Часть 6
12 марта 2026 г., 12:10
Юнги смотрел на Джина, который ел с аппетитом, очаровательно причмокивал и постанывал с каждым попадающим в него куском сочного мяса, и думал. Точнее, не мог отделаться от какого-то странного предчувствия, которое отдавалось в нем мерно, глухо, не очевидно постукивающей по натянутым нервам тревогой. Он понимал, что что-то было не так, но не мог сказать, что.
— Почему ты не ешь? — Джин, заметив настроение Юнги, не постеснялся заговорить с ним с набитыми щеками, как будто понимал, что о церемониале Дракон теперь думал в последнюю очередь. — Невкусно? Хочешь, я тебя покормлю?
Он быстро прожевал, вытер руки о мягкую салфетку, пока Юнги смотрел на него с недоумением.
— Покормишь? Я похож на малолетнего?
Дракон удивленно округлил глаза, пока Джин снисходительно улыбнулся и незаметно к нему придвинулся. А потом он уперся двумя руками в его бедро и заискивающе хитро улыбнулся.
— Это же простая забота. Ненужная и поэтому самая приятная. Одно дело, когда о тебе заботятся, потому что тебе плохо, а другое дело — просто так. Тем более, есть исследования, которые доказывают, что на вкус еды влияет то, в обществе и из рук кого ты ее ешь. — Джин уже начал ковыряться в тарелке Юнги. — То есть, если ты пересолишь рис или не дожаришь бобы, с большей вероятностью ты не заметишь это, если во время трапезы будешь сидеть с кем-то, кто тебе нравится.
— Мне нравится еда, Джин.
Юнги закатил глаза.
— А я?
Джин остановил свои руки, которые разбирали сочное мясо. И вместо ответа, Юнги открыл рот, пока Джин засмеялся.
— Почему тебе смешно?
Дракон смотрел на него с недоверием, а затем покраснел, когда увидел во взгляде Джина нежность, которая слишком красиво сочеталась с его мягкой улыбкой.
— Потому что мне в этот момент легко. Раньше я мало смеялся, потому что всегда чувствовал себя в ловушке. И пусть я сам не захотел из нее выбираться, сделав выбор, ощущения никуда не девались. А с тобой мне… легко. — Улыбка Джина стала еще нежнее, и Дракон не заметил, как залюбовался, выпустив из себя тихий завороженный вздох. — Свободно. Несмотря на твой характер и то, что о тебе говорят. Теперь я понимаю Тэтэ, который уверял меня, что все тебя любят.
— Корми меня или расходимся.
Юнги чувствовал, как стремительно его щеки наливались румянцем, и сердито нахмурился, а затем открыл рот. И Джин на этот раз послушно взялся за еду. Аккуратно вкладывал ее между губ и рассеянно следил за тем, чтобы Юнги тщательно жевывал.
— Меня кое-что напрягает. — Дракон взялся за стакан с вином, потянувшись и за стаканом Джина, который он принял из его рук с сосредоточенным выражением лица. — Я не вижу никаких шевелений у границы, а я, из-за того, что летаю, могу смотреть очень далеко.
— А почему они должны быть? Мы находимся не так далеко… Возможно, завтра или…
Джин опустил глаза, решив добавить в тарелку Юнги немного соленых овощей.
— Когда ты выдвигаешься куда-то с армией, даже если она состоит из ста человек, а не из тысячи, есть некоторые обязательные… процедуры, которые ты должен совершить, чтобы обеспечить безопасность. Особенно, если с тобой идет могущественный господин. Ты преодолел это расстояние быстро на лошади, потому что знаешь правильные тропы, предназначенные для мирных перемещений, но по ним никогда не пройдет отряд. Более того, местность устроена так, что по большей части моей территории можно передвигаться только пешком. А это значит, что необходимо установление лагеря, для того чтобы отдохнуть и набраться сил. Амуниция солдата тяжелая — в этом случае, при том, что нужно сохранить силы для битвы, скорость не будет большой. Плюс разведка, потому что на пути могут быть засады, ловушки… — Юнги задумчиво пил вино, смотря куда-то мимо Джина, и рассеянно поглаживал устроившегося у него под боком кота, который с вожделением в зеленых глазах заглядывался на стол. — Я не видел ничего такого. Даже близко.
— А сколько, по-твоему, нужно для того, чтобы добраться до замка и напасть?
Джин тоже потянулся к коту, и тот, пусть и нехотя, но все же позволил ему погладить себя между ушей, затем вновь начав урчать и тыкаться в Дракона.
— Если он решит напасть на замок, который находится ближе всего к границе — минимум четыре дня. При том, что часть пути придется преодолевать в гору. Разумеется, можно успеть и за три, но только в том случае, если бы я уже заметил… — Юнги прервался. — Но я не заметил. Ничего. Тишина. Либо Змей собирает большую армию, на что требуется время, либо он придет один. Максимум, с небольшой свитой, которая будет нести за ним длинный шелковый шлейф.
Дракон презрительно фыркнул, пока Джин неожиданно прижался к его плечу и положил на него голову. Порывисто, и Юнги почувствовал перемену его настроения. И весьма нерешительно, будто не знал наверняка, будет ли это уместно, отставил руку, позволяя Джину нырнуть к нему под бок, что Джин и сделал.
— А расскажи, когда началось ваше противостояние со Змеем?
В голосе не было очевидной тоски, но в его движениях, особенно когда он начал рассеянно поглаживать грубую шерсть брюк Дракона, чувствовалась тревога. И Дракон, интуитивно, потому что не разбирался в таких вещах, стал гладить его по плечу, не забывая отпивать из своего бокала, пока Джин успел стащить с его тарелки пару круглых надутых грибных шляпок.
— Если коротко, не вдаваясь в вопросы мироздания, я просто быстрее нашел себе поклонников. В Холодных землях намного проще снискать уважение и почитание, просто дав огонь и очаг, защитив от непогоды. В ваших, теплых — нужно было что-то более существенное, на что гордый и заносчивый Змей, который нуждается в тепле, не сразу оказался готов — только после того, как пошли разговоры о Драконе в Холодных землях. Насколько я знаю, он начал разбивать фруктовые сады. Однако, быстро стало понятно, что при мягкой погоде люди вряд ли будут нуждаться в его помощи. А вот во мне люди, по началу, нуждались, потому что не научились поддерживать большой огонь, которым отапливались хозяйственные сооружения и который шел на обеспечение нужд первой необходимости. Они задабривали меня, пытались снискать мое расположение, попросить еще немного благ, чтобы жить было проще. А со Змеем… За это он меня ненавидел. А потом всё же добился почитания, когда, ласковым науськиванием, натравил на свои земли соседей, затем торжественно явившись и с помощью магии уничтожив всех чужих, при этом заставив трепетать от страха и благоговения всех своих. С того времени между нашими землями всего два раза произошло столкновение, которое закончилось бесцельным кровопролитием. После этого мы встречались, но он только ядом плевался, не решаясь начинать открытый конфликт.
Юнги пренебрежительно усмехнулся.
— А почему сейчас решился?
Джин поднял глаза, сосредоточенно смотря на Дракона.
— Очевидно, уверен, что сможет меня одолеть, получив больше силы.
— А ты уверен в обратном?
Джин вновь уронил голову.
— А ты думаешь, он сможет меня одолеть?
Юнги не был удивлен — скорее задумчив и немного раздражен.
— Ты отвечаешь вопросом на вопрос — это признак дурного тона.
Джин ухмыльнулся.
— Мне всё равно на дурной тон — делаю такой, какой захочу. — Сказав это, Юнги взял Джина за подбородок, побуждая посмотреть на себя. — Если ты не уверен в своей победе, лучше не вступать в бой, а сразу искать пути для отступления. А для меня это унизительнее, чем проиграть.
— Ты победишь. — Джин улыбнулся. — А я хочу принять перед сном ванну.
— Да, ты хорошо поработал сегодня. — Юнги вспомнил их упражнения с магией перед ужином. — Сделаю для тебя воду погорячее и много-много пара, если захочешь.
Джин ничего не ответил, вслушиваясь в мирное урчание кота, молчаливо согласившись на всё.
___________
Юнги старательно нагревал воду, разгоняя по ее поверхности руками волны, решив добавить немного магии. Он никогда такого не делал, упражняясь в чем-то более серьезном, чем… Тонкие нежные розовые цветы, какими он однажды запомнил их на вишневых деревьях, в начале весны, теперь попытавшись воссоздать даже запах. Магия удалась, причем, даже лучше, чем он надеялся. Казалось бы — это намного проще, чем вызвать грозу, поднять огненную стену или же одним движением руки вырастить каменный завал, но на самом деле тонкая магия требовала тонкости мысли. И Дракон самодовольно улыбнулся, едва касаясь воды, наблюдая за рассыпающимися за его пальцами лепестками. — Это что такое? Юнги обернулся на голос Джина, который с любопытством заглядывал за его плечо, и Дракон тут же вскочил, пытаясь не испортить сюрприз. — Ванна, как я и обещал. Он повернулся вокруг своей оси, и Джин медленно перевел на него блестящие глаза. — Там цветочки? Которые он хитро прищурил, при этом так же хитро, но при этом обезоруживающе улыбаясь. — Ты сегодня много упражнялся в магии, вот и я решил… — Ты краснеешь. — Джин сначала положил ладони Юнги на плечи, затем скользнув ими к его шее, приблизившись пальцами к губам. — Спасибо. Мне не терпится окунуться! — Он сделал шаг назад. — И раз уж ты взялся за мной поухаживать — раздевай. Дракон не успел возмутиться такой наглости, прежде чем схватился за нижний край шерстяной рубашки, пока Джин поднял руки. — Может тебя еще обмыть? Юнги первым делом взглядом наткнулся на выдающиеся ключицы, затем поднялся к тонкой шее с выделяющимся под мягкой бледной кожей кадыком. — Нет, просто присоединись ко мне. Этого будет достаточно. — Джин улыбнулся и легко освободил от рубашки Юнги, который успел о чем-то задуматься. — Тебе нравится мое тело? Хочешь его? Озвучив этот вопрос, Джин уже самостоятельно стянул с себя штаны и белье, направившись к ванне, пока Юнги следил за ним немигающим взглядом. Затем скривился и продолжил раздеваться. — Глупый вопрос, когда ты знаешь, насколько красив. Дракон фыркнул, а потом замер, успев освободиться только от одной штанины, когда посмотрел в сторону ароматно горячей воды, в которую Джин явно успел что-то добавить. А еще он успел полностью погрузиться в воду и теперь вынырнул, запустив тонкие пальцы в мокрые волосы, которые пытались закрыть его красивое лицо. Он выгнул шею, запрокинув голову, при этом зачесывая назад темные пряди, на которых можно было видеть лепестки. Как и на широкий плечах, и… — Иди ко мне. — Джин улыбнулся, посмотрев на завороженного Дракона из-под опустившихся из-за капель воды ресниц. — Ты сделал волшебную воду. Во всех смыслах. Юнги в такие моменты ощущал себя завороженным змеиным взглядом кроликом, который забывал о чувстве самосохранения и просто шел в зубастую пасть. Но загвоздка была в том, что Джину, даже если он в полной мере обладал змеиными чарами, не нужно было смотреть или говорить, чтобы Дракон за ним шел. Просто Дракон хотел идти и не хотел сопротивляться. Да и как можно было сопротивляться, когда на тебя смотрели такие нежные глаза, пока мягкие ласковые пальцы, будто успокаивая, гладили по плечам, набрасывая на них хрустальные брызги. — Полежим? — Джин приблизился к лицу Юнги, потеревшись носом о его нос, который Юнги, сам того не ведая, очаровательно сморщил. — Спорим, ты не знаешь, какой на самом деле красивый? Все привыкли, что ты только сильный, могущественный, жестокий или строгий, но ты… — Джин смотрел на Юнги широко распахнутыми глазами, взгляд которых рассеянно блуждал по его стремительно покрывающемуся румянцем лицу. — Очень красивый. — Ну, тогда иди сюда. Просто Дракон больше не мог смущаться, поэтому резко и чуть неловко прислонился спиной к краю, потянув к себе Джина, который в последний момент, прежде чем опустится на его грудь под давлением сильных, но бережных рук, смог устроиться между его коленей. — Юнги. — Джин откинул голову на плечо Дракона, взглядом теперь упираясь в его подбородок. — А ты бы хотел заключить со мной брак? — Что? — Юнги повернулся к Джину, изобразив на своем лице искреннее недоумение. — Брак? — Ну да. Узаконить отношения перед… — Перед кем? Людьми? — Юнги усмехнулся. — И что ты будешь с таким браком делать? — Ну… Это доказательство чувств. Джин перешел на пространное рассуждение, при этом испытывая внутри что-то на подобие легкой, но уже ядовитой обиды. — Доказательство чувств — это клятва, и она не имеет ничего общего с браком и всеми остальными людскими формальностями. Юнги фыркнул, и Джин тем временем чуть развернулся в его руках. — В смысле? Он озадаченно хмурился, и Юнги видел это без необходимости смотреть. И не стал себя удерживать от того, чтобы коснуться мягкой, но почему-то бледной щеки, сумев добавить в это прикосновение чуть больше ласки, чем обычно. И Джин оценил, прижавшись к его раскрытой ладони, но сохраняя серьезное выражение лица. — В магическом мире, к которому я принадлежу, свои порядки. И все обещания в нем заключаются с помощью клятв. В вашем мире за неисполнение брачных клятв на тебя только посмотрят косо, что в принципе не может остановить от всякой… гадости. Вроде предательства. — Юнги нахмурился. — А вот магическая клятва… — На его лице появилась хитрая улыбка, и он прищурил один глаз. — Нарушил ее и умер. Или другое условие, на которое вы оба добровольно соглашаетесь. Это ритуал, который дает тебе гарантии, а не просто смутное ощущение. — То есть… Мы, например, можем поклясться друг другу в верности? Джин был слишком сосредоточен, и Юнги невольно перенял его настроение. — Джин, я говорю сразу — у меня сейчас нет времени и желания думать об этом. В частности, о том, как доказать тебе свои чувства. — Я не прошу. — Джин обезоруживающе улыбнулся, слишком быстро вернув себе глубокую задумчивость. — То есть, для любого Повелителя людской брак — это ничто? — Абсолютно. — Дракон покачал головой. — Сойдет только для того, чтобы добиться чего-то, а потом благополучно забыть. Хотя я не встречал, чтобы Повелители заключали браки. Ни с людьми, ни между собой. Не то, чтобы это нельзя — просто… В общем, я такого не помню. Джин смотрел прямо перед собой. — А ты говорил, что мог бы дать мне вечность. Как? Он перевел на Дракона рассеянный мыслями взгляд. — С помощью клятвы. Связать жизни. Ты не сможешь умереть, пока жив я. И наоборот. Но это сложно и к этому нужно серьезно готовиться, поэтому… — Мне не нужно. — Джин вздохнул, а затем уткнулся носом Юнги в щеку. — Я не прошу. И не настаиваю. Мне просто интересно. Мне… Я доволен тем, что у меня есть сейчас. Мне достаточно тебя. Ты… Нужен мне. А это важнее, чем брак и всякие клятвы. И Дракон почувствовал, как мягкие губы скользнули к его подбородку, который он тут же опустил, чтобы нарваться на поцелуй. Чувственный до замирания сердца и покалывания в ногах, доказывающий своей сладкой пылкостью глубину чувства, которую стремился познать неторопливый, но настойчивый язык. Это было как будто противостояние, но Юнги сразу сдался. Поддался, готовый покорно следовать за любыми проявлениями его ласки. И Дракон дернулся, когда почувствовал пальцы на… — Что ты делаешь? Он бережно схватился за тонкое запястье, пока Джин пытался разглядеть его недовольство полуприкрытыми от возбуждения или удовольствия глазами. — Ты… Ты же хочешь меня. — Хочу. — В низком бархатном тембре слышалось недовольство. — Целовать. И ты попался. — Юнги решительно отстранился. — Потому что если бы в данный момент ты бы хотел именно вот… Вот этого, ты бы сказал, что ты хочешь этого. Сказал бы… — Юнги пытался подобрать нужные слова, при этом пытаясь справиться с прилившей к низу живота настойчиво пульсирующей кровью. — Я хочу тебя, Юнги. А ты заговорил не о том. — А ты не хочешь? В голосе Джина слышалось недоверие, в котором явно присутствовало волнение. — Хочу. — Юнги мягко улыбнулся. — Целуй меня вот так же. Хорошо? Он потянулся к шее Джина, прижавшись к ней губами, и Джин тут же откинул голову, предоставляя ему простор и власть. Ему тоже очень нравилось просто целоваться. Просто… Джин судорожно вдохнул, почувствовав, как чувствительно, вместе с его кожей воздух втянули губы Юнги, который затем ласково прикусил оставленный след, тут же вернувшись к губам Джина. Дракон знал, что их не сможет прервать даже остывающая вода. Потому что она просто не сможет остыть. А Джин знал, что у него не было выбора. Точнее, что он сделал правильный выбор, и в подтверждение этих слов, он изо всех сил прижался к горячей груди Юнги.___________
Джин проснулся, почувствовав на себе взгляд. Перевернулся на бок, и его глаза тут же устремились к находящейся напротив стене, где был виден отблеск во всю властвующей на небе луны. Тишина была такой, что голову болезненно резало от какого-то страшного предвкушения. Предвкушения беды, и сердце тут же забилось быстрее. Джин боялся пошевелиться, вперив взгляд в расползшиеся по стене тени, которые уже успели поглотить часть мебели. Ощущение не проходило. И Джин замер, когда вновь почувствовал упирающийся уже ему в спину взгляд. Замер. Похолодел. Кажется, вся кровь отлила теперь от головы к ногам, чтобы пытаться его согреть и не разогнать слишком сильно страхом сердце. Он прислушался. Кажется, Юнги сопел. Дракон крепко спал, а теперь… Джин медленно повернулся, и… Сердце заколотилось в горле, и он почувствовал резкий приступ тошноты, вместе с тем, как начало трясти его спрятанные под одеялом и прижатые к груди руки. Он открыл рот, пытаясь вдохнуть или закричать… — Ты же не думал, малыш, что всё будет так просто. Джину захотелось заплакать. Заплакать от того, что желтые змеиные глаза теперь смотрели на него с самого красивого лица. С лица того, кто единственный мог его защитить… Слезы брызнули из глаз, пока губы Юнги растянулись в зловещей улыбке. Он прикрыл глаза и перевернулся на спину, потянувшись. Бежать. Но куда?.. Как он сможет… — Не волнуйся — я не буду тебя убивать. — Юнги ухмыльнулся, а затем поднялся. — Но мне придется отомстить за то, что ты так легко меня предал. Последнее, что почувствовал Джин — неподъемный вес чужого тела и вцепившиеся в его горло руки, острыми ногтями разрывающие кожу. Или это были лапы?.. Он открыл рот и…. — Джин! Горячая ладонь легла на его щеку, но он не торопился открывать глаза, только теперь начав дышать, сдавленно и хрипло подвывая с каждым болезненным вдохом. — Джинни… Он не открывал глаза, но почувствовал, как его лба коснулись мягкие губы. Он за что-то схватился руками. Судорожно. Пытаясь разорвать или… Боялся открывать глаза. — Тебе приснился кошмар. Всё хорошо. Я рядом. Его плечи оторвались от кровати, и он оказался в сильных, крепко прижавших его руках. И сердце тут же начало подстраиваться под ритм другого сердца. Горячего. В которое он пытался вслушиваться. Чтобы затем разрыдаться, вцепившись в мягкую шерстяную ткань рубашки. — Юнги… Юнгииии… Ему давно не было так страшно. Он давно не ощущал ужас всем телом, чувствуя, как он лишал его возможности двинуться, спастись… Он слышал очень близко низкий, ласковый шепот и чувствовал копошащиеся в его волосах пальцы. — Всё хорошо. Всё хорошо… Джин тут же отпрянул, упираясь руками в горячую грудь. Юнги смотрел на него большими черными глазами, в которых Джину привиделось беспокойство. Беспокойство и никакой змеиной… Губы сами задрожали, и Юнги тут же обхватил его лицо руками. — Что тебе приснилось? Он вглядывался в до могильной синевы бледное лицо, пока Джин пытался прийти в себя, поняв, что это на самом деле был только сон. И чтобы окончательно себя в этом убедить и успокоиться, он прильнул к Дракону, который тут же, чуть нервно, начал его укачивать как ребенка, пока Джин вжимался носом ему в плечо. — Мне приснилось, что Змей в тебя вселился. Во сне ты смотрел на меня желтыми глазами, а потом… пытался убить. Он пытался меня убить за то, что… — Джин запнулся. — Я… предал его. Юнги молчал, пока Джин сильнее за него ухватился, как будто Дракон мог сбежать. Или улететь. — Он не сможет в меня вселиться, даже если очень сильно захочет, даже если будет в два раза сильнее меня. Не сможет справиться с моей собственной силой. — Он взял паузу. — Продолжаешь думать о своем предательстве? Почему именно теперь? Джин не знал, что сказать. Точнее, он не знал, как Дракон отнесется к тому, что он скажет, потому что Джин сделал выбор. Он на самом деле выбрал сторону, и даже если ему придется умереть, его совесть не станет мучить его перед тем, как он издаст последний вдох. — Змей был здесь сегодня, когда ты отправился на облет границ. Джин думал, что он будет заикаться и запинаться, произнося это, но на удивление, звучал твердо. Возможно, потому что понимал, как это важно. Возможно, потому что боялся реакции Юнги и теперь испытывал колоссальное напряжение, которое собрало его в кучу. Чтобы раздавить. — И ты… — Дракон шумно и раздраженно выдохнул и медленно, будто боясь резким движением разорвать его на куски, отстранил Джина. — Только сейчас говоришь мне… Ты… — Джин чувствовал, как в Юнги занимался пожар, и знал, что заслужил это. — Только сейчас решил мне сказать о том, что мой самый злейший враг был в моем замке?! Тот, кто пообещал меня убить?! Голос Юнги разорвал тишину в клочья, сделав ее замершее в воздухе бессильное эхо еще страшнее. Джин поджал губы, но не сдвинулся с места. Он был виноват. Он заслужил за это любое наказание. Он знал о том, что Дракон так отреагирует. Значит, он не должен бояться. — Как это было? Все подробности! И если я почувствую, что ты утаил — я вытряхну из тебя всё силой. Сердце перестало биться, пока Джин смотрел широко распахнутыми от страха глазами на Дракона. Да, это был Дракон. Несмотря на то, что перед ним сидел Юнги, он видел свирепого дракона, который и теперь огнем, не из смертоносно зубастой пасти, а из зло горящих глаз мог спалить его дотла. — Я сидел в библиотеке, когда в нее вошел кто-то из стражи. Змей вселился в этого человека, а потом вышел из него. Как будто… Как будто скинул дорожный плащ, представ в своем человечьем обличье. Он сказал, что стражник просто без сознания, и… Если тебе ни о чем не доложили, значит… — Он смог войти и скрыться незамеченным. — Юнги закрыл глаза, теперь явно внутри ведя борьбу с самим собой. — Дальше. — Он… — Джин вдохнул, забыв выдохнуть. — Пытался уговорить меня, что на самом деле выставление меня предателем было частью плана. Что я должен буду после… После того, как он убьет тебя, изобразить месть, чтобы все поверили, что я был тебе предан. Чтобы я… смог править здесь после тебя. После того, как Змей, тебя сокрушивший, проявит великодушие и… Юнги вскочил с кровати, метнувшись к окну. Он настолько сильно сжимал кулаки, что Джин сразу понял — в этот момент он избежал… казни. В этот момент Дракона что-то остановило. И всё равно из глаз сами собой полились слезы. — Это тогда пообещал тебе брак, о котором ты меня потом распрашивал? Чтобы официально соединить две страны? Ты выбирал в тот момент, чью сторону занять? Да, Джин? Злость. Неприкрытая, леденящая душу и расходящаяся ужасом по коже злость, которая проникла в Джина, огнем разливаясь по его венам. — Я сказал ему, что вылечил тебя не до конца. И что в решающий момент ты не сможешь оказать ему сопротивление. Но… Я полностью тебя исцелил! В тебе не осталось ни капли яда, и ты мог убедиться в этом! Если бы я не до конца, ты бы… Даже в воздух не смог подняться, не говоря уже… — Джин перешел на скороговорку, пока Юнги опустил голову. — Я исцелил тебя. Я… Выбрал сторону, Юнги, в тот момент, когда исцелил тебя. Я… Виноват. Я знаю, я виноват, но… Я выбрал сторону. Если ты скажешь, я… Умру за тебя. Не задумываясь. Я… Обманул его, чтобы выбрать момент, когда он не будет ожидать, и вонзить ему нож в спину. Я… — Слезы душили его, встав поперек горла. — Я виноват. Перед тобой, перед тем, кто здесь живет, но… — Джин попытался собраться. — Он сказал, что не будет собирать армию. Что его цель — только замок. Что он хочет убить тебя и не хочет убивать других, потому что все они потом станут его слугами. Что мы встретимся через три дня. Он очень уверен в том, что победит. А я уверен в том, что сделаю всё, чтобы победил ты. Юнги… Он не помнил, как слетел с кровати. Но ему отчаянно нужно было убедиться, что Дракон, именно Дракон смог его простить. Ладно, ему не нужно было прощение — он, возможно, не заслужил, но он боялся увидеть злость. Он боялся увидеть в глазах Юнги ненависть. Этого он боялся теперь больше всего. Поэтому прикосновение к напряженному плечу получилось невесомым — у него тряслись пальцы. Не дрожали — его трясло. Но он коснулся, и Юнги даже не дернулся. — Почему ты молчал? Почему сказал только теперь? Причина. Джин не знал ответ. — Я слишком тебе доверился. Потерял бдительность. Я… — Он горько усмехнулся, уронив голову. — Мне тысяча лет, а я просто… Это мне нет прощения, а не тебе, Джин. — Нет! — Джин, теперь испытывая другой страх, изо всех сил сжал опустившиеся от бессилия плечи Дракона. Он был виноват в этом бессилии! — Юнги! Я… Я не хотел скрывать! Я не знаю, почему не сказал! Я… Я… — Он судорожно пытался найти правильные слова, но они все ускользали от него. — Мне очень страшно. Это всё, что он знал. Это всё, в чем теперь был уверен. Всё, что у него осталось. Страх. Перед неотвратимым будущим. Перед итогом. Он был рожден для того, чтобы у его жизни был такой итог. Злая насмешка. Не благословение, а проклятие светил. Наверное, в их высоком роде были предатели. Убийцы. Должно быть объяснение, потому что Джин не хотел верить, что сам всё испортил. И он отпустил Юнги, качнулся и неаккуратно опустился на пол, не заметив ушибы, но крепко обхватив колени. Все силы уходили на то, чтобы прямо здесь, прямо в этот момент не… — Посмотри на меня. Джин не понял, в какой момент Юнги оказался перед ним — лишь почувствовал обжигающую кожу ладони, без лишней нежности задравшие его голову. Свирепый драконий взгляд. Он смотрел теперь в глаза Дракону, и этот бездонный, ужасающий своей горячей бездной взгляд выворачивал его наизнанку. Джин накрыл ладони Юнги своими, не пытаясь убрать. Потому что его помыслы были чисты. Он определился. Он хотел спастись. И будто прочитав эту мысль, Юнги тут же… Его глаза потеплели. Перестали убивать своей глубиной. В них появилась искра сочувствия. Искорка, едва заметный отблеск, за который Джин готов был схватиться двумя руками. — Обними меня. В голосе еще не было нежности, слышалось раздражение, но лишь отголоском отгремевшей до этого бури. И Джин, не зная, чего ожидать, потянул к Юнги руки, которыми затем нерешительно обвил его шею. Дракон его не отстранил, и Джин, боясь открыть глаза, сел перед ним на колени, чтобы удобнее было… Он снова заплакал, когда почувствовал на своих плечах руки, которые затем мягко скользнули к его талии. — Я напугал тебя? — Да. — Джин всхлипнул, а затем подался за зарывшимися в его всклокоченные волосы пальцами. — Но я заслужил. Я знаю. Я виноват. — Я верю. Я видел в тебе раскаяние. И… Тебе повезло, что я могу смотреть так глубоко. — Из бархата низкого голоса почти полностью выветрилась злость. — И верю, что ты на моей стороне. Верю тебе. Я видел… — Юнги взял паузу. — Ты хочешь избавиться от него. От противоречий, сомнений, подозрений, которые сопровождали тебя всё время до этого и оставили внутри глубокие шрамы. — Голос Дракона едва заметно дрогнул. — Я помогу тебе. Защищу от него. — Как защитил от себя. — Джин отозвался глухо, теперь совершенно прильнув к Юнги. — Я видел, что ты хотел меня убить. — Ну, не убить, но… — Юнги вздохнул. — Сердце удержало готовящиеся наказать руки. — Он поднялся, потянув с собой Джина. — Пойдем досыпать. Завтра трудный день. Или ты опять разденешься и пойдешь читать книжки? Юнги смотрел на Джина, в сомнении приподняв одну бровь, и Джин сам потащил его к кровати, вдруг почувствовав в себе желание и… силы уснуть. — А как ты думаешь, почему мне приснился именно такой сон и после встречи со Змеем? Джин утыкался Дракону в грудь, пока тот обнимал его, прикрыв глаза. — Либо потому что ты чувствуешь себя виноватым по поводу этого… — Нет. — Джин очень решительно отстранился, чтобы посмотреть Юнги в глаза. — Винить себя значит жалеть об этом. Но я никогда не буду жалеть, потом что ты — это лучшее, что случалось со мной в жизни. Джин говорил так уверенно и звучал так твердо, что Юнги даже изумился, а потом мягко поцеловал его в щеку. — Тогда есть вариант, что ты боишься. Понял его чувства на этот счет и в тайне от своего ясного ума испугался последствий. — Он учуял на мне твой запах. И смотрел… с омерзением, но недолго, затем вновь нацепив маску. — Джин не хотел вспоминать, но всё же достал из памяти опыт прошедшей встречи. — И я прекрасно понимаю, что это не из-за того, что он меня любит — его любимой вещью посмел воспользоваться кто-то другой. Испортил ее, а значит наказания достоин и тот, кто испортил, и сама вещь, потому что теперь не нужна. — Вот это тебе и приснилось. — Дракон звучал спокойно, и Джин тут же ощутил себя увереннее, вновь зарывшись носом в его шею. — Страх. Но я сделаю всё, чтобы он так и остался страхом. А после того, как Змей издохнет — неприятным воспоминанием, которое постепенно сотрется из твоей жизни. Но только если ты пообещаешь мне, что больше никогда не станешь от меня ничего таить. — Обещаю. И Джин зажмурился и посильнее сжал руки за спиной Дракона. Словно хотел в него впитаться, остаться в нем навсегда. Остаться навсегда с ним.___________
Напряженное утро. Настолько напряженное, что Джин завтракал в обществе Дракона и его командиров, с которыми обсуждались вопросы магической защиты замка и к которой Юнги затем сразу приступил. Джин не вдавался в подробности, потому что сразу был направлен по важному делу, вместе с Чими, Тэтэ и его отцом, чтобы изучить запасы лекарственных растений. Джин сосредоточенно обходил полки, пытаясь прикинуть, через сколько они с Юнги смогут встретиться, если учесть, что он отправился к границе. Чими послушно и безропотно следовал за ним с большой деревянной коробкой наперевес, с любопытством разглядывая то, что Джин туда успел положить. — Скажите, а у вас есть цветы? Желтоглазик, камнецвет, горечавка или… Джин запнулся о маленький бумажный сверток, в котором, судя по запаху, находилась очень редкая и очень полезная пыльца, которую можно было использовать для сильного тонизирующего снадобья. — Разумеется. — Мужчина, в котором легко угадывались уже успевшие полюбиться Джину черты Тэтэ, указал в сторону одного из стеллажей, который находился в самом углу, подальше от солнечного света. — Мы храним всё в глиняных горшках. — Лекарь остановился рядом с задумчивым Джином, заметив, что его сын теперь со скучающим видом изучал не составленные каталоги, а вид из окна. — Господин, скажите, что вы планируете сделать? Я понимаю, что мои знания уступают вашим, но у меня достаточный опыт. Чтобы я мог быть полезен. — Не господин, а Джин. И я почти уверен, что ваш опыт, который я очень уважаю, превосходит мои знания. — Джин водил пальцами по металлическим пластинкам с выбитыми названиями, затем поднял на мужчину растерянный взгляд. — Просто я должен узнать, что есть. А потом мы сможет поделиться нашими знаниями и… — Пап!!! Тэтэ завопил так истошно, что завороженный полками и горшками Чими чуть не выпустил свою коробку из рук, в то время как лекарь тут же бросился к сыну. — Это… — Голос юноши дрожал, пока мужчина, не в пример ему собранный и серьезный, тут же направился к выходу. — Ты куда?! Мы с тобой! Джин был в растерянности, а затем, подскочив к окну, понял, что так взволновало Тэтэ. Зарево. Волшебный огонь. Дракон. — Зачем нужен пеший патруль, если Повелитель всё видит и всё знает? Молодой мужчина поравнялся со своим командиром, который цепким взглядом будто выдирал и проверял даже корни растений, настолько серьезным и собранным выглядел. — В следующий раз, когда будешь зевать на утреннем сборе… — Командир не успел закончить — выставил руку и приказал своему небольшому, но стройно шагающему отряду остановиться. — На землю. Каменистая почва отлично передавала любые колебания, и каждый, кто занимался патрулированием, умел к ней прислушиваться. — Не больше десяти человек. Примерно сто пятьдесят шагов. — Один из отряда шепотом рапортовал, пока командир сверял полученные данные со своим опытом. — Пешие. — И идут подозрительно легко. Это не солдаты. — Командир выпрямился первым, а затем тут же, повинуясь вытренированной в боях реакции, опустился, когда над его головой едва заметной стрелой пронесся золотой всполох, который растаял, так и не достав цели. — Маги! — Маги?! Один из дозорных не смог скрыть дрожь в голосе, но при этом он сохранял собранность, вместе с другими такими же застигнутыми врасплох солдатами перестраиваясь согласно инструкции при обнаружении врага. — Ближе к гроту. Возможно, нас не заметили — просто свернули с тромы. Если бы магия столкнулась с препятствием, тогда… И все, как по команде, упали на землю, когда на них посыпались золотые стрелы со всех сторон, засыпая остывающими прямо в воздухе магическими вспышками. Один из солдат закричал и тут же зажал рот рукой, когда золотой луч попал ему в ногу и в одно мгновение прожег защитные кожаные щитки, расплавил штаны и начал мучительно впитываться в кожу, будто растворяя мышцы. Магия. Другой, осторожно двинув рукой, подтянул к себе сумку, наугад достал оттуда что-то, что протянул бледному товарищу, до скрежета стиснувшему зубы от боли, при этом пытающегося незаметно подтянуть к себе ногу. — Так-так-так… Уже пали ниц. Как удобно. Все стражники заметили слишком ярко отсвечивающий в еще не успевшем наклониться к закату солнце край расшитой шелком накидки. Рядом с которым появилось несколько пар ног. Это было слишком неудобное положение для рывка или контратаки. Особенно когда командир почувствовал на своем подбородке холодные пальцы, почти ласково побудившие его задрать голову. Чтоб наткнуться на желтые змеиные глаза. — Честно, хотелось обойтись без жертв. Не надеялся, что спустя столько дней крылатый догадается пустить кого-то потоптать землю. Но, тем лучше. — Змей сделал шаг назад. — Двое держат — один убивает. Как я учил вас. И если сейчас что-то пойдет не так, я лично сожру каждого из вас. Не для того я накачал вас магией, чтобы теперь… Ласковый, но при этом едко злой выговор прервал резкий порыв ветра, который заставил Змея и его спутников заслонить лицо от летящих в них веток и листьев и отступить назад. Но Змей при этом улыбался, пока застигнутые врасплох дозорные тут же поднялись, воспользовавшись слишком вовремя появившимся прикрытием. Раздался, отражаясь от камней, драконий рык. Холодный повелитель завис в воздухе над редкими, торчащими из камня верхушками изможденных, но не сдавшихся деревянных стволов, медленно совершая широкие взмахи мощными крыльями. Змей поднял на него голову, перестав замечать жестокий ветер, температура которого медленно падала, обжигая кожу льдом. И он зло улыбнулся, когда заметил, как два замыкающих отход дозорных упали замертво. — Я решил, что магическое прикрытие будет надежнее, братец. Голос Змея, казалось, раздавался отовсюду, а потом он отпрянул, когда перед ним стеной вспыхнул… огонь. Поражающее своим внезапным черным ужасом зрелище, когда казалось, что дневной свет совсем померк, схваченный и уничтоженный будто бы состоящим из тьмы огнем, который стремительно поднялся к небу, заслоняя солнце. Змей оглядывался по сторонам, пока его подручные пытались найти лазейки, но стоило только приблизиться к облизывающему по земле голый камень огню, он вспыхивал красным, опаляя нестерпимым жаром. Дракон как будто раздувал волшебный огонь крыльями, наблюдая за тем, как дозорные, в том числе раненый, занимали места в укрытии. Они не могли ничем помочь, когда в бой вступала магия. Когда в бой вступал их Повелитель, который подлетел к созданной им завесе и легко, как будто под ласково-прохладный водопад, залетел под вздымающийся темными всполохами огонь. — В укрытие! Змей успел создать золотой щит, но один из его магов замешкался. — Знаю, ты всегда мечтал полетать. Дракон пикировал. Одно ловкое движение, прижатые к мощному брюху крылья, которые в последний момент расправились, потянув Дракона в небо. В одной из когтистых лап он сжимал безвольно трепыхающегося мага, который отчаянно пытался обжечь его ядовитой магией. Зря. И Дракон на две части разодрал наглеца, брезгливо бросив на землю окровавленный куски плоти и магического облачения. Огненная завеса начала опускаться, пока не стала величиной с человеческий рост. — Ты, может, перестанешь прятаться и выйдешь меня поприветствовать? Бархатно низкий драконий рык переливался по воздуху, дразня и при этом распаляя злость внутри Змея, который одним раздраженным и нервным движением снял созданную им завесу. И словно пытаясь заслужить уважение своего господина, один из четырех оставшихся магов поднял руки, пытаясь сотворить какое-то смертельно колдовство, но затем упал замертво от торчавшей в его спине длинной черной стрелы. — Займитесь укрытиями. Вот теперь Змей разъяренно шипел, а затем развел напряженно сжатые в кулаки руки, начав их с усилием опускать. И завеса тотчас начала меркнуть, пока Дракон метнулся в небо, чтобы прикрыть своих солдат, отрезав их от магов. Но произошло непредвиденное, и Дракону пришлось остановиться, когда он заметил… — Теперь мы на равных, мой дорогой брат. Злое, оседающее внутри горьким ядом шипение, и спустя мгновение огромный, покрытый золотой чешуйчатой кожей змей взмыл в небо, вытянув длинную сильную шею и задрав голову, демонстрируя светящееся магией брюхо. Он не изрыгал пламя, как Дракон, но на его голове, в угрожающе разинутой пасти стройным рядом торчали заточенные клыки, которые наверняка могли прокусить драконью чешую. Они были похожи на смертельные пики, которые Змей тут же захотел показать ближе, в неясном и необъяснимом движении сложив крылья и метнувшись к Дракону. Тот в последний момент смог совершить рывок в сторону, крылом задев мощное, но ловкое змеиное тело. Он был маневреннее, что стало понятно, когда Змей вновь атаковал, целясь открытой пастью Дракону в бок. Юнги уходил от нападений, чувствуя, как с каждым движением мощное тело становилось тяжелее. И он резко остановился, широко раскинув крылья, открыв пасть, в которую начал затягивать воздух, мгновенно раздувающий его внутренний огонь. Он слепящим, опаляющим даже облака потоком выплеснулся на Змея, готовящегося к новому нападению. Затем раздался громоподобный рык, будто расколовший потемневшее небо, и Дракон ринулся вперед, в последний момент успев царапнуть ловко увернувшееся от него блестящее брюхо. — Мы можем биться бесконечно, брат, но ты должен будешь проиграть. И Дракон впервые ощутил, не успев заметить, как в него вонзились зубы, прикусив середину метнувшегося в сторону хвоста. Змей явно не успел выпустить яд — слишком быстро Дракон его стряхнул. Он поднялся выше, приготовившись выпустить огонь, но воздух был уже слишком разряжен. Однако, этого должно было хватить для атаки сверху, которая заставила Змея резко нырнуть, в последний момент не сумев сориентироваться, в какой стороне будет безопаснее. И Дракон тут же спикировал на землю, пытаясь придавить Змея передними лапами, но тот ловко увернулся, взметнув в небо, игриво приглашая Дракона продолжить.___________
Джин несся по грубо выбитым в скале ступеням, уже не следя за тем, чтобы содержимое его сундука не расплескалось и не разбилось. Он ничего не понимал, у него не было никакого плана — только убеждение, что он не оставит Дракона. Ни за что! Он поможет… Вопрос, как, и Джин старался думать об этом, пока ловко перескакивал разбросанные по земле камни, не замечая, как обжигало холодом его ничем теплым не укрытые плечи. Не успел. Собирал нужные лекарства. Но когда Дракон победит, он его согреет и сразу спасет. А он победит. И на подходе к одному из гротов Джин замер, с завороженным в глазах ужасом уставившись в небо, где происходило страшное. Змей теперь обрел крылья. Мощное, гибкое тело, которое так и стремилось обвиться вокруг Дракона, уходящего от каждой атаки, выбрасывающим в воздух короткие, но внушительные всполохи огня. И Джин тут же заспешил увереннее, а потом… — На землю! Быстро! И он упал на камни, услышав, как над его головой что-то просвистело. А потом еще раз, и он инстинктивно начал отползать в сторону, пока не заметил, как солдат стражи боролся с кем-то в мантии, который его отбросил, затем окружив себя невесть откуда взявшимся золотым свечением. Ядовитым. Это был маг, и Джин тут же напрягся. — Иди ко мне! Джин вытянул руку, а затем не без удовольствия заметил, как удивился маг, упустив концентрацию, когда вокруг него закружились воздушные змеи. Он явно ожидал, что они причинят ему боль, но они были на это неспособны, а Джин пока заторопился куда-то за вцепившейся в его рукав рукой. Укрытие. И он тут же заметил пару лучников. — Ты маг? — Молодой человек, лицо которого было измазано кровью из-за глубоко рассеченной губы смотрел на него широко раскрытыми блестящими глазами. — Как они? — Нет. Я… Немного умею. Но могу помочь, если кто-то ранен! Джин бережно прижимал к себе деревянный короб. — У нас… Двое убитых, один ранен — явно яд. У остальных ссадины. — Нам нужно выманить их поближе. Я смогу снять двух за раз. Это был тот самый капитан стражи, который невзлюбил Джина, а теперь смотрел на него серьезно. Просто строго, без тени затаенной обиды за своего Повелителя. — Что вы здесь делаете, господин? Что он здесь делал? Джин тут же открыл сундук и достал оттуда несколько банок, которые всучил в руки растерянного солдата. — Сделай повязку с этим. Не вылечит, но он сможет протянуть до момента, когда будет возможность им обстоятельно заняться. Джин чеканил слова не из-за уверенности в себе, а потому что не мог до конца осознать, в какой они все были опасности. Получив указания, солдат тут же удалился, а Джин повернулся к капитану. — Я их привлеку. Я умею колдовать, и они не знают, что это не боевая магия, а просто фокусы. Я их выманю, и вы сможете их убить. Я справлюсь. Капитан смотрел на него с сомнением, а затем покачал головой. — Повелитель будет зол, когда узнает, но… Вы же вступитесь за меня, если что, правда? Это была чрезвычайная ситуация, а значит, нельзя было отказывать от помощи. Капитан немного криво улыбнулся, и Джин улыбнулся в ответ, схватившись за протянутую ему руку, которая повела его в сторону невысокого кустарника, врастающего в полуразрушенную стенку грота. — Я буду стрелять отсюда, поэтому вы не должны находиться в этом радиусе, по возможности. — Он показывал руками направления, и Джин сосредоточенно кивал. — Если почувствуете, что вам реально что-то угрожает — кричите. Придется идти в рукопашную. И Джин невольно опустил взгляд, заметив на поясе капитана то ли нож, то ли короткий клинок. — А можно мне такой же? Капитан подал знак одному из солдат, который через минуту уже опоясал его легкими ножнами, которые Джин для надежности прикрыл рубашкой. — Господин, постарайтесь не довести до этого. Во имя нашего Повелителя. — Во имя нашего Повелителя. Джин выдохнул, вдохнул, а затем ринулся из укрытия, отбежав так, чтобы не сразу привлечь внимание к затаившемуся лучнику. Он огляделся, а затем заметил одного из магов, который промелькнул в редкой кроне завалившегося однажды и почти иссохнувшего дерева. Джин вновь запустил змеев, оставив на ладонях золотое свечение, как будто в любой момент готовился напасть. Он двигался медленно, а затем, когда вновь заметил ускользающую фигуру, пригнулся ближе к земле, оглянувшись назад. Неплохая позиция. Оставалось ждать. Или ждать не нужно было… И Джин очень старался не смотреть наверх, где страшная битва была в самом разгаре. Зато успел посмотреть в направлении, откуда на него бросились сразу два мага, наперерез друг другу, пытаясь взять Джина в кольцо. И Джин, на этот раз поддерживаемый страхом, успел в последний момент повернуться, чтобы уйти с линии обстрела. Сначала упал один, а спустя мгновение — второй. Джин выдохнул, а потом вскочил, когда, задрав голову, заметил, что Дракон стремительно начал терять высоту. — Устал? Дракон на самом деле успел вымотаться, но не так, как надеялся Змей, который всё ждал, когда его брат упадет из-за того, что Джин его не долечил. Но Дракон подозрительно долго держался и только теперь проявлял что-то слишком издали напоминающее слабость. Он почти опустился на землю, а потом резко взмыл вверх, стремясь атаковать Змея, который вдруг закружил веретеном, заставив Дракона замедлиться от слишком стремительно закрутившегося воздушного потока. И в последний момент он полетел к земле, успев приземлиться на лапы. Передышка. Юнги не чувствовал тела. — Мы поняли, что в воздухе ты мне не соперник. Змей кружил, как будто примеряясь к броску. И в тот момент, когда он уже приготовился, вокруг него появилось два воздушных змея, лишив его на мгновение обзора, так и норовя впечататься в морду. Змей замер, пытаясь понять источник этого колдовства. — Ты привел с собой Джина?! Дракон чувствовал, но не подавал виду, исчезнув и оставив после себя Юнги, который не вертел головой, чтобы не привлекать внимание. Джин. В теле человека Дракона будет сложнее достать, и в руке Юнги появилось светящееся магией копье, оба конца древка которого украшали блестящие черным лезвия. — Ты решил поиграть так? — Змей шипел, спокойно опустившись на брюхо перед Юнги, приняв образ человека. — Ой, ты вооружен! Он изобразил на своем лице испуг, затем снисходительно улыбнулся и приподнял брови. Выставил руку, в которой появилось другое копье. — Привык махать палками. И сказав это, Змей тут же пошел в атаку, грациозно подскочив к уже принявшему боевую стойку Юнги, который ловко ушел от пронзающего удара, успев толкнуть Змея в спину появившимся в его руке клочком пламени. Змей что-то прорычал, и затем снова атаковал, но на этот раз пытаясь не проткнуть, а порезать Юнги, который уверенно отразил удар. Потому что он регулярно упражнялся в казармах, и теперь… — Всё, на что ты способен? Злая, но при этом спокойная усмешка и улыбка на губах Дракона заставила Змея остановиться. Он закрыл глаза, и вокруг Юнги тут же начало собираться окружение будто вылезающих из земли ядовитых змей, главный из которых, на двух ногах, теперь гадко улыбался, сделав шаг назад. Юнги брали в кольцо. Он прижал копье к себе, теперь прикидывая с какой стороны лучше начать, чтобы в этот же момент не стать жертвой. Яд его не убьет, но ослабит, а значит… И Дракон удивленно распахнул глаза, заметив, как часть змей, теперь отчаянно шипящих, оказалась придавленной землей, высыпавшейся им на головы. Юнги успел провести в воздухе острием копья, прежде чем незатейливая магия пропала, рассыпав после себя, благодаря выверенному движению Дракона и его смертельно заточенному оружию, змеиные головы. Змей начал оглядываться, отступая вместе с тем, как Юнги наступал. — Мой мальчик? Он в сомнении наклонил голову, а затем выставил руку в направлении камней. Юнги тут же совершил атаку, но неожиданно его ноги подкосились не от ударившегося о них древка, а от магии. А потом он увидел отчаянно сопротивляющегося Джина, которого спиной по камням Змей магической силой тащил к себе. — Этому тебя Дракон научил? — Он ухмыльнулся, дернув Джина к своим ногам, воспользовавшись тем, что он не мог подняться. — Я скучал. Змей потянулся к его лицу, нагнувшись, но Джин отпрянул, заметив знак Юнги, который затем вновь провел атаку, и в этот раз ему удалось задеть ноги Змея, укрытые шелковой тканью. И Змей зашипел, а затем отбросил копье, чтобы в его руках появилось два светящихся золотом клинка. — Уходи! Джин растерялся всего лишь на мгновение, заметив на себе горячий золотой взгляд, который затем переместился на Юнги. Лучник. И Джин повернулся, ринувшись в обратную сторону, чтобы попросить помощи, но застыл, когда услышал, как что-то ударилось… Как будто… Упало тело. Тело… Он медленно повернулся, и тут же бросился к Дракону. Споткнулся, повалился на землю, не замечая жгучую боль в лодыжке. Полз, цепляясь за голые камни, о которые сдирал колени, чтобы добраться… По щекам текли слезы. А изо рта Юнги тонкой струйкой текла кровь. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами, и Джин видел улыбку, которая душила его слезами, выцарапывающими горло. Он не мог заплакать. — Я не умер еще. Юнги закашлялся и выпустил из себя застывший на губах пузырь из черной крови и так и не попавшего в него воздуха. — Я тебя вылечу. Джин сказал это одними губами, чувствуя, как им постепенно овладевал ужас. Он снова врал. Как когда-то, когда в его жизни ещё не появился... тот, кто теперь умирал у него на руках. Тот, кто спас его. Тот, кого он не мог пережить. Его любовь. Его нежность. Его смысл. Счастье. Он не мог его потерять, и теперь медленно мучительно... умирал вместе с ним. — Трогательно. — Змей знал, что теперь победил, поэтому в его голосе было легкое раздражение. — Ладно, Джинни. Ты можешь облегчить его страдания, потому что эти клинки пропитаны ядом, а ты знаешь, чем чреват мой яд. Он, конечно, умрет от кровопотери, но… Облегчи его участь. Джин как будто не слышал. Медленно поднялся и повернулся к Змею. — Почему ты плачешь? Ты реально настолько к нему привязался?! — Золотой удивленно распахнул глаза. — Хочешь, я могу тебя утешить? У тебя теперь нет выбора. А я тебя прощу. Я тоже коварен, поэтому… Иди ко мне. Джин рассеянно посмотрел по сторонам, а потом потянулся к приглашающим его рукам. Сделал шаг вперед. У него ведь правда не было выбора. И выход всегда был только один. И он приник к груди змея, не заметив, как в руке того появился клинок. А потом… — Я облегчу твои страдания. Короткий клинок, ловко выдернутый их ножен, вошел в живот как в масло, и Джин рванул его в верх, преодолевая сопротивление мышц и ребер, которые ломались под действием его ненависти. Он отстранился, смотря в наполняющиеся кровью глаза, видя, как изо рта Змея с глухим кашлем хлынула кровь. А потом на губах появилась улыбка. — Превзошел… своего учителя. И… — Змей обхватил плечи Джина неожиданно крепко для трусящихся в предсмертной агонии рук и прижался к нему, больше насаживаясь на вонзившееся в него острие. — Я заберу тебя с собой, малыш. Джин начал задыхаться. Он хотел отпустить нож, но казалось, он в него врос, прорастал в него, в самое сердце, которое начало остервенело колотиться. Вот оно ломает ребра… Джин попытался закричать, чтобы позвать на помощь, но лишь бессильно уронил голову на плечо Змея, чувствуя, как его затапливало ядом. Как всё внутри разрывалось под неведомым натиском, давлением, невыносимой болью, которая как будто специально не торопилась разорвать его сердце, мучая тело. Его ноги подкосились, и он упал на землю, придавленный Змеем, который бессильно повис, выпуская из себя последние предсмертные хрипы. Джин закрыл глаза. Это мучение закончится. Оно закончится, и он сможет… Но Джин не мог двинуться. Он ничего не мог. Он впускал в себя смерть, которая начала колотить его изнутри, будто специально, будто играясь подбрасывая над землей. Смерть. Его новая подруга, с которой он всегда в тайне хотел встретиться. — Джин!!!___________
Яркий свет бил в глаза, выдирая из такого приятного, спасительно приятного сна. — Повелитель. Юнги открыл один глаз и сразу почувствовал, насколько тяжелым было его тело, особенно веки. И он тут же резко, пусть и весьма неловко сел, как только в его пустую голову вернулись воспоминания. — Где Джин?! — Он попытался встать на ноги, но отец Тэтэ, на свой страх и риск, его удержал. — Где Джин, я спрашиваю?! Он был там! Он был рядом со мной, почему его нет со мной теперь?! Дракон думал, что в нем не было сил, но теперь, вслушиваясь в свой гремящий голос и отказываясь слышать предостережения сердца, понимал, убеждался в обратном. — Мне жаль, Повелитель. Но вам нужно… Дракон смотрел на лекаря стеклянными глазами, а затем вскочил с постели. Он найдет его. Чего бы ему это ни стоило. Он достанет его из-под земли, если… Юнги украдкой смахнул заблестевшую на щеке каплю воды. Найдет. Или…
