Её высочество и его бубенцы

Три дня после пира Мэнди делала вид, что ничего не случилось. Она ходила на обязательные мероприятия, общалась с послами, примеряла новые платья, выслушивала доклады советников. Всё как обычно. Всё как всегда. Всё, черт бы его побрал, идеально скучно. И каждый вечер она возвращалась в свои покои, закрывала дверь, доставала из книги красный лепесток и смотрела на него. Лепесток засох, сморщился по краям, но всё ещё был красивым. Мэнди держала его в ладони и вспоминала, как он кружился в воздухе, как этот наглый шут смотрел на неё, как у него горели глаза... — Хватит. - сказала она себе вслух. — Ты принцесса. А он... он просто шут. Лепесток отправился обратно в книгу. К запискам. Пятнадцать записок. Она пересчитала их снова. Пятнадцать раз он писал ей. Пятнадцать раз она сохраняла. Пятнадцать раз она ненавидела себя за то, что не может выбросить эту дурацкую коллекцию. — Ваше Высочество. - в дверь постучала служанка. — Вам завтрак. И... это. Она поставила поднос на стол и протянула Мэнди сложенный листок бумаги. Мэнди схватила его быстрее, чем следовало бы. «Ваше Высочество! Слышал, вы опять весь день будете заняты важными делами. Встречи, приёмы, примерки... Как же вы не устаёте? Я вот уже устал за вас. Предлагаю план: сбегите. Прямо сегодня. Встретимся в старом саду после заката. Покажу вам, как ловить светлячков. Обещаю, это интереснее, чем слушать лорда Кавендиша. Ваш шут (и, кажется, ваша совесть, раз вы до сих пор это читаете)». Мэнди скомкала записку. Разжала пальцы. Расправила. Спрятала в книгу. — Я никуда не пойду. - сказала она пустой комнате. — Она пришла в старый сад через пять минут после заката. — Я здесь не потому, что хотела. - заявила она, входя в тень старых яблонь. — Я здесь, чтобы сказать тебе, чтобы ты прекратил писать мне эти дурацкие записки. Честер сидел на поваленном стволе и жевал яблоко. При её появлении он расплылся в такой улыбке, что даже в темноте было видно. — Ваше Высочество! Какая неожиданность! Я думал, вы придёте только через полчаса. Успел бы доесть яблоко и сбежать. — Не остри. — Не могу. - он похлопал себя по губам. — Это врождённое. Как цвет глаз или умение бесить принцесс. Мэнди подошла ближе. Сад и правда был красивым в сумерках — старые деревья, заросшие тропинки, где-то вдалеке журчал фонтан. И светлячки. Их действительно было много — они мерцали в траве, как маленькие звёзды. — Красиво. - вырвалось у неё помимо воли. — Я же говорил. -Честер довольно откусил ещё кусок яблока. — Садитесь. — Куда? — Сюда. - он похлопал по стволу рядом с собой. — Не бойтесь, не укушу. Хотя вы, наверное, вкусная. Особенно когда злитесь. — Ты невыносим. — Вы это уже говорили. В прошлый раз. И позапрошлый. И вообще каждый день. Я начинаю думать, что это комплимент. Мэнди фыркнула, но села. Не рядом, но достаточно близко, чтобы видеть его лицо в темноте. Честер смотрел на светлячков и молчал. Впервые за всё время — просто молчал, не пытаясь её бесить. — Ты чего? - спросила она. — Люблю это место. - ответил он тихо. — Здесь тихо. Никто не требует быть весёлым. Можно просто сидеть и смотреть. Мэнди посмотрела на него. В профиль, при свете светлячков, он был почти красивым. Почти нормальным. Почти... — А ты всегда был шутом? - спросила она. — Нет. - он усмехнулся. — Раньше я был просто дураком. Шутом стал, когда понял, что за это платят. — Откуда ты пришёл? — Из ниоткуда. - он повернулся к ней, и в глазах заплясали привычные чертики. — Из страны, где люди умеют смеяться. Там меня не поняли, сказали, слишком наглый. Пришлось искать место, где наглость ценят. — Здесь её не ценят. — А вот и нет. - он ткнул в неё огрызком. — Вы меня терпите полгода. Значит, цените. — Я не терплю, я... — Что? — Я... не знаю. Она действительно не знала. Почему она до сих пор не добилась, чтобы его выгнали? Почему она хранит его записки? Почему она сейчас сидит с ним в тёмном саду, вместо того чтобы готовиться к завтрашнему приёму? — Мэнди. - вдруг сказал Честер, и от того, что он назвал её просто по имени, без титулов, у неё внутри что-то ёкнуло. — Что? — Ты боишься. - это был не вопрос. — Чего? — Себя. Своих чувств. Того, что я тебе небезразличен. — С чего ты взял, что ты мне небезразличен? — С того, что ты здесь. Мэнди открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что он был прав. Чёрт бы его побрал, он был прав. — Я не... — Тсс. - он приложил палец к губам. — Не надо ничего говорить. Просто посиди со мной. Посмотри на светлячков. Дай себе хотя бы одну ночь не быть принцессой. Она молчала. Смотрела на него. На светлячков. На свои руки, сжатые в кулаки. А потом медленно, очень медленно, разжала пальцы. — Один вечер. - сказала она. — И если ты кому-нибудь расскажешь... — Кому? - усмехнулся Честер. — Я шут. Мне никто не верит. Даже когда я говорю правду. Они сидели на поваленном стволе, смотрели на светлячков, и Мэнди впервые за долгое время чувствовала себя... живой. — Следующие две недели превратились в игру. Честер продолжал писать записки, но теперь они были другими. Не просто подколы, а что-то тёплое, личное. «Сегодня видел, как ты улыбнулась цветам в саду. Цветы завяли от счастья. Я тоже». «Лорд Кавендиш снова несёт чушь на совете. Я представил, как ты закатываешь глаза. Стало легче жить». «Ты сегодня злая. Значит, опять обо мне думала. Я польщён». «Встретимся в старом саду. Светлячки скучают. Я тоже». Мэнди приходила. Каждый раз. Иногда они молчали, иногда разговаривали, иногда Честер показывал ей маленькие фокусы — не те, пафосные, для публики, а тихие, для неё одной. Доставал монетки из-за её уха, превращал камни в цветы, заставлял светлячков танцевать в воздухе. — Как ты это делаешь? - спросила она однажды. — Секрет. - подмигнул он. — Если расскажу, магия исчезнет. — А если я прикажу? — Прикажете? - он склонил голову. — Ну, если прикажете, тогда придётся. Она смотрела на него. На его наглую улыбку, на глаза, в которых отражались звёзды, на руки, которые творили невозможное. — Не приказываю. - сказала она тихо. — Оставь себе свою магию. — Мэнди. - он вдруг стал серьёзным. — Ты знаешь, что я... — Не надо. - перебила она. — Не сейчас. Он кивнул. И они снова смотрели на светлячков. — Всё рухнуло в один вечер. Мэнди задержалась на совете — обсуждали её помолвку с принцем соседнего королевства. Отец был настроен решительно, послы давили, советники кивали. Её мнения никто не спрашивал. Она вышла из зала с красными пятнами на щеках и сжатыми кулаками. Ей хотелось кричать. Хотелось разбить что-нибудь. Хотелось сбежать. Она пошла в библиотеку. Единственное место, где можно было побыть одной. Честер был там. Он сидел на подоконнике, как обычно, и смотрел на луну. Услышав шаги, обернулся, и его улыбка померкла, когда он увидел её лицо. — Что случилось? - он спрыгнул с подоконника и подошёл к ней. — Ничего. — Мэнди. — Я сказала, ничего. — Ты вся дрожишь. И у тебя глаза такие, будто ты хочешь кого-то убить. — Хочу. Тебя. Уйди. — Нет. — Что значит «нет»? Я принцесса, я приказываю... — А мне плевать. - он взял её за плечи. Сильно, но не больно. — Скажи мне. Что случилось? Она смотрела на него. На его дурацкий колпак, который он даже ночью носил. На его глаза, в которых не было ни капли привычной насмешки. Только тревога. Только забота. Только... — Меня выдают замуж. - выдохнула она. — За принца Вальморы. Через месяц. Честер замер. Его руки на её плечах дрогнули. — Ты согласна? — А какая разница? — Для меня — большая. — Ты шут. - голос Мэнди сорвался. — Что ты можешь изменить? — Ничего. - ответил он тихо. — Кроме одного. — Чего? — Я могу быть с тобой. Прямо сейчас. Если ты позволишь.. Они стояли в темноте библиотеки, освещённые только луной. Так близко, что Мэнди чувствовала его дыхание. Слышала, как колотится его сердце. Видела, как в его глазах борются страх и надежда. — Честер... - прошептала она. — Я люблю тебя. - сказал он. — Знаю, что нельзя. Знаю, что ты принцесса, а я никто. Но я люблю тебя. С того самого первого дня, как ты посмотрела на меня с этой своей ледяной ненавистью. Ты думаешь, я тебя бесил? Я просто хотел, чтобы ты смотрела на меня. Только на меня. Хотя бы с ненавистью. У Мэнди перехватило дыхание. — Ты... ты идиот. - выдохнула она. — Знаю. — Ты невыносим. — Знаю. — Ты... Она не договорила. Потому что он поцеловал её. Это был не тот поцелуй, о котором пишут в романах. Нежный? Нет. Осторожный? Нет. Это был поцелуй отчаяния, голода, полугодовой тоски. Честер целовал её так, будто хотел выпить до дна, будто завтра наступит конец света, будто ничего важнее в жизни не было и не будет. Мэнди вцепилась в его дурацкую робу, притянула ближе, ответила с той же жадностью. Внутри всё горело, плавилось, рушилось к чертям. Ледяная принцесса, которой гордилось королевство, таяла в руках шута. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Ну вот.. - прошептал Честер, касаясь лбом её лба. — Теперь ты точно меня убьёшь. — Убью. - согласилась Мэнди. — Потом. — Когда потом? — Не знаю. Может, через год. Может, через десять лет. А может, никогда. Он улыбнулся — той самой наглой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени. — Значит, я тебя всё-таки растопил? — Заткнись. - она поцеловала его снова. — Просто заткнись. — За дверью библиотеки послышались шаги. Они отдёрнулись друг от друга, как ошпаренные. Честер метнулся к подоконнику, Мэнди схватила с полки первую попавшуюся книгу и сделала вид, что читает. В библиотеку вошёл лорд Кавендиш. — Ваше Высочество? - удивился он. — Вы здесь? Так поздно? — Я люблю читать по ночам. - ледяным тоном ответила Мэнди. — А вы что здесь делаете, милорд? Подглядываете? — Н-нет, что вы, я просто... — Просто убирайтесь. Кавендиш поклонился и исчез. Когда его шаги затихли, Честер спрыгнул с подоконника. — Был близко. - выдохнул он. — Слишком близко. - согласилась Мэнди. — Тебе пора. — Знаю. — Завтра... завтра всё будет как раньше. — Знаю. — Я всё ещё принцесса, а ты шут. — Знаю. — И ничего не изменится. Честер подошёл к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб. Нежно. Осторожно. Так, как не целовал никогда. — Изменится. - сказал он. — Всё изменится. Потому что теперь я знаю, какая ты на вкус. И я не смогу об этом забыть. Он ушёл, растворился в темноте коридора, оставив Мэнди одну посреди библиотеки. Она стояла, прижимая пальцы к губам, и чувствовала, как внутри разгорается пожар. — Что же ты со мной делаешь.. - прошептала она в пустоту. В ответ — только тишина и запах роз, который почему-то остался в воздухе.