«Разбиться об тебя»

      Тэхён ненавидел этот кабинет. Каждый раз, когда он сюда приходил, внутри всё болезненно сжималось. Он не любил человека, сидевшего напротив. Не любил его спокойный голос, ровный взгляд и слова, от которых становилось тяжело дышать. Чимин, как всегда, стоял у стены. Секретарь молчал — он всегда хранил тишину в подобных местах, зная, что Тэхён не выносит здесь лишних разговоров.       Сегодня Тэхён вышел оттуда совершенно другим. Он не проронил ни слова, пока они шли к машине, а усевшись на заднее сиденье, просто уставился в окно. В голове крутилось одно — то, что он только что услышал. Цифры. Сроки. То, что уже нельзя отменить.       Он думал о Чонгуке. О том, как тот шептал ему «я люблю тебя», думая, что Тэхён спит. Как его пальцы бережно гладили чужие губы. Как парень уходил, оставляя после себя тепло. Чонгук не должен этого видеть. Не должен знать, что будет дальше. Он слишком молод, у него впереди вся карьера и золото, о котором они оба мечтали. Младший не заслужил того, чтобы увязать в чужих проблемах. Значит, нужно отпустить. Сделать так, чтобы Чонгук забыл. Чтобы боль пришла сейчас, а не потом. Потом будет только хуже. Тэхён устало закрыл глаза. — Чимин, — позвал он тихо, — начинай процесс подготовки документов. Чимин ничего не сказал. Только кивнул. Он всё понял. Машина ехала к комплексу. Там, в общежитии, Чонгук как раз готовился к вечерней тренировке. Может, думал о субботе. О том, как они снова будут вместе. Он ещё ни о чём не догадывался.       Тэхён достал телефон. Посмотрел на их переписку. Последнее сообщение от Чонгука — смайлик. Простой. Тёплый. Он убрал смартфон в карман. Не сейчас. Просто ещё немного. Ещё один день. Или два. А потом всё равно придётся всё закончить. Тэхён часто сидел на трибунах. Смотрел, как коньки режут лёд, как фигуристы раз за разом повторяют прыжки, как тренеры хлопают в ладоши, задавая ритм. Раньше это было просто частью его работы. Но последнее время — чем-то гораздо большим.       Сегодня вечерние встречи отменились. Тэхён мог поехать домой, мог заняться отчётами. Вместо этого он пошёл в ледовый дворец. Сел на своё обычное место — сбоку, откуда была видна вся арена. Чонгук уже был на льду. Парень его не замечал. Он вообще не видел директора сегодня. Чонгук не ждал этой встречи — знал, что у Тэхёна дела, и думал, что тот давно уехал. Поэтому не искал его глазами на трибунах. Не оборачивался. Просто катался.       А Тэхён смотрел.       Чонгук двигался плавно. Скользил по дуге, прижимая руки к груди, а затем раскрывал их, будто обнимал воздух. Он выписывал круг за кругом, лёд тихо шуршал под лезвием конька. Оттолкнулся, заходя в прыжок. Три оборота — чётко, без помарок. Приземлился мягко и поехал дальше, не сбавляя скорости. Следом — ещё один прыжок. Каскад из двух элементов подряд. Первый вышел высоким, второй чуть ниже, но оба чистые. Спина прямая, руки собранные, ноги вытянутые в струну. Вращение в заклоне: Чонгук прогибался всё ниже, почти касаясь льда макушкой. Он замер в этой позе на несколько секунд, а после плавно выпрямился и поехал по кругу, вновь набирая ход. Он не видел Тэхёна. Катался так, словно вокруг никого не было. Свободно. Легко.       Тэхёну казалось, что он наблюдает не за обычной тренировкой. Он смотрит на то, что совсем скоро придётся отпустить. На человека, который ещё не знает, что их общее время почти вышло. Чонгук откатился к бортику, взял бутылку с водой и сделал несколько глотков. Вытер лицо рукавом. Повернулся к тренеру, что-то сказал ему и послушно кивнул. И всё это время парень ни разу не поднял головы к трибунам.       Тэхён посидел ещё немного. Потом тихо встал и направился к выходу. На льду снова зазвучала музыка — началась отработка программы. Он так и не обернулся.       Они ехали на встречу с пиарщиками. Тэхён сам сидел за рулём — так бывало всегда, когда ему хотелось побыть наедине со своими мыслями. Чимин устроился на заднем сиденье, держа планшет на коленях в готовности делать записи. — Мне нужно, чтобы ты полностью освободил для меня пятницу и понедельник, — сказал Тэхён, не отрывая глаз от дороги. — Понял, — ответил Чимин. — И придумай что-нибудь для тренеров. Сделай так, чтобы Чонгук в пятницу и понедельник был абсолютно свободен. Мне нужно четыре дня с ним. Чимин кивнул и открыл нужную вкладку на экране. — Хорошо. Он помолчал, но затем всё же решился озвучить сомнения: — Это будет выглядеть странно. Мы никогда не отпускали спортсменов на четыре дня посреди подготовки к Олимпиаде. Тэхён строго посмотрел на него через зеркало заднего вида. — Послушай. Мы не обсуждаем мои приказы. Ты только записываешь и исполняешь. Чимин покорно опустил взгляд. — Да, господин Ким. Я помню. Всё помню. Я исполняю. Он снова принялся за пометки в планшете, стараясь больше не поднимать глаз. Тэхён вновь сосредоточился на дороге. — И свяжись с управляющим моего загородного дома. Пусть подготовит всё: продукты, отопление. Чтобы к пятнице там никого из персонала не было. Я приеду туда утром. — Хорошо, — ответил Чимин, — сделаю.       Машина послушно следовала маршруту. Тэхён сжал руль чуть сильнее, хотя лицо его оставалось непроницаемым. Чимин больше не задавал вопросов. В голове у Тэхёна уже прокручивались эти четыре дня. Последние. Он отчаянно хотел, чтобы Чонгук запомнил их на всю жизнь. А потом — всё. — Скажешь тренеру, что это распоряжение сверху, — добавил Тэхён тише. — Не обсуждается. — Хорошо, господин Ким, — повторил Чимин.       Они свернули к офису. Тэхён вышел первым, привычно не оглядываясь. Чимин на пару секунд задержался в салоне, глядя ему вслед. Потом тяжело вздохнул и пошёл следом.       Четверг, вечер. Тэхён сидел за столом, просматривая документы. В кабинете было тихо, слышался лишь шорох страниц. Внезапно дверь распахнулась без стука. В помещение буквально влетел тренер — господин Бам. Лицо багровое, дыхание частое — он явно был вне себя от ярости. — Господин Ким, я не понимаю, что происходит! — начал он прямо с порога. Тэхён нахмурился и поднял голову, неторопливо откладывая ручку. — Здравствуйте, господин Бам. Во-первых, почему вы позволяете себе входите без стука? Во-вторых, с каким вопросом вы ко мне пришли? Тренер и не думал сбавлять тон: — Почему Чон Чонгука отпускают на четыре дня посреди подготовки? Такое происходит впервые за всё время! Что за нонсенс? У нас строгая дисциплина, режим, тренировки! Я категорически против. Никаких отпусков! Тэхён посмотрел на него ледяным, спокойным взглядом. Выдержал тяжёлую паузу. — Вы забываетесь, господин Бам. В этом комплексе решения принимаю я, а не вы. — Но… — Чон Чонгук уедет по семейным обстоятельствам. Вам, кажется, секретарь Пак всё чётко объяснил. — Объяснил, — тренер недовольно дёрнул плечом. — Сказал, что у парня какие-то семейные проблемы. Но это же чушь! Олимпиада на носу. У девятнадцатилетнего мальчишки просто не может быть настолько срочных проблем, чтобы бросать лёд. Тэхён медленно поднялся со своего места. Обошёл массивный стол, подошёл к тренеру почти вплотную и заговорил тихо, но предельно жёстко: — Уважаемый господин Бам. Давайте раз и навсегда проясним, кто здесь главный. Я отпустил спортсмена — значит, на то были веские причины. Разговор окончен. — Он сделал короткую паузу, придавливая собеседника взглядом. — И попрошу вас впредь не распускать сплетни. Я прекрасно наслышан о ваших прошлых проделках... Тренер открыл было рот, и тут же закрыл. Он резко развернулся и покинул кабинет. Дверь за ним закрылась гораздо тише, чем открывалась.       Тэхён вернулся к столу. Взял ручку, но смотреть в документы больше не стал. Он перевёл взгляд на календарь, а затем — на лежащий рядом смартфон. Завтра пятница. Чонгук уедет с ним. Тэхён искренне надеялся, что поступает правильно. Он взял телефон, открыл диалог с парнем и набрал текст: «Привет, мальчик мой. В три часа ночи жду тебя у входа в административный корпус. Возьми с собой только самое необходимое. Вернёмся в понедельник вечером». Он посмотрел на экран ещё секунду, а затем нажал «Отправить». Положил телефон обратно на стол. Скоро всё начнётся. Тэхён отчаянно хотел, чтобы эти четыре дня Чонгук запомнил. Навсегда.       Они ехали уже три часа. За окнами темнота постепенно сменялась серым рассветом. В салоне было тепло, тихо работал отопитель, а из динамиков едва слышно лилась спокойная мелодия.       Чонгук дремал почти всю дорогу. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, но голова то и дело клонилась набок, пока наконец не нашла плечо Тэхёна. Тот старался не шевелиться, лишь изредка поглядывал на парня — осторожно, боясь разбудить. — Тэ... долго ещё? — пробормотал Чонгук, не открывая глаз. Его сонный голос звучал чуть хрипло. — Спать хочется. Всё-таки ранний подъём сказывается. Тэхён перевёл взгляд с навигатора на дорогу. — Час, милый. Уже немного осталось. Сейчас свернём на просёлочную, и скоро будем на месте. Чонгук послушно кивнул, даже не размыкая век, и уткнулся носом глубже в чужое плечо.       Тэхён снял одну руку с руля и накрыл ладонь Чонгука, лежащую на колене. Переплёл их пальцы. Младший слабо сжал их в ответ. Путь был пустынным: редкие встречные машины, серые поля по обе стороны и светлеющее с каждой минутой небо. За окном проплывали сонные деревни, перелески и пустые трассы. Каждый из них в этот момент думал о своём.       Чонгук балансировал на грани сна и бодрствования — веки казались налитыми свинцом, а мысли лениво путались. О тренировках. О Тэхёне. О том, что произойдёт в эти четыре дня и почему они вообще им понадобились. Тэхён же неотрывно смотрел на дорогу. Он крепче сжимал руку Чонгука и думал о том, что это, возможно, одно из последних их совместных путешествий. Он всё ещё сомневался, правильно ли поступает, но другого выхода не видел. — Спи, — тихо сказал он. — Я разбужу, когда приедем.       Чонгук не ответил. Только вздохнул глубже, окончательно проваливаясь в сон. А машина ехала дальше, увозя их в загородную тишину, где не было ни комплекса, ни тренеров, ни чужих глаз. Только они вдвоём.       Дом оказался большим — двухэтажным, с тёмной черепичной крышей и высокими окнами. Вокруг тянулся забор, за которым виднелся ухоженный сад. Чонгук вышел из машины и замер, удивлённо приоткрыв рот. — Я таких домов раньше и не видел, — сказал он тихо, разглядывая фасад. Тэхён открыл багажник и достал пакеты с продуктами. — Он построен по моему проекту, — ответил он буднично. — Это была мечта — большой дом для большой семьи. Но, к сожалению, не сложилось. Так что теперь он просто стоит.       Чонгук внимательно посмотрел на него. Тэхён говорил спокойно, без видимой горечи, но что-то в его тоне всё равно заставило Чонгука на секунду задержать взгляд. Вдалеке виднелись другие коттеджи — похожие, такие же дорогие и ухоженные. Посёлок явно предназначался для очень обеспеченных людей. На въезде они проехали через шлагбаум, где охранник сверился со списком и молча кивнул. — Пошли, — позвал Тэхён, направляясь к крыльцу.       Чонгук последовал за ним. Внутри было тепло и уютно: приглушённый свет, деревянные полы, просторная гостиная с камином. Пахло деревом и чем-то чистым, будто помещение тщательно проветривали перед их приездом. — Поднимайся на второй этаж, — распорядился Тэхён, ставя пакеты на кухонный стол. — Слева найдёшь комнату. Это будет нашей.       Чонгук кивнул и поднялся по лестнице. Нашёл дверь слева, заглянул внутрь: большая кровать, прикроватные тумбочки, панорамное окно во всю стену. Всё просто, но со вкусом.       Тем временем Тэхён разбирал пакеты на кухне. Основные продукты были куплены заранее — Чимин обо всём позаботился. Но по пути Тэхён заехал в небольшой магазин и добрал кое-что ещё. На всякий случай. Мало ли что понадобиться за эти четыре дня.       Чонгук скинул одежду прямо на кресло у окна. Хотелось поскорее смыть с себя всё: долгую дорогу, изнуряющие тренировки, чужие взгляды и бесконечные разговоры, которые не прекращались в комплексе. Он чертовски устал. Он прошёл в ванную комнату — светлую, просторную, выложенную белой плиткой. Всё сияло чистотой. Чонгук зашёл в душевую кабину, которая оказалась огромной по сравнению с той, что стояла в общежитии, и включил воду. Тёплые струи полились сверху, омывая плечи, грудь и спину. Чонгук прикрыл глаза и подставил лицо под поток. Он стоял, постепенно расслабляясь и чувствуя, как накопленное напряжение уходит вместе с паром. Горячая вода стекала по шее, рукам и животу. Тело у него было красивым — спортивным и поджарым, выточенным годами упорных тренировок. Плечи заметно шире, чем у сверстников, руки с чётким рельефом мышц, упругие бёдра. Гладкая кожа с лёгким тёплым оттенком казалась безупречной. Только на груди и ключицах ещё оставались бледные следы от поцелуев Тэхёна — розоватые, почти незаметные под каплями воды. Чонгук провёл ладонями по лицу, убирая мокрые волосы назад, и просто замер под приятным согревающим потоком.       Тем временем Тэхён поднялся в комнату. Зашёл и сразу увидел разбросанную одежду Чонгука, услышал шум воды. Улыбнулся про себя. Разделся быстро — бросил вещи на стул рядом. Подошёл к двери в ванную, толкнул её. Внутри было тепло и влажно, воздух пах гелем для душа и распаренной кожей. Он бесшумно шагнул в душевую кабину. Чонгук услышал движение, открыл глаза и обернулся. Тэхён встал за его спиной, положил ладони на талию и прижался грудью к спине, нежно поцеловав мокрое плечо. — Я тоже хочу смыть с себя этот день, — тихо сказал он на ухо. Чонгук облегчённо выдохнул, развернулся в его руках и доверчиво уткнулся носом ему в шею. Они стояли под потоком воды, тесно прижимаясь друг к другу. Тэхён обнимал Чонгука, проводил ладонями по его мокрой спине, спускался ниже, сжимал ягодицы и снова поднимался к плечам, пока младший замер, вдыхая знакомый аромат, смешанный с чистым запахом их тел. — Ты даже не представляешь, как я хотел этого, — прошептал Тэхён ему в висок. — Чего? — тихо спросил Чонгук. — Просто быть с тобой, — Тэхён провёл большим пальцем по его губе, а затем по скуле. — Без спешки. Без оглядки на часы. Без мыслей о том, что кто-то может войти. Чонгук поднял голову, всматриваясь в глаза Тэхёну. Вода стекала по его лицу и ресницам — в этот момент он казался совсем юным. — Я тоже, — признался он. — Каждую субботу я думал: почему так мало? Почему мы всегда спешим? — Больше не будем, — пообещал Тэхён. — Эти четыре дня — только наши.       Он снова поцеловал Чонгука, медленно смакуя каждое мгновение. Губы плавно скользили по губам, языки сплетались и расходились, пока вода непрерывно текла по их телам. Наконец Тэхён нехотя отстранился, взял флакон и налил гель на ладонь. Он начал медленно намыливать Чонгука: плечи, грудь, живот. Двигался неторопливо, массируя и мягко втирая пену в кожу. Чонгук прикрыл глаза, полностью отдаваясь его рукам. — Я хочу запомнить тебя таким, — глухо сказал Тэхён. — Расслабленным. Счастливым. — Зачем запоминать? — ответил Чонгук, чуть улыбнувшись. — Я никуда не денусь. Тэхён промолчал. Сказать правду? Нет. Ни за что. Не сейчас. Он опустил руку ниже, ласкал член Чонгука, который мгновенно начал твердеть по чуткими пальцами. Чонгук рвано выдохнул. — Ещё? — спросил Тэхён. — Ещё... — прошептал Чонгук.       Тэхён развернул его спиной к себе. Прижал к своей груди, провёл носом по мокрой шее, глубоко вдыхая запах. Одной рукой он обхватил член Чонгука и начал медленно водить вверх-вниз, а ладонью второй руки оглаживал его живот, грудь, слегка щипая сосок. Чонгук прерывисто стонал, откинув голову на плечо Тэхёна. Тот целовал его шею, покусывал мочку уха и хрипло шептал: — Ты чувствуешь, как я хочу тебя? Я хочу быть внутри тебя. Прямо здесь. — Да, — выдохнул Чонгук. — Давай. Тэхён потянулся к полке за смазкой, которую приготовил заранее. Налил её на пальцы и опустил руку между ягодиц Чонгука. Начал готовить его — медленно, осторожно: сначала один палец, затем второй. Чонгук закусил губы, упираясь ладонями в скользкую стену кабины. Вода непрерывно стекала по его спине и ногам. Тэхён двигал пальцами внутри, бережно растягивая и дожидаясь, когда Чонгук сам начнёт подаваться навстречу. — Готов? — спросил он. — Да, — ответил Чонгук, почти выкрикнув. Тэхён убрал пальцы и прижался вплотную. Приставил член к влажному входу и медленно вошёл до самого упора. Чонгук вскрикнул от резкости и оглушительной полноты ощущений. Тэхён замер на секунду, давая ему привыкнуть к чужому объёму. — Ты такой тесный, — прошептал он, теряя контроль. — Всегда такой тёплый внутри. — Двигайся, — простонал Чонгук. — Пожалуйста... Тэхён начал двигаться. Плавно, неторопливо, чувствуя, как Чонгук судорожно сжимается вокруг него. Вода скользила по их телам, делая каждое трение мягче и влажнее. Младший стонал в такт толчкам, а его пальцы беспомощно скребли по мокрому кафелю. — Я люблю тебя, — говорил Чонгук, не оборачиваясь. — Я люблю тебя, Тэ. Тэхён замер на мгновение, а затем задвигался быстрее, глубже. Он не ответил словами — только крепче прижал Чонгука к себе, обхватил рукой его член и начал ласкать в такт своим движениям. — Кончай со мной, — прошептал он. — Хочу чувствовать, как ты кончаешь. Он ускорился, доводя их обоих до предела. Чонгук излился первым — с громким, срывающимся стоном, в финальной судороге сильно сжав Тэхёна внутри себя. Тэхён выдержал ещё два мощных толчка и кончил следом, уткнувшись лицом в мокрый затылок Чонгука. Вода всё текла. Они стояли, прижавшись друг к другу, не в силах разомкнуть это интимное объятие. — Никогда меня не отпускай, — прошептал Чонгук. Тэхён ничего не ответил. Просто нежно поцеловал его в плечо.