Сын шерифа

На следующее утро в школе Дин был подозрительно тихий. Он не влетал в двери, не жестикулировал и вообще мало напоминал того Стайлза, к которому привыкли учителя и Скотт. Мозг охотника на предельных оборотах переваривал гребаный пиздец, увиденный ночью на экране ноутбука. Он сидел на задней парте, невидящим взглядом уставившись в раскрытый учебник по истории, пока в голове одна за другой выстраивались и рушились теории происходящего. Первая мысль, самая мерзкая и приземленная: этот пацан, Стайлз Стилински, просто пересмотрел фэнтези. Пересмотрел сериал про двух братьев-охотников, заработал жесткий психоз на почве гиперактивности, и у него развилось латентное альтер эго по имени Дин Винчестер. Мозг просто выстроил защитный барьер, подкинув чужие воспоминания из телешоу, чтобы подростку было легче справляться со стрессом в Бейкон-Хиллс. Но Дин тут же отмел эту чушь. Он слишком отчетливо помнил вкус крови во рту, запах паленой шерсти и ледяной ужас Чистилища. Психопаты не помнят текстуру ангельского клинка в ладони с такой пугающей точностью. Вторая теория отдавала старым добрым фокусом из прошлого. Это могла быть очередная психоделическая хрень Гавриила. Чертов Трикстер обожал такие шутки. Дин уже застревал в гребаном дне сурка и в калейдоскопе телевизионных шоу, где ему приходилось играть по чужим правилам. Что, если пернатый ублюдок снова решил преподать ему «урок», закинув душу в тело тощего школьника из другого сериала? Но Гавриил мертв. Или нет? С этими архангелами никогда нельзя было знать наверняка. Третий вариант — память прошлой жизни. Буддизм, реинкарнация и прочая восточная лабуда. Дин Винчестер окончательно сдох в своем мире, отмучился, а его душа вместо рая или ада переродилась в Бейкон-Хиллс. Но почему тогда он помнит всё так ярко именно сейчас, спустя семнадцать лет жизни Стайлза? Почему щелчок произошел только в лесу, после укуса Скотта? Четвертая теория казалась самой логичной для того, кто лично бывал в альтернативных реальностях. Параллельные миры. Существует вселенная, где Винчестеры — реальные люди из плоти и крови, а здесь их история — просто сценарий, запущенный в массовое производство ради рейтингов. Сверхъестественный мир Бейкон-Хиллс реален здесь, а его родной мир стал тут коммерческой сказкой. Чак ведь говорил, что у него полно черновиков. Что, если этот город — один из них? И, наконец, пятая теория, к которой Дин склонялся сильнее всего после третьей чашки отвратного школьного кофе: это просто гребаная хуйня. Необъяснимая, масштабная, ломающая мозг чертовщина, в которой нет высшего смысла. Космическая ошибка, из-за которой сорокалетний уставший солдат застрял в теле подростка-неудачника перед самым полнолунием. — Стайлз, ты меня вообще слышишь? — негромкий, панический шепот Скотта с соседней парты вырвал Дина из размышлений. Макколл выглядел паршиво: кожа бледная, глаза лихорадочно блестят, пальцы то и дело до хруста сжимают край стола. До луны оставались считанные часы, и волка внутри парня уже начинало ощутимо разрывать на части. Дин медленно повернул к нему голову. Его колючий, предельно сфокусированный взгляд заставил Скотта невольно втянуть голову в плечи. Теории теориями, а у этого пацана сегодня ночью намечался первый полноценный срыв. И Дин собирался встретить его во всеоружии, какая бы вселенная ни написала этот чертов сценарий.

***

— Напал... прямо в депо, Стайлз, — Скотт лихорадочно сглотнул, его голос сорвался на сиплый, едва различимый шепот. — Альфа. Он загрыз водителя автобуса... прямо в салоне. Там всё в крови. Я… я видел это. Мне кажется, я был там. Дин мгновенно подобрался, и вся меланхолия вместе с теориями о параллельных мирах выветрилась из головы за долю секунды. Мозг охотника тут же переключился в боевой режим, вычленяя сухие факты из панического бреда Макколла. — Водитель автобуса? — Дин прищурился, и в его глазах блеснул холодный металл. — Ты уверен? Скотт дико кивнул, его пальцы оставили глубокие вмятины на деревянном краю парты. Зверь внутри него выл, требуя воли, а чужие воспоминания о ночной резне ломали парню психику. Дин откинулся на спинку стула, и его лицо превратилось в каменную маску. Это ломало всю его стройную схему. Вчера в подвале участка он лично составил расстрельный список Альфы — тех, кто поимел деньги с пожара в поместье Хейлов. Там был чертов химик Харрис, был инспектор Бойд, был Дуглас. Но никакого водителя автобуса среди пособников поджога и близко не значилось. «Интересно, — подумал Дин, чувствуя, как внутри разгорается профессиональный азарт. — В моем списке этого мужика не было. Неужели я что-то прошляпил?» Охотник внутри него не любил признавать ошибки, но эта новая жертва путала все карты. Водитель автобуса мог быть случайным свидетелем, который увидел то, чего не следовало. Или же он был еще одним скрытым винтиком в той старой системе, чье имя Дин просто не успел раскопать в мелких архивах правонарушений. В любом случае, Альфа наносил удары быстрее, чем полиция оформляла протоколы, и его ярость уже выплескивалась за пределы старой мести. — Так, Макколл, завали хлебало и дыши, — Дин жестко перехватил Скотта за предплечье, чувствительно надавив на болевую точку, чтобы вернуть парня в реальность. — Нам нужно досидеть этот урок. После этого мы едем в участок. Мне нужно узнать имя этого водителя и понять, куда вели его маршруты. Если этот волчара начал валить случайных гражданских, правила игры меняются. Скотт судорожно выдохнул, подчиняясь стальной хватке друга. Дин же уставился в окно класса, где на фоне серого неба Бейкон-Хиллс уже отчетливо угадывался бледный контур подступающей полной луны. Ночь обещала быть долгой, кровавой и чертовски интересной. Школьный двор стремительно пустел. Патрульная машина Пэрриша всё еще стояла у главного входа, но допрос свидетелей наконец-то закончился. Дин сидел на деревянной скамье трибун, лениво вытянув ноги и греясь под скупыми лучами дневного солнца. Из головы никак не шла деталь с загрызенным водителем автобуса. Если этот мужик не имел отношения к пожару, значит, Альфа либо расширяет зону охоты, либо убирает тех, кто просто случайно встал на его пути. Но подумать об этом толком не давали. Рядом сидел Скотт, которого колотило так, словно его подключили к оголенному проводу. Парень буквально вибрировал от избытка адреналина. Его волчья сущность рвалась наружу, и это молчание давалось ему с огромным трудом. После уроков они сидели на трибунах у пустого поля. Тренировка закончилась час назад. Газон уже почти высох после полива, ворота стояли тихо, и только ветер шуршал сеткой. Скотт сидел рядом и ковырял шнурок на кроссовке так, будто это был его личный враг. Дин смотрел на поле. — Ты хочешь об этом поговорить? — наконец сказал он. — Нет. — Отлично. Но ты всё равно будешь. Скотт вздохнул. — Я не понимаю, что со мной происходит. — Ты становишься оборотнем. — Я не про это! Дин повернул голову. — Тогда про что? Скотт провёл рукой по волосам. — Всё бесит. — Это тоже часть процесса. — Нет, ты не понимаешь. — Попробуй. Скотт посмотрел на него. — Я слышу всё. — Что всё? — Всё. Он постучал пальцем по виску. — Людей. Сердца. Голоса. Даже когда не хочу. Дин кивнул. — Логично. — Это не логично! — Для человека — нет. Для хищника — да. Скотт тихо выдохнул. — И ещё… Он замолчал. — Что? — Запахи. — Например? — Страх. Злость. Духи. Еда. Он посмотрел на Дина. — И Эллисон. Дин медленно выдохнул. Ему очень не нравилось, куда заворачивает этот разговор. — Конечно, — спокойно отозвался Дин, удерживая лицо ровным. — Это странно. — Это называется инстинкт. — Мне это не нравится. — Ты привыкнешь. Дин поднялся с лавки и сверху вниз посмотрел на друга. Его тон мгновенно стал жестким, деловым. На то, чтобы нянчиться со страхами Скотта, времени больше не оставалось. — А теперь слушай меня сюда, Макколл, — Дин засунул руки в карманы куртки. — Твой суперслух и твои инстинкты — это, конечно, очень трогательно. Но солнце садится. Через несколько часов луна встанет в зенит, и, если ты к этому моменту не научишься затыкать своего внутреннего волка, ты превратишься в безмозглое чудовище. И поверь мне, я сделаю всё, чтобы ты никого не сожрал. Даже если для этого мне придется приковать тебя к полу в гараже. Собирай вещи. Мы едем готовить твою камеру. Скотт испуганно сглотнул, глядя на ледяную решимость в глазах друга, но послушно поднял рюкзак. Дин рванул рычаг коробки передач, и «Роско» с тяжелым кряхтением тронулся со школьной парковки, выезжая на шоссе. В салоне пахло старой кожей и дешевым освежителем воздуха, но Скотт, сидевший на пассажирском сиденье, буквально излучал волны концентрированной обиды, от которой воздух казался липким. Видимо, на трибунах парень толком не выговорился, потому что в машине он начал снова. Скотт прищурился. — Она поцеловала тебя. Дин повернул голову, едва не упустив руль на крутом повороте. — Откуда ты… Скотт постучал пальцем по своему чуткому уху. — Я слышу. — Чёрт, — сквозь зубы процедил Дин, возвращая взгляд на дорогу. Дурацкий волчий слух. Скотт в упор смотрел на него, скрестив руки на груди. — Ты не собираешься ничего сказать? — Что именно? — Например: «прости, чувак». — За что? — Дин искренне нахмурился, нотки винчестеровского недоумения проскочили в его голосе. — За то, что ты встречаешься с девушкой, которая мне нравится! Дин окончательно нахмурился, сбрасывая газ. — Подожди. — Что? — Я с ней не встречаюсь. — Стайлз. — Что? — Вы ходили на свидание. — Это было… случайно, — Дин попытался отмахнуться, вспоминая их первую встречу в кафе. — Потом боулинг. — Это был социальный эксперимент, — упрямо гнул свою линию охотник, для которого девчонка все еще оставалась дочерью потенциальной угрозы. — Потом библиотека. — Это была учёба. Скотт уставился на него, и в его глазах появилось выражение абсолютного превосходства, подкрепленного железным фактом. — Она поцеловала тебя. Дин открыл рот. Закрыл. И вдруг замер, уставившись на лобовое стекло, пока «Роско» катился на холостом ходу по пустой обочине леса. В голове со свистом прокрутились все последние дни. Библиотека, шорох страниц, то, как Эллисон близко стояла, как потянула его за воротник толстовки… Скотт прищурился, фиксируя его реакцию. — Ты только что понял. Дин медленно провёл ладонью по лицу, чувствуя себя полнейшим идиотом. Охотник, который мог просчитать засаду вампиров на три хода вперед, позорно прохлопал банальную девичью тактику. — О. — О? — О… — Стайлз! — Похоже, я… — Он шумно выдохнул, глядя на приборную панель джипа. — …в отношениях. Скотт уставился на него так, будто у Стайлза только что выросла вторая голова. — Ты даже не заметил?! — Я был занят! — огрызнулся Дин, врубая передачу жестче, чем требовалось. — Чем?! — Тем, что ты становишься оборотнем! И тем, чтобы твой волосатый зад не пристрелили в первую же неделю! Скотт мгновенно замолчал. Вся его спесь и обида разом испарились, уступив место тяжелому осознанию реальности. — Это справедливо, — тихо сказал он после недолгой паузы. Потом он фыркнул, не выдержав абсурдности ситуации. — Серьёзно? — Что? — Ты случайно начал встречаться с девушкой. — Похоже на то, — проворчал Дин, чувствуя себя крайне непривычно. В его прошлой жизни «отношения» обычно заканчивались вместе со звонком будильника в мотеле или выстрелом из дробовика. А тут всё закрутилось само собой. Скотт покачал головой, и на его бледном лице впервые за день появилась слабая улыбка. — Ты самый странный человек, которого я знаю. Дин усмехнулся, крепче сжимая руль. — Учитывая обстоятельства, это не самое плохое звание. Скотт отвернулся к окну, провожая взглядом мелькающие за стеклом сосны, и тихо спросил: — Ты хотя бы рад? Дин на секунду задумался. Мозг моментально вытащил из памяти ту самую сцену в библиотеке. Запах её волос. Прохладные пальцы на его щеке. Неожиданный, мягкий поцелуй и те самые дурацкие бабочки где-то в районе солнечного сплетения, которые почему-то до сих пор не сдохли от его охотничьего цинизма. Он тихо сказал: — Похоже на то. Скотт тяжело вздохнул, признавая поражение на любовном фронте. — Отлично. — Что? — Теперь у меня проблемы с волком… — он кивнул на Дина, — …и с любовным треугольником. Дин коротко усмехнулся, прибавляя газу. Впереди уже показался поворот к дому шерифа. Надвигались сумерки, и небо над Бейкон-Хиллс окрашивалось в зловещие багровые тона. — Поверь. — Что? — Волк будет гораздо большей проблемой. Дин только заглушил мотор у самых ворот гаража, как телефон в кармане куртки взорвался требовательной, резкой трелью. На экране высветилось короткое: «Батя». Дин нажал на кнопку приема, и из динамика тут же раздался жесткий, наэлектризованный голос шерифа Стилински. На заднем плане отчетливо шумели рации и выли сирены. — Стайлз, слушай меня очень внимательно, — отец даже не пытался скрыть тяжелую одышку. — Из-за этого ЧП с водителем автобуса в депо у тебя сегодня выходной. Никакой практики в участке. В городе вводится комендантский час, все свободные патрули поднимают по тревоге. Тварь, которая это сделала, всё еще бродит где-то на периферии. Дин бросил быстрый, ледяной взгляд на Скотта. Тот сжался на пассажирском сиденье, ловя каждое слово своим волчьим слухом. — Так что хватай Макколла, дуй прямо домой и не высовывайся, — жестко приказал шериф, не терпящим возражений тоном копа. — Заприте все двери на задвижки. Чтобы я твоего джипа на улицах сегодня вообще не видел. Ты меня понял? — Понял, пап. Мы уже на месте, запираемся, — ответил Дин, удерживая голос ровным. — Надеюсь на твое благоразумие. Конец связи. В трубке пошли короткие гудки. Дин медленно опустил руку с телефоном и повернулся к Скотту. Лицо Макколла стало мертвенно-бледным, а на лбу выступили крупные капли пота. Луна еще не взошла полностью, но близость Альфы, устроившего резню в депо, и панический страх перед полицией уже с корнем вырывали из парня остатки человеческого самообладания. — Водитель... — прошептал Скотт, хватаясь за голову. — Стайлз, это он. Альфа здесь. Он пришел за мной. — Заткнись, Макколл, и шевели поршнями, — Дин пинком открыл свою дверцу и выскочил на прохладный воздух. — План «А» официально накрылся, в участке нам делать нечего. Раз у нас выходной, переходим к плану «Б». Быстро в гараж, пока ты не начал покрываться шерстью прямо на моем газоне. Железная створка гаража захлопнулась с глухим, режущим уши стуком. В полумраке помещения пахло бензином, старым машинным маслом и резким, удушливым запахом страха, который буквально источал Скотт. Дин действовал быстро, без лишних сантиментов и абсолютно профессионально. На то, чтобы зафиксировать Макколла, ушло меньше десяти минут. Он посадил Скотта на три ряда тяжелых, закаленных стальных цепей, которые намертво притянул мощными карабинами к несущей двухтавровой балке в самом углу гаража. Скотт сидел на полу, обхватив колени, его зубы крупно стучали, а когти уже начали скрежетать по бетону, оставляя глубокие белые царапины. — Стайлз… мне страшно. Черт, они такие тяжелые, — прохрипел Скотт, дернув плечом. Металл отозвался зловещим, тяжелым звоном. — Ты ведь не оставишь меня здесь одного? — Оставлю, Макколл. Это для твоего же блага, — Дин затянул последний замок на цепи и поднялся, вытирая испачканные в смазке руки о тряпку. — Я полностью изолировал помещение. Окна заколочены, на дверях двойные задвижки. Слава богу, твоя мать сегодня на ночной смене в госпитале, иначе у неё возникли бы очень серьезные вопросы к тому, почему её сын сидит в гараже шерифа как бешеный питбуль. Сиди тихо, дыши и контролируй пульс. Я вернусь к рассвету. Дин вышел из гаража, заперев массивный замок снаружи, и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. На небе уже отчетливо проступал огромный, наливающийся мертвенно-белым светом диск полной луны. Он не собирался сидеть с оборотнем-первогодком всю ночь и слушать его скулеж. Сегодня было полнолуние. Пик мистической энергии. И у Дина на эту ночь были совершенно другие, куда более мрачные планы. Раз Кастиэль не ответил на его крик в лесу и полностью проигнорировал ангельский призыв, Дин решил пойти с козырей, которые никогда не давали осечки в его прошлой жизни. Охотник внутри него требовал радикальных ответов. Ему нужно было точно знать, в какую чертову игру играет эта вселенная, почему его жизнь здесь — это сериал, и как вернуть контроль над своей судьбой. Если небо молчит, значит, пришло время поговорить с подземельем. Дин собирался позвать демона перекрестка. Он сел в джип, бросил на пассажирское сиденье небольшую жестяную коробку, которую заранее собрал дома, и рванул с места. Ему нужен был глухой, безлюдный загородный перекресток, где пересекаются две грунтовые дороги. Настоящая, классическая охотничья магия требовала тишины и полного отсутствия патрульных машин шерифа. Через двадцать минут «Роско» затормозил в самом центре заброшенного перекрестка на окраине заповедного леса. Дин вышел из машины, держа в руках коробку. Внутри лежала фотография Стайлза, немного сырой земли с кладбища, кости черной кошки и щепотка тысячелистника. Дин присел на корточки прямо в центре пересечения дорог. Ножом он быстро выкопал небольшую ямку в сухой земле, опустил туда коробку и аккуратно засыпал её. Он поднялся, отряхнул ладони и замер в ожидании. Воздух вокруг мгновенно стал тяжелым, а ветер, до этого шумевший в кронах деревьев, подозрительно стих. — Ну давай, — негромко, с леденящей душу уверенностью произнес Дин, оглядывая пустую ночную дорогу. — Яви свой красный зад, сделка века ждет тебя. Ветер над грунтовым перекрестком окончательно сдох. Воздух сделался липким, горячим и отчетливо завонял серой. Из темноты, лениво покачивая бедрами, соткалась симпатичная брюнетка в обтягивающем кожаном плаще. Глаза её на секунду полыхнули глухой, маслянистой чернотой. — О-о-о, какая милая крошка, — замурлыкала она, оглядывая тощую фигуру Стайлза. — Ну надо же, сыночек шерифа решил продать душу. Что тебе нужно, мальчик? Пятерку по химии? Чтобы Эллисон Арджент дала тебе прямо на заднем сиденье этого корыта? Знаешь, стандартный контракт — десять лет, а потом мои песики… — Заткнись, — лениво оборвал её Дин, даже не шелохнувшись. — Избавь меня от этой рекламной паузы. Я знаю, как устроен ваш бизнес. Демоненок замерла, недовольно сморщив носик. Она сделала шаг вперед, собираясь преподать наглому подростку урок, но Дин просто переступил с ноги на ногу, открывая ей обзор на скрытую в сухой траве ловушку для демонов. Чертов пентакль был начерчен идеально. Брюнетка бросила взгляд вниз, потом на Дина, и в её черных глазах привычное высокомерие мгновенно сменилось диким, первобытным ужасом. Она резко попятилась, едва не запутавшись в полах собственного плаща. — Ты… ты какого хрена такое?! — её голос сорвался на визг. — Откуда школьник знает эти знаки?! Нет-нет-нет! Хоть массовая продажа душ, хоть оптовый контракт на весь этот сраный округ — всё равно нет! Я сваливаю! — Стоять, — рявкнул Дин, и в этом голосе было столько авторитета истинного палача Ада, что демоница застыла как вкопанная, мелко дрожа. — Ты никуда не пойдешь, пока я не получу ответы. — Ты… ты Винчестер, — прошептала она, и её губы побелели. — Быть того не может. Вы же миф! Сказка для мелких чертей, чтобы мы не вылезали на поверхность! Вас не существует в этой реальности! — Как видишь, я здесь, — Дин сделал шаг к ней, засунув руки в карманы. — А теперь давай поиграем в деловые переговоры. Изнурительные, долгие и очень болезненные для тебя, если будешь врать. Что, блять, со мной происходит? Почему я помню Сэма, Каса и Импалу, если моя рожа красуется на пятнадцати сезонах гребаного сериала на дисках этого пацана? Последовали долгие, изнурительные переговоры. Демоница выла, пыталась торговаться, клялась всеми кругами ада, которых Дин даже не знал, и несколько раз едва не рухнула на колени, умоляя не отправлять её на костер. Дин давил жестко, профессионально, выбивая информацию по крупицам, пока девка окончательно не сломалась. — Да не знаю я, как так вышло! — наконец закричала она, закрывая лицо руками. — Нас вообще не должно быть в этой вселенной, мы тут как паразиты на окраинах! Но твоя душа… Стайлз Стилински — это перерождение! Понимаешь ты, тупой кусок мяса?! Твоя душа отмучилась там, в твоем сраном мире, и её швырнуло сюда на новый круг! Дин замер, переваривая услышанное. — Перерождение? — глухо переспросил он. — Да! Ты должен был родиться чистым! Обычным гиперактивным придурком! Ты нихрена не должен был помнить свою прошлую жизнь в другой реальности! Это космический сбой, ошибка системы, баг сценария, называй как хочешь! — демоница перевела дыхание, тяжело вздымая грудь, и посмотрела на него с неподдельной, злой обидой. — Так что отъебись, Винчестер, или кто ты там теперь! Я тебе ничего не должна, твоей души в адских списках нет, сделки не будет! Я с тобой не дружу! Он получил от нее все, что хотел. Привычным движением шаркнув ногой, Дин повредил схему пентакля. Демоница, почувствовав свободу, резко крутанулась на каблуках, и черное облако дыма с хлопком ушло в землю, оставив после себя лишь легкий запах гари и пустой, заброшенный перекресток. Дин остался стоять один под огромной полной луной. Ответ был получен. Паршивый, ломающий остатки логики, но окончательный. Он — это просто Стайлз, в которого по ошибке загрузили память величайшего охотника всех миров. И рассчитывать ему больше не на кого. Он повернулся, сел в джип и завел мотор. Полнолуние в Бейкон-Хиллс вступало в свою полную силу. Дин заехал во двор и заглушил мотор. Из закрытого, заколоченного гаража доносился глухой, надрывный и пугающе мощный вой. Скотт выл там с душой, вдохновенно, на все лады проверяя на прочность три ряда закаленной стальной цепи. Металл бился о бетонный пол, балка жалобно скрипела, но Дин даже не повернул головы в ту сторону. Ему было абсолютно не до гормонального волка-первогодка. В голове набатом стучали слова демоницы. Ошибка системы. Баг сценария. Перерождение души, которая должна была быть чистой, но притащила с собой тридцать лет ада и охоты. Ему нужно было сесть, выпить и переварить этот чертов пиздец. Дин на автомате зашел в дом, бесшумно, как тень, поднялся по деревянной лестнице на второй этаж и толкнул дверь своей комнаты. Он сделал шаг внутрь, собираясь протянуть руку к выключателю, и в эту же секунду все его охотничьи инстинкты взвыли от смертельной опасности. В полумраке комнаты, прямо в центре, стоял силуэт. Чудовищно огромный, горбатый, покрытый густой черной шерстью. Из темноты на Дина уставились два огромных, налитых кровью и первобытной яростью красных глаза. Альфа в своем полном, истинном релизе. Настоящий монстр, а не тот обгоревший калека из больничной палаты. Дин рефлекторно дернулся назад, его рука уже летела к карману за ножом, но скорость истинного Альфы была запредельной. Огромная когтистая лапа молниеносно перехватила его за горло, намертво прижимая к косяку двери. Воздух с хрипом вырвался из легких. Альфа наклонил к нему свою жуткую, оскаленную пасть, обдав Дина тяжелым запахом сырой крови и озона. Из горла твари вырвался низкий, вибрирующий рык, в котором отчетливо слышалась издевательская, абсолютно человеческая усмешка. Питер Хейл — или кем он там был — прекрасно понимал, кто перед ним. Второй удар, короткий и аккуратный, пришелся Дину точно в челюсть. Рассчитанный с хирургической точностью, чтобы не сломать подростковую кость, но мгновенно отключить сознание. В глазах Дина вспыхнули искры, и мир окончательно погрузился в темноту.

***

Дин пришел в себя, когда первые бледные лучи рассвета начали прорезаться сквозь щели оконных жалюзи. Голова раскалывалась так, будто по ней проехался груженый грузовик, а во рту стоял отчетливый вкус железа. Он со стоном перевернулся на бок, сел на полу и потряс головой, пытаясь собрать мысли в кучу. Память вернулась мгновенно. — Сука… — прохрипел Дин, хватаясь за челюсть. Он резко вскинул голову, посмотрел на стену и замер. Внутри всё похолодело от злой, бессильной ярости. Стена была абсолютно пустой. Покрывало, которым он так тщательно прикрывал свои труды, валялось на полу. Вместе с ним исчезло всё. Вся его бессонная ночь, все наработки по пожару Хейлов, страховые полисы, акты приемки видеонаблюдения, распечатки, стрелочки, красные нити и, самое главное, имена. Харрис, Дуглас, Бойд — весь расстрельный список чистильщиков был аккуратно сорван со стены. На штукатурке остались только мелкие дырки от канцелярских кнопок. Альфа не пришел убивать его. И не пришел забирать Скотта. Этот обгоревший ублюдок, сидевший в коме, оказался куда умнее, чем Дин думал. Он просто позволил Дину, используя его профессиональные охотничьи навыки и доступ к закрытым базам полиции, сделать за него всю грязную аналитическую работу. Найти тех, кого Питер сам не мог вычислить из своей больничной палаты. Альфа просто пришел, вырубил его и забрал готовый результат. Теперь у монстра на руках был полный список его мишеней. Дин поднялся с пола, тяжело дыша, и с размаху ударил кулаком по пустому столу. — Умный гад, — процедил он сквозь зубы, и его карие глаза опасно сузились. — Ладно, Хейл. Один — ноль в твою пользу. Ты взял имена. Но ты забыл одну деталь. Я всю эту хрень помню наизусть. Из гаража на улице донесся тихий, жалобный и уже вполне человеческий стон Скотта. Полнолуние закончилось. Начиналась настоящая война, и Дин Винчестер больше не собирался играть по правилам этого канона. Дин спустился во двор, хмуро потирая ноющую челюсть. Железная задвижка гаража поддалась с тяжелым скрежетом. Внутри царил полный разгром: верстак перевернут, инструменты разбросаны по полу, а массивная двухтавровая балка была покрыта глубокими, рваными бороздами. Скотт сидел в углу, бессильно откинув голову на стену. Три ряда тяжелых стальных цепей все еще удерживали его, но теперь они казались удавкой на шее измученного подростка. Парень был бледным, взъерошенным, в разорванной футболке и с запекшейся кровью под ногтями. Услышав шаги, он с трудом приоткрыл мутные, совершенно человеческие глаза. Дин подошел, достал из кармана ключ и методично, один за другим, отщелкнул тяжелые замки. Цепи со звенящим грохотом рухнули на бетон. — Ну что, Макколл, как ощущения? — Дин отступил на шаг, критически осматривая друга. — Что помнишь? Что болит? Скотт со стоном попытался подняться, но его ноги подогнулись, и он едва не рухнул обратно. Дин перехватил его за плечо, помогая удержать равновесие. — Всё болит, — прохрипел Скотт, держась за ребра. Его голос был сорван до шепота. — Каждая мышца… словно меня пропустили через бетономешалку. Помню… луну. Помню, как горели глаза. Помню, как хотел вырваться и бежать в лес. И этот жуткий, постоянный голод. Стайлз, это был ад. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, щенок, — без тени жалости отозвался Дин, хотя внутри одобрительно кивнул — парень выдержал свою первую луну без человеческих жертв. — Главное — цепи выдержали. А ребра заживут, у тебя теперь регенерация как у бродячего пса. Дин дотащил Скотта до пассажирского сиденья джипа и захлопнул дверцу. — Двигай домой отсыпаться, — скомандовал он, садясь за руль. — В школу ты сегодня явно не ходок. Спи до вечера, запри двери и не вздумай подходить к телефону. — А в школе? — Скотт слабо повернул голову. — Что сказать тренеру Финстоку? Он меня живьем закопает за пропущенную тренировку перед игрой. Да и маме… — С твоей мамой я сам разберусь, — отмахнулся Дин, выруливая на дорогу. — А тренеру и остальным я скажу, что у тебя жесткая, взрывная диарея. Такая, знаешь, когда от туалета дальше чем на шаг отойти — это пойти на неоправданный риск. Поверь, после такого диагноза лишних вопросов тебе никто задавать не станет. Будут обходить стороной за три мили. Скотт издал слабый, болезненный смешок и закрыл глаза, мгновенно проваливаясь в глубокий, тяжелый сон оборотня после трансформации. Дин смотрел на дорогу, крепко сжимая руль. Скотт был временно выведен из игры и в безопасности. Но у самого Дина времени на сон не было. Альфа ушел с его списком, и теперь нужно было возвращаться в школу — не ради уроков, а чтобы караулить первую потенциальную мишень. Учитель химии Харрис понятия не имел, что его приговор уже подписан и доставлен адресату.