кровавый след. Тело еще секунду стояло, из шеи хлестала кровь, а потом рухнуло рядом с трупом подельника. Денис закричал. Не от боли — от ужаса. Он смотрел, как голова Маилза замерла в пыли, с открытыми, все еще безумными глазами, и не мог поверить. Друг. Единственный друг за последние годы. Мертв. Каянов вытер палаш о куртку трупа, убрал его куда-то за спину и подошел к Денису. Присел на корточки, заглянул в глаза. — Жалко парня, — сказал он спокойно. — Но он сам выбрал свою судьбу. Ты же... ты другой. Он достал из кармана шприц, щелкнул пальцем по ампуле. — Не бойся. Это просто снотворное. Ты поспишь, а когда проснешься — будешь дома. — Убей меня, — прошептал Денис сквозь слезы. — Убей, как его. — Нет, — Каянов покачал головой. — Я же сказал: ты особенный. Ты мне нужен живой. Пока что. Игла вошла в шею. Денис почувствовал тепло, разливающееся по телу, потом темноту. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в беспамятство, — это лицо Каянова. Спокойное, холодное, и почему-то — почти нежное.

***

Денис очнулся от боли в ноге. Простреленная голень пульсировала, залитая кровью, но перетянутая чьей-то рукой — грубо, но эффективно. Он лежал на своей кровати, в своей комнате, на Лесной улице. За окном серело утро. Часы показывали половину шестого. Он сел, огляделся. На столе лежала записка. Та самая, что он прятал в кармане — и та, что оставил Каянов под дверью несколько дней назад. Рядом — окурок и фотография, которые он вынес из подвала. И еще одна записка. Новая. Денис развернул дрожащими руками. Почерк был тот же — каллиграфический, аккуратный: «Денис. Ты думал, что охотишься на меня. Но охота давно идет, и ты в ней — главный приз. Маилз был ошибкой. Его больше нет. Но ты — не ошибка. Ты — цель. И ты — нечто большее. Я верну тебе улики, потому что они мне не нужны. Ты сам станешь моей уликой. Скоро увидимся. Отдыхай. М.» Денис скомкал записку, швырнул в стену и закричал. Кричал долго, пока не сорвал голос. Кричал от боли, от ужаса, от бессилия. А где-то в лесу, на заброшенной базе, Мирослав Каянов сидел на крыше ангара, смотрел на восходящее солнце и улыбался. — Скоро, Денис, — шептал он. — Скоро ты поймешь. Мы созданы друг для друга.