Правила вне очереди

***

                           Следующие две недели превратились в бесконечный марафон.       Они ходили в «Paradiso» почти каждый вечер. Стали своими для персонала, для охраны, даже для некоторых постоянных гостей. Нишимура приглашал их в VIP-ложу все чаще — разговоры становились длиннее, откровеннее, опаснее.       Тэхён собирал информацию. Каждое слово, каждый жест, каждое имя ложилось в отчеты, которые уходили в ФБР и полицию. Картина складывалась медленно, но верно — сеть поставок, имена посредников, схемы отмывания денег.       Но чем глубже они погружались в дело, тем тоньше становилась грань между игрой и реальностью.       Они жили вместе. По легенде. В квартире Чонгука, потому что там было больше места.       Утром Тэхён просыпался первым и долго лежал, глядя на спящего Чонгука. На разметавшиеся по подушке черные волосы, на расслабленное лицо, на пирсинг, поблескивающий в утреннем свете. Он ловил себя на том, что хочет протянуть руку и коснуться. Просто коснуться.       Вечером они возвращались из клуба, уставшие, вымотанные, и Чонгук делал им ужин — простую яичницу, потому что готовить сложнее не умел. Они ели на кухне, болтая о всякой ерунде, и это было так по-настоящему. Так правильно.       Ночью они спали в одной кровати — так было нужно для легенды, но Тэхён знал, что уже не для легенды. Он чувствовал тепло Чонгука через тонкую ткань футболок, слышал его дыхание, и это было лучше любого снотворного.       Они не касались друг друга больше необходимого. Не целовались, не обнимались дольше, чем требовала легенда. Но в каждом взгляде, в каждом случайном прикосновении было столько недосказанности, что воздух вокруг них, казалось, звенел.       — Тэхён, — сказал Чимин однажды, когда они встретились в офисе ФБР для очередного отчета. — Ты как?       — Нормально.       — Ты похудел. И глаза… У тебя глаза уставшие.       — Работа сложная.       — Это не работа, — Чимин посмотрел на него с той особенной, чиминовской проницательностью. — Это что-то другое.       Тэхён молчал.       — Ты влюбился, да? — спросил Чимин тихо.       Тэхён закрыл глаза.       — Я не знаю, — ответил он. — Я правда не знаю. Может быть. Но если это так, то я влюбился в человека, с которым играю роль. И я не понимаю, где игра, а где правда.       Чимин подошел и обнял его — крепко, по-дружески.       — Это пройдет, — сказал он. — Или не пройдет. Но в любом случае, ты справишься. Ты сильный.       — Я не чувствую себя сильным.       — Сильные люди часто так себя и не чувствуют.       Тэхён уткнулся носом в его плечо и замер. Ему было страшно. Страшно до дрожи, до холодного пота, до бессонных ночей.       Но еще страшнее было представить, что все это закончится. Что дело закроют, и они с Чонгуком перестанут быть «парой». Перестанут жить вместе. Перестанут засыпать в одной кровати.       Он не знал, сможет ли вернуться к своей прежней жизни.       Он не знал, хочет ли.       Точка невозврата наступила неожиданно.       Они сидели в VIP-ложе с Нишимурой, когда в комнату ворвался один из охранников. Лицо у него было белым, как мел.       — Господин, — выдохнул он по-японски. — Полиция. Облава.       Нишимура вскочил. Впервые на его лице появилась эмоция — ярость.       — Как? — прошипел он. — Кто?       — Не знаем. Они уже внутри.       Нишимура повернулся к ним. В глазах плескалась такая ненависть, что Тэхён физически почувствовал, как кровь отливает от лица.       — Это вы, — сказал он тихо. — Вы привели их.       — Мы никого не приводили, — Чонгук встал, загораживая Тэхёна собой. — Мы ничего не знаем.       — Врете.       Охранники уже входили в ложу — трое, с оружием. Нишимура сделал знак, и они наставили пистолеты на Чонгука и Тэхёна.       — Умрете, — сказал Нишимура. — Медленно. Больно.       — Нишимура-сан, — голос Тэхёна прозвучал удивительно ровно. — Если вы нас убьете, полиция вас не отпустит. Свидетели. Камеры. Вы не выйдете отсюда.       — А если не убью — выйду?       — Если не убьете, у вас будет шанс. Заложники — это рычаг.       Нишимура смотрел на него долго. Секунды тянулись, как часы.       — Умный, — сказал он наконец. — Жаль, что ты работаешь на них.       Он кивнул охранникам. Те схватили их, заломили руки, потащили к черному ходу.       — Не сопротивляйся, — шепнул Чонгук Тэхёну. — Просто делай, что говорят.       — Я знаю.       Их вывели через служебный вход, запихнули в машину. Двигатель взревел, и город понесся за окном, размазываясь в цветные полосы.       — Куда мы едем? — спросил Тэхён.       — Молчи, — рявкнул охранник.       Чонгук сжал его руку. Тэхён посмотрел на него. В глазах Чонгука было столько боли, столько страха, столько любви, что у Тэхёна перехватило дыхание.       — Мы выберемся, — одними губами сказал Чонгук. — Я обещаю.       — Я знаю.       Машина мчалась в ночь, увозя их неизвестно куда.       А в участке и в офисе ФБР уже завывали сирены, и Намджун орал на подчиненных, и Сокджин разбил кулак о стену, и Чимин плакал, уткнувшись в плечо Хосока, и Юнги сжимал в руках телефон, набирая номер, по которому никто не отвечал.       Их искали.       Но ночь была длинной.                     

***