Сын шерифа

Боулинг встретил их гулом катящихся шаров, грохотом сбиваемых кеглей и стойким запахом лака для дорожек, перемешанным с ароматом жареного картофеля. Неоновый свет заливал зал, превращая всё вокруг в какую-то сюрреалистичную площадку. Дин, как и в прошлый раз, пришел первым. Он стоял у стойки, взвешивая в руке шар так, будто прикидывал его убойную силу. — Тяжелые, — негромко пробормотал он. — Ты выглядишь так, будто собираешься бить кого-то этим шаром, — раздался за спиной голос Эллисон. Дин обернулся и увидел её улыбку. — Я просто оцениваю обстановку. Профессиональная деформация. — Это же боулинг, Стайлз, — рассмеялась она. — Никогда не знаешь, откуда прилетит, — Дин пожал плечами, но тоже едва заметно улыбнулся. Вскоре появились Лидия и Джексон. Последний замер на месте, едва завидев Дина. — Ты это серьезно? — Джексон повернулся к Лидии. — Вполне, — отрезала она, не терпящим возражений тоном. — Садись, Джексон. Тот нехотя опустился на стул, сверля Дина взглядом, полным затаенной злобы и опасения. — Стилински. — Уиттмор. — Если ты снова решишь почесать кулаки о мой нос… — Это было бы неэффективно, — спокойно прервал его Дин. — Сейчас у меня под рукой шары, они гораздо тяжелее. Эллисон рассмеялась, а Лидия заинтересованно наклонила голову. Им записали имена на табло, и игра началась. Когда пришла очередь Дина, он вышел к дорожке с тем же сосредоточенным видом, с которым обычно заходил в заброшенные дома. Один выверенный бросок — и шар, пролетев по идеальной траектории, разнес кегли. Страйк. — Неожиданно, — Лидия приподняла бровь. — Случайность, — фыркнул Джексон, хотя в его голосе проскользнуло раздражение. Позже, когда они сидели за столиком, уставленным закусками и напитками, разговор потек в более мирное русло. Обсуждали школу, бесконечные тренировки и учителей. И тут Лидия, не сводя с Дина своего проницательного взгляда, спросила: — Стайлз, а ведь ты правда раньше был влюблен в меня? Джексон резко вскинул голову, а Эллисон замерла, с интересом ожидая ответа. Дин спокойно отпил колы и кивнул. — Было дело. — И? Что теперь? — Прошло, — просто ответил он. — Вот так просто взяло и прошло? — Лидия, кажется, была задета такой обыденностью. — Люди не меняются так быстро. Дин посмотрел на неё — не как влюбленный мальчишка, а как человек, видевший край бездны. — Люди растут, Лидия. Иногда за один день. Мир внезапно оказывается гораздо больше, чем школьный коридор. Джексон усмехнулся, пытаясь скрыть неловкость. — Да он просто врет. Пытается казаться крутым. — Нет, — Дин поставил стакан на стол. — Просто приоритеты сместились. Бывает. Лидия смотрела на него еще несколько секунд, и в её глазах промелькнуло нечто похожее на разочарование, смешанное с азартом исследователя. Дин откинулся на спинку стула, чувствуя на себе взгляд Эллисон. Ему было чертовски непривычно сидеть здесь, обсуждать подростковые драмы и катать шары, пока в его голове крутились схемы из полицейских архивов. Но в то же время это было… правильно. Дин понятия не имел, действительно ли прежний владелец этого тела сох по Лидии или просто создавал вокруг неё много шума. Но если не знаешь на 100%, то в таких делах лучше не отрицать очевидное, иначе запутаешься в собственном вранье. Проще было признать это как факт из «прошлой жизни» и закрыть тему. Но по факту, если уж быть честным с самим собой, Дину куда больше импонировала Эллисон. В ней была какая-то правильная чертовщинка, глубина и та самая мягкая сила, которая всегда цепляла его в женщинах. Дин бросил короткий взгляд на Эллисон — она как раз сосредоточенно выбирала шар, и прядь темных волос упала ей на лицо. — Твой выход, — сказал он, и его голос прозвучал неожиданно мягко. Эллисон обернулась и улыбнулась ему той самой улыбкой, от которой у Скотта горели глаза, а у Дина в голове начинала играть классика рока. — Эй, Стилински, — Джексон бесцеремонно прервал его раздумья, толкнув плечом. — Ты там не пускай слюни. Арджент — не твой уровень. Даже если ты теперь в основном составе. Дин даже не повернулся. Он продолжал наблюдать за броском Эллисон. — Знаешь, Джексон, — лениво отозвался он, — на моем уровне обычно не выживают. Так что радуйся своему. Шар Эллисон сбил почти все кегли, оставив одну единственную стоять в самом углу. Она разочарованно выдохнула и обернулась к Дину, ища поддержки. — Хороший бросок, — кивнул он ей. — Угол был правильный, просто веса не хватило. Он поймал себя на мысли, от которой по лицу расползлась невольная ухмылка. Он — Дин Винчестер, человек, который должен был сгинуть в какой-нибудь придорожной канаве, не дожив до тридцати. А сейчас он стоит в боулинге в окружении двух самых популярных девчонок школы. На двойном свидании. В теле семнадцатилетнего парня, у которого впереди целая жизнь, маячит значок ФБР и нет ни одного шрама от когтей на груди. Это было настолько абсурдно, настолько за гранью всего, что он знал о своей судьбе, что ситуация начала ему по-настоящему нравиться. Шар в конце дорожки с оглушительным треском разнес кегли в щепки. Страйк. — Опять?! — Джексон в сердцах всплеснул руками, а Лидия лишь многозначительно приподняла бровь, продолжая сверлить Дина взглядом. — Везение новичка, — бросил Дин, возвращаясь к столику. Он перехватил взгляд Эллисон — она смотрела на него с нескрываемым восхищением и какой-то новой, еще не до конца понятной теплотой. Дин почувствовал, как внутри снова предательски екнуло. «Черт с ним», — подумал он. — «Раз уж я здесь, то хотя бы получу от этого удовольствие».

***

Идиллия длилась ровно до того момента, как его телефон в кармане завибрировал. Дин достал его и увидел сообщение от Скотта, отправленное всего десять секунд назад. Дин даже бровью не повел. Он спокойно убрал мобильный обратно в карман, даже не взглянув на экран. Сначала нужно было довести это «социальное мероприятие» до логичного финала и проводить Эллисон. Бросать её одну или срываться в ночь на глазах у подозрительной Лидии было бы тактической ошибкой. Вечер закончился под аккомпанемент неоновых огней и ворчания Джексона, который так и не смог смириться с проигрышем. Когда они вышли на прохладный ночной воздух, Дин вызвался проводить Эллисон до дома. Лидия проводила их долгим, проницательным взглядом, но промолчала. Прогулка до дома Арджентов была непривычно тихой и спокойной. Эллисон шла рядом, изредка касаясь его плечом, и Дин ловил себя на мысли, что в этой нормальности есть свой особый кайф. — Спасибо, Стайлз, — сказала она у самых ворот, оборачиваясь к нему. — Это было… неожиданно весело. Особенно выражение лица Джексона. — Всегда рад внести немного хаоса в его жизнь, — усмехнулся Дин. Он дождался, пока за ней закроется дверь, и только тогда его лицо мгновенно стало жестким. Он быстрым шагом дошел до джипа, запрыгнул на сиденье и наконец достал телефон. Сообщение от Скотта горело на экране коротким и паническим: «Стайлз, Дерек у меня в комнате. Он говорит, что Альфа здесь. Прямо в городе. Едь быстрее». — Ну началось, — проворчал Дин, с силой крутя ключ зажигания. «Роско» взревел, и Дин сорвался с места, выжимая из старого движка всё возможное. Романтика закончилась, пришло время разгребать волчьи проблемы. Дин гнал по ночным улицам, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. В голове, словно кадры старой кинопленки, прокручивались страницы из архива, которые он успел изучить на практике. Картинка складывалась в паршивый, но чертовски логичный узор. — Так, — бормотал он себе под нос, игнорируя протестующий рев двигателя джипа. — Зверь не просто бегает по лесу и грызет прохожих. Он выбирает цели. Мозг охотника быстро сопоставил факты. Пожарный эксперт, который «не заметил» следов горючего и списал всё на газ — мертв. Страховой агент, который, скорее всего, за копейки закрыл дело о сгоревшем доме Хейлов — разорван в клочья. Это не просто голод. Это список. Кровавый список тех, кто приложил руку к уничтожению семьи Дерека или помог это скрыть. — Кто-то выжил, — Дин резко крутанул руль, входя в поворот на грани заноса. — Кто-то, кто сидел в том огне, обгорел до костей, но не сдох. И теперь этот «кто-то» — наш Альфа. Мысль о мстителе, обретшем силу монстра, была куда страшнее идеи о диком животном. С диким зверем можно договориться или пристрелить его в лесу. Со зверем, у которого есть план и список имен, договориться не получится. Особенно если в этом списке может оказаться и шериф, который тогда вел дело. Дин притормозил у дома Скотта, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Если Дерек знает, кто это, и молчит — я ему лично брови вырву, — прорычал он, выпрыгивая из машины. Он буквально взлетел по лестнице на второй этаж, ворвавшись в комнату Скотта без стука. — Ладно, «основатель», — Дин замер в дверях, глядя на Дерека, который застыл в тени у окна. — Давай сразу к делу. Кто еще выжил в том пожаре? Кого твоя семья забыла упомянуть в некрологах? Потому что твой Альфа сейчас работает по списку свидетелей, и мне очень нужно знать, кто следующий, прежде чем он доберется до моего отца. Дерек сократил расстояние за доли секунды. Дин даже не успел моргнуть, как его спина с глухим стуком впечаталась в стену, а тяжелое предплечье Хейла прижало горло, выбивая воздух. — Что ты несешь, Стилински? — прорычал Дерек. Его глаза на мгновение вспыхнули синим, а когти на свободной руке опасно удлинились, едва не касаясь лица Дина. — Какой еще список? Откуда ты это взял? Скотт, стоявший у кровати, испуганно дернулся вперед: — Эй, Дерек, отпусти его! Ты его сейчас задушишь! Но Дин, несмотря на нехватку кислорода, даже не попытался вырваться. Он смотрел в глаза Дерека с тем самым ледяным спокойствием, которое обычно приберегал для демонов высшего порядка. — Убери… руки… — прохрипел Дин, не отводя взгляда. — И я тебе… нарисую картинку. Дерек еще секунду удерживал его, скалясь, но затем резко отступил, давая Дину возможность вдохнуть. Дин потер шею, поморщился и бросил взгляд на Скотта, который выглядел так, будто сейчас сам упадет в обморок. — Список тех, кто помог сжечь твой дом и замести следы, Хейл, — выдохнул Дин, восстанавливая дыхание. — Пожарный эксперт, который «ошибся» с причиной возгорания — мертв. Страховой агент, закрывший дело — мертв. Альфа не просто убивает, он зачищает концы. Он мстит за вашу семью. Дин шагнул к столу и развернул карту, которую Скотт использовал для подготовки к урокам. — Если это месть, то Альфа — кто-то из ваших. Кто-то, кто выжил в том огне, но превратился в нечто похуже пепла. Дерек застыл, и Дин увидел, как его уверенность пошатнулась. В комнате стало так тихо, что было слышно, как на улице качается ветка. — Дядя Питер… — одними губами произнес Скотт, вспоминая рассказы Дерека. — Но он же в коме. Он овощ в больнице, Дерек. Он не может даже пошевелиться. Дин посмотрел на Хейла. Тот выглядел так, будто его только что ударили током. — В коме, говоришь? — Дин усмехнулся, и в этой усмешке было мало веселья. — Слушай, я видел парней, которые восставали из мертвых просто на чистой злости. А у оборотней, как я понял, регенерация — это встроенная опция. Если Питер — Альфа, то он сейчас просто использует Скотта, чтобы набраться сил. Дин резко развернулся к Скотту, и в его взгляде промелькнуло что-то такое, от чего Макколл инстинктивно вжал голову в плечи. Это был не Стайлз, это был Дин, у которого за плечами остались годы охоты, и которого чертовски бесило, что от него скрывают важные детали. — Подожди-подожди, — Дин выставил ладонь вперед, прерывая Скотта. — То есть ты, пуфик на ножках, всё это время знал про какого-то Питера, а я — нет?! Мы тут в детективов играем, я по архивам пыль глотаю, а у тебя, оказывается, в рукаве целый выживший родственник Хейлов завалялся? — Стайлз, я просто... Дерек говорил, что он не в счет, он в больнице, он обгорел... — начал оправдываться Скотт, пятясь к окну. Дин перевел взгляд на Дерека, который всё еще стоял с каменным лицом, но в его глазах явно читалось желание просто исчезнуть. — «Не в счет», значит? — Дин иронично вскинул бровь. — Дерек, друг мой, «обгоревший парень в коме» — это первый кандидат на роль главного злодея, который восстает в финале, чтобы всех сожрать. Это же классика! Дин решительно направился к двери. — Всё, хватит. Мне надоело гадать на кофейной гуще. Я хочу познакомиться с этим вашим семейным артефактом. — Ты с ума сошел? — Дерек преградил ему путь. — Ты не пойдешь в больницу. Питер — не аттракцион. — Отойди, «основатель», — Дин посмотрел на него снизу вверх, но с такой силой, что Дерек на секунду замешкался. — Если твой дядя — тот, кто рвет людей на части, то я хочу увидеть это своими глазами. И если он в коме, то ему точно не помешает немного свежей компании. Дин обернулся к Скотту, который застыл с открытым ртом. Градус его раздражения рос с каждой секундой. Оказалось, что эти двое уже устраивали себе «экскурсию» в больницу, и Скотт видел Питера Хейла своими глазами. — То есть, вы сходили туда вдвоем, посмотрели на обгорелого мужика в коме, как на экспонат в зоопарке, и решили, что это отличный наглядный пример «опасности охотников»? — Дин иронично выгнул бровь, и в его голосе прорезался металл. — Потрясающее мероприятие. Просто десять из десяти по шкале полезности. Он сделал пару шагов по комнате, пиная брошенную на пол подушку. — Послушайте меня, знатоки. Смотреть на того, кто не может тебе ответить — это не разведка, это пустая трата времени. Вы видели овощ, а я хочу увидеть медицинскую карту и показатели его пульса за последние три дня. Если он Альфа, его организм восстанавливается с бешеной скоростью, и никакая кома не удержит это внутри. Дин резко остановился и ткнул пальцем в сторону Дерека. — Ты притащил туда Скотта, чтобы напугать его «плохими парнями с ножами», но просмотрел самое очевидное: твой дядя — единственный выживший с таким уровнем злобы, которого хватило бы на весь Бейкон-Хиллс. Если парень выглядит как прожаренный стейк, но всё еще дышит — он либо святой, либо за ним стоит нечто очень голодное. И на святого твой Питер, судя по семейному древу, не тянет. Скотт виновато шмыгнул носом, а Дерек только сильнее сжал челюсти, буравя Дина взглядом. — Ладно, — Дин подхватил ключи от джипа. — Раз уж вы там уже отметились как туристы, теперь мы пойдем туда как профессионалы. Мне нужно проверить одну теорию. И если я прав, то этот ваш «беспомощный» родственник уже вовсю планирует, кого из нас подадут на гарнир в полнолуние.

***

Дин стоял у кровати, засунув руки в карманы мешковатой толстовки Стайлза. Он молчал, и это молчание было тяжелым. Дерек стоял за спиной, как каменное изваяние, безмолвно транслируя свое: «Ну? Видишь? Он овощ». Дин смотрел на обгоревшее лицо Питера, на эти страшные шрамы, которые не смогли сгладить годы в больнице. В памяти замелькали обрывки рассказов о пожаре в доме Хейлов, но только сейчас, глядя на это вживую, Дин осознал реальный масштаб катастрофы. Он представил, что видел этот мужчина. Как он лежал там, в эпицентре ада, слышал крики своих родных и чувствовал, как огонь заживо слизывает с него кожу. — Господи, — тихо пробормотал Дин, и в его голосе не было ни капли привычного сарказма. — Знаешь, Дерек... после такого я бы тоже, наверное, хотел убить всех нахрен. Просто чтобы эта боль внутри хоть на секунду заткнулась. Он на мгновение представил себя на этом месте. Если бы кто-то так поступил с Сэмом... или с Касом... Дин знал, какая тьма может подняться со дна души, когда у тебя отнимают всё самое дорогое, оставляя только обугленные кости и вечную агонию. — Это не просто кома, — Дин подошел чуть ближе, вглядываясь в неподвижные веки Питера. — Стайлз, ты пугаешь. Ты говоришь так, будто сочувствуешь ему. — Я не сочувствую, Скотт. Я понимаю, — Дин обернулся к другу. — Есть разница. Его мотивы понятны, но это не делает его менее опасным. Скорее наоборот. Человек, которому нечего терять, — это проблема. Монстр, которому нечего терять и который хочет мести — это конец света в одном отдельно взятом округе. Дин снова посмотрел на Питера. Ему очень хотелось верить Дереку, что этот человек — просто кусок мяса на ИВЛ. Но профессиональное чутье орало во весь голос: хищник не спит. Он просто ждет момента. — Ладно, посмотрели на зоопарк, — Дин резко развернулся, стараясь стряхнуть с себя нахлынувшую мрачность. — Дерек, ты доказал, что он выглядит беспомощно. Но я всё равно буду присматривать за этим «овощем». Уж очень у него харизма... специфическая. Даже в коме.

***

Дин вел джип, уставившись в лобовое стекло, и почти не слышал, как Скотт на пассажирском сиденье что-то бормотал про завтрашний тест. В голове, словно на повторе, крутилось лицо Питера Хейла — то, что от него осталось. Он понимал эту ярость. Понимал так хорошо, что это пугало. Если бы кто-то запер его семью в доме и чиркнул спичкой, Дин не стал бы ждать правосудия или надеяться на полицию. Он бы выгрызал глотки. Он бы мстил до тех пор, пока последний виновный не перестал бы дышать, или пока сам не сдох бы в процессе. И если для этого нужно было бы стать Альфой — он бы им стал. — Черт, — Дин тряхнул головой, отгоняя слишком живые образы. — Ты чего? — Скотт наконец замолчал и подозрительно на него посмотрел. — Медсестра, — отрезал Дин. — Ты заметил ту блондинку, которая зашла в палату, когда мы выходили? — Ну… медсестра как медсестра. — Нет, Скотт. Обычные медсестры не проверяют капельницу так, будто боятся, что пациент их сейчас укусит. Она была дерганая. И запах… — Дин принюхался к воздуху в салоне, словно пытаясь поймать остатки шлейфа. — От неё не несло лекарствами. От неё пахло чем-то едким. Как будто она только что возилась с химикатами или… аконитом. Дин вспомнил, как она едва заметно отшатнулась в дверях, когда он прошел мимо. Она была напугана до смерти, но при этом продолжала делать свое дело. А еще её взгляд — она смотрела на Питера не как на пациента, а как на заведенную бомбу. — Если она знает, что он Альфа, или если она сама в него что-то вливает — нам нужно это выяснить, — Дин решительно крутанул руль, сворачивая к полицейскому участку. — У меня сегодня был первый день практики, и я планирую использовать свой доступ к базе данных по полной. — Стайлз, отец тебя убьет, если застукает за копанием в личных делах персонала больницы! — Скотт вцепился в ручку двери. — Легальность — штука гибкая, Скотт. Нужно просто уметь ею пользоваться. Я хочу знать имя этой женщины и то, как давно она работает в отделении интенсивной терапии.

***

На следующий день после уроков они оба притащились в участок. Дин шел впереди с видом человека, у которого внезапно проснулась гражданская ответственность, а Скотт плелся следом, нервно озираясь по сторонам. Дин уверенно занял свое место в архиве и, дождавшись, пока отец уйдет в свой кабинет, притянул к себе клавиатуру. Пальцы летали по клавишам — за годы взломов баз данных ФБР и полиции он набил руку так, что интерфейс участка казался ему детской игрой. — Так, смотрим... — прошептал он. — Больница, персонал, вчерашняя смена. На экране всплыла фотография той самой блондинки. — Дженнифер Маршалл. Медсестра. И... ого, посмотри на это. Дин вчитался в биографию, которую система подтянула из старых реестров соседних штатов. — В прошлом она числилась в службе охраны крупной корпорации в Иллинойсе, — Дин прищурился, выцепляя суть между строк. — Знаешь, что это значит? У неё подготовка не медсестры, а ликвидатора. Она из бывших охотников. Скотт наклонился к монитору, его сердце забилось чаще — Дин слышал этот ритм. — Она охотница? Но почему она его не убьет? Она же рядом с ним каждую ночь! — Потому что ей не нужна его смерть, Скотт. Ей нужна его сила, — Дин указал на записи о закупках медикаментов для палаты Питера. — Посмотри на состав препаратов. Она колет ему аконит. Небольшими дозами, чтобы подавлять регенерацию и держать его в сознании, но не давать восстановиться. Она его дрессирует. Контролирует. Она хочет, чтобы, когда он окончательно придет в себя, у него не было другого выхода, кроме как подчиниться ей. Она хочет, чтобы он её обратил. Скотт отшатнулся от экрана. — Она хочет стать такой же? — Она хочет бессмертия и силы, не теряя контроля, — Дин хмуро закрыл окно базы данных. — Она играет с огнем рядом с канистрой бензина. Если Питер вырвется, он её не просто убьет — он её на части разберет. И нас заодно, если мы будем стоять рядом. Дин откинулся на спинку стула, чувствуя, как пазл в его голове становится всё более уродливым. У них был Альфа-мститель, запертый в собственном теле, и «медсестра», которая подливала масла в огонь его ярости, надеясь на награду. — Ирония в том, Скотт, что пока она его травит аконитом, она делает его злее с каждой минутой. Полнолуние через сутки. И если эта кукла решит довести свой план до конца завтра...