Чистые руки

      Максим отключил телефонный звонок с Сашей, оставаясь в абсолютной тишине. В кабинете пахло бумагой, остывшим кофе, которое ему приносила Галина. Ноутбук нагрелся до такой степени, что, казалось, скоро взорвётся от перегрева. Левин встал с кресла, потянулся ввысь руками, дабы размять свои плечи. Спина с облегчением прохрустела, оставляя после себя приятную боль от облегчения. Он провел рукой по лицу, снимая стресс от пройденного испытания по распознанию личности хакера.       На улице уже давно стемнело, у мужчины уже, казалось, случилась временная дезориентация времени. Макс посмотрел в окно, находящееся за его креслом. За территорией клана виднелись пару невзрачных домов, освещенные тусклыми, даже немного пугающими своим внешним видом фонарями; бродячие псы, копающиеся в свалке за углом, но весь этот угрюмый мир освещала яркая полная луна. Она казалась лучом света в грязном, отделенном от городского общества районе.       Максим закрыл ноутбук, поднял чашку с кофе, но поставил её на место, когда увидел тонкую плёночку на нём. Протерев глаза, он вышел из кабинета. Свет везде выключили, жалюзи закрыты, а бо́льшая часть персонала уже спит. Левин шёл по коридору, направляясь в свою их с Ангелиной комнату. Зазор излучал теплый желтый свет, немного осветляя коридор.       Мужчина тихо, почти бесшумно повернул ручку двери — та поддалась с едва уловимым скрипом, который тут же потонул в тишине комнаты. Он осторожно переступил порог, стараясь не издавать ни звука, и замер на мгновение, вглядываясь в конец комнаты.       На краю кровати, свернувшись калачиком, лежала Ангелина. Её ноги были плотно поджаты к груди, колени почти касались подбородка, а руки обхватили голени в отчаянной попытке сохранить хоть немного тепла. Пальцы ног слегка подрагивали, стопы машинально тёрлись друг о друга, будто это могло хоть как‑то помочь согреться. В одной, уже обмякшей руке она продолжала держать телефон с открытой страницей соцсети. Видимо, что-то смотрела, пока сон окончательно её не атаковал.       Макс мягко улыбнулся, смотря на эту картину. Ангелина выглядела такой беззащитной – маленький котёнок, свернувшийся в комочек.       На цыпочках, стараясь не шуметь, он подошёл к кровати. Линолеум предательски скрипнул, но Геля и носом не повела. Максим замер на мгновение, прислушиваясь к её размеренному дыханию, а затем аккуратно, почти невесомо, обхватил пальцами край телефона. Медленно, стараясь не задеть её ладонь, он высвободил устройство из ослабевшей хватки, тихо кладя тот на полку. Комната погрузилась в абсолютную тьму. Затем взял пушистое одеяло, сложенное у спинки кровати, — оно было мягким и тёплым на ощупь, с лёгким запахом лаванды от недавно использованного кондиционера для белья.       Неспеша, почти благоговейно, Максим накрыл Ангелину, аккуратно подоткнув края одеяла вокруг её плеч и ног. Она повернулась на другой бок, бессознательно зарываясь в тепло почти с головой. Макс замер на мгновение, глядя на неё, и едва заметно улыбнулся.       Сняв с себя верхнюю одежду, мужчина лёг рядом, пытаясь обнять и прижать Ангелину к себе, но не потревожив при этом её сон. Сначала он нежно коснулся верха одеяла — будто проверяя, не проснётся ли она от малейшего движения. Убедившись, что Геля по‑прежнему крепко спит, он стал смелее: медленно и бережно уложил руку поверх её талии, стараясь передать через это прикосновение всю свою теплоту и заботу.       Ангелина, всё ещё погружённая в глубокий сон, инстинктивно отреагировала на близость: чуть слышно вздохнула и слегка пошевелилась, придвигаясь к нему ещё ближе. Её холодное плечо мягко коснулось его тёплой груди, а одна рука невольно скользнула вдоль его предплечья — словно во сне она искала опору и защиту.       Он закрыл глаза, вдыхая едва уловимый аромат её волос, и наконец расслабился, чувствуя, как усталость дня уходит, а на смену ей приходит тихое, глубокое спокойствие от её близости.

***

      С утра в 8:36 Ангелина и Максим проснулись от шума, который исходил за их дверью. Голоса, радостные возгласы – все признаки говорили о том, что происходит какая-то суматоха.       Умывшись и позавтракав уже заранее перенесённой им в комнату едой, пара вышла в коридор.       В проходе стояла Люда и раздавала всем какие-то небольшие конвертики. В её глазах можно было увидеть искры, а на лице яркую, даже лучезарную улыбку.       Ангелина, уже бодроствующая с самого утра, направилась к Людочке, следом за ней плелся сонный Максим, зевающий без остановки и потягивающийся из стороны в сторону, пытаясь размять мышцы.       – Люда, ты чего тут устроила с утра пораньше? Что случилось? – Несколько обеспокоенно спросила Геля от такого большого скопления людей в коридоре.       – Да ничего в принципе, у меня завтра день рождения, решила отпраздновать его на яхте. Кстати, вот ваши пригласительные. –женщина протянула две красивые открытки в руки Ангелине, замечая, что Максим Николаевич ещё не в ресурсе.       Приглашения были выполнены с изысканным вкусом: плотная кремовая бумага, золотой обрез, надпись элегантным шрифтом: Уважаемая Ангелина Юрьевна! Я, Людмила, приглашает вас на празднование своего дня рождения. Дата: 12.07 Время: 19:00 Место: причал № 7, яхта «Sourávia» Дресс-код: вечерний наряд Будем рады видеть вас среди наших гостей!

С уважением,

Людмила.

У Левина было абсолютно такое же приглашение, как и у его спутницы.

***

*Прошлым днем – вечером.*       Саша и еще трое ребят вернулись в город уже под поздний вечер. Улицы мерцали огнями, витрины магазинов переливались гирляндами и подсветками — город жил своей обычной жизнью, будто ничего не произошло. Внедорожник медленно влился в поток машин, направляясь к особняку клана — массивному зданию с коваными воротами и широкими лестницами.       Ребята зашли в базу, все разошлись по своим комнатам. Кто-то ушёл в душ; кто-то в столовую, желая найти, чем можно набить желудок.

***

*Настоящие время.*       Из-за угла появился Саша, он сразу же подошел к Максиму, пожимая руку в знак приветствия.       – О, вернулся, а у нас тут событие. – Максим сжал руку друга сильнее, переводя взгляд на будущую именинницу. – У Людочки завтра день рождения, и почти весь мой клан зовёт на яхту, чтобы отпраздновать.        – Это получается, что завтра у нас выходной? – Воскликнул Александр с мягкой усталой улыбкой, но уже надеясь на отдых.       – Получается, что так, я, пожалуй, оставлю свой клан на Андрея, он всё равно не хочет идти.       Саша забрал приглашение, разглядывая стильную бумажку, и направился в свою комнату, чтобы отдохнуть и помыться после таких насыщенных поездок.

***

      Максим собрал своих подопечных и Ангелину в кабинете — строгом, с тёмными деревянными панелями и панорамным окном, выходящим на город. Он стоял у стола, сложив руки за спиной, и взгляд его был холодным, сосредоточенным.       — У вас новые задачи. — Произнёс он, обводя взглядом присутствующих. — Вчерашние действия не прошли бесследно. Чтобы получить информацию о Сергее Свердлове, я был вынужден сбить основные серверы. Теперь они уязвимы. – Он сдержал паузу, смотря на каждого поочерёдно, обдумывая, кто может справиться с этой задачей. – Есть идеи?       – Я могу сгенерировать новый код шифрования для открытых источников.       – Хорошо, тогда, Ангелина, на тебе — полная перестройка системы защиты. – Подмигнув ей, подошел к ней со спины и шёпотом спросил:       – Справишься? – Мягким голосом.       – Справлюсь, если что, позову. – Сказала скорее с ноткой утверждения.

***

      Ангелина, сидевшая в своём кабинете у окна с ноутбуком на столе, выпрямилась, поправляя очки. Она уже успела понять – масштаб работы очень большой. Максим не просто вывел настройки из строя, он фактически стёр старые сервера безопасности, чтобы добраться до скрытых данных. Теперь всё нужно было создавать заново, но на этот раз более надёжно.       Она знала эти серверы как свои пять пальцев — когда‑то сама участвовала в их создании. Но теперь требовалось не просто восстановить старое, а сотворить нечто новое.       Ангелина села за стол и глубоко вздохнула. Перед ней лежал список серверов — семь позиций, каждый со своей историей, своими уязвимостями и особенностями. Она открыла схему сети, и на экране замелькали линии соединений, узлы, протоколы.       Первым делом провела логи. Как и ожидалось, следы вмешательства Максима были повсюду: разорванные соединения, обнулённые ключи шифрования, отключённые файрволы. Видно, что он действовал грубо, но эффективно — ради одной цели — пожертвования всей системой. "Ладно, — подумала Геля, потирая виски. — Разберёмся".       Она начала с аудита. Последовательно проверяла каждый узел, отмечала слабые места, фиксировала, какие протоколы устарели, где требовалась замена алгоритмов шифрования. Работа шла медленно, требовала предельной концентрации: одна ошибка могла оставить лазейку для следующего взлома.       Максим постучал в кабинет, на двери висела графичная табличка медного цвета с выведенными инициалами – «Изосимова А.Ю.». Дверь тихо скрипнула, открывая вид на чистый кабинет с аккуратными стеллажами, где один к одному покоялось множество документов. Шлейф цветочных женских духов вывалился в коридор легкими нотками острого перца и душистой розы.       Ангелина была одета в красивый костюм, верх которого с волнистым узором на концах, подчёркивающий линию талии. Внизу – юбка-карандаш обволакивающая шикарные бедра. Она сосредоточенно печатала что-то на клавиатуре, параллельно делая записи в блокноте. Линия между бровями была сжата в тонкую складку, зрачки нервно бегали по монитору, а кончик каблука отбивал по полу, демонстрируя её сосредоточенность. Женщина быстрым рывком подняла взгляд на Левина, затем обратно погрузилась в работу.       – Ну как тут у моей директрисы дела? – Мужчина звучал расслабленно, с лёгкой хрипотцой в голосе. Геля знала эту интонацию, дальше будет либо глупая шутка, либо грязный флирт.       – Не так стабильно, как раньше. – Холодно кинула она, не прекращая стучать пальцами по клавиатуре.       Максим уже стоял сзади её кресла, его руки опустились ей на плечи, начиная проминать затёкшие мышцы и маленький горбик на шее.       – А чего это мы такие раздражённые? – Он склонился к её уху, обжигая фарфоровую кожу своим горячим дыханием. Ангелина вздрогнула и рывком сняла с себя очки, разворачиваясь сидя в кресле к мужчине.       – Блять, Левин! – Её голос звучал громко, но не крича. Он был строгим и очень раздражённым. – Не мешай мне и катись отсюда!       Макс приподнял брови, но уже в следующий момент оказался у ног женщины, стоя на одном колене. Рука нагло коснулась ткани юбки, желая приподнять её, но Изосимова хлопнула его по назойливым пальцам.       – Руки убрал, сука!       Гелю уже бесило это ненужное в данный момент внимание. Она хочет пустой кабинет, тишину и побыстрее уже покончить с этой работой.       – Я работаю, Макс. – Стараясь успокоиться, выдохнула, пытаясь утешить прерывистое дыхание. – Уйди и не мешай... Прошу тебя, просто уйди и дай мне закончить.       –Ой-ой-ой, какая злюка. – Дразняще сказал он, продолжая бесить девушку. Руки вновь прильнули к женскому телу, но в этот раз сжимая талию.       – Если сейчас что-нибудь слетит... – Она развернулась лицом к монитору, указывач пальцем, а после замерла... На экране высветилось сообщение «Ошибка». Геля прикрыла глаза, выдыхая воздух через слегка прикрытый рот. – Беги, сука... – Еле слышно прошептала она, но затем вспыхнула в ярости, срываясь с кресла. – БЕГИ! УБЬЮ НАХУЙ!       Вы спросите – испугался ли Максим? Ещё как! Он подорвался с места, видя разъярённый взгляд возлюбленной, которая готова придушить его на месте. Романтика ещё та... Макс выбежал из кабинета с такой скоростью, что бумаги, лежавшие на столе, разлетелись по комнате. Поочерёдно двигая согнутыми в локтях руками взад-вперёд, он летел сломя голову, чуть ли не сбивая с ног Галину, заставшую раскат грома. Мужчина обернулся на бегу назад и увидел летящую за ним Ангелину со свертком документов в руках – единственное, что она нашла для дальнейшей атаки против Левина.       Она наступала ему уже на пятки, пока они бегали по всей базе, не замечая каких-либо преград. Геля замахнулась своим не самым лучшим, но не самым ужасным орудием против обидчика. Толстый сверток прилетел Максиму прямо по голове.       – Вот так... На.. Получай! Мало тебе! Сейчас ещё получишь! – Взглошала женщина при последующих ударах.       – Ай, блять... – Макс коснулся рукой головы, пытаясь защититься. – Больно ведь!       – Ах, больно ему! А мне не больно, когда я весь гребанный день потратила, чтобы всё восстановить!? – Она сделала глубокий вдох, готовившись выпустить всё. – Думаешь, так легко пишутся коды? Я тебя сейчас при мне заставлю всё переписывать!       Максим слушал её злые возгласы, но только его это вовсе не волновало, а наоборот, доводило до боли под рёбрами от смеха. Он знал, что эта мадам может возмущаться ещё не один час, поэтому приходилось брать ситуацию в свои руки. Руки, причём в прямом смысле этого слова... Ливин резко остановился, развернулся, и уже в следующую секунду ему в грудь врезалась Ангелина. Он поднял её на руки так, что основное туловище и голова свисали сзади его спины, а бёдра и ноги оставались при поддержке его рук.       – Ненавижу, когда ты так делаешь! – Крикнула Изосимова, продолжая лупасить мужчину по спине.       – Знаю. Поэтому и делаю. – Усмехнулся, слегка подкидывая девушку, устраивая её удобнее.       – Знает он. – Она закатила глаза. – Ну раз так... – Ангелина оттянула футболку Левина вверх, впиваясь зубами в его спину.       – Блять! – Вскрикнул тот от неожиданности. – Ты че, акула!?       Ангелина сжала кожу между зубами ещё сильнее.       – Всё, всё, хватит! Изосимова! Прекрати!       Он начал её подбрасывать, пытаясь скинуть с себя. Сказать, что это выглядело смешно– это ничего не сказать. Ангелина выпустила его уже покрасневшую от давления спину, оставляя глубокий след после себя. Макс сразу же опустил её на пол и накрыл своей рукой «место ранения».       – Ты их наждачкой точишь или что? – Сказал он громко, пытаясь разглядеть пятно.       – А нехер было мешать. – Усмехнулась Геля, но сразу же вспомнила, что все её труды стёрлись, словно их никогда не было.       – Да я не мешал да... – Не успел договорить, когда увидел уже больше разбитое, а не злое лицо Ангелины.       – Сегодня спишь в кабинете. Ну или где найдёшь себе место. В кровать не пущу. – Она говорила это спокойно, и голос дрогнул от обиды. Развернувшись, в привычном темпе ходьбы направилась в спальню.       Максим остался один посреди коридора. Взгляд провожал уходящий силуэт, понимая, что отшутиться никак не получится. Он тихо вздохнул полной грудью и направился в кабинет Гели – надо же разобраться, что он там испортил.       Мужчина настроился решительно – сходил в свой канал за очками, заварил чашку черного кофе, готовясь к долгой и продуктивной ночи.       Усевшись за кожаное кресло, Макс включил настольную лампу, разложил записи Ангелины перед собой. Свет монитора пронзил его зрачки. Перед ним всплыло тоже уведомление. Он прочитал его, затем ещё раз, а потом тихо усмехнулся, покачивая головой и потирая глаза.       – Боже... С кем я живу... – Левин снова поднял взгляд на сообщение – «Ошибка – проверьте последние обновление устройства и безопасность». Это было обычное, периодически всплывающие сообщения от ноутбука, напоминающие об обновлении приложений. Он щёлкнул кнопкой мыши на значок крестика. Система снова возобновилась, возвращая рабочий стол устройства на последний этап алгоритма.       – Я теперь ещё и на коврике сплю.., ну класс.       Максим нажал «сохранить». Теперь всё защищено, коды, которые составляла Ангелина, сохранились, и уже запущены в источники. Высветилась недавно открытая ссылка – «Хорошие руки». Макс улыбнулся, перешёл в меню заведения, изучил корзину, которую набрала Геля. В голове промелькнула старая поговорка: «Когда голодная злая – собака Ангелина». Оформив заказ, вышел из кабинета, отпивая горький кофе.

***

      Ангелина отбивала своими каблуками по линолеуму, уверенно стремилась в кабинет. Она была ответственной, поэтому просто запереться в комнате и обижаться не могла – совесть не позволяла. Спустя несколько секунд, возле своей рабочей комнаты, Геля увидела знакомый мужской силуэт. Она лишь опустила глаза в пол, не желая его больше видеть, а тем более вести диалог. Молча проскользнув возле Левина, Ангелина зашла в кабинет, закрывая за собой дверь негромко, но при этом чтобы тот понял, что та не собирается его так просто прощать. Мужчина смотрел ей вслед, улыбаясь даже с лёгкой, не злой насмешкой от представления того, какое у женщины будет лицо, когда та поймёт, что ничего «критического» не произошло. Всего-то всплывшая рекомендация от системы ноутбука.       Максим, довольный собой, шел по коридору, попивая горький кофе. Курьер должен приехать через пару минут – нужно принять заказ.

***

      Ангелина захлопнула дверь, выдыхая весь накопленный воздух в лёгких. Прошла за стол, плюхнулась в кресло, упёрлось лбом об ладони. Локти вдавливались в деревянный стол, доставляя дискомфорт. Желудок издал урчание.       – Ещё и есть хочу... – Пробубнила она под нос, когда в следующую секунду в дверь постучали. "Конечно, это Максим" – закативши глаза, подумала она, а затем крикнула:       – Проваливай, я занята.       Но ответа, на удивление, не поступило. "Странно, он обычно более настойчив..". Изосимова поднялась с кресла и подошла к двери. Прислонившись ухом, она старалась услышать хоть какие-то признаки жизни, но была только глухая тишина. Женщина медленно открыла дверь. Перед ней на полу стоял крафтовый пакет и записка. Геля высунула лицо из-за кабинета, оглядываясь по сторонам. Никого.       Занеся пакет в своё логово, она принялась распаковывать позиции. Всё совпало с тем, что ранее было в корзине.. "Это как вообще? Я не помню, чтобы оформляла его." – думала она, распечатывая контейнеры. Запах солёной рыбы, спелого авокадо и огурца заполнили комнату.       Ангелина села в кресло, распаковала палочки, отрывая зубами упаковку, и принялась уминать поздний ужин. Когда она почти доела, то заметила ту самую записку, что шла в комплекте с сетом роллов. «Я всё ещё ночую отдельно?» – корявым почерком было написано в листочке.       – Ну, дорогой мой.. – С набитыми щекам, разговаривала она сама с собой, протирая губы салфеткой. – Одним ужином не отделаешься.       Женщина смяла бумажку, кидая её в мусорное ведро, и решила наконец перейти к своей основной задаче – написать всё заново. Открыв ноутбук, перед глазами появилась новая папка. Ангелина приподняла одну бровь.       – Это что?... – Тихо сказала она.       Два раза ударив по клавише мышка перед глазами всплыл файл, а там вся её работа. Всё в точности так, как было сделано за весь сегодняшний день. Единственное новое – это ссылка, прикреплённая внизу. Ангелина перешла по ней. Большим текстом на экране всплыло сообщение: Мышка, не злись, это я заказал тебе роллы. Больше не кусай, а то синяк остался. И в следующий раз, прежде чем кидаться на меня, смотри, какие ОШИБКИ у тебя всплывают, ха-ха-ха       Геля откинулась на кресло, не понимая, в чём дело.. Но единственное, что знала точно, – записка в сете роллов и ссылка в конце файла – дело рук Максима.       – Решил меня задобрить едой, значит, да? Этот говнюк знает, что мне надо. – Она усмехнулась своим же словам. К ночи этого же дня Ангелина составила протокол о законченной работе: 1. Полная замена криптографических ключей на всех уровнях. 2. Внедрение многоуровневой аутентификации с биометрическими данными. 3. Перестройка фаерволов с динамическим анализом трафика. 4. Установка системы обнаружения вторжений (IDS) с машинным обучением.       Все документы были отправлены на почту, а значит, можно наконец выдохнуть и идти спать, ещё не зная, что в тёплой постели её ждёт Максим.

***

      С не очень раннего утра, но все уже были на взводе. Ангелина металась из комнаты в комнату в поисках заветного флакона духов. Максим на расслабоне сидел в кресле-качалке, листая ленту инстаграма, иногда поглядывая на носящуюся по комнате женщину. Геля была взбудоражена предвкушением праздничного вечера, хоть он был и посвящён не ей, но правило выглядеть сногсшибательно никто не отменял. Она перерыла весь шкаф, вываливая все платья на кровать в поисках «того самого». Атласные, шелковые, летние, коктейльные – все летали по комнате. С обувью тоже не просто. Выбрать удобную и устойчивую или утончённую и элегантную?       – Ну и что ты сидишь? – Без злости, но с переживанием и раздражением от того, что она тут волнуется, а Макс сидит без дела.       – А куда спешить? – Он перевёл взгляд на неё. – Сейчас только два часа дня, начало праздника в семь, а ты носишься как в жопу ужаленная. Ангелина нахмурила брови.       – А ты сам решил в чём пойдёшь?       – Нууу, да... В костюме думаю. Она цокнула и закатила глаза, с сопровождающей фразой:       – В костюме? – Выгнула бровь. – В том самом сером, что ты последние три встречи надевал?       – Ну да. – Он пожал плечами. – Он же нормальный... Не мнётся, сидит хорошо..       – О боже. – Снова закатила глаза женщина, прикладывая руку к голове и покачивая ей из стороны в сторону. – Это праздничный вечер. Все будут при параде, а ты в своём трепье поношенном. Ещё скажи, что ты собирался одеть те самые туфли в которых в кабинете работаешь.       Макс сглотнул. Она попала точно в цель. Ну а что? Чем её туфли не устраивают? Нормальны туфли... И что, что им уже третий век, зато удобно!       – Всё, вставай. – Приказала она, показывая жестом.       – Геля.. — Максим вздохнул. — Я не собираюсь устраивать тут модный показ. Серый костюм — база, он никогда не подводит.       Она подошла к гардеробной, открывая шкаф с костюмами, весящих на вешалках. Достала один, провела рукой по шероховатой ткани, оценивающе рассмотрела воротник и убрала обратно. Не то. Слишком яркий цвет. Точно не для вечернего мероприятия. Следующий костюм выглядел лучше – с красивым воротником, вышиты тонкие полоски кружева на концах рукавов. Но опять серый – надоел уже. Дальша шла черная обыденность.       – Вот. – Ангелина достала одежду, представляя как костюм будет сидеть на Максиме. – Классика. Дополнишь пару деталями и получится естественно и при этом привлекательно. Он посмотрел на пиджак, затем на её горящие энтузиазмом глаза и тихо рассмеялся:       – Ладно, убедила.       – И да, туфли чёрные, лакированные — они новые в идеальном состоянии.       – Как скажете, госпожа.

***

      Ангелина стояла напротив напольного зеркала, выбирая между двумя платьями. В двух руках были вешалки с прекрасными нарядами. Она поочерёдно прикладывала их к своему телу, пытаясь определиться.       – Ангел, ты там скоро? Время уже. – Из соседней комнаты послышался голос Максима, уже уставшего ждать свою принцессу. Он сидел в кресле, утыкаясь в телефон, пролистывая ленту соцсетей. На нём одет тот самый костюм, что так старательно подбирала для него Ангелина, туфли, начищенные чуть ли не до дыр, сверкали на ногах, а скромная бабочка завершала образ вместе с наручными часами.       – Ещё пять минут.       Первое – элегантное длинное вечернее платье насыщенного изумрудного цвета. Модель выполнена в стиле «русалка» – облегающий верх и расклешённый низ, что подчёркивает фигуру и создаёт утончённый, женственный силуэт.       V-образный вырез, приоткрывает ключицы, добавляя образу нотку чувственности и благородства. Он словно приглашает взгляд задержаться, но не позволяет нарушить границы приличия — идеальный баланс между скромностью и соблазном.       Длинные рукава — изюминка наряда. Они объёмные, с мягкими складками. Талия подчеркнута лёгкими драпировками, которые создают плавные волны на ткани. Она приложила второе платье.       Это платье — смелость и дерзость, воплощённые в роскошной ткани. Глубокий бордовый оттенок, словно вино благородного сорта, окутывает фигуру, придавая образу одновременно царственность и уважение. Атласный материал с лёгким блеском струится по силуэту, подчёркивая каждую линию, каждую изгибу, создавая игру света и тени, которая делает образ ещё более завораживающим.       Асимметричный вырез, обнажающий одно плечо, — это акцент, который сразу привлекает внимание. Он придаёт платью нотку провокации, словно приглашая окружающих оценить не только внешнюю красоту, но и внутреннюю силу его обладательницы.       Высокий разрез на юбке — кульминация дерзости этого наряда. Он не просто подчёркивает стройность ног, но и создаёт ощущение движения даже в статике, будто платье живёт своей жизнью, подчиняясь ритму хозяйки.       Приталенный силуэт платья подчёркивает женственность, мягко обрисовывая талию и бёдра, а плавные складки ткани добавляют объёма в нужных местах, создавая гармоничный баланс между чувственностью и изысканностью. Длина в пол придаёт образу величественность, но разрез и открытый плечевой участок не дают забыть о его провокационной сути.       Ангелина вышла из гардеробной с двумя платьями на вешалках. Она гордо встала перед Максимом, но сохраняя достойное расстояние.       Он поднял взгляд с экрана мобильника. Перед ним его Ангелина с поднятым подбородком, острыми стрелками, обволакивающими её дерзкий и даже угрожающий взгляд. Ниже – губы, окрашенные в нюдовый оттенок. Четкие скулы, натуральные брови, уложенные естественно, но при этом не создавая эффект «брёвен».       Дальше шея, открытая выраженная ключица, ниже – новый бюст?! Не обычный для «просто поддержки груди», а можно сказать, каркасный, но не давящий, а наоборот, манящий своей обычностью, но умением при этом красиво преподнести и подчеркнуть естественную красоту.       Персиковый цвет цветочных кружев, словно из ботанического сада, прикрывали соски, но открывали взор на основную часть груди. Лямки на плечах были не давящими, которые пытались сдержать наливную грудь, не давая ей упасть, а легкими, словно вторая кожа. Тонкие золотые колечки на месте перехода лифа к тонким бретелькам добавляли образу женственности, но не отбирали ту доминантность, текущей по крови девушки.       Дальше продолжение комплекта – не пошлое нижнее бельё, открывающие взор на всё, что только можно и нельзя, а делающие акцент на внутреннюю сторону бедра и переход к талии. Кружева нежно, боясь навредить, касались её, оберегая, но и властно демонстрируя свои изгибы и хрупкость кожи.       Поверх был одет не просто халат, а дразнящая полупрозрачная ткань такого же персикового оттенка с цветочными кружевами на концах рукавов и подола.       Её ноги, ох уж эти ноги... Длинные, стройные, но по совместительству сочные и желанные. Ангелина медленно выдвигала то одно бедро, то другое, разрешая посмотреть на неё, но не полностью. Чуть-чуть. Подразнить его уже затуманенный таким появлением разум.       Он опускал и поднимал свой взгляд, всё больше задерживаясь на особо толерантных зонах. Облизнув губы, его рот чуть приоткрылся, а руки сжали собственные колени.       – Макс, ты меня вообще слышишь? – Видя, как мужчина плавиться, решила вернуть его Ангелина с луны на землю. – Я кого спрашиваю?       Левин отвел глаза с груди на её лицо. Не злое, а довольное своей работой. Это игра. Её игра. Правила которой прописаны её же кистью.       Её руки двигались плавно, грациозно, отслеживая каждую его реакцию. Геля медленно приложила, нет, чуть придвинула одно платье к своему силуэту, но при этом не давая касаться её ткани.       Лицо Максима изменилось. Он посмотрел сначала с недоумением, потом вспомнил, зачем именно она пришла – за помощью с выбором наряда на вечер.       Платье отодвинулось в сторону, открывая вновь вид на её почти обнажённость. Буквально пару секунд, и она накрыла себя вторым платьем, вновь закрываясь. "Дразнишь, Ангел..."       Яркий бордовый оттенок казался резким, дерзким по сравнению с тем, что было секундой назад. Это невероятный контраст между нежностью и яркостью сведёт его с ума.       – Зелёное или бордовое? – Она шептала эти слова так, словно смакуя и раскрывая прелесть обоих платьев ещё больше.       Ангелина продолжала мягко, плавно двигаться – почти незаметно, но достаточно для того, чтобы одурманить разум мужчины.       Максим наконец отвлёкся, теперь в его голове, сам того не осознавая, играло только одно: "Это моя женщина. Никто не смеет смотреть на неё. Только я."       – Зелёное лучше. – Коротко сказал он хриплым голосом.       – Может, всё-таки цвет страсти? – Лепетала она сладостым голосом, подчеркивая последние слово. Она выдвинула бордовое платье ближе к нему. Вырез на груди, открытое декольте, а этот шикарный вырез вдоль бедра, так и командующий смотреть только туда...       – Нет! Там будут другие мужчины.       Вот оно, то, что хотела услышать Ангелина. Ревность. И в этих словах было всё: "Я ревную тебя. Я не позволю, чтобы кто-то смотрел на тебя. Ты моя навсегда и точка. Я не допущу, чтобы на твой облик мысленно, а то и физически «наяривали» окружающие. Ты моя, только моя." Ревность на пустом месте, и этот животный инстинкт присвоения женщины себе. Не отдам, только моя, никто не имеет дальше опустить взгляд ниже глаз – теперь этим и был забит мозг Левина.       Ангелина после его слов изменилась в лице. Это была еле заметная ехидная улыбка, которую Макс сразу заметил. Эта ухмылка была зна́ком её победы в этой короткой игре, которую она закончила, но для Максима это только начало.       Изосимова сделала шаг назад и грациозно развернулась. Полупрозрачная, ели как прикрывающая её упругую попу ткань шаталась из стороны в сторону в сопровождении её шагов. Волосы щекотали линию позвоночника, придавая лёгкость её движениям. Она шла медленно, зная, что он смотрит. А как не смотреть? Конечно, смотрит, ещё как смотрит, а зубы скрипят в желании взять эту пикантную женщину. Его женщину. И заставить шептать, а то и кричать его имя на ухо, когда та будет биться в конвульсиях от кульминации.       Геля слышала, как тихо скрипнул пол, как в два широких шага он догнал её, как его сбивчивое дыхание обжигает её кожу возле уха. Она повернула голову, не резко, но при этом уже потихоньку включая роль «дурочки». Их носы почти соприкоснулись, он дышал ей почти в губы, а влажная от пота рука легла на талию. Её ресницы подрагивали, не давая заглянуть ей в глаза, хотя он даже в этом сейчас не нуждался. Его взгляд был в области декольте, которое медленно вздымалось при вдохе.       – Играешься, Ангел... – Прохрипел он шёпотом над ухом, сжимая талию.       Её глаза медленно открылись, смотря теперь в его очи. Рука Макса медленно опускалась ниже, казалось, незаметно, но сейчас Ангелина следила за каждым его вздохом, за каждым взглядом. Она хотела управлять ситуацией.       – О чем ты, милый? – Она сдержала паузу. – Я только попросила помочь определить с выбором платья.       – Да-а-а? – Протянул он. – А как же твоё весьма эффектное появление?       – Какое появление? – Создавала вид, что она ничего не понимает.       Максим провёл рукой вдоль силуэта женщины, на момент прикрывая глаза. Он вдыхал аромат её кожи, чувствовал под пальцами это теплое кружево. Ангелина видела его реакцию, она впитывала с наслаждением каждый его проступок в самообладание. Теперь она знает точно – сейчас он хочет её, а это значит, что игре конец. Да, вот такое завершение событий.       Ангелина оставила его с мыслями, с желанием, с возбуждением, которое он не выплеснет. Это была её тактика. За что? – спросите вы. Не за прошлое, не за обиды — вовсе нет. Ангелина играла не в месть, а в соблазнение длиною в вечность. Её тактика была проста и гениальна: оставить его на пике желания, когда каждый вздох напоминает о ней, а мысли невольно возвращаются к её улыбке, голосу, прикосновению, к её новому эффектному облику в этом шикарном белье.       Она плавно отодвинулась от него и направилась прочь. Не резко, а медитативно, зная, что он будет следить за самым последним её шагом до тех пор, пока та не завернёт в гардеробную комнату.       И он действительно провожал её взглядом, облизывая губы. Максим тоже не глуп, он знал эти игры, не первый раз играют так-то.. Видел её улыбку, её движения, но в моменте это всё казалось каким-то затуманенным. "Ведьма. Ходит тут со своими оморочками. Тьфу. Ещё такая хитрая, смотреть можно, но не полностью, а трогать нельзя. А че это вдруг трогать нельзя? Она же моя? Моя. Ну так. Можно значит." Максим улыбнулся сам своим мыслям. Под словом «моя» он не подразумевал «золотую клетку», вовсе нет. Это было другое. Не принадлежность, а верность. Обещание, которое он дал сам себе – любить, оберегать, заботиться, поддерживать. Это было для него не просто слово, а знаком чего-то большего. Родного, близкого. Ключ к доверию и пониманию, к чему-то настоящему. "Но всё же она прекрасна. Нет. Чудесна, замечательна, обворожительна. Да тут даже слов мало, чтобы описать то, какая она. Такая мягкая и изящная, но в глазах огнище, показывающие свою власть. Даже надо мной... Такой верховный суд мне нравится. Такому адвокату даже проиграть не жалко..."       Максим улыбался своим же мыслям, восхищался красотой и харизмой своей Ангелины. И, кажется, теперь он не будет одаривать каждого гостя вниманием, теперь он весь в её руках.

***

      Вечер на яхте выдался волшебным: небо окрасилось в глубокие оттенки красного и фиолетово-синего; по водной глади скользило заходящие солнце, а лёгкий морской бриз доносил солоноватый аромат моря. Яхта плавно покачивалась на волнах; вдали мерцали огни города — все создавало атмосферу настоящей сказки.       На судне было всё организовано: диджей, всё больше набирающие весёлый ритм вечеринки, шведский стол с множеством горячих и холодных закусок, а также отдельный бармен, делающий алкогольные напитки на любой вкус и цвет. Белый свет из ламп освещал место их празднования круглыми бликами, а бассейн под открытым небом создавал атмосферу «молодёжной тусовки».       На палубе собрались все гости – лучшие друзья, коллеги, родные, и, конечно, наша главная команда – Люда, Галя, Ангелина, Максим, ну и куда же без Сашки. В воздухе витало предвкушение – вечер обещал быть запоминающимся.       Дамы одеты в роскошные платья, мужчины в элегантных костюмах ухаживали за именинницей и женщинами, подливая шампанское и развлекая их нелепыми, но смешными историями.       Изосимова, как ни странно, не послушала Макса. Конечно, она продолжает игру, правилам которой так безошибочно следует Максим. Она дразнила, даже провоцировала, но в меру. Это важно. Она превосходно лавировала на этой тонкой грани между отступлением и полной отдачи ему. Не-е-т, всё не так просто. Геля держала этот баланс, он был на пике, но она не давала ему разрешения, не давала возможности предпринять что-то и изменить ход событий. Теперь историю писала она.       Ангелина была одета очень элегантно – в облегающее талию бордовое платье с выраженным декольте, дерзким разрезом вдоль бедра, так и манящим посмотреть на ножку. Черные лабутены с красной подошвой добавляли яркость, удлиняя силуэт. Красивый пучок с накрученными прядями у лица был строг, но при этом показывал лёгкость этого вечера, а стрелки на глазах, словно натянутый лук, были выведены идеально, хоть и собственноручно.       Приглашённые мужчины прекрасно знали, кому принадлежит Ангелина, но от «безобидного комплимента» ничего ведь не будет, правда? И действительно, одаривания Гели словами восхищения были в меру приличными, но эти короткие взгляды, эта рука на её плече, когда один из парней искал поддержку, сгибаясь пополам со смеху. А глаза, Максим видел их. Эти взгляды длинною в две-три секунды – на бедре, на ключице, на пухлых губах. Злит, бесит. И ничего он с этим поделать не может. Только смотреть со стороны и сжимать челюсть до скрипа в зубах. Он знал, что его персонал никогда не позарится на его женщину, но все эти прикосновения, физический контакт, а особенно задерживающиеся глаза на её теле не могли оставить его равнодушным. И Изосимова, конечно, тоже, блять, молодец такая! Стоит перед ними, мило смеясь. Её эти шутки с мотивом 18+, но она умела держать ту грань и дистанцию; то нагнётся перед ними, дабы что-то поднять. Играется с огнём, который так и вспыхивает у Левина внутри.       Максим, одетый в опрятный чёрный льняной костюм, с часами Rolex на запястье и тяжелой золотой цепочкой на шее, выглядел дорого. Статус как-никак надо соблюдать даже в таких мидийных местах. Но самым главным украшением был его Ангел.       Время летело незаметно и легко. Все пили шампанское, пробовали новые виды коктейлей, болтали, смешили друг друга. Никто не был в стороне. Все скомпоновались небольшими группками, но при этом не забывая взаимодействовать с приглашёнными.       Сашка уже, казалось, опустошил весь бар. Он всё время где-то пропадал, лишь иногда проскальзывая мимо глаз.       Левин стоял у борта, в руках лежала небольшая бархатная коробочка фиолетового цвета и букет нежно-розовых пионов. Пришло время поздравлять именинницу. Он постучал десертной вилочкой по бокалу шампанского, привлекая интерес гостей.       – Прошу минуточку внимания! – Его голос был спокойным, но расслабленным. Нотки алкоголя уже оказывали своё внимание, но не выводили из строя.       Максим поставил откуда-то откапавшуюся табуретку и встал прямиком на неё. Яхта покачивалась на волнах, но мужчина уверенно держал баланс.       Все гости собрались неподалёку от него. Людочка в бежевом, струящемся в пол платье стояла напротив мужчины с горящими глазами.       – Поздравляю вас с днём рождения, Людочка! – Макс протянул ей цветы вместе с небольшой коробочкой. Женщина ахнула, распаковывая подарок прямо на месте. Перед ней открылся вид на изящное ожерелье из натурального серебра, украшенного жемчугом цвета слоновой кости. Пару брильянтиков переливались под светом фонарей, показывая диковину в ещё более привлекательном виде.       — Максим Николаевич, мне очень приятно, спасибо большое. – Засмущавшись, произнесла Люда, её щечки покраснели.       — Не за что, оставайтесь такой же, доброй, красивой женщиной! Надеюсь вы проработаете с нами до старости лет, потому что вы очень хороший работник! Все искренне посмеялись с нелепокого, но душевного поздравления от Левина.       – С юбилеем!       Максим распахнул руки в стороны, и Людмила потянулась к нему в объятия. Он приобнял её за плечи, всё ещё стоя на шатком стуле. Женщина по-матерински похлопала по плечу Макса, показывая, что обнимашек хватит.       — Спасибо, дорогой! Мне очень приятно.       Ангелина, всё это время стоявшая чуть поодаль, почувствовала, как внутри неё вспыхивает неприятная искра ревности. Она знала, что между Максимом и Людмилой ничего нет, но вид этой трогательной сцены заставил сердце сжаться. "Что за выходки!? Это его «Людочка». А она ему «дорогой». ДОРОГОЙ!? Дорогой, блять! Кто ему жена, я или она?" Понятное дело, что Геля не была Максиму женой, но статус того, что он занят ею, не мог быть пустым местом.       В порыве своих эмоций Ангелина подошла ближе. Её каблуки четко отстукивали ритм, пока бедра элегантно, но уже с заметной угрозой раскачивали подол платья. Её икра с каждым шагом освобождалвсь из выреза и выглядывала наружу. И это выглядело теперь не сексуально, а опасно...       Она бросила короткий, но даже не по своей воле, злобный взгляд на Люду, у той моментально пропала улыбка с лица: она инстинктивно отступила на шаг, будто пытаясь отдалиться от невидимой волны напряжения. Галина тоже, в полном непонимании того, что происходит, настороженно наблюдала за дальнейшими действиями, слегка наклонив голову и поджав губы.       Прежде чем кто‑либо успел среагировать, Ангелина резко толкнула Макса со всей дури в грудь. Он инстинктивно попытался ухватиться сначала за неё, потом за край водного транспорта, но через секунду оказался за бортом яхты. Громкий звук брызг оборвал тот романтический момент — вода с глухим хлопком приняла Макса, и он исчез в тёмной глубине. Наступила неловкая пауза. Музыка выключилась, играющий свет затих на месте, оставив всех в полумраке под отблесками луны на воде.       На мгновение воцарилась тишина. Людочка выпучила глаза, кто‑то из гостей ахнул. Но уже через пару секунд Максим вынырнул из воды. Он поднялся на борт по свисающей лестнице, отряхиваясь и чуть ли не задыхаясь от смеха. Капли воды стекали с его волос и рубашки, придавая ему ещё более озорной вид, а улыбка разрядила ту напряженную в один миг атмосферу.       Ангелина, осознав, что натворила, замерла, закусив губу. Плечи сами по себе сжались, выдавая её неловкость, руки начали теребить друг друга, покусывая ногти. Она ожидала упрёков или обиды, но Максим, выбравшись на палубу, лишь посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой, проводя взглядом по её силуэту — в его глазах плясали смешинки. Не говоря ни слова, он направился в каюту.       Никто не стал как-то заострять внимание на этой ситуации, а тем более обсуждать и осуждать Изосимову. Яркий смех Макса сразу вернул всех на землю, демонстрируя что это не злостный, а смешной поступок. Все немного похихикали, обговаривая с каким же нелепым лицом Левин летел за борт. Новые бутылки шампанского открывались с громким сопровождением вылетающих пробок – нужно отметить такое элегантное приземление в воду.       Через пару минут Максим вернулся. В одной руке он держал букет, на этот раз из белых лилий – их нежные лепестки слегка подрагивали от движения, источая тонкий, свежий аромат. В другой — изящный серебряный браслет с зелёными сапфирами идеально подходящими под ее глаза, мерцающими, как ночные звёзды. Он приблизился к Ангелине, встал перед ней настолько близко, насколько это было возможно, так, что она почувствовала тепло его тела и уловила запах морской соли, смешанный с его одеколоном.       Появление Максима с огромным букетом заставило всех гостей обратить внимание на эту милую горе-парочку.       — Ты ведь знаешь, что ты — единственная, кому я хочу дарить всё самое лучшее?       Максим знал, почему Геля с ним так поступила. И, честно говоря, это был его небольшой план, который он разработал буквально за пару минут. Теперь его очередь продолжить их утреннюю игру. Ангелина почувствовала, как к щекам приливает жар. Она хотела что‑то сказать, подобрать слова, оправдаться или поблагодарить, но не успела…       Появляется Сашок, пьяный настолько в борщ, что описать словами тут нереально. Он ввалился в круг света, шатаясь и икая:       — Вдруг откуда не возьмись *ик*, появился в рот ебись *ик*. – Его голос был настолько пьяным, что казалось он уже месяц бухает без перерыва. Его шаткая походка, руки, которые пытались ухватиться уже хоть за что-нибудь для сохранения баланса, а эта икота.. В общем, он собрал комбо всех алкоголиков в себе.       — САША БЛЯТЬ, ну че ты момент портишь?! – Возмущённо, не злясь воскликнула Галя, всплеснув руками.       — Да, а че эти *ик* голубки тут стоят милуются епта. – Пожал он плечами, переставая держаться за борт. Он чуть не упал лицом в бассейн, но тут даже сам Бог не знает, как тот устоял — будто сама судьба решила дать ему ещё один шанс.       — Саша, свали в туман отсюда. – Галя прикрыла лицо рукой, покачивая головой из стороны в сторону, цокнув языком.       — Н-е-е-е-т, *ик* я тоже посмотреть хочу. – Он сдержал паузу, пытаясь подобрать слова. В несколько мотыляющих шагов Александр почти дошел до Макса. – Дружище, – он бросил свою руку ему на плечо, чуть не потеряв равновесие, — ты такой сексуальный… Отойдём, уединимся?       Максим развернулся лицом к Саше, и выражение его лица мгновенно изменилось. Взгляд стал грозным, словно ястреб, смотрящий на добычу. Ноздри в момент расширились, а зубы скрипнули от сдерживаемого раздражения.       — Саша, потеряйся, пока я тебе второе колено не прострелил! – Прошипел он, обозначая границы.       — Все, все ухожу,*ик* изменщик *ик*.       Левин сверкнул глазами, похрустывая позвоночником. Секунда, и черные туфли летят точно в Александра с такой силой, что тот от неожиданности поскальзывается и плюхается в бассейн. Хорошо, что не заборт... А то спасать его ещё потом, алкаш.       Максим вновь развернулся к Ангелине. У неё брови уже чуть ли не на затылке от удивления происходящего: глаза расширены, губы чуть приоткрыты, а пальцы непроизвольно сжали ткань платья.       — Так на чем мы там с тобой остановились? А точно... — Он сделал шаг ближе, его голос снова стал мягким, почти шёпотом.       Большая часть внимания гостей теперь была направлено на Сашку, поэтому выпал идеальный момент для личного разговора.       Максим шагнул ближе, осторожно надел браслет ей на запястье, застегивая тоненький замочек. Затем притянул её к себе, аккуратно сжимая талию. Близость его тела, тепло дыхания, запах одеколона — всё это заставило Ангелину на мгновение забыть обо всём вокруг.       — Моя ревнивица.. — Прошептал он на ухо, наклоняясь к её лицу. Его голос звучал так интимно, что у неё перехватило дыхание.       — Да твоя и только твоя... – Отвечала она ему нежным голосом, касаясь руками широкой груди. Её пальцы слегка дрожали, но она не отводила рук — наоборот, прижалась чуть сильнее, ощущая, как под рубашкой ровно и сильно бьётся его сердце.       Он нежно поцеловал её — медленно, ласково, так, что у неё перехватило дыхание. Поцелуй был глубоким, полным невысказанного понимания: он прощал её импульсивный поступок, благодарил за искренность её эмоций, обещал, что всё будет хорошо, и забирал то, что она не дала ему утром. Ангелина отвечала ему, приоткрывая губы и позволяя себе раствориться в этом мгновении.       Вокруг раздались одобрительные возгласы и аплодисменты тех, кто уже забил на алкаша‑Сашку, плескавшегося в бассейне. Кто‑то засвистел, кто‑то выкрикнул: «Горько!», а пара гостей даже захлопали в ладоши. А Галя и Люда, стоявшие в стороне с блокнотами в руках, переглянулись и синхронно записали в свои черновики: «Глава 3: Ревность, вода и белые лилии. Лучший поворот в их истории!»

***

      Максим и Ангелина всё ещё находились на свежем воздухе, мир вокруг словно перестал существовать. Праздник, день рождение, шумные гости — всё это унеслось прочь морским бризом. Остались только они вдвоём, застывшие в своём собственном измерении, где время текло по иным законам.       Они сидели на носу яхты. Судно чуть покачивалось на мягких волнах, а приглушенный свет фонариков освещал палубу. Ангелина сидела у Максима на коленках, тот придерживал её за талию, нежно поглаживая вдоль спины и вырисовывая узоры. Пальцы второй руки скользили по её острым скулам, когда та, чуть запрокидывала голову назад, прикрывая глаза. Её ноги свисали над водой, а руки неосознанно комкали ткань рубашки мужчины, словно держась за момент. Она не сопротивлялась — напротив, прильнула ближе, вдыхая знакомый аромат его одеколона, смешанный с запахом моря.       Их взгляды встретились — и в этом моменте было больше слов, чем могли сказать любые фразы. В глазах Максима читалась смесь нежности и затаённой страсти. Ангелина отвечала ему теплотой, доверием, едва уловимым вызовом, который он прекрасно понимал.       Медленно, почти невесомо, их лица приблизились друг к другу. Сначала соприкоснулись носы, затем лбы, веки — едва заметное касание, от которого по коже побежали лёгкие мурашки. Их дыхания смешались, горячее и прерывистое, обжигая кожу друг друга.       В воздухе витали ароматы: её перцовые духи с пряной ноткой, его древесный одеколон с цитрусовыми аккордами, солоноватый запах моря и уловимый шлейф алкоголя — всё это сплеталось в единый, головокружительный, пьянствующий букет.       Губы соприкоснулись — сначала робко, неуверенно, будто это был их первый поцелуй. Эта неторопливость и аккуратность сводила их обоих с ума, они хотели куда большего, но робкость момента держала бури внутри них. Максим нежно провёл шершавыми пальцами вдоль линии её скулы, задержался на подбородке, слегка приподнимая его. Ангелина приоткрыла рот, когда губы уже набухли и порозовели, позволяя ему взять инициативу в свои руки.       Он целовал, сначала нежно, почти трепетно, затем всё настойчивее, параллельно поднимаясь с носа яхты, придерживая женщину за талию. Его губы слегка прикусывали её нижнюю губу, заставляя её чуть дрожать, а пальцы сильнее сжали бока, притягивая ближе, одновременно шагая к поручню судна. Ангелина же отвечала ему, скромно, едва заметно, всё ещё пытаясь сохранить ту железную хватку, которую держала утром, когда дразнила его, провоцировала, но не позволяла ничего большего. Но как же ей было тяжело держаться..       Максим аккуратно перехватил её запястья, обошёл женщину так, что теперь его грудь соприкасается с её спиной. Руки позади неё он держал не сильно, но так, чтобы в случае чего она не могла развернуться. Всё ещё упиралась в перила, грудина чуть свисала над водой в наклоненном положении. Ангелина вздрогнула и повернула голову к нему, насколько это возможно, на мгновение встретившись с его взглядом — тёмным, решительным.       – От тебя сладко пахнет. Ты не знала? — Прошептал он и лизнул кончик уха. — Так сладко, что хочется съесть. – Он взял мочку в рот, облизывая её, чуть посасывая.       — Блять, — Геля непроизвольно дернулась, а ноги подкосились. Голос хотел казаться грубым, но вышел мягким, даже молящим. — Замолчи.       Её ужасно смущали его слова, но одновременно доставляли невероятные эмоции от чувства желанности. Она не грубила, но стараль держать ту хрупкую дистанцию, которую Левин вскоре сотрёт.       — И то, как ты превращаешься в лужу, стоило мне тебя поцеловать...       Максим заметил, как её ноги стали ватными, как голова начала запрокидываться назад, как сдержанный голос обмяк от пары прикосновений. Он скользнул по её шеи медленно, мучительно, заново изучая каждый сантиметр, но вскоре прикусил тонкую кожу, заставляя её запнутся в слове:       — Зат-ткнись.       — Признаться честно, не думал, что мои поцелуи доведут тебя до такого состояния. Я ведь не указ тебе, не так ли? — Он вспоминал то утро, когда она дразнила его, когда «веляла хвостом», теперь он получит её полностью, всю. Мужчина запустил руку под чашечки платья, поглаживая грудь и теребя сосок, а затем до появления мурашек сжал между пальцами набухшую бусину.       — Зачем ты... черт,... продолжаешь утренний бардак?       Таяла ли Ангелина? Ещё как таяла, хоть и страраль держать жёсткость, но сейчас тело её предаёт, а может наоборот – открывает новые возможности.       — Может, я просто хочу показать тебе твоё место?       — И где же оно? — Ангелина сглотнула.       — Подо мной. — Он схватил её за бедра, резко, жадно и и притянул её к себе , сильнее вжимая до лёгкого стона. — Ты уже потекла. Что же нам сделать?       — Левин, — Изосимова прикусила губу, тяжело дыша. — Я тебя ненавижу.       – Неет, ты меня любишь. – Он продолжал осыпать её шею, лицо, плавно спускаясь по оголенной спине и к животу, к коже которого мешало дотронуться это проклятое платье.       –Ты придурок.       — И это не новость. — Макс закатил глаза, взяв девушку под талию. Он вел её вниз к их каюте, параллельно удурманивая её поцелуями – жаркими, требовательными. Он накручивал её волосы, лапал за бедро, которое так и выступала из выреза, касался груди – главное, не давал ей ни секунды форы.       Комнатка была небольшая, поэтому при попадании внутрь, Изосимова сразу же упала на кровать, когда мужчина склонился сверху. Она инстинктивно согнула одну коленку и опрокинулась на локти.       — Геля, выбери число от одного до десяти.       — Что? К чему это? — Обомлела Ангелина, громко пыхтя, когда ножки уже скорее обвивали его талию, желая быстрее начать.       — Выбери. — Твёрдо настоял Макс.       — Ну… допустим, девять… — Робко произнёсла она, когда пару секунд спустя в неё что-то резко, в одно движение засунули. Несумевши сдержать, да даже понять, что происходит она во всю ахнула.       Максим смотрел на неё – как веки дрогнули, а рот распахнулся, когда он установил предмет наслаждения в неё; как она сжала матрас, сдерживая подступающий стон от резкости. Вся эта картина казалась блаженством. Его Ангелина. С ним. И сейчас он управляет, выбирает то, как она будет чувствовать, что она будет ощущать и с какой скоростью.       – Блять, Максим, что ты делаешь?       – То, что тебе определенно понравится. — Он поцеловал её в уголок губ и потянулся к своему карману на брюках, доставая оттуда пульт от игрушки. — Так, значит девять… как скажешь, — Усмехнулся Макс и без какого либо предупреждения нажал на вторую кнопку.       По телу понеслась вибрация и неосознанная дрожь. Геля уставилась на пульт в его руках, сглотнув вязкую слюну и крепче вцепилась в края матраса. Он следил за реакцией, разглядывал кожу, которая так и трепетала от желания, смотреть как она извивается под ним и не может противостоять.       — Мак… с… — Еле произнесла Изосимова, зажмурив глаза. — Вытащи его, сука...       — Ну уж нет, — Левин погладил девушку по макушке, оччерчивая контур лица и переключил скорость на четвертую.       — Максим… — Скулила она, сильнее выгибаясь в спине, давая Левину возможность расстегнуть уже явно надоевшее платье, так и сковывающие её тело. Рука скользнула по молнии, шелк мягко сполз вниз, давая наконец выдохнуть полной грудью.       – Такая.. – Он попытался подобрать слова. – Невероятная. Даже когда думаешь, что управляешь ситуацией, а ты всё равно принадлежишь мне. Понимаешь?       Ангелина вздохнула. Её сопротивление ушло куда-то дальше, уступая место чему-то живому, более настоящему.       – Да... – Вздохнула она. – Я понимаю..       – Хорошая девочка. А теперь лежи и наслаждайся тем, как сильно я тебя люблю.       Он чуть оттянул платье вниз, освобождая её наливную, грудь с набухшими от возбуждения сосками. Максим водил языком по груди – тонко, выводя полоски и тонкие завитки. Когда слюна коснулась округлой бусины – из её горло послышался стон – глубокий, расслабленный. Он прикусил его зубами, затем тихо обвёл языком чуть всасывая – оставляя след, пока грудная клетка нервно вздымалась от ощущений.       Мужчина наконец сумел оторваться от её сладости, всё таки надо довести её до конца – выбить то, что не позволила ранее.       – Геля, скажи, ты специально одела такое платье чтобы все на тебя смотрели? Ответь, кому ты принадлежишь? – Максим склонился к её медовой шее, покрывая её собственными метками, так идеально дополняющими хрупкое тельце, пока одна из рук стягивало платье вниз.       – Б-боже... Ангелина закатила и прикрыла глаза, поворачивая голову в сторону – в подушку, и чувствовала как внутри все становилось мокро жарко. Тело требовало большего.       – Я спрашиваю: кому ты принадлежишь, Ангелочек? — Прохрипел он, по-хозяйски уместив одну руку на осиной талии, а второй нажимая на цифру шесть.       – Ах, боже...— Вскрикнула девушка, чувствуя как приближается оргазм. — Т-тебе! Исключительно тебе! Только выключи его, прошу… — Помычала в мольбе она.       Максим не злился, он игрался. Игрался также, как утром играли с ним. Эта была месть, причем очень сладкая, полная мольб и стонов исключительно для него.       – Хм… не знаю, стоит ли? — Задумался Макс, попутно нажав на девятую кнопку.       – Да...пожалуйста…       Геле стало тяжелее дышать, хоть корсет платья уже не сковывал её грудь, но это не остановило её капитуляции. Тело содрогнулось в оргазме, когда ноги затряслись от совсем лёгких спазмов. Игрушка внутри неё выключилась.       — Думаешь… на этом всё? — Максим провёл пальцами по её бедру. — О нет, Ангел, ты заблуждаешься.       Мужчина не дав девушке хотя бы перевести дыхание, скоратил расстояние между их губами. Ладони Ангелины нашли своё место на плечах, царапая их ногтями, а он внаглую исследовал чужой рот, проходясь языком по нёбу и не забывая про ровный ряд зубов. Слюна стекала по подбородку, капая на грудь Гели, но никто из них не отвлекался от процесса. Они не целовали, а буквально ели друг друга, пытаясь забрать то, что отнимали ранее, не давая прикоснуться.       – Максим… — позвала его Изосимова, прекращая поцелуй. — Хочу почувствовать тебя в себе.. — Улыбнулась она, наблюдая за его реакцией, которая не заставила себя долго ждать.       Он стянул платье вниз, оставляя её полностью оголённой, затем вытащил игрушку. Широко раздвинув её ноги, умещаясь между ними. Он вошёл во всю длину – медленно, мучительно для неё, давая ощутить каждое мгновение этого проникновения. Ангелина вскрикнула, выгибаясь, вцепившись пальцами в его плечи, подаваясь грудью вперёд.       — Тише.. — Он слегка сжал её подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты будешь стонать только тогда, когда я разрешу. Поняла?       — Да… — Выдохнула она, задыхаясь.       Максим замер на мгновение, наслаждаясь ощущением её тела, тесноты, жара. Его лоб коснулся её лба, дыхание смешалось. Она смотрела в его в глаза — тёмные, расширенные от страсти, — и в этом взгляде читалась абсолютная власть, но вместе с тем — восхищение и нежность.       — Ты такая… — Он запнулся, подбирая слова. — Идеальная. Абсолютно идеальная для меня.       Макс начал двигаться — сначала едва заметно, почти неощутимо. Каждое движение было выверенным, продуманным. Он не спешил, растягивал удовольствие, изучал её реакцию. Ангелина пыталась податься навстречу, но он слегка надавил ладонью на её живот, удерживая на месте.       — Не торопись. — Хрипло произнёс он. — Всё будет. Но по моим правилам.       Его темп оставался медленным, мучительным для Ангелины. Она закусила губу, пытаясь сдержать стон, но дыхание уже срывалось, становилось прерывистым.       — Смотри на меня, — Приказал он. — Не отводи взгляд. Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.       Ангелина подчинилась. Её глаза блестели от слёз возбуждения, ресницы дрожали, бедра так и хотели идти вперёд, но его тяжелая рука оставляя их на месте – им оставалось только трястись. Максим улыбнулся — коротко, победно — и ускорил ритм, но лишь чуть-чуть, чтобы дать ей то, чего так хочет, но не до конца.       — Громче, — Потребовал он. — Я хочу слышать тебя. Покажи мне, как тебе хорошо.       Она стонала – сначала тихо, едва слышно, затем всё сильнее, поддаваясь его власти, его ритму. Максим наклонился, впиваясь в её губы жадным поцелуем, одновременно с этим резко меняя угол проникновения, отчего девушка вздрогнула, а по спине прошел разряд мурашек и жара. Ангелина вскрикнула — на этот раз громче, не сдерживаясь.       — Вот так, — Выдохнул он ей в губы, продолжая двигаться. — Вот так. Ты можешь быть громкой. Для меня. Только для меня.       Его движения стали увереннее, ритмичнее. Он контролировал всё: глубину, скорость, силу. Одной рукой он удерживал её за бедро, сжимая и задавая направление, второй — сжимал груди поочерёдно, теребя соски, чуть щипая их.       — Скажи это ещё раз. — Потребовал он, специально резко замедляясь, почти не двигаясь. — Чья ты?       — Твоя! — Выкрикнула Ангелина, выгибаясь навстречу. Ногти впились в шею. — Только твоя!       — Умница. — Он улыбнулся и снова ускорил темп. — А теперь чувствуй. Всё. До последнего дюйма.       Максим двигался мощно, уверенно, но не грубо. В каждом толчке читалась не просто страсть, а желание показать ей, что она полностью в его власти — и это самое безопасное место на свете. Его губы снова нашли её рот, язык проник внутрь, вторя ритму его движений.       Ангелина больше не пыталась контролировать ситуацию. Она отдалась потоку, полностью подчинившись его воле. Её руки скользили вдоль его спины, пальцы впивались в напряжённые мышцы, но она уже не сопротивлялась — она принимала. Принимала его власть, его страсть, его любовь.       — Максим… — Простонала она, выгибаясь сильнее, уже теряя силы. Перед глазами плясали черные узоры. — Я больше не могу…       — Можешь. — Твёрдо произнёс он. — Ещё немного. Я хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Чтобы знала: когда я с тобой, ты можешь позволить себе всё. Даже потерять контроль.       Он снова изменил ритм — теперь толчки стали резче, глубже, но при этом более редкими. Каждый раз он почти выходил полностью, а затем резко входил обратно, заставляя Ангелину задыхаться от ощущений.       — Смотри на меня. — Повторил он. — Всегда смотри на меня. Ты моя. Только моя.       — Да! — Выкрикивала она из последних сил, чувствуя, как волна наслаждения накрывает её с головой. — Твоя! Только твоя! Никогда ничья больше!       Её тело содрогнулось в оргазме — сильном, ярком, болезненном в своей интенсивности. Пальцы судорожно вцепились в его плечи, спина выгнулась дугой. Ляжки, как и всё тело задрожали, волосы прилипли ко лбу. Её дыхание было резким, прерывистым, пытаясь вернуть нормальный ритм.       Он прижал её к себе, её тело обмякло, но тот не планировал останавливаться. Перед новой волной ощущений, Макс дал ей пару минут на восстановление. Он гладил её по волосам, целовал ключицу, облизывал грудь – ласково, нежно, без того подчинения, что он извлекал из неё ранее. Сейчас Максим смягчал эту густую, полную страсти и доминантности атмосферу, пока та лежала, пытаясь упорядочить сердцебиение.       — Попрыгаешь на мне, Гелечка? — Наклонил голову набок он, на что Ангелина чуть округлила глаза, ведь думала, что они закончили...       Максим обхватив бока девушки, поменялся с ней местами, усаживая сверху себя. Она инстинктивно схватилась за его плечи, и прикрыла глаза, хрипло выдыхая, когда он усадил её сверху. Он начал сразу двигать её, пока Геля, привыкала к длине и полноте внутри себя. Облизнув губы, она вновь откинула голову назад, выгибаясь в спине и подоваюсь грудью вперёд. Неоновые лучи от подсветки бросались на её шею, выделяя ярко выраженные ключицы и наливную грудь, отчего Макс не удержался и вновь поцеловал её, задаваясь вопросом: как не расцеловать эту принцессу? Он, расплываясь в улыбке, внимательно наблюдал, за выражением её лица, и заодно слушал звуки, доносящиеся из её рта.       И он соврёт, если скажет, что они ему не нравятся.       — Громче, Ангел, ты ведь всегда обожала такую позу.       – Ох… чёрт… – Начала она сильнее поддаваться вперед и вверх. – Ты прав, — Геля уткнулась в шею Макса, разместив ладони на его груди, водя коготками.       — Сладкая.. – Он закусывал её шею, пока та вцепилась зубами в его плечо.       Макс потянулся к клитору, на что та вскрикнула от неожиданности. Он теребил его, затем мягко успокаивал поглаживающими движениями пальцев, затем снова начал выводить узоры, заставляя её выгнуться к нему чуть ли не до хруста позвоночника.       – Макс...! – Вскрикнула, когда почувствовала, что её стенки сжимаются, а узел начал лопаться.       — Не смей кончать, пока не ответишь на мой вопрос.. — Максим надавил на набухший клитор, вызывая новый стон с её уст – сладкий, женский.       — Б-боже… спрашивай уже, — Запнулась она.       — Ты усвоила свой урок? — Максим смотрел на неё снизу вверх.       – Я… — Замялась Ангелина, разрывая зрительный контакт с мужчиной.       — Отвечай. — громче произнёс Максим, толкаясь в нутро Гели до упора – ноги затряслись, грудь вспыхнула и начал вздыматься.       – Я все поняла.. – Простонала она, закусывая губу. – Ревнивец мой...       – Надеюсь, ты не соврала. — Он убрал её волосыза ухо, прилипшие ко лбу, сам наклонился к её уху. — А теперь можешь кончить, милая. Ты и так настрадалась.       Ещё секунда и Ангелина взрывается в оргазме кульминация, настигнувшей её с головой. С громкими криками стонов, её пробивает дрожь, падая на грудь Максима. Он придерживает её, аккуратно обвивает, целуя в расскрасневшую щёку – всё ещё находясь внутри неё. Левин издал короткий хриплый рык, когда и сам достиг пика.       Максим обнял её, крепче прижимая к себе, демонстрируя свою близость. Он гладил её по волосам, убирая их за уши; проходился вдоль позвоночника успокаивающими движениями, помогая ей справиться с сокрушительными спазмами. Мужчина перевернул её, укладывая в кровать, сам лег рядом, укрывая её и себя пушистым одеялом.       Ангелина вцепилась в него как что-то последнее. То, что если отпустишь, то пропадёт навсегда. Она не держала обиды или зла за то, что проиграла в их ролевой игре, наоборот, она чувствовала наполненность, понимание того, что Максу важно слышать, что она только его и это заставляло внутри всё трепетать.       Она обвила его таз ногами, руками вцепилась в спину, а телом прижалась к его мокрой груди. Было жарко и потно, но он не отталкивал её, а наоборот, пытался ответить взаимностью, делясь с помощью физических ощущений своей любовью.       Они слушали сердцебиения друг друга, которые ещё долгое время били с повышенной скоростью и силой; аромат уже выветрившихся духов; густой воздух, пропитанный запахом пота и секса.

***

*около 10 минут ранее*       У нашей пары всё было в самом разгаре, пока в соседней комнате сидели Галя с Людой, потягивая шампанское с клубникой.       – Галь, мне кажется или мы перестарались, пока пытались их свести? – Начала диалог Люда, отчетливо слыша крики и стоны за тонкой стенкой..       – Не, Люд, тебе не кажется, мы очень перестарались. Ты глянь, этот ебун кошачий совсем уже расклеился, раньше приказы раздавал, а теперь за нее любому бошку оторвать готов.       – Ага, не то слово, когда его Гелю трогают, он готов убить на месте.       – Слушай, она так кричит, может, он там ее сожрал уже?       – Давай, крикнем им, чтоб потише были? – Предложила Людка, отпивая игристое.       – Да мы уже с тобой пробовали, ничего нового там не накричишь, нас потом премии лишили, давай уж обойдёмся...