К сожалению, я не Герой

      К сожалению, спровоцировать политический скандал, который подорвал бы репутацию Розанны, у меня не вышло. Впрочем, лишь потому, что наконец-то у меня появились нужные ресурсы.       История мира, основы магии и, самое важное, время.       Когда командуешь армией рабов, времени на простые вещи, способные принести пользу обществу, почти не остаётся. И пусть я не был тем типом протагониста, который кажется великим лишь на фоне всеобщей никчёмности, кое-какие навыки выживания я всё же подцепил, и теперь их можно было отточить. У меня появилось время и средства, чтобы выжать максимум из тех маленьких хитростей, тактик и примочек, которые я придумал... а ещё вымуштровать батальон личностей, свято веривших, что делать то, что я говорю, значит не сдохнуть.       С учётом моих ограничений в магии, мне было выгоднее учить теорию и искать обходные пути. Естественно, ещё на поле боя я понял: маги и чародеи – это, по сути, живая артиллерия. Плотный строй и пики могли бы угрожать любой группе монстродев, но их почти не применяли: такие типы войск просто стирали с лица земли прежде, чем они успевали вступить в бой. Поэтому Империя использовала рабов, чтобы принять ими первый удар и измотать вражеских магов, а затем вводила тяжёлые части, которые создавали прорывы и занимали позиции, которыми могли воспользоваться их собственные немногочисленные колдуны.       Человечество этого мира обладало меньшей мощью, так что контрбатарейный огонь после уничтожения приманки оставался у них единственным вариантом. К счастью, у Империи был бесконечный запас «абсолютно добровольных» новобранцев без права голоса, иначе она бы попросту не выжила.       Но даже подтвердив свой худший страх – что маги масштабируются до уровня «стереть город с карты», – я также убедился в их слабостях. Тут была классическая тема с «временем каста», которую сёнен-протагонисты игнорируют, потому что мангаке лень тратить на это страницы. А здесь это была изученная уязвимость любой батареи магов. На первый взгляд всё просто: магов можно перебить лобовой атакой. Но это понимают все, поэтому их прикрывает профессиональная пехота.       Однако тот факт, что им нужно произносить слова, видеть цель и стоять на месте, открывал и другие способы убийства. Если поджечь достаточно леса, в небе будет столько пепла и дыма, что они не смогут накрыть сектор. Да что там, если ветер будет дуть в их сторону, я, возможно, сумею просто вынудить их отступить. И это даже не учитывая дымовые завесы или газ. Магию используют ради удобства, так почему бы мне не раздобыть бочки с простым, эффективным газом, который – кто знает? – может оказаться ещё и неприятным сюрпризом.       Хм-м-м. Может быть, когда останется взять всего пару городов...       Мне нельзя было допустить, чтобы такую же тактику применили против меня, даже если у меня будут суперсолдаты, на которых это влияет меньше.       Что до истории Империи, я собрал сведения, менее важные, но всё же необходимые для моих планов. Разумеется, их тактика и зверства были записаны противостоящей стороной в мельчайших подробностях. Я и так знал про тактику «мясных волн», но важно было понимать военную машину Империи изнутри. Знать, что они ценят, чтобы угрожать этому, считай, основа основ. Но если я буду знать их стратегии и смогу манипулировать их генералами, заставляя действовать так, как я ожидаю... тогда откроются варианты, которых иначе бы не было. Одно дело – помнить тактики и стратегии, которым я их сам обучал. Но знать их собственные, оригинальные идеи?       Это бесценно для моих будущим задумок.       Я держал эти факты в голове, пока ждал своё назначениё обратно на своё прежнее поле боя, но уже как человеческий лорд под покровительством Владычицы Демонов. Впрочем, мне было всё равно. Моя цель на все дни, проведённые в столице, название которой я даже не потрудился узнать, была проста: я старался снова и снова прокручивать в голове одну фразу.       Когда я вернусь в растущую вотчину в регионе, который я предал и которым буду править, я хочу, глядя на Империю на карте и на горизонте, выдать ту самую идеальную фразу одного саларимена:       «Вопрос лишь один: а стоит ли мне останавливаться?»       Да. Эта фраза будет звучать чертовски круто, когда я наконец её произнесу.       И, блин, несколько дней покоя очень, очень хорошо помогают человеку разозлиться – очень, очень сильно – на тех, кто сломал ему жизнь.       Комфортная жизнь среди монстродев? Это что вообще такое? Звучит как нечто, что помешает мне нагнуть Империю, укравшую меня у моей семьи.             

***

            Ур удалось выбить для себя особое отношение; то есть, в то время, как остальные мои бывшие товарищи по рабству тренировались вместе, её держали отдельно. Она была талантлива, но, учитывая её характер, Империя решила, что разумнее отправить её на передовую, чем выращивать в среде, которую она ненавидела. Они, может, и межпространственные поработители, но не настолько тупые, чтобы учить потенциального суперсолдата быстро убивать – особенно если у него, внезапно, есть мозги и какой-никакой моральный компас.       Монстродевы же с радостью приняли её к себе, обучили и выдали оружие, чтобы она могла кошмарить их врагов. И раз уж это были монстродевы, на моём телохранителе не нашлось ни намёка на практичную женскую броню. Могу лишь предположить, что весь металл, выделенный Ур, ушёл на ёбаную секиру размером больше меня, которую она таскала одной рукой. Что такое? Вы ждали, что я пошучу про целую цивилизацию, набитую живыми, дышащими фетишами уродливых, слюнявых дегенератов, которые не могут заговорить с девушкой, не словив инсульт?       Нет нужды шутить о том, что и так является живой, дышащей шуткой.       Как бы то ни было, я не видел Ур довольно давно, и, как ни странно, встретить её снова было даже... не так уж неприятно. Помимо охренеть-какой-секиры на плече, на ней появились наручи и поножи, а племенные тряпки, которыми она раньше прикрывала грудь и низ, сменились более прочной тканью. Вместо символов, наспех намалёванных кровью, теперь там был настоящий принт. Знак её племени, и она демонстративно вывесила его на набедренной повязке. Странное место для символа своего народа, но, учитывая, что груди у неё почти нет, выше и повесить-то особо не на что... ай.       А. Я сказал это вслух.       — Я уже начала было думать, после всех дифирамбов, что поют тебе повсюду, будто я неверно помню, как ты ведёшь себя с людьми. Глупая ошибка, — произнесла Ур.       Её наручи выглядели крепкими, добротными – наверняка зачарованы, чтобы шальная стрела не убила её на месте. И если судить по тому, как она умудрялась не проваливаться в грязь ни на шаг, несмотря на вес секиры, поножи тоже делали своё дело. Можно было бы ещё предположить, что ожерелье, которое она носила вместо ошейника, как-то усиливает её... будь я идиотом. Нет. Силы у Ур и так было с избытком, её было достаточно, чтобы махать секирой с лезвием размером со щит.       — Как всегда, ты совершенно лишён уважения и почтения.       После нескольких дней мира и отдыха – и раздумий о том, как бы поэффектнее угробить свои шансы стать хоть кем-то важным, – я пришёл к простому выводу: Империя выбесила меня достаточно, чтобы я взялся за учёбу всерьёз и перестал разбазаривать «политическую волю», направленную в мою сторону. Так что, дабы разъебать Империю, я был прилежным, тихим мальчиком.       — Вау. Ты теперь знаешь кучу умных слов, — ответил я.       Отпираться было бессмысленно, амазонка права. Сказать иначе – значит соврать. А я никогда не вру... если только это не делает мою жизнь проще или не даёт выгоду. Некоторые люди попадают в ловушку, когда врут слишком много. Они идиоты. Ложь – это навык с ограниченным числом зарядов: юзать его надо редко и только по делу. Если врать постоянно, навык становится неэффективным и бесполезным. Поэтому я решил оскорбить Ур вместо того, чтобы врать ей в лицо, ведь так я не рисковал своим образованием, нацеленным на убийство Империи.       — К сожалению, вынужден сообщить: богатый словарный запас никак не поможет тебе в плане сисек. Прости, но ты навсегда останешься собой, Ур.       Я предпочёл увернуться от руки, тянущейся справедливо покарать меня. Позже Ур наверняка захочет крови, но это не проблема – иметь дело с кем-то, кто умеет только переть напролом, проще простого. Будь она умнее и хитрее, я бы просто принял удар. Но раз уж нет, мне достаточно просто пассивно отслеживать её, когда мы наедине.       Короче говоря, я сделал это потому, что мог уйти безнаказанным, и потому, что это было смешно.       Лучшие причины.       — Владычица Демонов требует твоего присутствия. Она желает увидеться с тобой перед тем, как завтра отправит нас в дорогу, — Ур сверлила меня взглядом, пока я вставал, чтобы поскорее встретиться с начальством.       Шаг у меня был шире, но Ур и не настолько низкая, чтобы ей приходилось бежать; ей достаточно было идти быстрым шагом, чтобы поспевать за моей формой, рождённой преимуществами современной диеты и медицины. Я мог тягаться с людьми Империи и королевств монстродев, у которых всю жизнь была магия на подхвате – но не с теми, кого с рождения вскармливали благословениями и зачарованной едой. К счастью, такие были редкими исключениями, а не нормой общества, так что мне нравилось быть здоровее большинства, особенно после того, как я разобрался с недоеданием и истощением. Пока мы шли, мы вернулись к старым привычкам: она рассказывала о проблемах с нашими товарищами, которые сама решить не могла.       — Её попытки склонить наших товарищей на свою сторону принесли плоды, — продолжила Ур. — Многие мужчины решили жениться или хотя бы пожить в столице в своё удовольствие.       Розанна не делала ничего напрямую, но косвенно влиять умела более чем. Столица походила на современный город: люди могут жить спокойно, счастливо и сытно в её пределах. Вот некоторые из моих бывших рабов-солдат и выбирали существование, где можно быть счастливым и больше никогда не ввязываться в кровопролитие. Честно говоря, я им дико завидовал. В этом мире я, наверное, легко стал бы домохозяином. Но, опять же, пока Империя стоит на ногах, я не смогу спать спокойно, не то что наслаждаться жизнью. Просто отдыхать и восстанавливаться ради работы и то было достаточно тяжело.       — Поддерживай с ними связь. Пусть их друзья учатся писать и шлют им весточки. Сами они пусть делают, что хотят, — мне было плевать, удержу ли я войска от распада. Я собрал их обещанием подарить им ещё один день жизни. Если их выбор их устраивает, тогда моё обещание выполнено, а сражались они за меня достаточно долго, чтобы я остался жив. — Мне всё равно, особенно если замена будет лучше. Проблема на будущее.       — Многие из моих сестёр хотят пройти трансформацию. В столице есть множество вариантов, они могут начать и закончить...       — Пусть делают, но только если поклянутся, что после этого будут драться не хуже или лучше, — пф-ф. И на это мне было насрать. Мне без разницы, кем командовать в бою. Если они выполняют приказы, пусть в свободное время хоть превращаются в живые фетиши. — Если станут хоть на каплю бесполезнее, чем уже сейчас, вылетят. Проверь их сразу, как закончат всё, что им нужно.       Ур кивнула, пока мы шли по коридорам внутреннего дворца. Я был гостем Розанны всё время своего пребывания, но почти не покидал своей комнаты и кабинета. За последние месяцы я видел её мельком раз или два, так как на тот момент я закладывал фундамент своего выживания, одновременно утоляя свою суицидальную тягу победить межпространственную Империю. Сегодня был первый официальный разговор со времён нашей беседы на параде... и за день до моего отъезда в мои новые владения.       Особого смысла заниматься здесь чем-то ещё не было. После того моего маленького прозрения насчёт Империи и того, что ей не место в этом мире, политика и прочая дворцовая тупость перестали меня интересовать. И хотя мне нравилось гулять по огромному средневековому замку – без сквозняков и на удивление уютному благодаря магии, – атмосфера и здешние пейзажи надоели мне после первых же прогулок. Дальше я сосредоточился на учёбе, поддержании формы и на том, чтобы делать всё возможное и передавать это наверх для того, чтобы мой новый покровитель мог нормально поддержать меня в моих будущих начинаниях.       По сути, все последние месяцы после прошлого сражения я только и делал, что готовился к следующему.       То же я собирался делать и в ближайшие два месяца по дороге обратно.       — Должна признать, приятно видеть, что ты не изменился. Я боялась, что ты станешь как другие мужчины среди нас: их соблазнили, увели, и теперь они живут почти что как питомцы, — Ур вздохнула и наконец озвучила то, что её тревожило. Я предсказал всю эту проблему между женщинами и монстрами ещё несколько месяцев назад, но, видимо, до остальных доходило медленно. По крайней мере, Ур теперь осознавала своё положение и битву, которая ждала её впере... — Ты станешь приемлемым отцом для обычных детей в наших рядах.       Вот та часть истории, где главный герой издаёт странный звук, краснеет и превращается в заикающуюся развалину.       Но не я.       — Я же сказал: мне это неинтересно, — это тоже не было ложью. Мы даже шаг не замедлили, пока я высказывал своё мнение. Однако, учитывая, что Ур была моим главным связным с остальными силами, мне нужно было прислушиваться к её советам. — Моё мнение не изменилось, так что у тебя должна быть веская причина пытаться уговорить меня именно сейчас.       Моя позиция по вопросу размножения была простой. Интереса ни к чему, кроме превращения Империи в дымящиеся руины, у меня не было. И, естественно, я не был настолько туп, чтобы заводить детей в мире, где идёт война. И уж тем более использовать детей как средство держать войска в узде. Всё это я без колебаний высказал Ур давным-давно. Образование у неё, может, и хромало, но котелок варил неплохо.       — Так что объясняй.       Ур отвечать не пришлось, так как мы дошли до кабинета Розанны, и Владычица Демонов решила ответить сама:       — Причина проста, Хикигая Хачиман: твой талант пропадает впустую, если использовать тебя как генерала против Империи.       Розанна смотрела на меня, облачённая во всё чёрное. Рога больше не торчали у неё золотыми осколками в алой гриве – теперь они напоминали ободки в длинном прямом водопаде волос, падавшем ниже талии. Никаких королевских одежд, вместо них была офицерская форма... и очки. Вот чёрт. Она снова развела меня как дурака. Эта девчонка на самом деле ботанка.       — В бою ты хорошо себя показал, но все твои наставники сошлись в одном простом факте: держать тебя генералом есть несусветное расточительство.       Мне было что сказать по поводу этого утверждение – в основном о том, как сильно они ошибаются, – но я решил не делать глупостей.       В том числе не говорить на эмоциях, пока у меня нет полной картины.       Розанна наклонила голову и улыбнулась той самодовольной улыбкой, которую я ненавидел – особенно когда не давал ей желаемой реакции на то, как она рушит мои надежды и чаяния.       — Видишь? Твой ум, выдержка и все твои таланты больше подходят для управления целым государством, — Розанна вышла в коридор, улыбаясь и скрестив руки на груди. Её улыбка была дразнящей. Она хотела, чтобы я отказался сразу. Сложить два и два было нетрудно. Единственная причина, по которой я так усердно учился на её занятиях, я действительно хотел усвоить всё, что мне давали. А я выбрал учиться войне, узнавать об Империи и закрывать пробелы в стратегии. — Царством людей внутри моего царства монстров, где ты породишь поколения людей, свободных от имперского влияния, вместе с теми, кто пойдёт за тобой до самого конца.       Однако пока я учился, я слишком сильно показал себя. Начальница раскусила мои другие, более полезные таланты, и теперь собиралась использовать меня максимально эффективно.       К счастью, у меня был вес, и я не был просто винтиком, который можно переставлять куда вздумается.       Почему?       Потому что я не был незаменим.       — Если ты заставишь меня этим заниматься, ты просто спустишь деньги в дыру, которую никогда не заполнишь, — сказал я.       Угроза ли это? Абсолютно. А с чего бы мне не угрожать ей, лишь бы отмазаться от всратого проекта по созданию людей исключительно ради разведения, который мешает мне делать то, что я хочу? Даже если Ур и все амазонки согласны, я-то нет, и пусть идут нахер, если попытаются сделать из меня какого-то долбанутого прародителя нового человечества.       — Так что ты предлагаешь на самом деле, Розанна? Какой, блядь, компромисс ты состряпала, чтобы мы оба остались несчастны?       Розанна, зная обо мне и моих обстоятельствах, всё равно должна была попытаться продать мне жизнь, которую предлагала. Может, она думала, что если преподнести мне рай и мир на золотом блюдечке, я всё-таки соглашусь, вопреки всем своим действиям. Возможно, она считала меня не таким умным, как я есть, или думала, что я зубрю уроки из чувства долга перед ней.       Она попыталась предложить мне тот рай, которого Хикигая Хачиман хотел несколько месяцев назад.       Само собой, мне это было ни капли не интересно.       Но я был готов на компромисс, лишь бы иметь возможность выебать Империю.