К сожалению, я не Герой

      С одной стороны, я желал Райзер смерти. Но если умрёт она, умру и я.       Эта головоломка была далека от дилеммы с выбором, кого переехать: одного человека или пятерых. Тут всё проще: одна сторона хочет моей смерти, другая – предположительно – мечтает запереть меня в каком-нибудь подземелье. Я мог бы попытаться глубже разобраться в мотивах Райзер, может даже понять её истинные цели и что она хотела от меня, но это было бы пустой тратой времени. Она психопатка, запрограммированная на единственную систему верований, которой она следует беспрекословно.       Религиозная фанатичка + Яндере = Глухота к доводам разума в десятой степени.       Поэтому теперь, когда она навлекла на себя гнев целого города, мне оставалось лишь решить: помогать ей выжить или дать ей сдохнуть. Даже с учётом того, как хорошо она овладела своими способностями, факт оставался фактом: когда топливо для этих сил иссякнет, она останется просто хорошо натренированным человеком-воином. Нескончаемый поток солдат, преследовавших нас, пока она неслась по городу со мной на плече, ясно говорил: в одиночку ей весь город не вытянуть.       По крайней мере, её убьют раньше, чем она успеет выбраться.       Городской гарнизон знал это место как свои пять пальцев. Они были тем клеем, что должен связать и поймать любую атакующую силу, вошедшую в город. Кровь, кости и тела – вот ответ Империи на всё, ведь они всегда могут заполучить ещё людей и улучшить следующее поколение. Естественно, город, который не могут взять монстры, не сломается об колено усилиями одной умелой суперсолдатки. Это была та же тактика, что Империя использовала на поле боя, только вместо рабов здесь были лучше обученные и вооружённые граждане. Линию обороны здесь будут держать ценой огромных личных потерь, пока не прибудет кавалерия и не сметёт остатки наступающих.       Неважно, насколько Райзер умела и способна; несколько сотен противников измотают и убьют её. И нет, я ничуть этому не возражал. Однако меня категорически не устраивало моё собственное положение. Если я ничего не предприму, пока она удерживает переулки, захватывает дома и защищает меня от наступающей Империи, она безответственно сдохнет, оставив меня на казнь после нескольких недель непрерывных пыток.       Но если я выберу бездействие, то мне придётся ничего не делать ради того, чтобы человек, который меня подставил, погиб. Выбор стоял между продолжением существования ценой тяжкого труда и стресса – или мгновенным удовлетворением, единственной платой за которое станет всё моё будущее. Что из этого я предпочту? Дело вкуса.       Смерть и удовлетворение.       Или жизнь, но с необходимостью спасать того, кого я ненавижу.       Хм-м-м-м.       Знаете, наверное, выберу первое.       В общем, пора превратить это в худшую «миссию сопровождения» в истории.             

***

             Звуки битвы эхом разносились по зданию, пока я готовил себе покушать. Внутри неприметной, приземистой постройки скрывалась таверна, так что я угощался местной едой и напитками. Я не только набивал желудок обязательным ужином, но и оценивал конкуренцию. Как я должен забить артерии мира жареной вредной пищей, если у кого-то найдётся товар получше? Нужно держать ухо востро, чтобы создать свою империю доставки жареной еды. Пока я не добрался до стабильного источника картофеля и соли, нельзя позволять другим захватить рынок!       К счастью, на окраинах Империи особо не чем было поживиться.       На кухне царило средневековое уныние; еда была едва ли лучше пайков, которые я получал на службе у Империи. Вся кладовая была забита вяленым мясом и маринованными овощами. Учитывая их привычку реквизировать магию для похищения людей в рабство, Империя не любила тратить силы на призыв еды и ингредиентов. О, если бы они могли позволить себе не иметь линий снабжения, они бы, пожалуй, сдвинули границу куда дальше, но когда все их тела заняты призывом всё новых и новых людей...? Короче, да, просоленное мясо и соленья здесь были основным рационом любого, у кого нет чит-навыка «деньги».       Однако бесплатная еда – это бесплатная еда, а значит, не взять её противоречит моим этическим принципам. Я присвоил окорок, банку маринованного салата и ломоть хлеба, оставленный на столе. Что? Это не бесплатно? Я на самом деле просто краду вещи у других людей? Ну, тогда это принудительная компенсация за моё неоплаченное рабочее время. Этот кусок ветчины был лишь погашением процентов на проценты по этому долгу.       М-м-м... мелкая уголовщина, кайф...       Внезапный грохот привлёк моё внимание. В основном потому, что я надеялся увидеть Райзер, впечатанную в стену, а затем сползающую с неё замертво. Увы, через входную дверь таверны влетела не моя бывшая ученица. Райзер вошла следом, с клинком наготове, и прежде чем тело врага успело коснуться пола, его голова уже была у неё в руках, и сама Райзер была готова выдвигаться.       Под «готова выдвигаться» я имею в виду, что она выбила награбленный лут из моих рук и потащила меня из здания.       — Эй, я вообще-то ел, — говорить, болтаясь у кого-то на плече, было трудновато. Фактически, почти невозможно. Ветер, постоянная тряска и толпы потенциальных убийц не способствовали маленькой беседе без риска несчастного случая. Конечно, с эльфами я умудрялся болтать непрерывно, но то были эльфы. На самом деле, никаких усилий не жалко, чтобы сделать жизнь эльфов невыносимой. Я бы сделал это снова, даже если бы пришлось стереть язык в кровавое месиво, лишь бы высказать всё, что я хотел. — Я голоден, знаешь ли. Как я должен существовать с пустым желудком?       — Ты намеренно создаешь проблемы, Стратег.       Приятно знать, что я её достаю. Каким всратым NPC я был бы, если бы не давал игроку ПОЧУВСТВОВАТЬ, что он рабовладельческий кусок дерьма, не заслуживающий моей верности.Блин, чувак, который меня программировал, должно быть, сейчас в восторге. Стопроцентно достоверная репрезентация раба, который тянет тебя на дно, пока ты пытаешься сохранить ему жизнь ради собственных целей – ну это как минимум 8/10, отличная игра.       — Такое поведение тебя не красит, — сказала она.       — Ага. Именно это я и делаю. Почему бы тебе просто не оставить меня здесь и не пойти перестать жить?       — Тц.       Внешне этот звук казался сдержанным и кратким, но для человека вроде Райзер выражение недовольства равносильно крику отчаяния. Она из тех, кто будет улыбаться, даже если ей прикажут сгореть заживо ради своего народа. Это лишь доказывает, что мелочность и злоба ранят фанатиков сильнее всего. Угрожай им насилием и болью – получишь мученика. Раздражай их, пока они не сорвутся? Получишь обычного человека, которого можно задавить опытом в том, как быть ещё большей сволочью. Хуёво быть тобой, Райзер: пока ты цеплялась за мораль, я был ужасным человеком, так что на этом поле боя я царю безраздельно!       О, смотрите-ка, ещё одна группа врагов, ради которых Райзер придётся меня отпустить.       — Тц!             

***

             К сожалению, я слишком хорошо обучил Райзер. Даже после дюжины стычек – при том, что я усложнял ситуацию при любой возможности – она оставалась жива. Я бросался сломя голову на врага, замирал на месте и даже пытался пройти сквозь текстуры стены. Последнее обернулось катастрофой. Пока я раз за разом пытался войти в твёрдый камень, мне не удавалось нырнуть под удар. Я фактически упростил ей этот бой! Позор мне. Мои предки были бы в ужасе, как и все мои учителя. Мои искренние извинения, безымянные NPC, что дали себя убить множество раз, я подвёл вас.       Ну, по крайней мере, Райзер не осталась невредимой.       Её внешний доспех был практически всмятку. Городские силы правопорядка начали приносить булавы и молоты после того, как она расправилась с первыми отрядами. Затем они стали посылать настоящих, опытных солдат вместо городского ополчения. Апгрейд «железа» и «софта» привёл к тому, что Райзер пропустила несколько ударов, даже несмотря на то, что её меч находил путь сквозь людей одним взмахом. Хоть это и не было «разрушением брони» уровня эроге, защита на ней медленно, но верно истончалась, пока её планы не сменились с побега на поиск новой экипировки, чтобы пережить следующую битву. На ней осталась лишь чешуйчатая кольчуга, которую она носила под латами; на лице у неё виднелись синяки, а под одеждой наверняка скрывалась пара ран.       Это был не тот результат, которого я ждал, работая якорем, но переход от «утащить меня в темноту» к беспокойству о следующем бое – это определённо хороший знак. К сожалению, когда подошла следующая партия желающих её убить – как раз в тот момент, когда она нацепляла на себя доспехи, украденные в кузнице, – я больше не мог продолжать саботаж... потому что впервые за очень, очень долгое время передо мной оказался тот, кому я не мог позволить выжить.       — Кто это? — мои слова мгновенно привлекли внимание Райзер. Отчасти потому, что я обратился к ней без оскорблений, но в основном потому, что я начал помогать ей застегивать найденную броню. Любопытство наполнило её взгляд, снова напомнив мне ту девчонку, которую я встретил впервые, но я проигнорировал это и кивнул в сторону фигуры, приближавшейся к нам верхом на лошади. — Говори. Сейчас же.       Зрение у Райзер было лучше моего, так что она подтвердила то, о чём я лишь догадывался. Я мог различить только, что кто-то едет в окружении тяжелоснаряжённых солдат. В темноте мне приходилось полагаться больше на слух. Но не мисс-психопатке: с каплей магии она прекрасно видела в темноте.       — Это лорд этого города. Один из лучших военачальников Империи. Хилл Несгибаемый.       Имя всколыхнуло неприятные воспоминания. К моему горлу подкатила желчь. В памяти всплыл момент, когда меня впервые ударили током. Лицо в обрамлении рыжего заполнило моё зрение, прежде чем я моргнул, прогоняя наваждение и фокусируясь на настоящем, а не на прошлом. Это было легко, так как я намеревался исправить прошлое. Не убив воспоминание, а превратив его в лучшее воспоминание для будущего... убив нахуй это воспоминание.       — Как ты можешь так его ненавидеть? — спросила она. — Он полностью поддержал тебя и многим пожертвовал, предложив призыв амазонок. Он та самая причина, по которой ты сейчас жив.       — Закрой пасть, пока не начала звучать ещё тупее.       Какой хоть сколько-нибудь приличный лидер не отправил бы рабов убивать и умирать в чужих землях ради награды для своих подданных? Почему бы ему не наплодить монстров, которых не нужно кормить и которые, по слухам, убивают всё живое без присмотра, чтобы те сражались с врагами, пока сам он сидит на троне и жрёт за десять рыл? Способность Империи извратить любую ситуацию в свою пользу была омерзительна. Если всё, кроме их слов, это ложь, то для любой ситуации они придумают новую ложь, даже не пошевелив пальцем.       — Он здесь, чтобы убить тебя, — сказал я. — Я помогу тебе убить его. Это всё, что тебе нужно знать.       Райзер явно не собиралась затыкаться, поэтому я нахлобучил ей на голову шлем, пока у меня не отмерло ещё больше мозговых клеток. Затем я оценил кузницу, в которую мы вломились: витрину медленно окружали люди в полных латах и с пиками, ведомые кем-то, кто превосходил Райзер. Дополнительное оружие в этой лавке – мечи, копья, топоры и бочки со стрелами – было полезно, но я искал приз покрупнее.       Империя экономила на еде, предметах первой необходимости и вещах, которые не помогали им «победить», но на том, что способствовало победе, они не скупились.       Поэтому, выломав дерьмовый замок на двери в настоящий кузнечный цех, я нашёл то, что искал.       Ифрит не была связана и не была закована в цепи, но лишь потому, что в этом не было нужды. Источник тепла, необходимого для ковки магической стали с помощью магии, естественно требовал монстра, так как Империя не желала тратить своих магов на чёрную работу по созданию оружия и брони. Нет, они все были нужны для межпространственной работорговли. Поэтому на эту задачу перенаправляли другие ресурсы, предварительно их немножко модифицировав.       И под модификацией я подразумеваю лоботомию.       Ифрит передо мной была всего лишь ифритом. Ни больше ни меньше – особь монстра, чью мощность можно регулировать ошейником, врезанным ей прямо в позвоночник. Вся женственность монстра была срезана и зашита, а на то, что осталось от тела, приживили «покаянные» робы. Если посмотреть на неё краем глаза или издалека, она выглядела бы как монахиня во всём белом, особенно когда преданно стояла на коленях в центре круга, пожирающего её жизнь для питания волшебных горнов и снаряжения.       То теперь был ресурс, который можно использовать и выбросить с одобрения Империи.       Я хотел бы сказать, что меня затошнило от этого зрелища, но, в конце концов, я был рад это увидеть. Герой отшатнулся бы в отвращении, почувствовал бы лишь ненависть и, возможно, отказался бы делать что-либо, кроме как убить её из милосердия. Нет. Это не про меня. Вместо этого я нашёл знакомый пульт управления – более сложную версию того, что использовали, чтобы бить меня током до послушания или убить, – и взял его в свои руки.       — Разогревайся.       Я ничем не лучше Империи.       — Жарче.       То, на что я готов пойти ради победы над ними, превосходит их готовность на порядок. Если бы у меня была их власть, если бы я мог делать что хочу с людьми вокруг, и если бы единственным тормозом была моя мораль – эта война уже закончилась бы.       — Сильнее.       Источник: Я.       — Хорошо. А теперь беги. Распространяйся. Разогревайся ещё сильнее, пока бежишь. Не останавливайся, пока не умрёшь.       Наглядное доказательство: я превращаю живое, дышащее существо в живую, бегущую бомбу посреди города с тысячами людей... и уничтожаю единственное, что может её остановить.       В конце концов, если у меня нет выгодной местности, тогда мне придётся создать её самолично.