Requiem for Hope

Утро в лагере BSAA встретило Грейс запахом каши и звуками военной рутины. Она вышла из женского общежития, и первое, что увидела — Леона. Он стоял у штабной палатки, разговаривал с каким-то офицером, но, словно почувствовав её взгляд, обернулся. И улыбнулся. Коротко, одними глазами. Грейс подошла, стараясь, чтобы шаги выглядели уверенными, а не такими, какими они были на самом деле — чуть запыхавшимися от того, как быстро забилось сердце. — Доброе утро, соня, — сказал Леон, когда она приблизилась. — Выспалась? — Лучше не бывает, — соврала, вспоминая, как ворочалась полночи, думая о нём. — А ты? Спал вообще? — Немного. — Он пожал плечами. — Привык обходиться малым. Повисла пауза. Та самая, которую они не успели заполнить вчера. Грейс смотрела на него и видела — он тоже помнит. — Леон, — начала она, но он её опередил: — Я уезжаю через час. Слова упали между ними, тяжёлые и неожиданные. — Куда? — спросила Грейс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Новое задание. — Он поморщился. — Мелочь, по сравнению с тем, что было. Но начальство хочет, чтобы я лично разобрался. — Надолго? — Дня три-четыре. Не дольше. — Леон смотрел на неё внимательно, словно пытался прочитать что-то в её лице. — Я хотел... вчера... — Он запнулся, провёл рукой по волосам. — Чёрт, Грейс, я не умею этого говорить. — Чего говорить? — тихо спросила она. — Что ты... — Он посмотрел ей в глаза, и в этом взгляде было столько всего, что у Грейс перехватило дыхание. — Что с тобой я чувствую себя иначе. Что я рад, что мы встретились. Что ты была там со мной. Сердце Грейс колотилось где-то в горле. — Я тоже рада, — ответила она. — Когда вернёшься... может, заскочишь на ужин? Я не то чтобы великий повар, но... ну знаешь, наконец-то хоть поесть по-человечески. Пауза. Слишком долгая. — Грейс, — сказал он наконец. — Ты серьёзно? — А почему нет? — она постаралась, чтобы голос звучал легко, беззаботно. — Мы же через такое прошли вместе. Почему бы не поужинать? Как старые... ну, напарники. — Напарники, — повторил он, и в этом слове ей послышалась какая-то странная интонация — теплота, смешанная с чем-то ещё. — Ну да, напарники. — Так приедешь? — Приеду, — ответил он после короткой паузы. — Если выживу. — Дурак, — фыркнула она. — Выживай давай. Я буду ждать. Леон шагнул ближе — совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы между ними исчез последний воздух. — Договорились. — Он протянул руку, и она вложила в неё свою. Пожатие было крепким, тёплым, чуть затянувшимся. — Ты только... береги себя, ладно? Без меня никаких геройств. — Это ты давай не геройствуй, — фыркнула она. — А то знаю я тебя. — Пока ещё не знаешь, — тихо с улыбкой сказал он, и в этих словах было обещание. Он отпустил её руку, развернулся и пошёл к штабу. На полпути обернулся: — Эшкрофт! — Что? — Я позвоню. Как только смогу. Грейс кивнула, не доверяя голосу. Смотрела, как он уходит, и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, несмотря на утреннюю прохладу. Только когда его фигура скрылась за палатками, она выдохнула. — Буду ждать, — прошептала она в пустоту. Она ещё постояла минуту, глядя на пустую дорогу, а потом пошла собирать вещи. Через два часа её уже везли в аэропорт — возвращаться к обычной жизни, к работе, к тишине. И к ожиданию. ⋆༺♱༻⋆ Грейс вставила ключ в замок и выдохнула. Три часа в самолёте, потом такси через полгорода — и вот она наконец дома. Дверь открылась с привычным скрипом, и её встретила тишина. Та самая, к которой она вроде бы привыкла за годы жизни одной, но сейчас почему-то показавшаяся слишком гулкой. Грейс зашла, бросила сумку у порога и прислонилась спиной к закрытой двери. Квартира была небольшой, но уютной. Маленькая спальня, гостиная, совмещённая с кухней, разделенная лишь барной стойкой, и балкон, выходящий во двор. Всё продумано для одного человека. Ничего лишнего. Она сделала несколько шагов босиком по паркету и плюхнулась на диван. — Я дома, — сказала она в подушку. Слова звучали глухо, но почему-то было важно произнести их вслух. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Знакомый, чуть пожелтевший от времени. Она столько раз лежала вот так, глядя в него и размышляя о работе, о планах, о всяких мелочах. А сейчас в голове была только одна мысль: «Как там Леон?» — Прекрати, — приказала она себе. — Ты дома. В безопасности. Отдыхай. Она заставила себя встать и разобрать вещи. Одежду — в стирку, ботинки — помыть и на полку. Привычные действия успокаивали, возвращали в реальность. Взглянула на свои руки и поморщилась. Под ногтями до сих пор темнела грязь, въевшаяся так глубоко, что даже в полевом лазарете толком не смогла отмыть. — Фу, — пробормотала Грейс. Она стянула через голову футболку, бросила её в корзину с грязным бельём и направилась в ванную. ⋆༺♱༻⋆ Горячая вода лилась на плечи, смывая усталость и память о пережитом. Грейс стояла под душем дольше обычного, позволяя теплу прогреть затёкшие мышцы. Потом взяла щётку и принялась оттирать ногти. Долго, тщательно, пока грязь наконец не перестала прятаться под ногтевыми пластинами. — Порядок, — сказала она, рассматривая чистые руки. Но вместо того чтобы вылезать, она опустилась прямо в ванну. Легла на спину, погрузившись в воду по уши. Вода приятно покачивалась, закрытый мир ванной комнаты отгораживал от всего, что совсем недавно было страшной реальностью. Она лежала в ванне, пока вода не начала остывать. Вылезла, закуталась в большое пушистое полотенце и поняла, что зверски хочет есть. Холодильник встретил её пустотой. Пара яиц, засохший сыр и майонез, который, кажется, купили ещё до её рождения. — Чёрт, — вздохнула Грейс. — Надо было по дороге зайти. Она натянула первое попавшееся — старые джинсы и растянутый свитер, который давно пора было выкинуть, но было жалко. Сунула ноги в кроссовки, схватила куртку с сумкой и вышла в ближайший супермаркет. ⋆༺♱༻⋆ Магазин работал круглосуточно. Внутри было светло, стерильно и пахло выпечкой. Грейс бродила между рядами, кидая в корзину всё, что казалось съедобным и не требующим долгого приготовления. Полуфабрикаты, йогурты, фрукты, нормальный сыр, хлеб, бутылка виски на всякий случай. У кассы она поймала на себе взгляд молодого парня, который пробивал продукты. Скользнул по ней — и тут же равнодушно отвернулся. Грейс вдруг остро осознала: для этого мира она обычный человек. Никто не знает, где она была, что видела и что чуть не погибла. Что её напарником была настоящая легенда, о которой ходят слухи. — С вас двадцать три пятьдесят, — сказал кассир. — Хорошо, спасибо, — она расплатилась и вышла. ⋆༺♱༻⋆ Дома она разложила продукты, загрузила стиральную машину, и квартира постепенно стала наполняться её запахом, её вещами и жизнью. На журнальном столике всё так же лежала недочитанная книга по психологии. На кухне — засохший цветок в горшке, который она забыла полить еще перед уходом на работу. — Чёрт, — вздохнула Грейс, наливая воду. — Прости, малыш. Цветок, кажется, был настроен простить. Плотно покушав, она включила чайник, достала любимую кружку — смешную, с нарисованным котиком, которую когда-то купила в приступе спонтанности. Заварила чай, села на подоконник и посмотрела в окно. Внизу шумел город. Машины сигналили, где-то лаяла собака и играла музыка. Обычная жизнь. Она сделала глоток и усмехнулась. Потому что это и есть то, ради чего они с Леоном рисковали жизнями. Чтобы у людей была возможность пить кофе, общаться и спешить по своим скучным делам. ⋆༺♱༻⋆ Наконец, завершив все задачи по дому, она позволила себе лечь. Кровать пахла чистым бельём, которое она постелила недавно. Грейс уткнулась носом в подушку и выдохнула. Ночью она долго ворочалась. Не хватало чего-то. Привычного? Нет. Того, к чему она успела привыкнуть за эти дни в лагере. — Привыкай, Эшкрофт, — сказала она себе. — Ты снова одна. Но засыпая, она всё равно улыбалась. Потому что знала: он позвонит. Обязательно позвонит.