Фармацевт

***

      Рэй стоит посреди маленькой захламленной комнаты. Вокруг — картонные коробки, пузырчатая пленка, рулоны малярного скотча. Она пытается упаковать книги, но огромная стопка, накопленная за годы в медицинском, постоянно норовит рухнуть.       Квартира старая, тесная, с облупившимися от старости обоями в углу и вечно капающим краном на кухне. Рэй оглядывает это безобразие и вздыхает. Три года она тут прожила, но так и не смогла полюбить это место. Звонит телефон. Она берет трубку. — Рэй-чан! Ну что, решилась? Квартира всё еще свободна! — кричит энергичный женский голос знакомой-риелтора. — Да, Сатоми-сан. Я согласна. Завтра привезу документы. — Отлично! — женщина активно радуется. — Жилье просто замечательное — рядом с твоей больницей, десять минут пешком. И соседи тихие, не то что в твоей нынешней дыре.       Рэй невольно улыбается. Соседи тихие — это звучит как музыка. — Спасибо большое. Я правда очень... — она осекается. Взгляд падает на открытую коробку, где поверх книг лежит медицинский журнал, а из него торчит край фотографии. Акигава узнает этот снимок — больничная палата, нечаянный кадр, где Бакуго спит, уткнувшись лицом в подушку, а на тумбочке стоит букет, который она принесла. Зачем она это распечатала? Зачем вообще фотографировала? — Рэй-чан? Ты там? — Да-да, — встряхивается девушка. — Спасибо. До завтра. — Она кладет трубку и быстро захлопывает коробку, пряча фотографию.

***

      Рэй стоит с двумя огромными коробками перед дверью квартиры. Новая дверь, новая табличка с номером. Она только что получила ключи — больница помогла с переселением, учитывая, что старая квартира была в аварийном состоянии, а новая находится в пяти минутах ходьбы от работы. Рэй копается в сумке в поисках ключей. Коробки угрожающе наклоняются, она балансирует на грани катастрофы. Внезапно одна из коробок исчезает. Тяжесть уходит, и Рэй чуть не падает назад, но удерживает равновесие. За спиной раздается знакомый голос. — Долго ты тут проход загораживать собралась? — раздраженно произносит Бакуго, скрывая свое удивление.       Рэй замирает. Медленно оборачивается. Рядом стоит он. В одной руке — ее коробка, в другой — пакет с продуктами. Он в обычной одежде, без бандажей, выглядит абсолютно здоровым. На двери соседней квартиры — табличка с именем «K. Bakugo». Рэй смотрит на него. Потом на табличку. Потом снова на него. В голове не укладывается. — ...Бакуго? — растерянно мямлит Акигава. — Ты чего застыла? — он хмурится. — Бери ключи, а то уроню твоё барахло.       Рэй моргает. Достает ключи, трясущимися руками открывает дверь. Бакуго заходит за ней, ставит коробку в прихожей. Оглядывает пустую квартиру — чистую, светлую, с большими окнами. — Нормально тут. Лучше, чем у меня. — Ты... здесь живешь? — все еще шокировано спрашивает Рэй, будто не видела табличку на двери. — Ага. Рядом с агентством. И дешево, — Кацуки кивает. — А ты, значит, теперь по совместительству соседка? Будешь ко мне ломиться по ночам с градусником? Рэй наконец приходит в себя. В голове проносится миллион мыслей. Случайность? Совпадение? Или... — Я переехала, потому что старая квартира была далеко от больницы, — осторожно рассказывает девушка. — А это жилье предложила знакомая риелтор. Сказала, что здесь тихие соседи. Бакуго вдруг застывает. До него доходит смысл ее слов. "Тихие соседи". Он смотрит на нее с непередаваемым выражением лица — смесь возмущения, гордости и чего-то еще, очень похожего на смущение. — Она что... про меня сказала "тихий"?! — парень шипит. — Я думаю, речь о ком-то другом. — Акигава прикрывает свою улыбку, но Бакуго взрывается. — Я ТИХИЙ! Я САМЫЙ ТИХИЙ СОСЕД ИЗ ВСЕХ ВОЗМОЖНЫХ! КТО ТАМ ЕЩЕ ЖИВЕТ, Я С НИМИ РАЗБЕРУСЬ! Рэй не выдерживает — смеется. Легко, искренне, впервые за долгое время. Бакуго затыкается, смотрит на нее. Злость куда-то уходит. — Смешно ей, — Он разворачивается, идет к выходу. Но у двери останавливается. — Ты это... если помощь нужна с коробками. Кричи. Я всё равно дома, тренировку отменять не буду, но могу в перерыве, — и тихо добавляет: — И браслет я ношу. На всякий случай.       Он выходит, громко хлопнув дверью. Акигава остается одна посреди пустой квартиры. Смотрит на дверь, за которой он скрылся. Потом на свою руку — ту, которой касалась его в больнице ночью или при дневных осмотрах, проводя пальцами по кубикам пресса. Она подходит на балкон. Видно его квартиру — через стекло. Кажется, даже свет мелькнул. — Тихие соседи. Ну надо же, — девушка шепчет сама себе. Улыбка не сходит с лица. Она обводит взглядом новую квартиру — светлую, чистую, с видом на его окна. Вдруг понимает: возможно, это не просто случайность. И возможно, она совсем не против.

***

      Бакуго сидит на диване, смотрит в стену. Перед ним на столике — телефон. Он смотрит на экран, где открыт чат с неизвестным номером. Пальцы зависли над клавиатурой. Набирает: «Ты распаковалась?» Стирает. Набирает: «Если надо помочь — стучи». Стирает. Набирает: «Все норм?». Стирает. Злобно отбрасывает телефон. — Идиот.       Встает, идет на кухню, открывает холодильник. Из продуктов там какие-то острые соусы, пара банок энергетиков, которые она запретила ему пить. Кацуки закрывает холодильник. Смотрит на стену, за которой — её квартира. —Черт. Но в голосе — не злость. Что-то другое.