Игра теней

Третья секция превратилась в пепел. Всё началось на рассвете. Вайслинг, устав ждать, пока «Феникс» и отряд Хо Чжина перебьют друг друга, решил действовать. Его люди окружили дом Акпана Ачебе ещё ночью. Акпан вышел к ним с пустыми руками, надеясь договориться. Вайслинг не стал слушать. Он застрелил его на пороге собственного дома — выстрел в голову, быстрый, грязный. — Передайте «Фениксу», — сказал Вайслинг своим солдатам. — Их друг мёртв. Если они хотят забрать тело — пусть приходят. Мы будем ждать. Тело Акпана бросили посреди улицы, как ненужную вещь. Кровь растекалась по булыжникам, собираясь в чёрные лужи. Никто не решился его убрать — все боялись попасть под пули. К утру город замер в ожидании. Вайслинг стянул свои отряды к центру Третьей секции — к площади у старых заводов, где когда-то Рида убила нападавшего. Это было символичное место: место силы, место страха, место, где власть показывала свои клыки. Он хотел захватить Вальтера. Старый учёный был нужен ему для сыворотки долголетия. Без него Вайслинг мог править только несколько десятилетий, а он хотел вечность. — Вальтер — ключ ко всему, — говорил он своим командирам. — Захватим его — получим бессмертие. А с бессмертием мы сможем править вечно. Отряды Хо Чжина стояли на юге, у старых заводов. Они не нападали первыми, но и не отступали. Хо Чжин знал, что Вайслинг хочет заполучить Вальтера, и не собирался этого допускать. — Вальтер остаётся со мной, — сказал он своим людям. — Если Вайслинг приблизится — стреляйте на поражение. Но главной целью Хо Чжина был «Феникс». Он хотел уничтожить Мэри и Кая, всех, кто был причастен к смерти Риды. Его солдаты, усиленные сывороткой Вальтера, были быстрее, сильнее, выносливее. Их глаза покраснели, зрачки расширились. Они двигались рывками, как марионетки, дёргающиеся на нитях. Они не чувствовали страха. Не чувствовали боли. Только жажду мести. — Сегодня мы покончим с ними, — сказал Хо Чжин. В последние слова он особенно сильно вложил злобу. — Сегодня они заплатят за неё. «Феникс» расположился на западе, в разрушенных кварталах. Мэри и Кай знали, что Вайслинг убьёт их, если они не убьют первыми. Они решили ударить по отряду Хо Чжина — самые опасные противники, обученные, верные, бесстрашные. Если разбить их, Вайслинг сам приползёт на коленях. — Хо Чжин — главная угроза, — говорила Мэри своим бойцам. — Без него Вайслинг — ничто. Убьём пса Риды. Она просто вела их в бой, обещая свободу и новый мир. И вот они сошлись. Вайслинг ударил первым. Его люди пошли в атаку на позиции Хо Чжина, надеясь захватить Вальтера. Они прорывались к зданию, где укрылся учёный, но отряд Хо Чжина встретил их шквальным огнём. Усиленные сывороткой солдаты двигались быстрее пуль. Они уворачивались от выстрелов, контратаковали, убивали хладнокровно и методично. Их лица были спокойны, глаза — пусты. Они не кричали, не ругались, не звали на помощь. Они просто делали свою работу. Вальтер стоял у окна, наблюдая за боем. Когда солдаты Вайслинга прорвались ближе, он спокойно, без особой сложности обезоружил сначала одного, потом второго. Хоть он и был учёным, до этого он тоже был военным. — Идиоты, — сказал он, пряча оружие. Вайслинг понёс большие потери. Его люди отступали, бросая раненых. Он приказал отходить к центру, надеясь, что «Феникс» и Хо Чжин начнут драться друг с другом, а он соберёт остатки. — Пусть они грызутся, — сказал он. — А мы подождём. И «Феникс» не стал ждать. Кай повёл своих бойцов в атаку на отряд Хо Чжина, надеясь разбить его, пока Вайслинг перегруппировывается. Они ударили с фланга, заставая солдат Хо Чжина врасплох. — За свободу! — закричал Кай, врываясь в первые ряды. Но усиленные сывороткой солдаты быстро пришли в себя. Они развернулись и ответили. Началась бойня. Мэри сражалась в первых рядах. Она убивала хладнокровно, без жалости. В её глазах горел огонь — огонь ненависти, копившейся триста лет. Она видела в каждом солдате Хо Чжина воплощение власти, которая отняла у неё дочь. Ту самую девочку, которую она полюбила и потеряла. — За неё! — крикнула Мэри, убивая очередного бойца. Кай сражался рядом, но его движения были неуверенными. Он видел, как падают его люди, как земля пропитывается кровью, и внутри него росло сомнение. Правильно ли мы поступаем? — подумал он. — Стоит ли свобода таких жертв? Но он отогнал эту мысль. Слишком поздно отступать. Несколькими минутами ранее Майя выбежала из убежища, когда поняла, что Акпан не вернётся. Она искала его везде — в доме, на улице, среди раненых. И нашла. Он лежал на булыжниках, лицом вверх, с открытым ртом. Пуля попала прямо в лоб. Кровь уже запеклась, мухи кружили над раной. Вокруг него — никого. Никто не пришёл проститься. Никто не закрыл ему глаза. — Нет, — прошептала Майя. — Нет, только не вы. Она опустилась на колени, закрыла ему глаза. Её руки дрожали. — Вы обещали, что будете рядом. Вы обещали. По щекам потекли слёзы. Ещё одна потеря, которую ей предстоит пережить. Но Акпан не ответил. Он никогда больше не ответит. Майя поднялась. В голове пульсировала одна мысль: я должна остановить это. Должна. Она вытерла слёзы с лица и побежала в сторону площади, где гремели выстрелы. Тем временем бойня на площади продолжалась. Площадь у старых заводов превратилась в ад. Дым стоял такой густой, что нельзя было дышать. Он забивал лёгкие, выжигал глаза. Люди кашляли, задыхались, падали, не успев выстрелить. В воздухе витал запах крови, пороха и горелой плоти — тошнотворный, липкий, въедливый. Тела лежали повсюду. Солдаты Вайслинга, бойцы «Феникса», солдаты Хо Чжина — все перемешались в общей могиле. Кровь текла ручьями, собираясь в лужи, окрашивая булыжники в тёмно-красный. Кто-то ещё стонал, звал на помощь, но никто не слышал. Крики раненых заглушались выстрелами и взрывами. Рядом с телом молодого парня из «Феникса» сидела девушка и плакала. Она держала его за руку, но он уже не дышал. Её лицо было залито слезами и копотью. — Не уходи, — шептала она. — Не уходи, пожалуйста. Но никто не вернулся с того света. Где-то в центре площади горела машина. Пламя поднималось высоко, трещало, стреляло. Чёрный дым затягивал небо, делая день похожим на ночь. В этом аду нельзя было отличить своих от чужих — все стреляли во всех. Майя пробиралась сквозь этот кошмар, перешагивая через тела, пригибаясь от пуль. Горло саднило от криков, слёзы смешивались с грязью на лице. — Кай! — закричала она, когда увидела его силуэт в дыму. — Кай, остановись! Он обернулся. В его глазах не было ничего — только огонь и ненависть. Форма была разорвана, на руке — глубокая царапина, но он не чувствовал боли. — Ты ещё здесь? — крикнул он. — Уходи, пока можешь! — Вы убиваете невинных! — закричала Майя, пытаясь перекричать грохот. — Посмотри вокруг! Это не свобода, это резня! — Мы строим новый мир! — ответил Кай. — Нельзя построить новое, не разрушив старое. — А если новое будет таким же? — Майя шагнула к нему. — Мэри просто займёт место Риды и будет делать то же самое! Она не здорова, ты же видишь! Кай замер. В его глазах мелькнуло что-то — сомнение? Боль? — Ты не понимаешь, — сказал он. — Ты никогда не понимала. — Я понимаю, что люди умирают! — закричала Майя. — Я понимаю, что ты стал тем, против кого боролся! Твоя сестра... она бы хотела этого? Она бы хотела, чтобы ты убивал детей? Кай вздрогнул. В его глазах появились слёзы. — Не смей, — прошептал он. — Не смей говорить о ней. — Она бы плакала, глядя на тебя, — сказала Майя. — Она бы отвернулась. Кай закричал — долгий, отчаянный крик, полный боли и ярости. Он поднял автомат, но не выстрелил. Опустил. По его щекам текли слёзы. — Уходи, — сказал он. — Пока я не передумал. — Кай... — Уходи! Майя отступила. Она видела, как он снова побежал в бой, как его фигура исчезла в дыму. Он не остановится, — подумала она. — Никто не остановится. В этот момент рядом разорвался снаряд. Майю отбросило в сторону, она упала, ударившись головой о стену. В ушах зашумело, перед глазами поплыло. Она попыталась подняться, но ноги не слушались. — Мама, — прошептала она, теряя сознание. Перед глазами всплыло лицо Элен. Мать смотрела на неё с любовью и болью. — Ты сильная, — сказала Элен. — Ты справишься. Помни, что я люблю тебя. Майя очнулась. Сил не было, но она заставила себя подняться. — Я обещала, — прошептала она. — Я обещала тебе, что буду жить. Она встала на четвереньки, потом на ноги. Пошатнулась, удержалась. Побежала дальше. Майя не заметила, как снова оказалась в эпицентре. Пули свистели со всех сторон, и вдруг кто-то схватил её за плечо и рванул назад. — Ты что, с ума сошла? — раздался голос Ли Хо. — Хочешь умереть? — Я должна остановить их! — вырвалась Майя. — Ты ничего не остановишь, — твёрдо сказал Ли Хо, увлекая её в укрытие за обломками стены. В этот момент пуля попала ему в плечо. Он замер на секунду, потом заскрежетал зубами и потащил её дальше. Кровь текла по руке, но он не отпускал её. — Ли Хо! — закричала Майя. — Ты ранен! — Пустяки, — ответил он, вталкивая её за бетонную плиту. — Сиди здесь и не высовывайся. Он прижал руку к плечу, пытаясь остановить кровь. Майя оторвала кусок от своей рубашки и перевязала ему рану. Он не жаловался, не морщился — только смотрел на неё с усталой благодарностью. — Ты мог погибнуть из-за меня, — сказала она. — Я солдат, — ответил он. — Моя работа — защищать. — Но я же виновата в том, что творится. — Нет, ты не виновата, это было неизбежно. Тем более тебя я должен был защитить. — Он помолчал. — Ты — моя совесть. Майя не поняла, что он имел в виду, но спрашивать не стала. Она посмотрела на него и вдруг спросила: — Откуда ты знал, что делать? Почему ты всегда оказываешься там, где нужно? Ли Хо усмехнулся. — Это долгая история, и если выживем, я тебе расскажу. Они сидели за обломками, глядя на дым. Бой продолжался. Вайслинг, «Феникс» и отряд Хо Чжина уничтожали друг друга. — Что теперь будет? — спросила Майя. — Не знаю, — ответил Ли Хо. — Всё кончится, когда кто-то победит. Или когда все умрут. — А если никто не победит? — Тогда некому будет хоронить мёртвых. Майя закрыла глаза. В ушах гремели выстрелы, крики, взрывы. Она чувствовала запах крови и гари. И внутри неё росло отчаяние. Всё было зря, — подумала она. Мама умерла зря. Кай стал монстром. Мэри стала тираном. Акпан погиб, защищая меня. Рида умерла, и стало только хуже. А я... я ничего не смогла. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я не хочу больше видеть смерть, — прошептала она. Ли Хо посмотрел на неё, но ничего не сказал. Бой достиг апогея. Вайслинг, поняв, что его армия на грани уничтожения, приказал отступать. Но было поздно. Солдаты Хо Чжина окружили их, отрезая пути к отступлению. — Сдавайтесь! — крикнул Хо Чжин. — Вы окружены! Вайслинг поднял руки. Его лицо было перекошено страхом, он бормотал что-то о деньгах, власти, бессмертии. — Я сдаюсь! — закричал он и попятился от Хо Чжина. — Я отдам вам всё! Только не убивайте! Хо Чжин поднял пистолет, готовясь выстрелить. Но в этот момент «Феникс» ударил в спину отряду Хо Чжина. Мэри и Кай повели своих бойцов в атаку, надеясь разбить их, пока они ослаблены армией Вайслинга. — За свободу! — закричала Мэри. — За новый мир! Бойня продолжилась. Усиленные сывороткой солдаты Хо Чжина сражались отчаянно, но «Феникс» был слишком многочислен. Люди падали с обеих сторон, и земля стала скользкой от крови. Вайслинг, пользуясь суматохой, попытался сбежать. Он бросил своих людей, побежал к машине, но его заметили. — Он уходит! — крикнул кто-то. Но преследовать его было некогда — «Феникс» и отряд Хо Чжина схватились в рукопашной. Майя сидела за обломками, закрыв лицо руками. Она больше не кричала. Не пыталась остановить их. Просто сидела и ждала конца. Она вспомнила слова Элен: «Ты сильная. Ты справишься». Но сейчас она не чувствовала себя сильной. Она чувствовала себя маленькой, беспомощной, раздавленной. Она потеряла слишком много близких ей людей. Всё кончено, — подумала она. Мы все умрём здесь. Ли Хо сидел рядом, опустив руки. Он тоже не знал, что делать. Его плечо болело, кровь сочилась сквозь повязку, но он не обращал на это внимания. Он смотрел на дым, на огонь, на смерть — и молчал. И вдруг выстрелы стали стихать. Сначала Майя подумала, что ей показалось. Но через минуту бой затих совсем. Только крики раненых и треск пламени нарушали тишину. — Что происходит? — спросила она, поднимая голову. Ли Хо выглянул из-за укрытия и замер. Он знал, что это значит. Знал, кто идёт. — Она здесь, — сказал он. — Кто? Он не ответил. Просто смотрел в одну точку, и на его лице было написано облегчение. Майя выглянула следом. Из дыма, медленно, как призрак, выходила фигура. Женщина с белыми волосами, в чёрном костюме. Рядом с ней — седая женщина в светло-бежевом костюме. — Этого не может быть, — прошептала Майя. Рида была жива. Все замерли. Солдаты опускали оружие. Кто-то крестился, кто-то падал на колени. Хо Чжин, стоявший в нескольких метрах, застыл, не веря своим глазам. — Ты жива, — сказал он. Голос его сорвался. Он встряхнул головой, думая, что это мираж. — Жива, — ответила Рида. — Я всё объясню, но позже, не сейчас. Сейчас мне надо разобраться со всем тем, что тут происходит. Вальтер вышел из тени. Он смотрел на Риду, и в его глазах блестели слёзы. Он не сказал ни слова — просто стоял и смотрел, как на чудо. Его руки дрожали. Пробирка, которую он держал, упала на землю и разбилась, но он не заметил. И в этот момент из толпы «Феникса» раздался крик: — Нет! Ты не должна была выжить! Ты должна сдохнуть! — последние слова Мэри прямо выплюнула изо рта с такой злобой. Мэри выбежала вперёд, расталкивая своих бойцов. Её лицо было перекошено ненавистью, в руке был пистолет. Она направила его прямо на Риду, не замечая никого вокруг. — Ты не должна была появиться на свет! — кричала она. — Я должна была убить тебя ещё в детстве! Рида не двигалась. Она смотрела на мать, и в её глазах не было страха. Не было ненависти. Была только пустота — такая же, как тогда, в доме на окраине, когда она ждала выстрела. — Мма, — сказала она тихо. Шэн выстрелила первой. Она бы не позволила снова стрелять в её дочь. Она не целилась, не колебалась. Просто подняла пистолет и нажала на спуск. Пуля вошла Мэри в грудь, и та упала, не дойдя до Риды двух шагов. Рида опустилась на колени, взяла мать на руки. Кровь текла по её пальцам, такая же тёплая, как тогда, в доме на окраине. — Прощай, мама, — прошептала она. — Может, в следующей жизни ты примешь и полюбишь меня. В её словах не было больше боли и обиды. Она приняла тот факт, что этого уже не будет в этой жизни. Мэри открыла рот, хотела что-то сказать. Но из горла вырвался только хрип. Глаза её стекленели, и она умерла, так и не произнеся ни слова любви. Рида сидела на коленях, держа тело матери, и не плакала. Слёзы кончились. Внутри была только пустота. Такая же, как всегда. Но теперь в этой пустоте жила надежда. Она положила Мэри на землю, поднялась. — Ну что, как вам без моего правления? — сказала она уверенно, чтобы каждый понял, что без неё ещё хуже. — Вы же этого хотели — и как вам? Все попятились. Да, некоторые желали этого, но никто не подумал, к чему это приведёт. Сейчас на лицах многих при появлении Риды была надежда на спасение. — Вайслинг, — сказала она. Голос был тихим, но его услышали все. — Выходи, не прячься. Вайслинг, который замер у машины, пытаясь сбежать, понял, что бежать некуда. Он попятился, закричал своим людям, чтобы они стреляли. Но никто не поднял оружие. — Я сделаю всё, что ты захочешь, — бормотал он, падая на колени. — Отдам власть, деньги... только не убивай меня. — Ты хотел занять моё место, — сказала Рида, подходя к нему и глядя на него сверху вниз. — Ты предал меня и думаешь, что я оставлю тебя в живых? Ты ошибаешься. Она подняла руку. Вайслинг закричал. Один удар — и он замолчал навсегда. Рида опустила руку, посмотрела на тело. В её глазах не было ни злости, ни удовлетворения. Только усталость. Хо Чжин смотрел на Риду, не веря своим глазам. Он видел её мёртвой, держал на руках, плакал над ней. А теперь она стояла перед ним, живая, настоящая. — Ты… — начал он, всё ещё не веря своим глазам. Он боялся, что всё это окажется сном и она снова исчезнет. — Я жива, — повторила Рида. — Прости. Я должна была сказать тебе. Хо Чжин хотел ответить, но в этот момент Кай выбежал из-за обломков с автоматом наперевес. — Ты! — закричал он, глядя на Риду. — Ты виновата в смерти моей сестры! Ты разрушила всё! Рида ничего не сказала. Она не удостоила его ответа, но её глаза выражали всё отношение к нему. Он был ей безразличен, как маленький и надоедливый комар. Кай вскинул автомат. Хо Чжин шагнул вперёд, заслоняя Риду. Он был быстрее. Одним движением он выбил оружие из рук Кая, вторым — сломал ему шею. Он не даст больше никому отобрать её. Кай упал, не издав ни звука. Рида посмотрела на его тело, на молодое лицо, застывшее в вечном удивлении. Она вспомнила, как Майя говорила о нём с Леоном — о его сестре, о боли, которая привела его в «Феникс». Майя, наблюдавшая издалека, вздрогнула, увидев падающее тело Кая. Он был предателем, он был жесток, но когда-то он был её союзником. Она вспомнила их первые встречи, его уверенность, его боль от потери сестры. Он хотел изменить мир, но стал тем, против кого боролся. И теперь его не стало. Майя опустила глаза, чувствуя горечь потери — даже такой, которую нельзя оплакивать. Рида поднялась на обломки здания, чтобы её видели все. — Война окончена, — сказала она. Голос её был твёрдым, но в нём слышалась усталость. — Я восстанавливаю власть. Приказываю прекратить огонь и разойтись по домам. Солдаты опустили оружие. Кто-то заплакал, кто-то упал на колени. Тишина опустилась на поле боя — тяжёлая, пропитанная гарью и кровью. Рида посмотрела на Хо Чжина. Он стоял внизу, глядя на неё снизу вверх, и в его глазах было всё — и боль, и надежда, и любовь, которую он никогда не смел выразить. — Поднимись ко мне, — сказала она. Он поднялся. Она смотрела на него долгим взглядом. — Прости, — сказала она. — Я не должна была заставлять тебя страдать. Хо Чжин молчал. Потом шагнул к ней и обнял — первый раз в жизни. Она не отстранилась. — Я думал, ты мертва, — прошептал он. Слеза потекла по его щеке. Это видели все, но ему было всё равно. Главное, что она снова рядом. — Я знаю. Но теперь я здесь. Я всё исправлю. Внизу Вальтер смотрел на них, и в его глазах блестели слёзы. Он медленно подошёл к Риде, когда она спустилась с обломков, и молча взял её за руку. Крепко, как когда-то, когда она была маленькой девочкой, которой он впервые вводил сыворотку. Рида не отняла руку. Майя смотрела на всё это издалека. Она не верила своим глазам. Рида была жива. Рида вернулась. И война, которая казалась бесконечной, наконец закончилась. Она опустилась на колени, чувствуя, как силы покидают её. Ли Хо стоял рядом, не говоря ни слова. — Всё кончено, — сказал он. — Да, — ответила Майя. И тут она заметила, как двое солдат — один из отряда Хо Чжина, другой из «Феникса» — помогали друг другу подняться. Один был ранен в ногу, второй поддерживал его. Они не смотрели друг на друга с ненавистью. Они просто хотели выжить. Майя смотрела на них, и в её груди шевельнулось что-то тёплое. Может быть, надежда. Она подняла голову к небу, которое начинало светлеть. Где-то там, за дымом и гарью, вставало солнце. Новый день. Новый день, который мог принести светлое будущее.