Море не волнуется о нас

Пролистывая ленту, можно было наткнуться на потреблядей всех мастей и любой степени запущенности. Это было похоже на бесконечный блошиный рынок: посты с какой-то комнатной политотой чередовались с фотками закатов. Или людей на фоне закатов. Или песен о тёмно-оранжевых закатах. Или ещё какой-нибудь хуйни по теме, на которую у людей находилось время, пока их собственная жизнь летит в тартарары. Фото в брендовых шмотках, вымученных слезами у родителей или гордо купленных на ближайшем рынке за пятихатку. Фотографии в сугробах, где они стоят без курток, потому что так якобы эстетичнее, а на деле – просто повод помёрзнуть за красивые фотки. На страницах одноклассниц, случайно попавшихся под руку, было не лучше. Посты с музоном, пестреющие эмодзи статусы, которые ничего не значат, но должны показать глубину души. Фотографии, почти все одинаковые: одна и та же поза, один и тот же фильтр, один и тот же вымученный взгляд. Тысяча добавленных друзей, половина из которых – боты и мёртвые души. Лайки, выпрашиваемые на аватарки, голосовательные посты, кто красивее и кто продастся лучше. Круто-интересно. Под постами с музыкой, где в комментариях разгорались споры касательно андерграунда и прочих стилей, отличных от рэпа, люди либо не отвечали, либо позорно сливались, но до последнего отстаивали свой вкус как нечто совершенное. Как священную корову, на которую нельзя замахиваться. Паша и сам, хоть и неосознанно, копил в личке бесконечные сообщения от ботов и десятки мёртвых бесед, превратившихся в кладбище стикеров. Читать там было нечего. Но он всё равно листал, просто чтобы убить свободное время, которому сам давно был не рад. Спишь? Сверху выскочило небольшое уведомление, но по ощущениям заняло пол-экрана, заслонив собой всю эту бесполезную мишуру. Паша глянул на время: 2:40. Глаза уже резало от света, а в башке шумело так, будто там поселилась стая сверчков.

не сплю

а что?

Не спится Два часа уже в потолок смотрю Паша усмехнулся про себя. Ему тоже не спалось. У него уже давно не спалось, просто он не говорил об этом вслух. Мысли какие-то ебаные

о чём думаешь?

О всяком… Дальше прилетел пост с каким-то тупым мемом, совсем не подходящим под контекст. Паша усмехнулся не столько над мемом, сколько над тем, как абсурдно это выглядело. Как будто Милан сам испугался того, что разговор зашёл куда-то не туда, и решил экстренно поставить заглушку.

всё норм?

Конеш, просто думы думаю Знаешь, по ночам прямо хочется и не хочется думать одновременно Будто мысли яснее, но заёб Да, это знакомое чувство. Паша лежал в темноте, и ему казалось, что по ночам его собственная голова становится комнатой с допросом. И всё то, что днём удавалось запрятать поглубже, вылезало наружу и начинало наводить шум.

я тоже часто перед сном думаю

О чём?

о всяком)))

Рассказывай уж

мда

думаю

Паша ощутил, как пальцы застыли над клавиатурой.

не знаю

тоже о жизни

как всё меняется быстро

О да, это точно Я сам в ахуе, как быстро всё меняется В одиннадцатом классе я ждал только экзаменов

кстати

Паша занёс палец над клавиатурой. Написал сообщение, и не мог отправить уже минуту, зависнув над кнопкой. Она была похожа на ядерный чемоданчик. Одно нажатие – и пиздец.

а вы с олей встречаетесь?

Он отложил телефон в сторону экраном вниз и зажмурился, а внутри себя прокричал пару смачных оскорблений. В адрес себя. В адрес своей тупой башки, своих трясущихся рук и своего глупого сердца. Взял телефон обратно. Милан всё ещё печатал. Стало страшно – что можно печатать так долго? Что за простыню ответа он там набирает? Печатал и печатал. Паша не выдержал смотреть на то возникающее, то пропадающее «печатает…». Он вышел из переписки, обновил ленту. Снова музыка, снова чьи-то эстетичные фото, снова чужая жизнь, которая кажется лучше только потому, что не твоя. Зашёл в переписку обратно. Надпись «печатает…» пропала. Просто онлайн. Он ждал. Ждал так, как никогда в жизни не ждал ничего материального. Ни подарков на Новый год, ни зарядки телефона, ни весны, ни каникул. Просто лежал и сверлил взглядом потолок, за эти минуты, казалось, успевший пойти трещинами. Телефон молчал. Чувства сдавили горло хуже любого поводка, о существовании которого Паша раньше даже не подозревал. А теперь чувствовал, как нечто нематериальное впивалось в шею каждый раз, когда он дышал. Он перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку, стараясь не дышать слишком громко, чтобы не заглушить звук уведомления, если оно вдруг придёт. «Зачем ты вообще это спросил?» Мысль пришла неожиданно. Зачем? Что он надеялся услышать? Что Оля – это просто так, для галочки, для отвода глаз, а на самом деле… А на самом деле что? Паша зажмурился. Ему хотелось провалиться сквозь кровать, сквозь пол, сквозь этот ёбаный фундамент девятиэтажки и оказаться где-нибудь в пустоте, где нет ни этих вопросов, ни этих ответов. Он снова взял телефон. Пальцы дрожали, пока он набирал:

вросто интересно стало

сорян если не в тему

Отправил. Захотелось отмотать время назад, удалить сообщение у всех, чтобы он больше никогда не задавал таких идиотских вопросов. Он уже почти физически ощущал этот ответ. Как Оля сидит на стуле в полутёмной комнате. Как её руки скользят по Милановой груди. Как она целует его в шею, а он запрокидывает голову и закрывает глаза. И в этом моменте – только они вдвоём. Телефон завибрировал. Паша дёрнулся так, будто его ударило током. Уведомление от Милана. Он открыл переписку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Сообщение было коротким. Нет А что? Он не знал, что ответить. Потому что правдивый ответ звучал бы как-то так: «Я спросил, потому что меня тошнит от мысли, что кто-то может быть к тебе ближе, чем я». Или самое простое и самое страшное: «Я спросил, потому что я, кажется, блять, влюбился в тебя».

да так

показалось просто

просто я подумал что вы часто общаетесь в последнее время

и типа

может завязалось что то

Милан не отвечал. Снова просто был онлайн. И Паша смотрел на этот зелёный кружок рядом с его аватаркой и думал о том, как это несправедливо: вот так сидеть где-то там, у себя в комнате, и не знать, что ты своими сообщениями делаешь с человеком. Паша отложил телефон и снова уставился в потолок. Мысли путались, превращаясь в один сплошной белый шум. Он думал о Милане. О том, как тот глупо улыбается, когда шутит свои шутки. О том, как поправляет очки на переносице. О том, как он постоянно оглядывается на Пашу, если слишком ускоряет шаг. Он думал о том, что последние несколько дней только и делал, что думал о нём. И чем больше он об этом думал, тем сильнее разрасталась чувство, похожее на падение. Без остановки, без возможности за что-то ухватиться, без надежды на то, что внизу окажется что-то мягкое. Да бля, не ревнуй Никуда я от тебя не денусь И сразу, будто он держал руку наготове перед отправкой, в диалог прилетает короткое видео с этого лета. С железнодорожных путей, где они вместе, как два пьяных идиота, шатаясь, шли куда глаза глядят. Со звенящими бутылками наперевес, шугаясь людей, тоже случайно идущих по краям путей. Милан салютует стеклянной бутылкой камере, а следом Паши палец нещадно закрывает камеру, и они вместе смеются, когда одновременно спотыкаются. Тёплый кусочек, записанный на камеру, чтобы вот так, сидя в два часа ночи, пересматривать и не сдерживать счастливой улыбки на лице. Тепло, хорошо, лето десятого класса, когда весь год они только и делали, что гуляли и набирали воспоминания. Ни забот, ни ёбаных КИМов, ни лишних вопросов в голове. Форева Друзей на сиськи не меняют Паша посмотрел на пришедшие сообщения. Но из-за них его не отпустило. Он зашёл в собственную галерею. Искать долго не пришлось, единственный порядок, который был наведён, в галерее. Папка «рофлы» с сотней фото и видео, которые он бережно сортировал. И везде они вдвоём, только совсем изредка чужие лица, прибившиеся случайно в кадр. Друзья всегда были, всегда отвоёвывали внимание друг друга у других. Хотя сильной борьбы особо и не нужно было – выбор обоих всегда был один, приоритеты расставлены. Паша набрал в поиске музыки «Нервы». Одна из любимых групп Милана, хотелось найти что-то по теме, обменяться визуалом, так сказать. Паша никогда не был фанатом, скинул первую песню, попавшуюся под руку с нужным названием «Будем друзьями».

[аудиозапись «Нервы — Будем друзьями»]

АХХАХААХАХ Паша затупил, о чём он? Вышел из «ВКонтакте», забил песню в поисковой строке браузера. Открыл текст… Блять. Вот долбоёб невнимательный. А уведомления приходили один за одним. Паша смахивал их, чувствуя, как балансирует на очень тонкой грани. А вдруг от его долгого игнора Милан наоборот надумает лишнего? Блять. Он нажал на следующее пришедшее уведомление. [аудиозапись «Сметана band — Женился на мужике»] [аудиозапись «Сметана band — Анализ отношений»] БРО ВСЁ ДЛЯ ТЕБЯ ОТВЕТЬ НА МОИ ЧУВСТВА СЧРОНО

бля я вслепую скинул

вот допиздишься когда нибудь

Ой страшно пиздец стало Ты вайб не выкупаешь просто

вайб чего? Анал лиза отношений?

это что за настроение

Игривое Завтра на стол накрою халву и чаю зеленого

я всё это ненавижу…

Специально подобрал Не благодари Всё, давай → [Аудиозапись — MILKOVSKYI — Спать]

я услышал

[Аудиозапись — Anacondaz — Пока ты спишь]

Легко сказать. Легко написать, когда ты там, за стеной, и не знаешь, что твои слова разбирают по косточкам, ищут скрытый смысл или двойное дно. Когда не чувствуешь, как у другого человека сердце бьётся где-то в горле и каждый удар – это «посмотри на меня, посмотри на меня, посмотри на меня».