Синдром Каянова

***

Солнце пробивалось сквозь тонкие занавески, рисуя на полу бледные полосы света. Денис открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где находится. Потом реальность вернулась — комната, съемная, на Лесной улице, старый дом, скрипучий пол, запах сырости от стен. И записка, которая до сих пор лежала на столе, придавленная кружкой, чтобы не улетела. Он сел на кровати, потер лицо ладонями. Часы показывали половину первого. Он проспал почти двенадцать часов — вчерашний день вымотал его до предела. Тело ломило, голова гудела, но нужно было вставать. Работа в столовой ждать не будет. Денис быстро умылся холодной водой, натянул джинсы и свитер, сунул ноги в разношенные кроссовки. Записку он спрятал во внутренний карман куртки — на всякий случай. Мало ли, вдруг пригодится как улика. Или как напоминание о том, что смерть ходит где-то совсем рядом. Столовая «Уют», где Денис работал уже второй год, находилась в получасе ходьбы от его дома. Заведение было дешевым, кормили здесь в основном рабочих с ближайших строек да старушек, которым лень было готовить. Платили копейки, но на жизнь хватало, а главное — кормили бесплатно. Денис шел по знакомому маршруту, свернул в переулок, срезая путь мимо старых гаражей. Здесь всегда было тихо и безлюдно, что в другое время его устраивало, но после вчерашней записки каждый темный угол казался подозрительным. Он уже почти вышел к проспекту, когда услышал сзади шаги. Быстрые, нервные. Денис обернулся, инстинктивно сжав кулаки. К нему приближался парень. Примерно его возраста, может, чуть старше. Худой, светловолосый, с бледным лицом и очень живыми, беспокойными глазами. Одет в потертую куртку и старые джинсы, на плече — рюкзак. — Стой! — выдохнул парень, подбегая. — Стой, не ходи туда! Денис замер, глядя на него настороженно. — Ты кто? — Маилз, — парень запыхался, будто бежал километр. — Маилз Фодинов. Слушай, ты в этом районе не ходи, понял? Опасно тут. Убийца рядом ходит, про которого все говорят. Сумеречный. Я знаю, я видел. Денис похолодел. Он вгляделся в лицо парня — испуганное, но не безумное. В глазах читалась искренняя тревога. — Где видел? — спросил он, хватая Маилза за рукав. — Когда? — Да вчера, — Маилз оглянулся, будто боялся, что их услышат. — Я из деревни приехал, из-под города, у нас там бабка живет. Ну и пошел в лес, грибы собирать. А там... там я видел человека. Высокого, в черном. Он стоял и смотрел на меня. А потом ушел в чащу. Я бежал оттуда без оглядки. Денис слушал, и сердце колотилось все быстрее. Это был Каянов. Точно он. — Ты в полицию обращался? — спросил он. — А смысл? — Маилз горько усмехнулся. — Скажут — мальчик, грибы, показалось. У нас в деревне ментов не любят, они и не поедут. А я сам хочу помочь. Может, у меня улики есть. Он скинул рюкзак, начал в нем рыться и вытащил полиэтиленовый пакет. Внутри лежал окурок сигареты. — Он курил, когда на меня смотрел. Я потом вернулся, нашел. Думал, вдруг пригодится. Денис взял пакет, посмотрел на окурок. Обычная сигарета, без фильтра, папиросного типа. Такие сейчас редко кто курит. — Ты молодец, — сказал он, пряча пакет в карман. — Слушай, Маилз. Я тоже это дело расследую. Неофициально, помогаю полиции. Пойдешь со мной в участок, расскажешь все как есть? Маилз посмотрел на него с удивлением, потом кивнул. — Пойду. Я затем и приехал. Чтоб помочь. Этот гад людей убивает, так нельзя. Денис улыбнулся — впервые за последние дни. — Тогда пошли. Работа подождет. В полицейском участке их встретили неласково. Филипп Севчеев, едва увидев Дениса с очередным незнакомым подростком, побагровел так, что его усы, казалось, встали дыбом. — Макаров! — заревел он так, что стекла задребезжали. — Ты охренел?! Я тебе что, приют для бездомных щенков открыл?! Опять малолетку притащил?! — Филипп Андреевич, дайте объяснить, — Денис шагнул вперед, загораживая Маилза. — У него улики. Он видел Каянова вчера в лесу и нашел окурок от его сигареты. И он хочет помочь. Он знает лес, он местный. Севчеев сверлил их взглядом, тяжелым, как танк. Потом перевел глаза на Маилза, который стоял бледный, но старался держаться уверенно. — Сколько тебе лет? — рявкнул генерал. — Восемнадцать, — соврал Маилз без запинки. — Недавно исполнилось. Севчеев хмыкнул. Он знал, что парень врет, но, видимо, решил не докапываться. — Ладно, — буркнул он, отворачиваясь. — Но учтите, оба: если облажаетесь, если хоть одна бумажка пропадет, я вас лично из-под земли достану. Макаров, ты за него отвечаешь. В натуре отвечаешь. Понял? — Понял, — кивнул Денис, чувствуя, как гора с плеч свалилась. Они вышли из кабинета, и Маилз выдохнул: — Ни фига себе у вас дядька. — Привыкнешь, — усмехнулся Денис. — Пошли, работать будем. Остаток дня они провели в архиве. Денис показывал Маилзу карты, фотографии, протоколы. Маилз оказался смышленым — схватывал на лету, задавал правильные вопросы, быстро запоминал детали. К тому же он действительно знал лесные районы за городом как свои пять пальцев. — Смотри, — сказал он, ткнув пальцем в карту. — Вот здесь, за деревней Ключевка, дальше, километров двадцать, есть старая военная база. Заброшенная еще с девяностых. Туда даже грибники не ходят — говорят, там радиация или что-то такое. Но я думаю, просто байки, чтоб людей отпугнуть. Денис всмотрелся в карту. Место было идеальным — глушь, лес, старые постройки, никаких дорог. Если Каянов искал убежище, лучше не придумаешь. — Почему мы раньше ее не рассматривали? — спросил он. — Потому что на картах она не обозначена, — ответил Маилз. — Военные секретные объекты всегда скрывали. Я про нее от деда слышал, он в тех краях охотился. Сказал, туда лучше не соваться, потому что там чертовщина творится. — Чертовщина, — повторил Денис, и в его голове что-то щелкнуло. — Или убийства. Они переглянулись. — Надо ехать, — сказал Маилз. — Надо, — согласился Денис. — Только без полиции. Если там действительно Каянов, они спугнут его шумом. Мы просто посмотрим. Разведаем. Маилз кивнул. В его глазах горел тот же азарт, что и у Дениса. — Когда едем? — Завтра утром. Сейчас уже поздно. Соберем вещи, фонари, и с рассветом — в путь. Они пожали друг другу руки, и в этом рукопожатии было что-то большее, чем просто договоренность. Это было начало дружбы. Дружбы, скрепленной общей опасностью. Они выехали в пять утра на старом «Москвиче» Маилза — раздолбанном, дребезжащем, но на удивление живучем. Маилз вел уверенно, лавируя между ямами на разбитой дороге. Денис смотрел в окно на проплывающие мимо поля, перелески, редкие деревеньки. Чем дальше они уезжали от города, тем глуше становилась местность. Дорога сменилась грунтовкой, потом просто колеей в траве. Связь на телефонах пропала часа через два. — Близко, — сказал Маилз, вглядываясь вперед. — Вон тот лес. За ним база. Они оставили машину в кустах у края поля и дальше пошли пешком. Лес встретил их тишиной. Необычной, неестественной. Даже птицы не пели. — Не нравится мне это, — прошептал Маилз, оглядываясь. — Мне тоже, — тихо ответил Денис. — Но мы здесь. Они шли около часа, продираясь сквозь бурелом и высокую траву, пока деревья не расступились, открывая жуткое зрелище. Военная база. Старые бетонные строения, ангары с провалившимися крышами, вышки, поросшие мхом. Везде ржавчина, грязь, запустение. Ветер гулял между разбитыми окнами, издавая тоскливые звуки. — Тут реально как в фильме ужасов, — выдохнул Маилз. Денис молчал, вглядываясь в темные проемы. Он чувствовал то же, что и в прошлый раз в лесу — чей-то взгляд. Но вокруг никого не было. Они обошли территорию. Пустые комнаты, разбитая техника, горы мусора. Никаких следов человека. — Может, ошибка? — предположил Маилз. — Может, он не здесь? — Не знаю, — Денис остановился у одного из строений. — А это что? Здание было ниже остальных, почти вросшее в землю. Дверь — тяжелая, металлическая, приоткрыта. Внутри — темнота и запах сырости. — Подвал, — сказал Маилз. — Бункер, наверное. В таких раньше командные пункты делали. Денис достал фонарик, посветил внутрь. Вниз уходили ступеньки, старые, ржавые, но крепкие. — Я спущусь, — сказал он. — Ты жди здесь. — Нет, — отрезал Маилз. — Мы вместе. Что бы там ни было. Они переглянулись, и Денис кивнул. Вдвоем не так страшно. Они спускались медленно, стараясь ступать бесшумно. Ступеньки уходили вниз, в непроглядную тьму. Фонарик Дениса выхватывал из мрака бетонные стены, покрытые плесенью, ржавые трубы на потолке, мусор под ногами. Запах становился сильнее. Сладковатый, тошнотворный, заставляющий желудок сжиматься. — Чем это воняет? — прошептал Маилз, зажимая нос. Денис не ответил. Он догадывался, но боялся произнести это вслух. Они дошли до конца лестницы и оказались в коридоре. Узком, длинном, с несколькими дверями по бокам. Из глубины доносились звуки. Шаги. И хрип. Кто-то был там, в темноте. Денис поднял фонарик, посветил вперед. Никого. Только тьма, которая, казалось, шевелилась. — Там кто-то есть, — прошептал Маилз, хватая Дениса за руку. — Вижу. Они пошли вперед, стараясь дышать через раз. Шаги стихли, но хрип продолжался — тяжелый, надсадный, как дыхание умирающего зверя. Денис споткнулся обо что-то. Опустил фонарик вниз и замер. На полу лежала голова. Человеческая голова, отрубленная, с вытаращенными, застывшими глазами и открытым в беззвучном крике ртом. Кровь давно запеклась, кожа посерела. Маилз вскрикнул и отшатнулся, ударившись спиной о стену. Денис стоял, чувствуя, как к горлу подступает рвота, но заставил себя смотреть дальше. Фонарик скользнул по стенам, по полу, и свет выхватил то, от чего разум отказывался верить. Тела. Много тел. Они висели на крюках, вбитых в стены, лежали на полу, сидели, прислоненные к стенам. Мужчины, женщины, подростки. В разной степени разложения, в разной стадии расчленения. У кого-то не было рук, у кого-то ног, у кого-то внутренности были вывалены наружу. Это был склад. Склад смерти. — Господи, — выдохнул Маилз, и его голос сорвался на всхлип. — Господи, Денис... Денис не мог пошевелиться. Он смотрел на этот кошмар и понимал, что Каянов не просто убийца. Он коллекционер. Он сохранял их, как Чарльз сохранял своих зверей. Хрип раздался снова. Совсем рядом. Денис резко повернулся, направляя свет в конец коридора. Там, в нише, кто-то сидел. Живой. Шевелился. — Назад, — скомандовал Денис, толкая Маилза к выходу. — Назад, быстро! Они побежали. Спотыкаясь о тела, о головы, о разбросанные кости. Добежали до лестницы, взлетели по ступенькам, рванули к двери... И дверь не открылась. Тяжелая, металлическая, она была заперта снаружи. Лязг засова прозвучал как удар грома. — Нет! — закричал Маилз, колотя по двери кулаками. — Нет, выпустите! Денис замер, прижимаясь лбом к холодному металлу. Сквозь щель он видел только темноту. И в этой темноте, где-то совсем близко, раздался голос. Тихий, спокойный, с легкой насмешкой. — Добро пожаловать в мою коллекцию, мальчики. Я ждал вас. Это был голос Каянова. Они стояли в полной темноте, прижавшись друг к другу, и слушали шаги за дверью. Шаги удалялись. Потом стихли совсем. — Он нас запер, — прошептал Маилз. Голос его дрожал. — Он нас тут запер, Денис. Денис молчал. Он шарил по карманам в поисках телефона, но связь здесь, под землей, конечно, не работала. Фонарик еще светил, но батарейка садилась — свет стал тусклым, желтым. — Надо искать другой выход, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Здесь должны быть вентиляция, трубы, что-то. — А если он вернется? — Маилз всхлипнул. — Если он придет за нами? — Значит, встретим, — Денис сжал в руке перочинный нож, который всегда носил с собой. — Я не собираюсь умирать здесь. Они медленно пошли обратно в коридор, стараясь не смотреть на тела. Хрип в глубине не повторялся. Может, показалось. Может, там тоже был мертвец. Где-то в углу Денис заметил вентиляционную решетку. Старую, ржавую, но, возможно, ведущую наверх. — Помоги, — сказал он Маилзу. Вдвоем они оторвали решетку. За ней чернел узкий лаз, в который с трудом можно было протиснуться. — Ты первый, — сказал Денис. — Я за тобой. Маилз полез. Денис слышал, как он пыхтит, как царапает стенки. Потом шум стих. — Маилз? — позвал он. — Ты там? Тишина. А потом крик. Короткий, оборвавшийся. Денис похолодел. Он рванул в лаз, забыв про страх, про нож, про все. Он полз, сдирая кожу на локтях, пока не увидел впереди свет. Выход. Он вывалился наружу, в какую-то комнату, и замер. Маилз стоял на коленях, бледный как смерть. А перед ним, в кресле, сидел человек. Высокий, темноволосый, с холодными глазами и легкой улыбкой на губах. В руках он держал пистолет, направленный на Маилза. — Здравствуй, Денис, — сказал Мирослав Каянов. — Я знал, что ты придешь. Ждал. Денис смотрел в эти глаза и не мог пошевелиться. Пустота внутри них засасывала, как воронка. — Отпусти его, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он не при чем. — Все при чем, — Каянов покачал головой. — Каждый, кто приближается ко мне, становится частью игры. Но ты... ты особенный. Он встал, подошел к Денису, остановился в шаге. Близко. Очень близко. — Я не убью тебя, — сказал он тихо. — Пока. Ты мне нужен живой. А вот твой друг... Он перевел взгляд на Маилза, и в его глазах блеснул холодный голод. — Нет! — Денис бросился вперед, заслоняя Маилза собой. — Не трогай его! Мирослав замер. Секунду они стояли, глядя друг другу в глаза. А потом Каянов улыбнулся — странной, почти нежной улыбкой. — Какой же ты... идиот, — прошептал он. — Ладно. Пусть живет. Пока. Он отступил, убрал пистолет. — Выход там, — он указал на дверь за своей спиной. — Идите. И передайте своим: охота продолжается. Но теперь я выбираю правила. Денис, не веря своему счастью, схватил Маилза за руку и потащил к выходу. Они бежали, не оглядываясь, через лес, через поле, к машине. Завели «Москвич» с третьего раза и рванули прочь от этого проклятого места. А Мирослав стоял на пороге базы и смотрел им вслед. — До встречи, Денис, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как я тебя ждал.