Сын шерифа

Дом встретил его тишиной, в которой отчетливо тикали настенные часы в прихожей. Было удобно, что шериф задержался в участке, — не нужно прятать взгляд или придумывать ответы на лишние вопросы. Дин бросил рюкзак на деревянный кухонный стул, налил стакан холодной воды из-под крана и на мгновение замер у окна. Вечер накрыл Бейкон-Хиллс: зажглись желтые пятна фонарей, где-то вдалеке проурчал мотор, а за крышами соседских домов плотной стеной темнел лес. Тот самый, который пах хвоей и сырой землей даже через стекло. Он допил воду и поднялся наверх. В комнате Стайлза всё осталось как утром: горы учебников, обертки от батончиков и доска с нитками, к которой пацан относился с пугающей серьезностью. — Ладно, Стилински, — негромко сказал Дин, щелкая настольной лампой. — Посмотрим, что ты тут накопал. Свет выхватил стену: зернистые фотографии, вырезки с неровными краями и яркие, режущие глаз линии красного маркера. В центре была приколота карта города. Дин подошел ближе и коснулся пальцем знакомых дорог — Бейкон-Хиллс казался слишком тесным для того, что здесь завелось. Красным кружком был обведен кусок лесного массива, а рядом висел заголовок из местной газеты: «НАЙДЕНА ПОЛОВИНА ТЕЛА В ЛЕСУ». — Очень мило, — хмыкнул Дин, снимая лист. Глаза привычно выцепили главное: дату, время обнаружения и стандартную отписку про «нападение животного». Он покачал головой — сколько раз эти формулировки встречались в делах, где замешано что-то похуже медведя. Он достал из папки на столе снимки: желтая лента ограждения на фоне палой листвы. На полях рукой Стайлза было выведено: «слишком аккуратно для животного?». — Неплохо, малый, — признал Дин. Он снова посмотрел на карту, сопоставляя точки: место находки, место, где укусили Скотта, и метку с вопросом «Дерек?». Дин взял со стола маркер, ощущая пальцами его гладкий пластик. Несколько секунд он просто вглядывался в схему, а потом уверенным движением поставил новую точку — значительно глубже в лесной чаще. — Если я альфа… — он несильно постучал маркером по карте, — я держусь ближе к центру своей территории. Он провел линии, соединяя места инцидентов в треугольник. Теперь доска выглядела не как подростковая страшилка, а как знакомая карта охоты. В голове сами собой включились расчеты: хищник всегда метит границы. Дин снова взял фото остатков тела. Посмотрел на рваные края раны. — Половина трупа. Это уже не случайный укус от испуга, — он положил снимок обратно. — Значит, альфа начал системную охоту. В комнате снова стало тихо, только на кухне внизу коротко вздрогнул и затих холодильник. За окном ветер качнул ветку клена, и та скрипнула по обшивке дома. Дин смотрел на карту уже не из любопытства — он искал лазейку в стратегии зверя. — Ладно, — он бросил маркер на стол. — Посмотрим, кто ты такой. И какого черта я опять торчу в городе, полном оборотней. Он выключил лампу, но перед выходом из команты еще раз оглянулся на доску, впечатывая в память ту самую точку в лесу.

***

Гараж встретил его запахом засохшей травы и застарелой пыли. Дин запер дверь на засов — не хватало еще, чтобы шериф вернулся раньше времени и застукал сына за изготовлением холодного оружия. Дин посмотрел на свои руки. Пальцы Стайлза были тоньше, кожа — чище, и в них не хватало той привычной мозолистой жесткости, к которой он привык за годы охоты. Это бесило. Но голова-то осталась прежней. Он подошел к стеллажу, где у шерифа хранился всякий хлам. — Так, посмотрим, что у нас тут из арсенала «Сделай сам», — пробормотал он. Первым делом он выудил из ящика с инструментами тяжелую стамеску. Металл был качественный, советский еще, наверное. Дин прикинул вес в руке. Если заточить — выйдет неплохой тычковый нож. Он подошел к точильному кругу в углу гаража. Искра брызнула в темноте, когда он прижал сталь к камню. Резкий, визгливый звук с характерным запахом заполнили помещение. Дин работал аккуратно, выводя острие под углом, чтобы пробивать шкуру, а не просто царапать. Закончив со стамеской, он нашел старый походный топорик с треснувшим топорищем. Дин выругался, но не выбросил. Он плотно обмотал рукоять несколькими слоями синей изоленты, пока она не перестала скользить и люфтить. Теперь это был рабочий инструмент, способный перерубить кость. Но против оборотней нужно было что-то похитрее простого железа. Дин начал шарить по полкам с бытовой химией. — Хлор, аммиак… — он читал этикетки. — Слабовато. Его взгляд упал на банку с крупной солью для посыпки дорожек зимой. В голове всплыл голос отца: «Соль — это база, Дин». Для оборотней она не так критична, как для призраков, но если зарядить ею патрон или просто швырнуть в глаза — это даст лишние секунды. Он нашел в углу старую пневматику Стайлза — пластиковую игрушку, стреляющую шариками. Дин брезгливо поморщился, но потом в его глазах блеснул огонек. Он раскрутил пластиковый корпус, высыпал пульки и начал набивать резервуар смесью мелких гвоздей, битого стекла от старой лампочки и той самой соли. При выстреле в упор эта дрянь должна была сработать как микро-дробовик. Плечо не выбьет, но морду зверю подпортит знатно. Напоследок он соорудил «сюрприз» из баллона для очистки карбюратора и изоленты, примотав к нему мощную петарду, которую нашел в рюкзаке Стайлза. — Ну и мусор, — вздохнул Дин, оглядывая свой «арсенал» на верстаке. — Сэм бы долго смеялся. Дин выключил свет и прислушался к тому, как в доме гудят трубы. Тело подростка ныло от непривычного напряжения, но внутри него снова просыпался охотник. Тот, который знает, что даже с куском ржавого железа в руках можно выйти победителем, если ударить первым.

***

Дин аккуратно сдвинул пустую коробку из-под обуви, накрывая свой новый «арсенал». Всё это добро он переложит в джип позже, когда пригонит машину со школьной стоянки. Сейчас важнее было другое — понять, в чьей жизни он застрял. Он вышел из гаража в дом, стараясь ступать тихо, хотя половицы под весом подростка предательски поскрипывали. Дин начал с кухни. На дверце холодильника висели счета, пара талонов на пиццу и расписание смен шерифа, прижатое магнитом в виде лапы. Ни одной записки от матери. Ни одного «милый, обед в духовке». Он открыл аптечку над раковиной. Среди пластырей и старого аспирина стоял ярко-оранжевый пузырек. Дин взял его в руки, вчитываясь в этикетку: «Стайлз Стилински. Аддеролл. Один раз в день». — Значит, у нас гиперактивность и дефицит внимания, — пробормотал Дин, крутя баночку. — Зашибись. Мало мне проблем, теперь еще и мозг в кучу собирать. Он поставил лекарство на место и двинулся в кабинет отца. Там пахло старой кожей, оружейным маслом и дешевым кофе. На столе — идеальный порядок, если не считать стопки папок с надписью «Архив». Дин быстро пролистал документы, ища свидетельство о браке или... о смерти. В нижнем ящике, под кипой старых налоговых деклараций, он нашел фото. Маленький Стайлз, шериф с еще густыми волосами и женщина с очень добрыми глазами. Фотография была немного выцветшей по краям. Никаких следов её вещей в ванной, никакой женской обуви в прихожей. — Умерла, — констатировал Дин. Это объясняло и пустую тишину дома, и то, почему шериф по вечерам пропадал в участке, зарываясь в бумажную работу. Они оба бежали от этого дома. Он вернулся в комнату Стайлза и начал методично потрошить шкаф. Среди комиксов и кучи фланелевых рубашек он нашел запертый металлический ящичек. Дин привычно ковырнул замок обычной скрепкой. Внутри не было порно или заначки на травку. Там лежали распечатки по мифологии, вырезки о «волках-убийцах» и старая полицейская рация, настроенная на частоту участка. — Так ты не просто гиперактивный ребенок, ты у нас доморощенный детектив, — хмыкнул Дин. Он присел на кровать, чувствуя, как тело Стайлза начинает слегка дрожать — то ли от нехватки этого самого Аддеролла, то ли от избытка адреналина. Теперь картинка сложилась: отец-одиночка, который пытается удержать город от развала, и сын, который лезет в самую гущу чертовщины, чтобы доказать себе... или отцу... что он чего-то стоит. Дин подошел к зеркалу и внимательно посмотрел на свое новое лицо. — Ну что, Стайлз, — сказал он своему отражению. — Папаша твой вряд ли обрадуется тому, что я собираюсь сделать в его лесу. Но раз уж я здесь, мы доведем это дело до конца. Внизу послышался шум подъезжающей машины. Свет фар скользнул по потолку. Шериф вернулся.