Фармацевт

***

      Смена закончилась. Рэй вышла на улицу, с наслаждением вдохнув вечерний воздух. День выдался тяжёлым — три новых пациента на нее, один из которых постоянно бурчит и не хочет ничего делать, бесконечная беготня. Сейчас хотелось только одного: добраться до дома, принять душ и упасть на диван. Она уже собиралась идти к остановке, когда услышала за спиной знакомый голос: — Акигава-сан!       Рэй обернулась. Танака, тот самый, с которым она тогда работала в бригаде скорой помощи, спешил к ней, на ходу снимая рабочую куртку. Молодой, симпатичный, чуть взлохмаченный после смены. Он выглядел взволнованным, чуть нервничал. — Танака? Что-то случилось? — спросила Рэй. — Нет-нет, всё в порядке, — он остановился перед ней, переминаясь с ноги на ногу. — Я... можно вас на минуту? — Конечно.       Танака глубоко вздохнул, будто перед прыжком в воду. — Я понимаю, что, наверное, не вовремя, и мы просто коллеги, и всё такое... — он говорил быстро, сбивчиво. — Но я подумал... может, сходим куда-нибудь? Погулять? Или в кафе? Просто... провести время вместе. Не как на работе.       Рэй замерла. Она совершенно не ожидала такого поворота. Танака был хорошим парнем — добрым, старательным, всегда готовым помочь. Но она никогда не думала о нём в таком ключе. — Танака-кун, — мягко начала она. — Я... Она не договорила. Со стороны улицы послышались шаги — тяжёлые, уверенные, быстрые. Рэй подняла глаза и замерла. К ним приближался Бакуго. Он был в гражданской одежде — чёрная толстовка, джинсы, руки в карманах. Но выражение лица было таким, что Танака, проследив за взглядом Акигавы, сделал шаг назад. Кацуки подошёл вплотную. Даже не взглянул на парня — только на Рэй. А потом, прежде чем она успела что-то сказать, его рука легла ей на плечи. Собственническим жестом, твёрдо, уверенно.       Она напряглась. Ей не понравилось это прикосновение. Не потому, что оно было неприятным — совсем наоборот. А потому, что он сделал это без спроса. Потому что он врывался в её разговор, в её жизнь, не спрашивая разрешения. — Ты чего тут стоишь? — спросил Бакуго, обращаясь к Рэй, но глядя теперь на Танаку. — Мы сегодня готовим, забыла?       Рэй открыла рот, чтобы возразить — они не договаривались, вообще-то у неё был выходной, и она не обязана... Но Бакуго уже повернулся к Танаке. — Ты что-то хотел? — спросил он.       Голос ровный, даже спокойный. Но в этом спокойствии чувствовалась такая сила, что Танака явно сглотнул. — Я... мы... — Танака переводил взгляд с Кацуки на Акигаву и обратно. — Я просто приглашал Акигаву-сан прогуляться. Если она не занята. — Занята, — отрезал Бакуго.       Рэй дёрнулась под его рукой. Что значит «занята»? С каких пор он решает за неё? — Бакуго, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я сама могу... — У неё планы, — перебил он, не обращая на неё внимания. — Надолго.       Танака посмотрел на девушку, ища подтверждения. Рэй встретилась взглядом с Бакуго — тот смотрел на неё в упор, и в его взгляде читалось что-то, чего она не могла понять. Уверенность? Требование? Или... надежда? Но ей было всё равно. Она была зла. — Танака-кун, — твёрдо сказала Акигава, сбрасывая руку Бакуго с плеча. — Я перезвоню тебе позже. Хорошо?       Танака кивнул, бросил быстрый взгляд на Бакуго и поспешил уйти. Акигава и Кацуки стояли вдвоём. Вечерний ветер шевелил её волосы, он смотрел куда-то в сторону, руки снова в карманах. — Ты зачем это сделал? — спросила Рэй. Голос холодный. — Что? — Сказал, что я занята. Решил за меня. Бакуго дёрнул плечом. — А ты разве нет? — Это не твоё дело, — отрезала девушка. — И не тебе решать. Он нахмурился, посмотрел на неё. — Ты хотела пойти с ним? — Это неважно. — Важно. — Почему?       Бакуго открыл рот и закрыл. Он не знал, что ответить. Не мог объяснить, почему рванул сюда, почему ждал её у больницы, почему его рука сама легла ей на плечи. Потому что всё это было слишком... слишком. — Я не знаю, — наконец выдавил он. — Прости.       Рэй смотрела на него. На его растерянное лицо, на сжатые кулаки, на то, как он злится на самого себя. — Ты не можешь просто приходить и решать за меня, Бакуго, — тихо сказала она. — Мы соседи. Не больше. И я сама разберусь со своими делами.       Она развернулась и пошла к остановке, оставив его стоять одного. Бакуго смотрел ей вслед. Хотел окликнуть, догнать, объяснить. Но слов не было. Только непонятное, тянущее чувство в груди.

***

      Рэй заполняла карты и все еще думала о вчерашнем, когда в комнату заглянул Танака. Помялся в дверях, потом зашёл. — Акигава-сан, — осторожно начал он. — Простите за вчерашнее. Я не хотел ставить вас в неловкое положение. — Всё в порядке, — ответила Рэй, даже не поднимая глаз. — Ты ни при чём. — Тот парень... — Танака помолчал. — Он ваш парень?       Девушка резко подняла голову. — Нет. Мы просто соседи. — Соседи? — не поверил Танака. — А вёл себя... ну, как собственник.       Рэй вздохнула. — Он просто... странный. Мы живём рядом, иногда готовим вместе. И всё.       Танака кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Он явно не поверил до конца. — Знаете, — вдруг сказал он. — Я его узнал. Только не сразу. — Узнал? — Да. Это же Бакуго Кацуки. Герой Динамит. Я его по телевизору видел, когда он ту операцию проводил, месяц назад. Он тогда один с целой бандой справился.       Рэй замерла. Она как-то забывала, что для остальных Бакуго — не просто взрывной сосед, а знаменитый герой. — И что? — спросила она осторожно. — Ничего, — пожал плечами Танака. — Просто интересно, почему герой номер... ну, почти номер один, стоит у больницы и ждёт обычную медсестру. — Он не ждал. Он проходил мимо. — Ага, — усмехнулся Танака. — Конечно. Акигава-сан, я не дурак. И взгляд этот видел. Он на вас так смотрит, будто вы... ну, будто вы для него не просто соседка.       Рэй молчала. — Ладно, — Танака поднялся. — Я пойду. Работа ждёт. И... извините, если влез не в своё дело.       Он ушёл. Акигава осталась одна. Смотрела в одну точку и думала о том, что вчера, кажется, была слишком резка. Что Бакуго, при всём своём идиотском поведении, не заслужил такого холодного тона. Что она сама не понимает, чего хочет.

***

      Рэй лежала на диване, уставившись в потолок. Спать не хотелось — вообще ничего не хотелось. Только лежать и думать. А думать было о чём.       Она прокручивала в голове сцену у больницы снова и снова. Как Бакуго подошёл, как положил руку ей на плечо, как отрезал Танаке: «Занята». Как смотрел на неё — требовательно, уверенно, будто имел на это право. И как она сбросила его руку. Как холодно говорила с ним. Как ушла, оставив одного. — Зачем ты это сделал? — шептала она в темноту. — Почему?       Ответов не было.       Акигава перевернулась на бок, поджала ноги. В голове был полный хаос.       Она злилась на Бакуго. Злилась за то, что он вмешался, что решил за неё, что вёл себя так, будто она — его собственность. У них не было никаких отношений. Они просто соседи. Просто готовили вместе. Просто сидели ночами на балконе. Просто... — Просто? — горько усмехнулась она.       Нет, не просто. Она знала это. Знала, что ждёт вечера, чтобы пойти к нему. Знала, что ловит себя на мысли о нём среди рабочего дня. Знала, что её кружка стоит в его шкафу, её тапки — в его прихожей, и это почему-то кажется правильным. Но что это значило? — Я не знаю, — прошептала она. — Я совсем ничего не понимаю.       Она не знала, что чувствует к нему. Не знала, хочет ли чего-то большего. Не знала, боится ли этого или наоборот — ждёт. А его поведение только запутывало всё сильнее. Зачем он пришёл? Зачем ждал её? Зачем вмешался? Потому что ревновал? Потому что хотел защитить? Или просто потому, что не мог допустить, чтобы кто-то другой на неё претендовал? — Идиот, — выдохнула Рэй. — Что ты творишь?       Она вспомнила его лицо, когда он сказал «Прости». Растерянное, почти виноватое. Бакуго Кацуки, который никогда ни перед кем не извинялся, стоял улице и просил прощения. — И что мне теперь с этим делать? Она закрыла глаза. Сон не шёл.

***

      Рэй проснулась разбитой. Голова гудела, глаза слипались, кофе не спасал. Она сидела на кухне, сжимая кружку, и смотрела в одну точку. Надо было идти на работу. Надо было одеваться, собираться, выходить. Но тело отказывалось двигаться. Она думала о том, что сегодня вечером, наверное, снова пойдёт к нему. Потому что это уже привычка. Потому что так заведено. Потому что без этого вечера кажутся пустыми. Но что, если не пойти? Что, если сделать паузу? Что, если... В дверь постучали.       Акигава вздрогнула. Подошла, открыла. На пороге стоял Бакуго. В руках — пакет с продуктами. Взгляд — упрямый, но в нём читалась неуверенность. — Ты не пришла вчера, — сказал он. — Я подумал... может, продукты принести. Если ты болеешь.       Рэй смотрела на него. На его растрёпанные волосы, на красные от недосыпа глаза, на то, как он сжимал пакет так, будто боялся, что она захлопнет дверь. — Я не болею, — ответила она. — А чего не пришла? — Думала. Он кивнул. Помолчал. — Можно зайти?       Девушка колебалась. Вчера она злилась. Вчера она хотела держаться подальше. Но сейчас, глядя на него, она чувствовала только усталость и непонятное тепло. — Заходи, — сказала она.       Они сидели за её маленьким столом. Бакуго разложил продукты — мясо, овощи, её любимый чай, связку бананов. Сидел, смотрел в стол, молчал. — Кацуки, — начала Рэй. — М? — Зачем ты пришёл? Он поднял глаза. — Я же сказал. Хотел убедиться, что ты в порядке. — Нет, — покачала головой Акигава. — В тот вечер. К больнице. Зачем ты пришёл? Бакуго замер. Отвёл взгляд. — Не знаю, — сказал он наконец. — Просто... пошёл. — Так просто? — А что ты, блять, хочешь от меня услышать?       Рэй молчала. Она и сама не знала. — Я не понимаю тебя, — тихо сказала она. — Ты ведёшь себя так, будто... будто мы что-то большее. Но мы просто соседи. Мы никогда не говорили...       Она запнулась. Кацуки смотрел на неё в упор. — Не говорили — что? — спросил он. — Ничего, — Рэй покачала головой. — Забудь. — Нет уж, — он подался вперёд. — Скажи.       Акигава встретила его взгляд. Сердце колотилось где-то в горле. — Я не знаю, что мы, Кацуки, — сказала она. — Я не знаю, что ты чувствуешь. Я не знаю, что чувствую сама. И когда ты вмешиваешься, решаешь за меня, я злюсь. Потому что ты не даёшь мне выбора.       Он молчал. Долго. — А если бы я дал? — спросил он наконец. — Что бы ты выбрала?       Рэй замерла. — Я не знаю, — честно ответила она.       Он кивнул. Встал. — Ладно. Я пойду. Продукты оставлю. — Кацу... — Всё нормально, — перебил он. — Я понял.       Он ушёл. Рэй осталась одна, глядя на закрывшуюся дверь. Внутри было пусто и холодно.