К сожалению, я не Герой

      Мы выследили Лича без особых проблем. Пепел, оседавший из низкого дымного марева, делал скрытное передвижение почти невозможным – ты наследишь в любом случае. Для настоящей зимы пепла было маловато, но владения Лича и так были безжизненны от природы, так что тонкий слой серой пыли лёг на сухие деревья и чёрную траву так, будто я спалил дотла целый город, а не одну-единственную вражескую базу. Мир, будь он неладен, упорно выставлял меня большим злодеем, чем оно было на самом деле. Ну дайте мне тогда уж пафосное появление под звуки смерти и пепельного снегопада, когда я атакую цели, которым и правда нет оправдания! Не лепите из меня стереотипного Владыки Демонов только за то, что я просто размазал своих рядовых врагов!       Впрочем, Лич далеко не ушла; она решила потащить за собой свою нежить, вместо того чтобы ускакать на костяном коне.       К счастью, конь тот был всего лишь обычной лошадью, превращённой в скелет. Смотреть на ходячие влажные фантазии гуро-фетишистов, в виде зомби и гулей Лича, и так было достаточно тошно. Как ярый фанат фэнтези – ещё до того, как меня затянуло в этот всратый сеттинг, – я понимал, почему кому-то хочется превращать драконов и прочих мощных, грозных монстров в красивых женщин. Но у того, кто придумал делать нежить «секси», явно беды с башкой. Личи и вампирши – ещё куда ни шло, они умирают, чтобы стать нежитью. ДА блин, призракам и фантомам тоже можно простить. Но ожившие трупы? Ну нахер. Это просто отвратительно.       Я очень хотел найти повод натравить Ур и амазонок на эти пятьдесят с лишним мертвяков, что плелись за Личом во время её «побега». Честно, раз они уже выстроились цепью и готовились сомкнуться вокруг нашей небольшой группы, мне следовало просто приказать телохранителям атаковать и прорваться через них. Лучший способ избежать окружения нежитью – не дать ей тебя окружить. Напасть на Лича, взять её в заложницы вместе с филактерией, считай, было наилучшим вариантом.       К тому же Ур сейчас куда охотнее послушалась бы меня после того, как Лич, которую она пыталась защитить, спустила на нас Свежевателя Разума.       Но, как ни странно, шанса сделать это мне не представилось. Лич подняла руки и развернула коня к нам, когда её нежить закончила выстраиваться в линию между нами и ею. Вместо одежды, которую я ей выдал, на ней был мундир с золотой окантовкой поверх короткого серебристого платья. А ещё высокие чёрные сапоги для верховой езды выше колена. Разумеется, никаких штанов, несмотря на верховую езду, потому что МОНСТРОДЕВЫ. Амазонкам можно простить езду в боевых купальниках: их кожа буквально крепче стали. А у тебя какое оправдание, козявка?! Только не говори мне, что ты и танк, и кастер одновременно! Да это ж чистая имба, чтоб тебя!       — Я сдаюсь.       Ур удивилась словам Лича, а вот я – нет. Если твоё супероружие накрылось, да ещё и вместе с ним уничтожена целая вражеская база (в качестве сопутствующего ущерба), то капитуляция тут единственный выход. Более того: поскольку мы и были теми самыми преследователями, мы же и вынудили её активировать ловушку. То, что нас было меньше, вообще ничего не значило: зомби нужно численное превосходство, чтобы задавить более сильного врага. Необученная амазонка пала бы от пятидесяти, обученная обеспечила бы взаимное уничтожение. А с Ур и её элитой, которые являлись ветеранами, натасканными в бою и получившие знания, которые Империя не хотела им давать? Да против них и пятидесяти Личам пришлось бы попотеть.       — Пощади останки моих спутников, и я сделаю всё, что ты пожелаешь.       Я бы и рад принять предложение, но после всего, через что нам пришлось пройти, я не мог. Мы могли быть безоружны, но она превратила простое похищение (читай принудительную вербовку) в сражение, в котором нам пришлось побеждать. Сдайся она сразу, не будь у нас нужды выживать после её контратаки, я бы охотно принял её капитуляцию. Но сейчас? Я не мог позволить ей получить те же условия, которые предлагал до того, как она попыталась убить меня и моих людей.       — Нет. Ты не в том положении, чтобы заключать сделки. Не после попытки выебать нам мозги.       При этих словах Ур и амазонки спешились. Зомби зашевелились и застонали, а мои охранницы лениво размялись с улыбками на лицах, уже держа оружие наготове.       — Сейчас будет так: я заберу твою филактерию и уничтожу твою нежить. Ты будешь делать то, что я скажу, когда я скажу и где я скажу. Вся твоя переговорная позиция сгорела к хуям собачьим два часа назад.       К тому же мне было выгодно не вербовать тех, у кого есть приспешники. Мои методы вербовки, скажем мягко, враждебные. А значит, лучше не держать при себе тех, у кого в свите есть «союзники», «верные слуги» или «друзья». Это просто раздражители, с которыми мне потом придётся разбираться. Проще решить вопрос сейчас, тем более что у меня и преимущество, и повод. Хотя повод мне, строго говоря, не нужен. Одного факта, что это нежить, уже достаточно.       Но Лич, конечно же, решила похерить все мои задумки.       Она слезла с коня, предварительно проехав вдоль строя своих зомби. Эти больные порождения гуро-фетишистов тупо стонали и мычали, но было видно, что они пытаются не пропустить хозяйку к нам. И было так же очевидно, что Ур и амазонки позволят ей делать что она хочет, вместо того чтобы сделать то, чего хочу я: они уважали врагов, которые признают поражение. Это уважение пересилило логику и здравый смысл – меня просто игнорировали в пользу противника. Отличные у меня подчинённые. Просто замечательные.       Лич опустилась на колени на покрытую пеплом землю, сняла с шеи ожерелье и протянула его мне обеими руками.       — Это моя филактерия. Возьми. Она твоя. Прошу, пощади последних моих слуг. Всю жизнь они действовали лишь по моему приказу. Любое зло, что они совершили, на моей совести.       Тц. И как эти слова должны убедить меня их оставить, если отныне они будут тупо ещё преданнее тебе? Раз ты достаточно умна, чтобы сдаться, почему не понимаешь, что я хочу вернуть твоих подчинённых в могилы не из злости, а потому что они уродливые и преданы тебе? Я их не ненавижу. Я просто не хочу, чтобы они существовали.       — Прошу. Не убивай остатки моего прошлого. Я умоляю, и взамен я предлагаю полную верность.       — Ты умрёшь, если не присягнешь мне на верность, так что эта нежить в любом случае реально сдохнет.       Ур впилась в меня взглядом за мою прямоту. Я встретил её взгляд, не моргнув, и она дёрнулась. Иногда с ними так бывает. Я ведь не страшный, ага? Не понимаю, как и почему амазонки временами ведут себя так, будто бояться должны именно меня. Я просто следую здравой, разумной логике, ясненько?       — Ты не можешь предложить мне ничего такого, ради чего я дал бы отмашку пятидесяти монстрам под твоим командованием разгуливать по моей земле. Не после того, что я видел.       Лич снова открыла рот, но я не собирался гонять разговор по кругу:       — Ур, бери её. Остальные, дайте нежити упокоиться, хватит с них этого жалкого существования.       Признаюсь: я ожидал, что после приказа всё просто уляжется. Не буквально, конечно же. Лич бы закричала и попробовала драться, и её бы оглушили. Зомби подняли бы небольшую шумиху и всё равно превратились бы обратно в трупы. Но вместо того, чтобы всё прошло гладко, в тот миг, когда мои охранницы двинулись выполнять приказ... руки Лича вспыхнули огнём. Ей это ничуть не повредило, а вот филактерия, которую она держала, тот самый якорь, удерживающий её душу в мире смертных, тут же пошла трещинами и начала рассыпаться.       Вы серьёзно, блять?       Меня сейчас переиграла та, кто поджигает саму себя?       Да что за на хуй?       — Ты ошибаешься, Человек. Я... я всё ещё принадлежу себе. Я – это я.       Ой, да иди ты нахер со своей философией. Убить себя всегда проще простого. А попробуй пожить после половины того дерьма, что наделал я. Чудо, что я сейчас настолько поехавший, насколько есть, и при этом всё ещё дышу. Покончить с собой, лишь бы с тобой не случилось что-то неприятное? А попробуй, сука, прожить жизнь, которую превратили в буквальный ад.       — Пощади моих подчинённых, или ты потеряешь меня, Человек Владыки Демонов!       Ну разве не замечательно.       — Да в пизду. Ладно! Оставляй свой поганый гуро-гарем!       После всей моей тяжело проделанной работы я везу домой кого-то, кто готов убиться из-за ходячих трупов! Не могла ты, что ли, иметь хоть какое-то секретное оружие – ну, получше того, которым я проехался по имперскому городку?! Нет, серьёзно, просто если представить, что мне насрать на то, что Розанна пытается запихнуть мне монстродев в глотку, я бы просто дал тебе сгореть нахуй, и это была бы колоссальная трата моего времени. Если бы ты сдохла, ты вообще могла бы тогда жить с собой, ну, после своей паршивой смерти, зная, что попросту потратила моё время?       — Ур, разоружи их. Если кто-нибудь из них снова возьмётся за железку, можешь убить и их, и их главную. Отныне все они рабочая сила... и они, сука, будут одеты и зашиты, чтобы не разбрасываться своим говном повсюду!       Я даже не стал слушать, что Лич скажет на это заявление.       Развернув моего коня, я направился в пылающий город. Огонь там не был настолько жарким, чтобы расплавить сталь, не говоря уже о настоящем магическом снаряжении, которое Империя выдаёт своим войскам. По крайней мере, домой я вернусь с достаточным количеством военного железа, чтобы снарядить кого и чего угодно, кого я превращу в мясные щиты. Если повезёт, ещё и найду информацию о регионах за пределами того паршивого пограничья, которое я успел повидать внутри Империи.       Любая мелочь, которая поможет мне сжечь Империю дотла, была для меня ценнее любого SSR-героя.       И, естественно, мне требовалось хоть какое-то удовлетворение после всего того цирка, что только что произошёл.             

***

             Возвращение в Илсту прошло быстро, так как зомби не нужны ни еда, ни отдых. Неутомимая выносливость, помноженная на «людей модели 01», вместе с полным игнорированием боли и отсутствием интеллекта даёт хуёвых солдат, но отличных рабочих. Они помогли разгрести пепел и пыль в подвалах, загрузили крепкие, чуть обгоревшие повозки из укрытия, и бодрой рысью держались рядом с нами, пока мы ехали верхом.       В том числе и мисс «Самоубийство – это валидная тактика» на своём костяном коне.       Эта сука-слабачка...       Как бы то ни было, за месяц моего отсутствия моё поселение немного выросло. Расчистили больше земли под сельское хозяйство, кладовые забили сушёной рыбой, и даже пришло несколько караванов, желающих нажиться на мне и моих людях. Мы купили часть их товаров, несмотря на грабительские наценки: ну а что ещё делать без первоначальных вложений, чтобы обеспечить нашему городку место в торговле? Деньги должны течь, чтобы товары двигались, а я не собирался и дальше существовать как «генерал-мародёр». Люди сражаются лучше, когда у них полные животы, хорошие дома и приличный долг на плечах перед тем, кто обеспечил им эту максимально комфортную жизнь.       Мы отдали на откуп небольшой склад сушёной рыбы, чтобы освободить место под все три повозки с имперским военным снаряжением и набить животы моих телохранительниц. Кто-то назвал бы это пиром – мол, в честь моей успешной вербовки Лича и уничтожения имперской базы без потерь. Но это только для оптимистов. Большая часть еды тут была рыба. Сушёная, жареная на гриле и в масле – да ещё под алкоголь и немного хлеба. Да ёпт твою. Я не хотел умолять повара воссоздать японскую кухню и превращаться в клишированного героя исекая... но меня избаловала еда при дворе Розанны.       Эта интриганка пыталась подобраться ко мне через желудок. Вообще-то, подлые приёмы – это моя фишка, и только моя, ясно? Как ты смеешь использовать такие дешёвые трюки, чтобы меня поиметь! Тебе должно быть стыдно.       Раз уж еда мне не нравилась, а флаги и вечеринки меня не интересовали, я просто сел читать отчёты моей секретарши-ламии и патрулей, охранявших поселение. Первая была сильна в управленческом деле, и я нашёл лишь очередную пачку попыток подточить мою власть, так что я молча вернул бумаги ей на стол с отказами. А вот к физической безопасности владений я отнёсся внимательно. Патрули и городская стража состояли в основном из амазонок – те были чуть слабее Ур, но всё ещё достаточно сильные, – а значит, их отчёты касались угроз, которые нельзя решить одной грубой силой. А грубой силы у них было с избытком, поэтому я удивился, увидев доклад одного из офицеров у себя на столе.       Похоже, у меня появился уважительный повод ещё месяц не читать письма Розанны: в западной части Хачиманленда какая-то стая Оборотней затевала что-то недоброе.       Итак, то, что они не убили ни одной из моих амазонок, неудивительно. Оборотни – это примерно уровень гоблинов по шкале мобов. Большинство из них дикие и безумные настолько, что монстродевы просто натравливают их на врага и оставляют подыхать. Это не милые и пушистые инумими, а скорее одичавшие стайные твари, которым дали тело получше, чтобы рвать добычу. Мужчины долго у них не живут, а стаи обычно лишь досаждают имперскому пограничью, пока монстродевы систематически их не переловят и не приспособят для войны.       Поэтому, учитывая, что мои ветераны привыкли прорубаться сквозь закованных в броню, породистых оборотней, неудивительно, что против амазонок у диких тварей не было шансов.       Вопрос стоял в другом: почему их не вырезали подчистую, почему они уносили раненых и почему проявляли больше интеллекта, чем допускают их собачьи мозги? Что происходило на границах Хачиманленда? Имперские эксперименты? Розанна спустила на меня что-то ради собственного развлечения? Монстродевная исекайная чушь? Ответа у меня не было, поэтому, как лорд этих земель, я обязан был реагировать быстро и жёстко на угрозу моим владениям. Игнорировать небольшую стопку писем Розанны – вот что было моим обязательством.       И раз я не хотел возиться с побочными персонажами и мне нужно было прокачать свою Анти-Социальную Связь с моей новой подчинённой, я выдернул Ур и Лича с праздника, и среди ночи мы отправились исполнять мой долг: защищать владения и игнорировать Розанну.       Воистину, я лучший лорд на свете.