Между стенами и свободой. 1 часть

Время шло. Кира и Алби постепенно уживались друг с другом. Не идеально, но уже без прежней враждебности. Алби больше не опрокидывал бочки с водой и не топтал грядки. Он научился распределять запасы, дежурить на постах и даже помогал Кире следить за состоянием Глейда. Но боль внутри Киры не отступала. Она по-прежнему проводила долгие часы у ворот Лабиринта, сжимала медальон и смотрела в темноту. Иногда её охватывала такая тоска, что хотелось кричать. Она пыталась не срываться на Алби. Правда пыталась, но получалось плохо. Однажды вечером они сидели у костра, готовили ужин - тушёные корнеплоды с тушенкой. Алби аккуратно помешивал содержимое котелка, следил, чтобы не пригорело. Кира молча нарезала хлеб. Её движения были резкими, порывистыми. Ветер шевелил волосы, разносил запах дыма и готовящейся еды, но Кира не замечала ничего вокруг. -Может, добавить травы? -осторожно предложил Алби. -У нас ещё осталось немного сушёного тимьяна. Будет вкуснее. -Делай что хочешь, -бросила Кира, слишком сильно рубанув ножом по краю доски. -Кира… -Алби помедлил. -Ты в порядке? -Да, в порядке! -она резко подняла голову. -Почему ты постоянно спрашиваешь, в порядке ли я? Я в порядке. Просто… просто отстань, ладно? Алби замолчал, опустил взгляд в котелок. Кира тут же пожалела о своих словах, но не успела ничего сказать, он уже поднялся. -Я… пойду проверю запасы, -тихо пробормотал он. -Вернусь через полчаса. -Алби… -начала Кира, но он уже отошёл на несколько шагов. Она сжала кулаки, потом глубоко вздохнула. «Опять. Опять я его оттолкнула. Почему я не могу просто… нормально?» Через полчаса Алби вернулся. Он старался вести себя как обычно, но между ними повисло напряжение. Они поужинали почти в полной тишине. Кира пыталась начать разговор, но слова застревали в горле. Когда девушка убирала посуду, рукав её рубашки задрался, и Алби увидел. Тонкие белые шрамы на запястье, свежие порезы поверх них. Его сердце будто сжали ледяной рукой. Он замер, потом осторожно спросил: -Кира, что это?.. Она мгновенно одёрнула рукав, лицо стало каменным. -Ничего. -Это не «ничего», -Алби сделал шаг к ней, -Кира, пожалуйста, скажи мне. Что происходит? -Я сказала - ничего! -её голос задрожал от сдерживаемых эмоций. -Не лезь не в своё дело! -Но я… я же вижу! -он не отступал. -Эти шрамы… они старые. А новые порезы… Ты делаешь это сама? -Даже если и так, тебе какое дело?! -Кира вскочила, отступила на шаг. -Ты что, решил, что раз мы теперь вроде как друзья, то можешь лезть в мою душу? Разглядывать мои раны? Алби на мгновение замер. В груди что то болезненно сжалось. Не от её слов, а от того, что он увидел. Он глубоко вдохнул, стараясь говорить спокойно: -Прости, -тихо сказал он. -Я не хотел давить. Просто… Просто знай, что я рядом. И если когда нибудь захочешь поговорить, я здесь. Кира смотрела на него, и в её глазах читалась борьба. Она хотела что то сказать, но лишь сжала губы и отвернулась. -Не надо, -прошептала она. -Не спрашивай. Я не… не хочу говорить об этом. -Хорошо, -Алби кивнул, стараясь скрыть боль, которая сжимала его изнутри. -Как скажешь. Он отвернулся, начал складывать посуду в корзину. Внутри всё бурлило: хотелось допытываться, заставить её выговориться, помочь. Но он понимал, что так будет только хуже. Кира наблюдала за ним краем глаза. Видела, как он старается вести себя как обычно, как чуть дрожат его руки, когда он берёт котелок. -Алби… -тихо позвала она. Он обернулся. -Спасибо… За то, что не стал настаивать, -попыталась улыбнуться девушка. -Всё в порядке, -он слабо улыбнулся ей в ответ. -Пойдём уберём всё. Завтра будет новый день. Они закончили с уборкой в молчании. Алби старался не смотреть на её руки, но образ порезов всё ещё стоял перед глазами. Ему было больно. Но он решил, что будет рядом. Тихо, терпеливо, без давления. Пока она не будет готова. Ночь опустилась на Глейд. Ветер усилился, раскачивал ветви старых деревьев, шелестел сухими листьями. Кира сидела у ворот Лабиринта, обхватив колени руками. Медальон холодил ладонь. Она смотрела в темноту, но мысли её были не там. Впервые за долгое время она думала не только о Стивене. «Почему он не стал допытываться? -крутилось в голове. -Любой другой… Джордж бы начал читать нотации, Альфред - пытаться утешить словами, которые ничего не значат. А Алби… он просто принял. И остался». В Хомстеде Алби тоже не мог уснуть. Он лежал, глядя в потолок, слушал, как скрипят стены под напором ветра. Перед глазами снова и снова вставала картина: Кира, её рука, шрамы. Он сжал кулаки. -Блять… -прошептал он в темноту. Он сел на лежанке, провёл рукой по лицу. В голове роились мысли. -Если она не хочет говорить… -он замолчал, подбирая слова. -Значит, надо показать. Показать, что я здесь. Не ради того, чтобы «исправить» её. А просто потому, что она - это она. И она важна. Решимость укрепилась внутри. Он знал, что путь будет долгим. Возможно, Кира ещё не раз оттолкнёт его, накричит, замкнётся в себе. Но он будет рядом. Каждый день. Каждый час. Пока она не поймёт, что может ему доверять. На следующее утро Кира проснулась от запаха еды. Она с удивлением вышла на улицу. У костра сидел Алби и помешивал что-то в котелке. Рядом на плоском камне лежали собранные ягоды и пучок свежей зелени. Кира молча подошла ближе, села напротив. Алби поднял глаза, поймал её взгляд. На мгновение между ними повисло уловимое доверие. -Доброе утро. Я приготовил кашу с ягодами. Надеюсь, ты не против, -тихо сказал он. -Не против, -ответила Кира, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Алби протянул ей миску. Когда Кира брала её, рукав рубашки чуть задрался, обнажились шрамы на запястье. Она тут же одёрнула ткань, отвернулась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Алби сделал вид, что не заметил. Но через пару секунд мягко произнёс: -Кира… ты можешь не прятаться от меня. Она замерла, не поднимая глаз. Ложка в руке чуть дрогнула. -Что? -Ты можешь не прятать шрамы, -повторил он спокойно, без осуждения, без жалости. -Я видел их вчера. И я не стану тебя за это меньше уважать или бояться. Или считать слабой. Ты - это ты. И то, что с тобой происходит… это не делает тебя хуже. Это просто часть тебя. Кира подняла глаза. В них читалась борьба: страх, недоверие, желание оттолкнут. Но в голосе Алби не было ни фальши, ни любопытства. Только искренность. -Я… -она запнулась. -Я просто не знаю, как по другому. -И не надо знать прямо сейчас, -он слегка улыбнулся и продолжил., -просто помни: ты можешь быть настоящей рядом со мной. Без масок. Без необходимости прятаться. Я не убегу. Не осужу. Не стану допытываться, пока ты сама не будешь готова. Кира долго молчала. Смотрела на дым костра, на капли росы на траве, на руки Алби, спокойно лежащие на коленях. Потом медленно, почти незаметно, кивнула. -Спасибо, -прошептала она. Он не стал отвечать громкими словами. Просто кивнул в ответ. Так же тихо, так же серьёзно. И этого хватило. Кира ловила себя на том, что не следит за рукавом, не старается спрятать руки. А когда случайно задела миской край котелка, и каша чуть не выплеснулась. Кира уже хотела разозлиться, но услышала от Алби лишь тихий смешок: -Ничего страшного. Давай помогу убрать. Она кивнула, и в этот раз улыбка получилась чуть шире, чуть свободнее. -Давай, -сказала она. Они доели кашу, убрали посуду. Солнце поднималось выше, согревая камни лабиринта. Ветер шевелил волосы, доносил запах сырой земли. Оба понимали: это только первый шаг к чему-то хорошему. Что путь будет долгим, что Кира ещё не раз замкнётся в себе, а Алби - ошибётся в словах или действиях. Но что-то изменилось. Между ними зарождалась крепкая дружба. Не громкая, не показная, а тихая, надёжная. Та, что строится на доверии, терпении и простом человеческом принятии. И в этот момент, у утреннего костра, Кира впервые за долгое время почувствовала: она не одна.