Между стенами и свободой. 1 часть

Тишина после вспышки конфликта давила на всех. Кира стояла, опустив голову, её плечи чуть подрагивали. Не от слёз, а от сдерживаемых эмоций. Минхо посмотрел на неё, потом обвёл взглядом остальных: Галли с упрямым выражением лица, Уинстона, который уже начинал выглядеть не столько злым, сколько растерянным, Бена, застывшего в нерешительности, Фрайпэна, хмуро разглядывающего угли костра, Алби, сжимающего кулаки в попытке найти нужные слова. - Вы не понимаете, - тихо сказал Минхо. - Вы просто не знаете, через что прошла Кира. Её тоже можно понять… Все повернулись к нему. - Что ты имеешь в виду? - спросил Галли, но уже без прежней агрессии, подняв скептически бровь. Минхо сделал шаг вперёд: - Кира была здесь задолго до Алби. Она выживала одна после потери близких друзей. Одна, понимаете? Без поддержки, без команды, без надежды, что кто-то придёт. Она исследовала лабиринт, составляла первые карты - и всё это в одиночку. Бен невольно ахнул. Уинстон переглянулся с Галли — на их лицах читалось недоверие. - Это правда? - спросил Уинстон, слегка нахмурившись. Алби кивнул: - Да. К тому же, когда я попал сюда, Кира была… другой. Враждебной, недоверчивой, готовой ударить любого, кто подойдёт слишком близко. Она не верила, что можно доверять кому-то в этом месте. И я не виню её. - Это совершенно тупо, - прошептал Бен. Алби вздохнул: - Это не тупо, потому что она потеряла всех, кого знала. Её группа погибла из-за лабиринта. А Стивен… она до сих пор не знает, жив ли он. И эта неопределённость хуже всего. Кира подняла голову, в её глазах сверкнула вспышка гнева: - Хватит! Не нужно этого… Просто заткнись! Но Минхо продолжил, не давая ей протестовать: - И был момент, когда она не видела смысла продолжать. Когда тьма внутри стала сильнее, чем надежда. - Блять, Минхо!.. -голос Киры дрогнул. Алби подошёл к ней: - Прости, Кира, но они должны знать, - Он мягко взял её за руку и повернул запястьем вверх. Когда рукав опустился, все замерли. Шрамы на предплечье были глубже и многочисленнее, чем можно было ожидать: неровные, пересекающиеся, с едва заметными утолщениями в местах заживления. Они шли вдоль руки несколькими рядами. Уинстон невольно отшатнулся. Галли побледнел. Фрайпэн судорожно сглотнул. Бен прикрыл рот рукой. - Она хотела покончить с собой, - тихо произнёс Алби. - Не однажды. Несколько раз. В те дни, когда отчаяние становилось невыносимым. Но она не сделала этого. Она нашла в себе силы жить дальше. И с тех пор каждый день ходит в лабиринт не только ради выхода, но и ради тех, кого потеряла. Ради Стивена. Ради своей группы. Ради нас всех. Кира резко вырвала руку, с силой опустила рукав, скрывая шрамы. Её лицо пылало от стыда - такого жгучего, что казалось, он прожигает кожу насквозь. Она не хотела, чтобы кто-то видел это. Не хотела, чтобы знали о её слабости, о тех ночах, когда она смотрела на лезвие и думала: «Может, проще?». Не говоря ни слова, она развернулась и пошла прочь от костра. Шаг сначала быстрый, потом почти бег. Она не оглядывалась, не слушала, что кричат ей вслед. Просто уходила туда, где темнота могла скрыть её, где никто не видел её лица, её стыда, её боли. В лагере повисла тяжёлая тишина. Уинстон смотрел вслед Кире, потом опустил глаза: - Твою мать… Мы ведь не знали… Галли сжал кулаки: - Мы… мы были придурками. Говорили гадости, не зная, что она несёт на себе. Фрайпэн тихо пробормотал: - Столько боли… И она всё ещё встаёт по утрам. Ходит в лабиринт. Помогает нам. Бен сглотнул: - А мы… мы только давили на неё. Минхо вздохнул: - Теперь вы знаете. И должны быть другими. Не жалеть, это ей не нужно. Но понимать. Поддерживать. Быть рядом. Алби посмотрел в ту сторону, куда ушла Кира: - Она не примет извинений. Не хочет казаться слабой. Но мы можем показать ей делами, поступками, что теперь всё будет иначе. Галли кивнул. Уинстон сжал кулаки, опустив голову. Фрайпэн выпрямился: - Завтрак перед выходом будет таким, чтобы сил хватило на весь день. Не просто еда - поддержка. Бен поднял глаза на Минхо: — Я тоже… я могу помогать, чтобы Кира не делала всё одна. Минхо улыбнулся. Они снова посмотрели в сторону лабиринта, куда ушла Кира. Где-то там, в темноте, она сейчас пыталась справиться с собой, с болью, стыдом, воспоминаниями. Но теперь они знали её историю. И были готовы идти рядом. Молча, без слов, просто быть рядом, когда это будет нужно.