К сожалению, я не Герой

      Любая мало-мальски приличная диверсионная группа должна уметь быстро отходить после того, как нанесла урон. Смысл стремительной внезапной атаки не в том, чтобы причинить ущерб, а в том, чтобы посеять ужас. Даже в этом паршивом мире, где сила нелепо перекошена между теми, кто «имеет значение», и теми, кто «никто», неправильное применение тактики изматывания – без цели запугать – и такая тактика обречена на провал. Прежде всего важно вогнать противника в состояние абсолютного, животного страха, выполнить каждую поставленную задачу, вернуть каждого своего убитого и раненого, а ещё внушить врагу ощущение вашей неуязвимости, продолжая при этом наносить ему чудовищные потери и мгновенно исчезать.       Вот только использовать для таких налётов настоящие, ценные ресурсы есть самая пустая трата.       Лучше всего подходят одноразовые, никчёмные солдаты, которым срать на свою жизнь, которые хотят только убивать или быть убитыми. Именно таких я и подбирал для этой работы. Людей, потерявшие всех друзей и близких, которым уже нечего терять и которые жаждут вернуть эту боль врагу; из таких получались хорошие солдаты. Но диверсанты из них получаются куда, куда лучше. Для этой работы нет топлива лучше, чем внутреннее желание человека покинуть этот мир, причинив напоследок побольше боли; и нет машины лучше, чем человек, у которого нет ни малейшего желания жить.       Очень хорошо, что своей бывшей ученице – а ныне моей похитительнице – я преподал только первую часть этой науки.       У её маленькой группки быстрого реагирования всё работало как часы, но стоило одной-единственной бомбе взорваться в нужном месте, и всё уже трещало по швам. Её решение скрыть истинную причину взрыва, возможно, и предотвратило покушения на мою жизнь, но зато по рядам поползли страх и паранойя. А как иначе? Посреди лагеря внезапно происходит взрыв, убивающий эльфийскую принцессу, а затем их почтенный командир кончает обезумевшего эльфийского рыцаря. Под шлемами и капюшонами этой карманной мобильной армии, быстро пробиравшейся через горный хребет между Илсту и Империей, кипело и пузырилось недовольство.       Райзер сумела довести до идеала то, чему я её учил. У неё были компетентные, быстрые бойцы, способные оторваться и от группы амазонок, и от Адской Гончей, а заодно и забрать меня с собой. Да, она пожертвовала несколькими солдатами, но даже среди имперской элиты размен жизней ради цели считается нормой. И всё же в итоге тот факт, что её войско было настолько компетентно, сыграло против неё. Эти люди, изо всех сил старавшиеся выжить, готовы были принимать потери в бою. Но если им не дают информации, если на них нападают, не объясняя как и почему, если они хотят дожить до завтра и не быть убитыми... тогда совершенно естественно, что появляются вопросы, любопытство, а затем и оппозиция внутри сил Райзер – и погасить это могут только её авторитет, лидерство и правда.       К несчастью для неё, правду она дать не могла.       В первый день пути были настороженные взгляды. Во второй и третий в её сторону летели вопросы, пока я ехал у неё за спиной на лошади. А на четвёртую ночь кто-то из её войска попытался похитить меня ради ответов. Той же ночью он пал от руки Райзер, а по лагерю поползли слухи, от которых моя бывшая ученица сумела отбиться... но ни на йоту не приблизилась к корню проблемы, потому что не могла сказать им правду.       Правду в том, что она чёртова психопатка, помешанная на том, чтобы я стал героем Империи, хотя я совершенно, решительно им не являюсь. Нормальным людям противно, когда ими командуют одержимые командиры с расстройством личности, которым наплевать, выживешь ты или сдохнешь. Блин, да поэтому я и предпочту тупого, но верного солдата компетентному и умелому в любой день недели, даже если эта тупость вызвана слепой, навязчивой яростью.       Так жить проще.       Разумеется, Райзер я этого никогда не скажу.       Этот трюк я приберегу для себя.             

***

             Войско Райзер добралось до ближайшего имперского поселения через пять дней после моего похищения. Они вошли под покровом ночи и в строжайшей тайне. Городок находился всего в нескольких днях пути от фронта и привык принимать имперские войска, так что всё войско разместили в квартале, который держали чистым и полным припасов для снабжения целого батальона имперской солдатни.       Это был мой первый взгляд на имперский город, и он меня взбесил. Всё здесь было до тошноты практичным для города, задуманного как передовая база. Дома сплошь каменные, с узкими окнами-бойницами для лучников и копейщиков, проходы и коридоры во все стороны. Туннелей здесь была уйма, вероятно, их тут было настолько много, что даже под обстрелом или при атаке дракона жители могли бы свободно перемещаться по городу. Большинство зданий здесь были безликими, угловатыми коробками; весь город выглядел как лабиринт блоков за высокими стенами.       Смертельная ловушка для кого угодно, включая монстров, и поэтому я ненавидел тот факт, что он принадлежит Империи, и был очень рад, что его в скором времени разнесут на куски.       Или, точнее, что он окажется зажат между военными и их психопаткой-командиршей.       Что, в сущности, одно и то же.       Откуда я знал, что так будет?       Потому что вместо психопатки Райзер, смотревшей на меня ранее, я сейчас видел ту, которую действительно узнавал. Испуганную молодую женщину, которую швырнули в горнило битвы. Даже если прошлое, о котором она мне рассказывала, было ложью, даже если я ничего не знал о том, кто она такая... я точно знал, на кого смотрю сейчас, пока она мерила шагами пространство перед моей камерой, а я лежал под светом луны, падающим из традиционного тюремного оконца. Хм-м-м, со всей этой булыжной кладкой, светом факелов и паутиной получилась бы отличная иллюстрация на разворот. Я, в темноте, освещённый лишь лучом луны, и она, молча стоящая в пятне факельного света.       Ну прям классическая сцена призыва в визуальной новелле одного полового агрессора, только вместо круга призыва тюрьма, и вместо дандере у меня яндере.       Хотя нет, вычёркиваем это сравнение.       Ничего общего с той сценой.       Скорее это напоминало ту бесячую, обыденную сцену между мной и Райзер до того, как она стала монументальным, свихнувшимся и идеологически обработанным суперсолдатом.       — Так, ты стоишь там уже десять минут. Либо скажи что-нибудь, либо уходи и дай мне поспать, — учитывая, что мозг у неё в голове всё-таки имелся (пусть и чудовищно затуманенный иллюзиями), учить её чему-то – а тем более учить неправильно – мне было неинтересно. Мои навыки убеждения ограничиваются умением бесить людей, а не заставлять их пересматривать жизненный выбор. Скорее уж я заставлю их пересмотреть решение оставить меня в живых, что, впрочем, тоже может помочь. — Или ты будешь вести себя ещё более стрёмно, чем обычно, и будешь смотреть, как я сплю? Ты и так достаточно стрёмная, так что подумай дважды, прежде чем пробовать.       — ...Что бы ты сделал, если бы твои солдаты задумали мятеж против тебя?       — Перебил бы всех и набрал новых. Можешь попробовать и сдохнуть в процессе. И пока ты этим занята, между делом отпусти меня. А потом, может, тебе стоит убить себя за то, что ты такой паршивый командир.       Спокойный, невозмутимый взгляд Райзер сказал мне, что мои слова её не впечатлили. Впрочем, мне было плевать. Я выиграл этот разговор в тот момент, когда она вошла сюда поговорить со мной, вместо того чтобы остаться со своими людьми и быть у них на виду. Значит, нахождение рядом с солдатами сейчас только усложнит её положение. Её статус шаткий, и это просто прекрасно для меня. Быть может, кто-нибудь попытается меня убить или похитить, и я снова смогу попробовать сбежать.       — Спасибо, что выслушала, это всё на сегодня, — сказал я. — А теперь, пожалуйста, подумай о том, чтобы перестать жить. Спокойной ночи.       — ...Я сделала всё возможное, чтобы проверить, не находишься ли ты под каким-либо контролем монстров, и все проверки показали, что нет. Ты даже... всё ещё девственник.       Эй. Убери эту улыбочку на последней фразе. Мне не нравится мысль, что ты хоть на секунду счастлива от того, что я девственник. И румянец со своего лица тоже можешь убрать. Вернись к роли психованной яндере, если уж собираешься вести себя так, как сейчас. Я предпочту ту поехавшую стерву, которая без колебаний душит людей, тому, что вижу перед собой. И вообще, как насчёт неприкосновенности частной жизни?       — Тогда почему? — вопрошала она. — Почему ты сражаешься за монстров против Империи? Против своих? После твоего успеха, после победы над монстрами благодаря твоим стратегиям, тебя бы сделали героем.       — Ага, сразу после того как на следующую ночь после победы меня найдут убитым каким-нибудь «монстром». Они вылепят из своего лучшего раба героя, чтобы вся остальная Империя радостно его прославляла во веки веков.       — Они бы так не поступили.       — Значит, ты ещё наивнее, чем я думал.       — Империя – единственное средство выживания человечества в этой войне на истребление. Монстры одурачили многих, человечество близится к концу, и мы окружены врагами со всех сторон, — Райзер шагнула вперёд. Оранжевый, дрожащий свет факелов играл на её золотых локонах. С такой неприлично хорошей внешностью она могла бы убедить кучу людей поддержать её, едва они её увидят. Или, по крайней мере, заполонить Твиттер непристойными картинками минимум за час. — Да, среди нас есть глупцы и гнильцы, но с ними разберутся, Стратег. С монстрами в человеческом обличье разберутся, и все, кто учинил зло человечеству, будут низвергнуты.       — О, да ты и правда настолько наивна. Я потратил на тебя чудовищно много времени впустую.       Не стоило принимать это на свой счёт, но сожаление от собственной ошибки было просто огромным. Вы просто посмотрите на неё – она же буквально ходячий архетип главной героини. Тот сорт девушек, что должны быть «базовой» спутницей героя среди всех этих идеалистов и идиотов. Тот самый компаньон, который с героем от начала и до конца. Я цеплялся за эту жалкую надежду, работал с ней и делал вид, что она не такая, какая есть, в тщетной надежде, что в моей жизни есть что-то большее, чем убивать и быть убитым. Да, шанса держать язык за зубами у меня не было. Владыки Демонов? Вообще без проблем. Розанне я скажу ровно то, что ей нужно знать. Какая-то случайная человеческая девчонка, спасшая мне жизнь? Ну всё, выкладывай всё начистоту.       — Знаешь, насколько ты разочаровываешь? — произнёс я. — Я думал, ты лучше остальной Империи. Кто-то, кто думает своей головой и кому не всё равно... но ты такая же, как остальные. Нет. Хуже. И самое обидное, ты ещё и хорошая девчонка.       В итоге я попался на самую типичную ошибку. Когда меня кинули на самое дно, когда я мог думать только о том, как подставиться под удар и умереть на своих условиях, появилась хорошая девчонка и спасла мне жизнь. Девчонка, которая позиционировала себя как человека Империи, но при этом была доброй, мягкой и гонимой за то, что была «не как все». Перед лицом этого мне оставалось только отдать всё в тщетной надежде уцепиться за жизнь, пока я каждый день сражался за монстров, которые видели во мне лишь интересную игрушку для своей бесконечной войны. Так Хикигая Хачиман снова совершил старую ошибку: решил, что он особенный в чьей-то жизни, и снова сам себя поимел.       — Ты одна здоровенная больная шутка. Вся ваша Империя построена на рабах, которые не могут отказаться. Рабах, которых вы перемалываете, чтобы затем собирать тела.       Райзер всё это знала. Империя всё это знала. Тех, у кого сердце помягче, просто дрессировали даже не считать это рабством, а тем, что необходимо для выживания. Что мы попросту мусор из других миров, превращённый в мучеников, ценимых Империей, хотя мир, в котором мы жили, просто забыл бы нас навсегда.       — Ты думаешь, мы благодарны за то, что должны умереть за вас? Что мы хотим шанса стать «чем-то большим»? Что каждый из нас хочет быть героем?       Я не заметил, как встал и подошёл, пока нас с Райзер не разделяла только решётка моей камеры, но мне было плевать.       Я хотел лишь одного – увидеть, возымели ли мои слова хоть какой-то эффект на девушку, которую всю жизнь с ложечки кормили ложью и пропагандой.       Эффект был нулевой.       — Всё это неправда. Не лги себе. Ты хочешь быть героем. И все твои товарищи тоже. Империя принуждает вас, это верно, но иначе ваши жизни были бы потрачены впустую либо вами самими, либо вашим обществом.       Чушь. Абсолютный, концентрированный мусор лился из её рта. Райзер верила каждому произнесённому ей слову без тени сомнения. А как иначе-то? Империя осуществляет почти полный контроль над своими гражданами: от того, что они едят и чем занимаются, до того, чему они учатся. В этом мире магии, где настоящая, подлинная магия может быть собрана в руках немногих ради их целей, оставит ли хоть сколько-нибудь компетентный дьявольский лидер что-то на волю случая, если можно задушить это в зародыше? Нет. Граждане Империи жили и дышали её правилами, законами и культурой без вопросов... потому что вопросов даже не возникало.       — Пожалуйста, Хачиман, пересмотри свои взгляды, — продолжала она. — Увидь правду. Империя спасла тебя однажды. Позволь нам спасти тебя снова.       У меня был заготовлен ответ. Такой, после которого был шанс, что Райзер выхватит меч и продолжит разыгрывать фарс, который она называла своей жизнью. Однако, в конце концов, сказать его я не успел.       Дверь маленькой тюрьмы отворилась, и внутрь вошли четверо мужчин в латах и в шлемах с клювовидными забралами, каждый с дубинкой и с гербом города на груди. Следом выступила священница Империи, облачённая в кольчугу и полулаты с бело-золотой накидкой. Её сапоги были в грязи, лицо скрыто капюшоном, а в обеих руках она сжимала молот.       Как же тупо.       — Леди Райзер, правитель этого города и ваши подчинённые полагают, что ваш рассудок затуманен. Немедленно сдавайтесь для допроса и передайте героя нам, — слова звучали гладко, но пришла она с силой – с четырьмя мужиками, которые гремели доспехами так, словно специально старались. Дамочка, да в этом коридоре едва двое могут встать плечом к плечу, а вы притащили четверых новичков в полном латном доспехе. И все вооружены оружием, которым нужно размахиваться. — Передайте ваш меч, пожалуйста.       Все в комнате уже знали, что сейчас произойдёт, но сцена продолжалась своим чередом.       — Что вы сделаете со Стратегом?       — Он пройдёт через покаяние, дабы очистить душу от греха, а затем ему будет дарована милосердная смерть.       — Я этого не допущу.       — Вам не дано выбира-а-а-а-а...Хр-к!       — Нет. Дано.       Ну что ж, поехали.       Психопатка-яндере против целого мира.       Надеюсь, мой Мобильник сумеет воспользоваться грядущим хаосом и помочь мне.       Сетевая служба Владычицы Демонов ведь не забыла обо мне, верно? Не забыла же?       Особенно учитывая, что я уже чёрт знает сколько времени не платил по счётам.