Чистые руки

      – Это я месяц не протяну? – Наигранно ошеломлённо говорила Ангелина. – Да это ты себе все ладошки сотрёшь в ближайшие три дня. – Твердила она вся чумазая в песке, пока Максим помогал ей подняться.       Подойдя к машине, он открыл багажник, ищя полотенце для своей зазнобушки, пока та пыталась стряхнуть с себя прилипшие к телу писчинки. Их выражения лица были счастливыми – Геля расплывалась в довольной ухмылке из-за того, что Макс ей даже слова не сказал на её наверняка правдивое утверждение. Мужчина, потому что просто был рад этому легкому, абсолютно домашнему и такому хрупкуму моменту в их совместной жизни.       Сейчас они были вдвоём. Только он и она. Никого более. Эти выходные выводили их на какой-то новый уровень отношений. Не просто безбашенная влюблённость, а желание быть друг с другом всегда. Не смотря на глупые загоны или нелепые обиды. И об этом думал и знал не только Левин, но и девушка, которая казалась была только пару минут назад не в себе от злости, но всё равно продолжала таять от заботы и любви к ней.       Изосимова очистила себя от песка, положила полотенце обратно в багажник и наступила больно уж долгая пауза. Они просто смотрели друг на друга, словно не знали что делать дальше, будто подростки, боявшиеся сделать первый шаг, выводя дружеские отношения на новый уровень – любовь.       Но Ангелина выжидала. Она знала, что в этом мини-споре она выиграет уже через пару минут после его начала. Хотя это даже спором назвать сложно, это было больше игрой и похотью.       Рука мужчины медленно прикоснулась к спине, опускаясь к ягодице и сквозь ткань джинсов, сжимая её, ощущая упругость. Геля слегка прищурила глаза и ехидно улыбнулась, приподнимая подбородок выше.       – Максим Николаич, ничего сказать мне не хотите?       Не дожидаясь ответа, Ангелина положила свою ладонь поверх руки Левина, всё ещё покоившейся на её бедре, и решительно убрала её. Её движения были чёткими, но не грубыми — скорее, демонстративно‑спокойными, будто она отстраняла не руку, а назойливую муху.       – А что я тебе должен сказать? На что моя любовь намекает? – Уже с растаявшим и даже слегка затуманенным голосом спрашивал он.       – А я не намекаю, я прямо говорю, что ты гондон, который меня чуть не утопил. Извиниться не хочешь? – Уже строже говорила Геля, показывая своё отношение к этой не очень приятной для неё ситуации и демонстрируя свои намерения.       – Ты сама истерить начала. Но за то, что я тебя подкинул в речку, извиняюсь – поедем в ресторан, как и хотела.       – Ну давай сначала заедем домой переоденемся, а то я благодаря кое-кому вся мокрая.       – Как скажешь не буду с тобой спорить, а то мало ли ты мне еще машину разобьёшь.       Ангелина закатила глаза и, не раздумывая, коротко и резко пробила его пресс кулаком. Максим застонал и согнулся, хватаясь за живот.       — Оу, неприятно и неожиданно, — выдохнул он, выпрямляясь и потирая место удара. — Ладно, заслужил. Поехали. "Смирись со своей участью — жить с женщиной с биполяркой, у которой настроение меняется быстрее, чем погода в апреле". — мысленно усмехнулся он, глядя, как Ангелина, довольная собой и словно парящая на седьмом небе от победы, идёт спереди него к автомобилю.       Максим проводил девушку к машине, по привычке проявляя благородство: открыл дверь, жестом пригласил сесть. Сам он занял место за рулём, вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Двигатель тихо заурчал, а из динамиков зазвучала песня «Встань, поднимись» — Изосимова тут же подхватила мелодию, начала подпевать так уверенно и увлечённо, будто знала текст наизусть.       – Я так и знал, что ты от меня скрываешь. – Усмехнулся он. – Извращенка.       – Слышь блять, пень старый, – Развернулась она к нему, сверкая взглядом. –... я щас еще раз тебя как пиздану, и сразу заткнёшься. Молчи и слушай.       Изосимова говорила это всё без зла, а тем более упрёка. Это был её стиль общения, который она открывала только самым близким людям. И который, Макс принимал и любил, хоть иногда его это бесило.

***

      Дальнейший путь протекал в причудливой смеси звуков: где‑то Максим подхватывал мелодию, тихо подпевая, а где‑то просто молчал, погружаясь в атмосферу их теплой поездки и наслаждаясь мягким шумом двигателя и едва уловимыми оттенками музыки, льющейся из динамиков. Уютный полумрак салона, мелькающие за окном сосны и птицы — всё это создавало иллюзию безмятежности…       Вдруг тишину разорвал резкий звук телефонного звонка. Максим машинально убавил громкость музыки — он знал: Александр просто так не станет звонить. В этом был свой негласный код: если Сашка на проводе, значит, случилось что‑то критическое.       — Алло, да, Саш… Что‑то серьёзное? — В голосе Максима невольно прозвучала нотка тревоги.       — Алло, да. У нас очень важные новости. — Голос Александра дрожал, выдавая внутреннее напряжение. — Я, конечно, понимаю, что вы отдыхаете с Ангелиной Юрьевной и всё такое… Но, боюсь, вам придётся приехать на базу. Я не могу принять решение без твоего вмешательства.       Максим почувствовал, как внутри нарастает волна беспокойства. Он сглотнул и ответил чуть жёстче, стараясь держать эмоции под контролем.       — Скажи мне кратко и по делу: что случилось?       — Наши сервера взломали. Полностью, подчистую. — В голосе Александра звучала почти паника. — Мы перепробовали всё, но ситуация выходит из‑под контроля. Уже не знаем, что делать. Приезжай, пожалуйста, как можно быстрее. Ты же знаешь, я бы просто так тебя не дёргал.       На мгновение в салоне повисла тяжёлая пауза. Максим сжал телефон в руке, обдумывая услышанное. Затем твёрдо произнёс:       — Хорошо. Ждите — будем на месте через тридцать минут.       Он завершил звонок и медленно повернулся к Ангелине, стараясь подобрать слова так, чтобы не напугать её сверх меры, но при этом донести всю серьёзность ситуации. Хотя, зная Гелю, её вообще ничем не напугаешь..       – Ангел, нам нужно срочно ехать обратно в офис. Позвонил Саша… Сказал, что наши серверы полностью взломали. Ситуация критическая.       Ангелина мгновенно выпрямилась, расправляя плечи, взгляд её стал сосредоточенным и острым, а голос — твёрдым:       — Поехали. Быстрее! Чего ждёшь?       Не теряя ни секунды, Максим развернул машину, и они устремились обратно — навстречу неизвестности, в эпицентр надвигающегося кризиса. Воздух в салоне теперь казался гуще, а тишина — напряжённой, словно перед бурей.

***

      Когда они прибыли в штаб, атмосфера была огненной. Сотрудники суетились, переговаривались вполголоса, бегая по коридорам с папками и блокнотами, нервно отбивая туфлями по паркету, а в воздухе витало ощущение надвигающейся катастрофы.       Как только они прошли в базу, мужчине в лоб влетел его друг и в панике начал произносить:       – Сервера взломали. — Выдохнул Саша. — Все данные под угрозой. Кто‑то проник в систему, и я не могу понять, какая мразь посмела посегнуться на это.       – Это нам и предстоит узнать. – Уже настроенный на дальнейшую работу, отвечал он.       Когда Максим закончил выслушивать короткую, но важную речь Саши, он повернулся к Ангелине, его лицо было напряжено, а взгляд — особенно сосредоточен, в голове уже шёл анализ дальнейших действий. Он положил руку ей на плечо и тихо, но твёрдо произнёс:       — Гель, иди отдохни в нашу комнату. Мне нужно разобраться с этим всем как можно быстрее.       Изосимова слегка нахмурилась, в её глазах мелькнуло недоумение и даже лёгкое разочарование. Она сделала шаг вперёд, чуть приподняла подбородок и по-женский мягко, но настойчиво спросила:       — А почему ты не хочешь взять меня с собой? Я ведь могу помочь. Ты же знаешь, я неплохо разбираюсь в протоколах безопасности и анализе логов. Тем более я твой документационный обеспечитель управления. Мы работали вместе не раз и всегда это ускоряло процесс. – Настаивала она на своём, приводя весьма весомые аргументы.       — Я тебя позову, если понадобится твоя помощь. — Макс слегка улыбнулся, стараясь смягчить свой отказ. — Я просто не хочу на тебя много нагружать. Я разберусь, а ты подожди меня в комнате, хорошо, любовь моя?       Ангелина вздохнула, но не сдалась. В её голосе зазвучали тёплые, но настойчивые нотки. Она не пыталась ему нагрубить, но старалась показать свою важность и желание быть рядом не только в отпуске, но и во время работы, тем более это её обязанность. Девушке было важно, чтобы она чувствовала себя женщиной в объятиях своего мужчины, но ни в коем случае не статуэткой при каких-либо трудностях.       — Макс, послушай. Я не хрустальная ваза, чтобы меня оберегать. Я твой партнёр, и не только в жизни, но и в работе. Когда мы действуем вместе, мы сильнее. Ты сам это не раз говорил. Она осторожно коснулась его руки, взгляд стал проникновенным, кошачьим.       — К тому же, если ситуация действительно серьёзная, как сейчас, я хочу быть рядом. Не просто ждать в стороне, а знать, что происходит. Я смогу взять на себя часть задач, дать совет при необходимости. Разве это не поможет тебе сэкономить время?       Максим на мгновение замер, обдумывая её слова. Он знал, что Ангелина права — она действительно могла помочь, она невероятно сильный ДОУ с прекрасно сложенным умом и характером. Но тревога за неё всё ещё сжимала сердце.       — Ты не понимаешь. — Тихо произнёс он, опуская взгляд в пол, а затем поднимая его к ней. — На серверах не просто данные. Там конфиденциальная информация, от которой зависят судьбы проектов, людей… Будь что‑то пойдёт не так, вдруг хакер окажется хитрее, чем мы думаем, я не прощу себе, если с тобой что‑то случится. Мы замешены в этом, Ангелина, и ежели я не успею предпринять меры в случае чего, чтобы тебя спасти от всего происходящего – никогда себе не прощу. Ангелина улыбнулась — мягко, но уверенно. В её глазах вспыхнула решимость и настойчивость.       — Но именно поэтому я должна быть рядом. Если угроза велика, нам нужно объединить силы. Я не прошу тебя рисковать мной бездумно. Я прошу дать мне шанс помочь — на равных. Мы команда, Макс. И команда побеждает, когда действует сообща. Она сделала паузу, затем добавила чуть тише, но с той же твёрдостью и немного женской хитростью:       — К тому же… если ты будешь там один, я всё равно не смогу спокойно отдыхать. Буду волноваться, накручивать себя. А так я буду рядом — и смогу не только помочь, но и поддержать тебя морально. Разве это не важно?       Максим посмотрел на неё — в её глазах читалась искренность, сила, готовность действовать и эта доминантность и хитрость, которую он видел даже сквозь маску обиженной девушки. Он глубоко вдохнул, затем мягко, но решительно сжал её плечи:       — Ангелина, я ценю твоё желание помочь. Правда. Но сейчас мне нужно сосредоточиться. Каждая секунда на счету, и я не могу отвлекаться на мысли о твоей безопасности. Если ты будешь рядом, я буду волноваться за тебя — и это замедлит меня. Он слегка наклонился к ней, аккуратно взяв за подбородок, заглядывая в глаза.       — Пожалуйста. Доверься мне. Отдохни немного, восстанови силы. Если ситуация потребует твоего участия — я тут же тебя позову. Обещаю.       Ангелина опустила взгляд, на мгновение задумавшись. Она видела, что Максим не просто отказывает ей — он действительно переживает. Его слова прозвучали искренне, и она почувствовала, как её решимость немного ослабевает.       — Хорошо, — наконец тихо на выдохе произнесла она. — Я пойду в комнату. Но если вдруг что‑то понадобится — сразу зови. Сразу, слышишь? Ни секунды не жди. Максим благодарно улыбнулся и кивнул:       — Обязательно. Спасибо, что понимаешь. Ангелина ещё раз посмотрела на него, слегка сжала его руку в своей и, вздохнув, направилась к коридору, ведущему в их комнату. Оглянувшись на пороге, она добавила:       — Я буду ждать. И если ты не появишься через пару часов — я сама приду к тебе, понял? Максим усмехнулся, покачивая головой:       — Договорились. Иди отдыхай. Ангелина ушла в комнату, а Максим, проводив её взглядом, глубоко вдохнул и повернулся к серверной. Теперь он мог сосредоточиться на взломе — зная, что хотя бы в эту минуту с Гелей всё в порядке.

***

      Свет в кабинете вспыхнул желтым цветом, освещая пространство и небольшой слой пыли. Пахло деревом, новой пачкой табака, которую ему приносили ежедневно, зная, что без перекура тот не сможет. На массивном столе покорно лежал небольшой, но внушающий своей строгостью и графичностью ноутбук, пара гелевых ручек, идеальная стопка счетов на краю и блокнот для мелких пометок, изрисованный кривыми таблицами и сокращенными фразами.       Левин же, бросив кофту на стул, тут же погрузился в работу. Он сел за компьютер, открыл логи системы и начал внимательно изучать следы взлома. Пальцы быстро бегали по клавиатуре, на экране сменялись строки кода, схемы сетей и отчёты безопасности. Каждая секунда была на счету — на серверах хранились не просто данные, а конфиденциальная информация, от которой зависела судьба многих проектов. Он глубоко вдохнул, сосредоточился и произнёс в рабочую пустоту:       — Ну что ж, посмотрим, кто тут решил поиграть со своей судьбой..       Пальцы стремительно бегают по клавиатуре, не отрывая взгляда от монитора; глаза сканируют строки кода, забывая моргать; а разум выстраивает цепочки, ищет уязвимости, следы взлома и строит сюжетные линии того, как это всё могло произойти. Он погружается в работу так глубоко, что перестаёт замечать время и пространство — есть только он, экран и глупый противник по ту сторону сети, раз тот решил, что сможет справиться с главой Мафии.       Постепенно картина проясняется. Следы ведут к одному человеку — Сергею, по совместительству мужу Анастасии. Когда‑то она уже пыталась всё разрушить, бросить вызов его устоям, но поплатилась за это жизнью. Теперь Сергей, жаждой мести, крови за свою погибшую жену, решил довести начатое Настей до конца.       Пальцы снова застучали по клавиатуре. Он начал копать глубже, методично распутывая цифровой след, который оставил после себя Серега. Один сервер, второй – снова тупик. Снова пустые файлы с абсолютно бредовой информацией о абоненте. И так час, а может и больше. Максим не стал делать даже микроскопические перерывы на затянуться едким дымом сигаретки или выпить чашку бодрящего кофе, нет, он работал как ломовая лошадь, прущая против бури. Теперь Левин идёт другим путём – через цепочку прокси‑серверов, но на этот раз каждый оставлял крошечные зацепки: временные метки, характерные паттерны кода, едва заметные ошибки в шифровании. Наконец он вышел на нужный след, не пустые ссылки, а хрупкие, но важные пометки, из которых собирался пазл.       Через ещё час сложной работы на экране появилась карта с несколькими подсвеченными точками — вероятные локации, где мог находиться Сергей. Одна метка мигала ярче остальных: небольшой загородный дом в шестидесяти километрах от города, арендованный на подставное лицо месяц назад. Максим усмехнулся: слишком очевидно, чтобы быть правдой, но слишком аккуратно, чтобы игнорировать. Рядом с меткой высветились дополнительные данные: Время последнего подключения к сети — 23:17 предыдущего дня; Список подключённых устройств — 2 смартфона, ноутбук, система видеонаблюдения. Максим знал: в их мире очевидное часто оказывалось ловушкой, но иногда — единственной зацепкой.       Щелкнув пару раз мышкой, Шакал открыл почту Александра, оставляя следующие письмо: Саша, слушай внимательно. Я выяснил всю информацию про того, кто нас взломал. Это бывший муж Анастасии. Сергей Свердлов. Прячется в 60 км за городом. Я скинул точные координаты. Бери людей и немедленно туда. Сначала выбейте из него всю дурь, выясните, что он знает, пусть прочувствует, что бывает, когда идешь против клана. После — убей. И чтобы без следов. Территорию после себя прочистить, тело сам знаешь – вывезти. Дай знать, как закончишь. Пару минут ожидания и на почту пришёл ответ от Александра: Макс, все будет сделано, как закончим я тебе наберу.

***

      Сашка собрал всех на улице около начищеного и отполированного внедорожника. Рукой показывая подопечным Главы мафии усаживаться в машину.       Саша, Андрей, Костя, Лёха сели в автомобиль и отправились в назначенное место.       Саня откинулся на сиденье чёрного транспорта, хмуро глядя в окно, продумывая и анализируя свою цель. Его пальцы сжимались в замке, прокручивая гранитные кольца на фалангах пальцев; между бровью образовалась тонкая складка, указывающая на его сосредоточенность и решительность.       Дорога за городом становилась всё у́же, асфальт сменился разбитой грунтовкой, петляющей между берёз. Слякоть, грязь, мокрый песок – всё летело в переднее стекло, превращая спортивную машину в грязную пасудину рыбаков. Колеса моментами прокручивались на месте, увязываясь в грязи, а затем со скрипом в моторе срывались с места.       Рядом на пассажирском сидел Андрей — хмурый, с острой, словно лезвие кинжала, щетиной на подбородке, с вечно поджатыми губами. Он время от времени поглядывал на навигатор.       Сзади, в салоне, переговаривались двое других: Костя и Лёха. Костя нервно постукивал пальцами по рукояти пистолета, предвкушая дальнейшие действия, а Лёха, с тускло-рыжими волосами – самый молодой из них, молча курил, выпуская густой дым в приоткрытое окно.       — Шестьдесят километров. – Пробормотал Андрей, сверившись с картой на экране. Его голос был тихим, хотя тело было внушающих....даже очень внушающих размеров. Это была горилла в обличии человека. Суровый и мощный, но справедливый мужик. Лишнего никогда не скажет. Предпочитает бить четко в матку, без права на ошибку. — Ещё пара поворотов, и мы на месте.       Саша кивнул, не отрывая взгляда от мелькающих за окном деревьев. Достал телефон из кармана, проверяя точное место — дача. Давно заброшенная, с покосившимся зеленым забором и слепыми окнами. Идеальное место для проживания в случае слежки, так как интернета нет, связи нет, лишних глаз нет.       Через десять минут внедорожник остановился у ворот. Андрей вышел первым, огляделся, аккуратно махнул рукой:       — Чисто.       Они вошли во двор. Дверь в дом была не заперта — видимо, Сергей не ждал гостей. Александр был настроен решительно, поэтому выбил её ногой, а та скрипнула, открывая вид на тёмный коридор.       Свердлов сидел на старом продавленном диване, спиной к двери. Услышав шаги, он обернулся — лицо побледнело, зрачки расширились.       – Вы кто такие? — Начал он ошеломлённо, но договорить не успел. Точнее ему попросту не дали сказать.       Андрей шагнул вперёд и с размаху ударил его в живот. Серёга согнулся, задыхаясь. Костя схватил его за волосы, вдавливая ногти в череп, рывком поставил на ноги и швырнул к стене.       — Говори, — грубо прокричал Саша, подходя ближе, смотря в глаза. — Кто ещё знал? Кому ты слил информацию?       Сергей попытался что‑то ответить, но Лёха ударил его в челюсть. Кровь брызнула на стену кривой кляксой.       — Отвечай! — голос Саши стал жёстче.       Удары сыпались один за другим — в живот, по рёбрам, снова в лицо. Он уже не сопротивлялся, только хрипел и пытался закрыться руками. Наконец-то тот обмяк, сползая по стене. Саша присел рядом, хватая Серёжу за воротник.       — Последний шанс. — Тихо произнёс он. — Кто?       Свердлов с трудом поднял голову, посмотрел на него мутным взглядом и прошептал:       — Никто… Я один…       Саша выпрямился, посмотрел на ребят. Кивнул. Без слов все сразу поняли, что делать дальше. Давно выученные знаки без использования речи – обычное дело.       Лёха достал пистолет, коротко прицелился мишени в голову. Выстрел прозвучал глухо, почти без эха. Кровь брызнула из носа, стекая густой струёй по губам и подбородку. Под мужчиной образовалась липкая масса бордового цвета.       – Убираем следы, – Коротко бросил Саша. – И назад.       Андрей и Костя принялись осматривать территорию, затирать отпечатки, проверять, не осталось ли чего лишнего, что может вызвать подозрения.       Леха тем временем вышел во двор – нужно было подготовить машину к отъезду. Саша ещё раз окинул взглядом комнату, замирая на фотографии в рамке – Анастасия в красивом темно-зеленом платье, затем повернулся и вышел на улицу. Ветер шевелил сухие ветки, где‑то вдалеке каркнула ворона, на улице шел несильный дождь. Он достал телефон и набрал Максима.        – Ало, мы все сделали, чисто и без улик.       – Вы смогли узнать у него что-то про слив данных?       – Да, мы выяснили, он не успел ничего слить, работал в одиночку. Предполагаю, что это всё из-за желания мести за свою любимую – то есть Анастасию.       – Хорошо, молодцы возвращайтесь в клан, у вас тут тоже работёнка есть.       – Как скажешь, начальник. – Повесив трубку они загрузились в машину, убрали тело и направились обратно на базу, в клан.